Original subtitles

(музыкальная заставка)

(интригующая музыка)

(тяжело дышит)

-Здорово. -Здорово.

Блин. Хенкалина, как я рад тебя видеть, брат!

Ты прям, это, как чувствуешь, я тебе говорю,

я просто всю ночь так хотел пиво, как беременная, я тебе клянусь.

Вот так. Присаживайся.

Присаживайся.

Брат, пожалуйста, сбегай за пивом, я тебя очень прошу.

-Да, можно.

-Эй, Хенкалина.

Брат.

Ты чё, чё случилось-то?

-Отца твоего убили, Ген.

-Чё ты несёшь-то?

Он мне сам кого хочет грохнет, вон, пойдёт, ты чё?

-Я сам только утром случайно узнал.

Его хоронить сегодня должны.

В ментуре тебя ищут, типа,

у него никого ближе тебя не осталось.

-А как убили его?

-Отец сказал, избили.

(глубоко дышит)

-Они ж, по ходу, меня искали, суки.

У меня ж батя, он понял, он же вообще не знал ничё.

Им надо было просто меня, понимаешь, забить,

А старика надо было не трогать вообще, он откуда знал, где я нахожусь?

(плачет)

-Брат...

-Когда хоронят его?

-Сегодня.

Тебе нельзя, Ген.

-Так чё, его менты, что ли, хоронить будут?

-Я не знаю. Соседи придут. -Он всех соседей сжечь обещал мне.

Понятно?

-У него пулевое ранение, пять дней прошло.

Вы что? Как он вообще встал? -Да мы сами удивились. Уговаривали.

-Ну то есть он на мотоцикле уехал, да?

(Ирина) -Нет, на швабре.

В городе его надо искать, может, он в больницу уже лёг.

-В больницу с пулевым?

Да нас бы уже тут трясли все. -Не, ну в принципе, это в его стиле.

Знал, что мы приедем, не захотел встречаться.

А заживляемость у него всегда дикая была, как у индейца.

Я помню, он как-то башку себе раскроил, когда с пирса нырял,

потом уже через пару дней опять прыгал. -Да завис он у тёлки какой-нибудь.

У него наверняка среди тёлок есть медсёстры.

Он сейчас камасутрится где-нибудь в мягкой форме, на спинке.

(Мел) -Он на словах просил вам что-нибудь передать?

-Он о вас не очень хорошо отзывался.

И потом, вы же нам правду не сказали, вот мы предполагаем,

у него не случайное-то ранение это.

(тётя Шура) -Может, я пойду чайку поставлю?

Или хереску принесу?

(Xenia At - "The Wind")

Выпей, поспи.

Ещё наработаешься.

-Ты просто не понимаешь, как тебе повезло с Артёмом.

Просто не понимаешь.

-Наверное.

-Ну обниматься вот это вот не надо сейчас.

Ну поцеловаться осталось, господи.

Ну почему они так любят мусолить друг друга, объясни?

(вздыхает) Мой-то понятно.

-Почему?

-А догадайся, Кристюш.

Это мой тихий п***.

Никому не заметный и, сука, безысходный.

-Стас - гей?

-Йес. Мужиков любит до чёртиков, как мы с тобой, только сильнее.

Илюша знает.

Я теперь знаешь как боюсь за него? Он такой хрупкий.

В общем, единственный мужик у нас в семье - это Рауль.

Красивый мой замечательный мальчик. Когда он был маленький, был рядом,

всё было прекрасно. Сейчас может неделями мне не звонить.

Даже не знаю, где он, с кем.

-Мужики, Николая Юрьевича Зуева здесь закопали?

-Там табличка.

-Он. -Цветочки давай.

-Отец? -Угу.

-Вот так вот. Один сыночек, больше никого.

А друзей наверняка до хренища было.

А как тебя не стало - так всё.

-Да какая там тебе разница, приехали к тебе или нет?

Ты там уже не знаешь, ты это или не ты.

-Менты подъехали.

(могильщик) -Попрощаться.

-Ладно, бать, прости.

Бежать мне надо. Спасибо большое.

(тревожная музыка)

-Не дёргайся, а то с батей сейчас ляжешь.

Да, он у меня, давай подтягивайся.

Ну что встал? Заводи, поехали.

-Куда едем? -Прямо пока.

Сука, вот ты устроил.

Б***, где товар, сука?

Куда, б***, дел? -Да я объясню всё, меня самого кинули.

-Да конечно, ты объяснишь, когда я тебе шланг с подкачкой в жопу засуну.

Ты смотрел мультики про Малыша и Карлсона?

Так ты вот, сука, Карлсон, а не Малыш.

Давай, вон сейчас будет автомастерская, поворачивай направо.

(визг шин)

-Да ты чё творишь? Сука!

(тяжело дышит)

(гуси галдят)

-Сука!

А ну, пошли вон, сука!

(Гена кашляет)

(тяжело дышит)

(выстрел)

(тяжело дышит)

-Геннадий, слышишь меня?

Давай спокойно, да?

Ты же молодой пацан.

У тебя всё впереди.

Вылезай.

Давай, давай, давай. Просто поговорим.

И так всё сложно, дружок.

Не надо усугублять. (выстрелы)

(Гена тяжело дышит)

(кашляет)

-Папа!

Папа!

У меня получилось, я их завалил, па!

Ты как меня учил, я смелый пацан, папа!

Я у тебя геройский пацан!

(печальная музыка)

-Кристюш, а я ведь молодец, да?

А молодцу что полагается?

-Не знаю.

-Книжечку откладываем

и лежим, ни о чём не беспокоимся,

а я всё сделаю сам.

-А с чего ты молодец, я не поняла?

-Ну, я ж как спрут.

Все в щупальцах, хер дёрнешься.

Кандидат на месте, вся шобла тоже.

А знаешь, почему? -Ну и почему?

-Знаю, блин, психологию людей.

Я ж как сканер.

Мне даже разговаривать вообще не надо.

-Не трогай меня, психолог.

У себя под носом ничего не видишь, как крот слепой.

-Ты о чём сейчас?

-Кандидат у тебя в щупальцах, блин.

-Не понял.

-Гей он, гей, твой кандидат.

Катя вся в соплях, не знает, что с этим делать.

-Ты чё, меня троллишь сейчас, что ли?

-Да, решила добавить немного юмора в интимные отношения.

-Кто тебе, Катюха, что ль, сказала, честно?

-Ты меня не слышишь? Она в депрессии глубокой,

у неё жизнь разбита!

-П***, сука!

Я ж с ним в бане парился!

Ты понимаешь, чё это значит-то теперь? Если теперь узнают, то что же это?

Это ж получается, я в мэры п*** проталкиваю.

П***! Чё ты мне раньше-то не сказала?

-Я сама только узнала.

-Вот, сука, как они шифруются-то.

Ты смотри, никогда понять нельзя.

Главное - это двое сыновей, вроде у него,

старший вообще ё***-террорист, ты понимаешь?

А ведь действительно, Стас же с нами по бабам-то никогда и не ходил.

-Куда?

-А-а? Да нет, это по молодости.

А как Катюха узнала-то?

-Не знаю, я не спрашивала. Неловко как-то.

-Ух...

Чё ж делать-то теперь?

Может, это...

Ну как-то с этим... обыграть?

-Как?

-Да я не знаю, как! "Как".

Ну там, толерантность, типа.

(Кристина смеётся)

Чё ты ржёшь-то?

-Прости, пожалуйста.

Как ты сказал? Скажи ещё раз, пожалуйста это слово.

(смеётся)

-Может, сделаем чё-нибудь лёгкое?

-Можно и не лёгкое, ты чё.

Я ни холестерина не боюсь, ни этого, ну чё там на жопе у нас, чё?

-Волосы? -Да внутри.

-Внутри там всё не к столу. (смеются)

-Да не, ну это, на ляжках у женщин ещё, как это, ну?

-Ты точно знаешь, о чём говоришь? -Ой, Вадька...

Целлюлит, блин! -Ну слушай, Александр,

на жопе под кожей -

это для хорошего кроссворда. -Не-не-не, это я к тому, что, например,

сосисочки сейчас с горчичкою

и макарончиками... -Не, этого у меня всего нет,

а вот баночка оливок где-то оставалась.

-Ну давай.

-Здрасьте, Варвара Семёновна.

(шёпотом) -Мы уже уходим.

Вадик...

Слушай, давно хотел тебя спросить... -Угу?

-Ты ж чё-то натворил там, да, ну, откуда ты приехал?

-Так, у нас где-то ещё, кажется, полбутылки было.

-Отличный завтрак.

Наверняка у тебя там какая-то драма,

а иначе чё те здесь отсиживаться?

-Ну могу сказать одно -

оппозиционера из меня не получилось.

Пришлось стать вот тем как раз,

под кожей на жопе.

-Целлюлит?

-Да, жировая масса, только в человеческом плане.

-Образ яркий, но, прости, не совсем понятный.

-Забрали, надавили, потом отпустили.

Не просто так, конечно.

-То есть? (вздыхает)

-Я предатель.

Теперь понятно?

(усмехается) -Да блин, Вадюх...

Чёрт, это ты ж придумал, да?

-Не, почему-то не захотелось тебе врать.

-Блин, Вадюх.

Дай я тебя обниму.

-Так, Александр, спасибо за поддержку,

но она не нужна.

Let me, let me freeze again.

-Чё ты там бормочешь, дурачок? -Песня.

Песня, Александр, она теперь моя главная песня.

"Cold Song". Только я вот её никому не пою.

-А про чё там? -Про холод.

-Новогодняя? (усмехается)

-Не, совсем не новогодняя.

-Ну и про чё? Про чё? -Там поэтический перевод.

-Да не, ты мне так, от сердца, своими словами.

-Типа, зачем вы меня разбудили,

я так стар,

я еле вижу, плохо хожу,

верните меня обратно в снег, в холод.

Это типа от лица самого холода песня.

-Блин, Вадюха,

я тебя в холод, сука, не отпущу, понял ты?

Понял меня? Давай.

-Ты сдурел, что ли?

-Прости, просто очень сильно захотел тебя увидеть.

Извини, что не предупредил.

-Это же идиотизм, правда. А если б я заорала от неожиданности?

Здесь же родители на втором этаже.

-Да ладно, прикольно. Как в Средневековье. (сентиментальная музыка)

Укрыл бы тебя плащом,

взял бы с собой на коня, и такие - тук-тук, тук-тук, тук-тук.

-Достала твоя эта...

-Чего? -Сам знаешь.

-Нет, не знаю.

Объясни мне, пожалуйста, а то я не понимаю.

-Хватит строить из себя рыцаря печального образа, вот чего.

-Знаешь, что я хотел тебе сказать...

Вот это вся ваша фигня с Алексеем,

сказки Риты -

это всё пустые хлопоты, как моя бабушка говорила.

Ты и я - вот это уже неразрывно.

Это точно.

-Почему? Ещё как разрывно.

Меня вот, например, твоё "ты и я" вообще никак не впечатляет.

Всё так чётко видишь, аж скучно становится.

-Прям скучно?

-Да, скучно.

Город наш.

Мы похожи на наших родителей.

Ничего нового. Никакой интриги.

Даже дети в нашу школу ходить будут.

А я чего-то нового хочу.

И Лёша может мне это дать.

Сбежать куда-то, или я не знаю.

По крайней мере, белый лист,

а не вот это вот, разлинованная тетрадь с полями.

-Но сбежать же куда-нибудь можно и со мной.

-Я тебя со второго класса знаю.

-Сдаюсь. Всё понятно, ладно.

Действительно, сколько можно уже эту лямку тянуть?

Правда невыносимо. Сколько можно?

-Не идиотничай.

-Удивительно.

То, что для одного кажется офигенным,

другому кажется говном сплошным.

-А я не говорила "говно".

-Ладно. Я так понимаю, мне пора уходить.

Постараюсь не звенеть шпорами.

-Ты куда?

-Чё? -Папа, да?

-Нет, папа норм.

Вчера вернулся на рогах, всё как обычно.

-Тогда Рауль?

-Не надо на меня так смотреть, ладно?

-Как?

-Как на кошку дохлую.

Да я знала, что с ним всё так будет, но просто...

Просто зачем вот так вот телефон вырубать,

отключать, можно же ответить, зачем вот просто тупо игнорить?

-Наташ, может, я тебе сейчас скажу то,

что тебе не понравится... -Тогда не говори.

-Хорошо.

Но я всё равно скажу, прости.

Понимаешь, Рауль, он не может никого любить.

Это его проблема. Тут ничё не поделаешь.

Понимаешь? -Всё сказал?

-Нет.

А я бы любил тебя всю жизнь.

Я могу.

-У тебя, блин, даже очки запотели.

-Да?

Странно.

-А ты...

Ты меня не будешь им попрекать?

-Никогда, клянусь.

-Ты лучше него в 100 раз.

Нет, в 200. В 200 раз.

(меланхоличная музыка)

(Мел) -Да, алло, кто это? -Алло, это я, да.

-Кто "я"? -Да говорю, я, Гена, блин, Мел.

Короче, пацаны, мне надо соскочить надолго, вы меня не ищите.

По поводу гарнитуры, если вам нужна она, я её спрятал в самолёте.

Всё, пока.

(гулкий стук)

(Константин) -Эй, лётчик, далеко лететь собрался?

А-а, Меленин, здорово.

-Приветствую. -Ух ты.

Вот как современная малина выглядит.

Чё, модненько, модненько.

Гендоса давно не видел? -Кого?

-Зуева Геннадия, говорю, кого.

Есть предположение, что он тут проживал.

-Да тут все тусуются.

Конкретно Гену я давно не видел.

-А что отца его убили, в курсе?

-Нет.

-Задолбили. Вручную, понимаешь?

А искали-то, судя по всему, Геннадия.

Может, чуток хоть в курсе?

-Нет. Серьёзно, не в курсе.

-Ну ладно. Ну, узнаешь - сообщишь, да?

-Конечно. -Ну молодец.

Эх!

Генкой пахнет, понимаешь? Его говно.

(посмеивается)

Ладно, Меленин Егор, не сиди тут долго, угоришь

от говна этого.

Ай, чёрт.

(гнетущая музыка)

(динамичная музыка)

(спокойная музыка из динамиков)

(Тёма) -Не передержали? С кровушкой?

-Ну как, конечно, мы же знаем.

Я сейчас принесу меню.

-Э-э, не надо меню.

Он на секунду присел.

-Значит, мне водичку без газа.

И меню не понадобится, спасибо.

-Даже не начинай.

Ты у меня, Влад,

на первом месте в рейтинге е*** теперь.

Ищи работу где хочешь

и таскай туда всю свою дурку. -Ну, я не про работу.

Тут сенсация.

-Член себе полосками покрасил?

Свалил быстро. Дай поесть спокойно.

-Я уложусь.

-Всё-таки передержали, да?

Ленару скажи, в следующий раз

я кусок с его бедра срежу.

(официант) -Мы можем заменить. -Если я говорю "с кровью",

то она там должна быть. -Сейчас, момент.

-Я как раз по поводу крови хотел.

-Чьей?

-Режиссёра Романа.

И бармена Игоря.

-Шевели губами-то.

На хрена интриговать? Не на "Поле чудес".

-Убийство.

К которому причастны дети ваших близких друзей.

А именно сын мэра, Илья Кудинов,

Борис Хенкин.

Понятно, чей сын, да?

-Господи.

Тебе ж в дурке надо стены говном красить, как я сразу-то не догнал?

-Это вы у меня будете в дурке все сидеть. Или за решёткой.

У меня доказательства есть. -Какие?

-Рыбачья бухта. Они все там.

-Не гони ты, шизоид. Кто "они"? -О-о!

Интересно стало уже, да?

(звон посуды)

-Другое дело.

-Они - это трупы.

(вздыхает)

-А детишки, значит, вампирами стали.

Заманили режиссёра с барменом в бухту, (смеётся)

чтоб кровушки попить.

-Да.

Интеллигента крыша поехала, да?

Только я, я пойду до конца.

У меня все козыри на руках, сука, есть!

-Не баклань. Детишки-то здесь при чём? -При чём здесь детишки?

А при том, что у них были пистолеты. Я, я не знаю как это всё произошло,

но абсолютно точно - там был Илья и Борис.

И там ещё был...

Там был мой сын. Егор.

Это меня не остановит, потому что я пойду до конца.

Я, я пойду в прокуратуру. Я подниму вообще весь город.

Абсолютно всё сгорит. Потому что я, если нужно, я вместе с ним сяду.

Потому что я не хочу больше, и не получится из меня делать холуя,

и топтаться я больше не буду. Вы скоро из сына из моего

будете делать холуя, не получится, хватит! Хватит!

-Успокойся, Джордано Бруно.

Чё ты хочешь

за тихое решение проблемы?

-Я всех вас потяну. Я всех за собой потяну.

-Да я вижу. -Мне терять нечего.

-Ну?

Многовато.

Надо поговорить с участниками. -Поговорите.

Только если вы захотите меня устранить, то...

-Так, уже интересно.

-После моего исчезновения человек возьмёт все доказательства

убийства режиссёра и бармена

и отправит их в прокуратуру. -Круто.

Но только это уже не мой формат.

Я с этим форматом лет 20 уже не работаю.

Проверим.

Ну и, думаю, договоримся.

-Мне тоже так кажется, что мы договоримся.

-Комар запищал, сука.

-Вот здесь.

Раньше метров на 15 нырял - нормально всё было, сейчас семь еле-еле.

Завязывать надо с этим куревом к чёрту. -Тебе не с куревом надо завязывать,

а со своим ментовским твердолобым м***, понял?

Чё вы, д***, молчали-то?

Мы ж с вами с детства, сука, как грязь под ногтями!

Вы дождались, пока эта вошь мне своим расследованием сраным

в рожу тыкать будет, задроты? -Тём. Тём...

-Чё вы письку-то мяли? "Тём". -Тём, для меня это тоже шоком было.

-А для меня шоком было, что ты п*** оказался!

-Всё, хорош, хорош, хорош!

Хорош, чё как дети малые?

Надо решать, чё делать! -Решать? Уже нарешался, решала!

Ты думаешь, что я всё, что построил, дам вот так с говном смешать из-за ваших п***?

Конечно. Было у меня два друга,

и те кособокие.

А я остался теперь один.

Никогда вам этого не прощу. Слышали? Никогда!

-Тём, ну ладно, ну хорош, ну, ну мы ж хотели, как-то, ну...

-Чё вы хотели? Ждали, пока вот эти вот кверху пузом всплывут?

-Не всплывут, у них камни на ногах привязаны.

-А ботиночки, по-твоему, как, один, второй?

Мент ты тупой! Вас что, не учат в вашей учебке сраной ментовской?

Значит, сейчас чтобы нырнули и до последней пуговицы всё оттуда достали!

Да кому я это говорю?

Самому всё придётся делать.

-Слушай, ну а с этим шантажистом чё делать-то будем?

Может, на хера на него денег тратить, похороним его?

-В смысле, чё? Ты с ума сошёл? Я профинансирую, если необходимо.

-"Если необходимо"? Может, ты его соблазнить решил?

-Ты мне... -Сука, я тебя...

-Тихо! Тихо! Тёма! Хорош, мужики, хорош! -Успокойся, драки не будет.

"Мужики".

Я смотрю, их всё меньше становится.

(гнетущая музыка)

-Затягивается, слава богу, не кровит.

Скоро будешь...

(Рауль) -"Бегать" хотела сказать, да?

А чё не сказала?

Не предполагается?

-Не предполагается.

Потому как ты самая большая любовь в нашей жизни.

Больше-то у нас ничего в этой жизни не будет.

-Вы что, решили меня тут до своей смерти продержать?

-Ну а что делать-то, раз всё само так пошло?

-Я же вам говорил, я, я не буду о вас рассказывать, честно, вообще никому.

-Говорил, говорил. Больше не говори, пустое.

-Да вы же раньше всех помрёте. А я?

-Кому сколько, того никто не знает.

-"Кому сколько".

А тебе сколько?

За 60?

Ты до ста лет собралась прожить?

-Сколько отведено, всё наше. -А мы с тобой их решили провести.

-А тебе принять это надо и успокоиться. -Принять?

Да вы меня, суки, заживо хороните!

-Что тебе там делать-то?

Жизнь прожигать? Красоту свою портить?

А ты тут у нас как спящая красавица, в сохранности.

-У вас же деменция скоро начнётся,

вы завтра друг друга уже узнавать перестанете!

-Не крутись, а то порежу.

-Зарежь. Зарежь. Давай, зарежь меня!

Резани глотку, я прошу! -Ира! Ира! -Тш-ш.

-Пожалуйста, зарежь! Давай! -Ира! -Давай-давай.

-Лей, лей. Лей. -Что вы делаете? Нет, нет! Суки!

(Кристина) -А я что-то перепутала?

Мы вроде собирались с Катюшкой поболтать.

-Ты можешь со мной поболтать, я разговорчивый.

-Что-то случилось?

-Нет, всё... своим чередом.

Ты меня извини, пожалуйста,

я не знал, что вы тут собирались

о чём-то шушукаться, я бы специально... Да я случайно.

Слушай, а можно нам, пожалуйста, бокальчик один нам.

Ты же будешь? -Ну... Катя придёт?

Спасибо.

-Честно? Скорее всего, нет.

Я тебе...

По тайне скажу, она уже отрубилась.

Но ты можешь со мной, в общем, о чём угодно перетереть, мы...

-Честно, у вас всё хорошо?

-Честно?

Не всё.

-С Раулем что-то? (Станислав смеётся)

-"С Раулем".

Не, там всегда всё хорошо, это ж не человек.

Это мразь. Мразь. Мра...

Ты видела "Чужой"? Вот, это же просто слизь.

Его ни напалмом, ни кислотой не выжить.

-Стас, ты сейчас про сына говоришь?

-Про сына, про сына.

Ну и что? Про сына.

-Это твой ребёнок.

-Биологически - да, но...

Внутренне...

Илюша.

Давай за Илюшу.

Кристюш...

А давай мы с тобой сейчас нажрёмся

и учудим что-нибудь просто офигительное?

-Типа?

-Ну типа признаемся друг другу.

-В чём?

-Ну что...

По херу нам на самом деле все эти дети, мужья, жёны.

Насрать нам на этот успешный бизнес семейный.

А мы просто хотим любви. (Кристина вздыхает)

И больше ничего, ничего больше.

Что мы всё бы готовы отдать, чтобы вот этого говна вокруг не было

и чтоб мы были сейчас с любимыми нашими.

И плакали бы от счастья, что они есть тут, с нами.

А можно, пожалуйста...

Я не знаю, что я там пил?

(меланхоличная музыка)

-Я сейчас не в смысле, чтоб ты на меня внимание обратил, чувак,

но, кажется, Анжелке сейчас не до тебя.

(скрип колодок)

-И чё? И чё?

Ну ты получил искреннее удовольствие?

Да, я на то и надеялся.

О-о, доктор помылся. Прикольно.

Да, слышь, давай я тебя наберу попозже.

Да задрал, наберу, наберу, наберу. Давай.

Ну, чё звонил? Давай быстрей!

-Да я...

Просто хотел тут посидеть с тобой.

-Чё сделать? -Посидеть тут с тобой, поболтать.

-Чё за п*** подкат?

Ты кого клеить собрался, Айболит херов?

-Не-не.

Тут другое, другое дело, тут...

Тут разговор о тебе и обо мне.

(вздыхает)

-Ну хочешь, я бухла организую, тем более у меня бабки есть.

По сути, ну что такого нового у вас произошло?

У вас давно к этому шло, если честно.

(телефонный звонок)

-Да, алло, Кис? -Мел, срочно, встречаемся у нас!

-Чё такое? -Не могу, на месте всё расскажу!

Мне нужен гарнитур! Сегодня! -Можешь нормально объяснить,

что случилось? -Сейчас, сегодня, ты слышишь?

Не спрашивай ничего!

Давай Хенку свистни, встречаемся! -Ладно, ладно, всё, хорошо, понял.

Давай, связь.

-Чё я вам как задрот должен всё объяснять?

У меня крутая мотивация, просто, сука, крутейшая!

-Да ты просто скажи, с кем, блин, и всё.

-А так ты мне чё, гарнитур не дашь?

-Эй, Кис, мы всего лишь-то просим, чтоб ты сказал, с кем.

-С отцом, сука!

-С кем? -Чё, не расслышал? С отцом.

У вас они есть, да? У меня тоже появился.

-Но с родственниками дуэли нельзя проводить.

-Хорош, "нельзя"! Можно!

После того как бармена захерачили, тут уже всё можно.

Чё друг другу мозги правилами засирать?

Нет их, всё! Кончились!

-Нет, не кончились, я не согласен.

-А мне насрать, согласен ты или нет. Пистолеты не одному тебе принадлежат.

Можете вообще на хер не приходить!

Стволы отдали, и всё. -Сегодня уже поздно.

Где ты вообще решил?

-Есть место.

(Хенк) -Мел, ты доктору свистнул?

-Нет, я думал, что это ты.

(Антон) -Здрасьте всем.

(Мел) -Здрасьте. Это...

В общем, Геныч, он свалил ненадолго,

так что я не знаю, чем расплачиваться.

Сорри. (Антон) -Я сегодня...

Ну, я не в качестве доктора.

-Он сегодня в качестве папика, который сколдовался из ниоткуда.

-Чего? Антон?

-Антон Витальевич, оказывается, не знал о моём существовании и вдруг узнал.

Торчал себе потихонечку, да, а потом смотрит в зеркало и думает -

а старость-то вот она уже, да, и супчику захотелось в кругу семьи.

И ласки женской, да? -Не надо, Вань, ну...

Ну, ты прав, я м*** конченый, конченый м***,

но это, всё это, ну, неприятно слышать, честно.

Если б я тогда случайно с твоей мамой не столкнулся,

то, ну, так бы всё и оставалось. -А всё так и останется, урод!

Проторчал всю жизнь, ни хера на зная о нас, так и продолжай!

У тебя, небось, вдоль побережья в каждом городишке по семьишке.

-У меня никого нету.

Вань...

Мы с твоей мамой, мы в институте, на первом курсе.

Она потом, просто, ну, она исчезла из института и...

Ну и мы потерялись и... -Говно вонючее!

(Мел) -Тихо-тихо-тихо. -Это "потерялись" называется?

Это чё тебе, сука, ключи от самоката?

Да я с трёх лет её спрашивал, где ты, как ты, сука!

Искал тебя, м***, везде!

Она сказала, в Нью-Йорке, в Бронксе, наконец-таки, сука, раскололась!

Чёрные его замочили!

А вон он какой, Антон Витальевич, сука, недоделанный торчок!

Встал на 30 метров и молись.

-Антон Витальевич, может, вы ему как отец скажете?

-Чё скажу-то? Чё сказать? -По-отцовски, что нельзя!

-Слышь, сука, по-сыновьи будешь у себя дома разбираться, понял?

Мы с ним всё обсудили, всё решили, он согласился!

-Я согласился. -Согласился. Давай за гарнитуром!

(Мел) -Кис...

-На, будешь проверять пистолет? -Я их заряжал.

-Расскажите ему, чё да как.

(Антон) -Не надо, я в курсе.

(Мел) -Кис. -Вань...

Мы сейчас, мы сделаем всё, всё, всё как ты захочешь, правда.

Более того, я должен был сам это сделать давно.

-Да, сука, а чё ж не сделал? Вот бутылку видишь?

Вставай к ней, жалостливый. -Кис.

Кис, ну вы же теперь соединились, это же так круто!

-Он у меня вон с тем мусором сейчас в углу соединится.

Давай, как родня, можешь первый начинать!

-Это твой папа.

(выстрел)

-Это чё за выкидыш, б***?

Ты чё думаешь, я после этого тебя не пристрелю?

-Вань.

У тебя всё получится.

Вы со мной тут не заморачивайтесь, ладно?

Тут, ну, рубероидом закройте и всё. Могут долго не найти.

А-а...

Вань, у тебя жив дед.

Тут его координаты. Он в прошлом хирург.

И он будет очень рад тебя видеть.

Вы похожи. -Сестрёнок у меня симпотных, случаем, нет?

-Нет. -Ну тогда замер и стой.

Этот твой прикол с дедом не работает.

-Стою.

(глубоко дышит)

-Мел, ты чё стоишь?

Считать будешь?

-Нет, Кис, не буду. -Сука.

Хорошо.

Хенк, давай ты за него!

(Хенк) -Слышь, чувак, у Гены отца насмерть задолбили,

а он, несмотря на ментов и этих, блин, уродов, к нему на похороны рванул,

а ты сейчас чё хочешь? Своего здесь грохнуть? Ну чё это за бред?

Ты посмотри на него. Он, он же реально о тебе ничё не знал.

-Сука, хер с вами, сам считать буду. Раз!

Два. Отошёл от него! -Нет.

-Егор, пожалуйста, отойди, ты же знаешь, ну, что он нервный.

(Киса) -Да, сука, я очень нервный!

Последний раз говорю - отошёл от него!

(кричит)

Как же вы меня все задолбали! (выстрел)

(Хенк) -Бро, бро, прости.

Ты всё правильно сделал. -Да иди в жопу!

(Глеб Калюжный - "Забавы (cover)")

(тяжело дышит)

(звонок в дверь)

(мужчина) -Правим!

Правим, правим!

(плачет)

(меланхоличная музыка)