Original subtitles

(плавная музыка)

Ну, я уже почти со всеми перезнакомился.

Остался один класс - 10-й "Б".

Это класс Марины Максимовны.

Очень своеобразный педагог. Вы ещё с ней познакомитесь.

- Пустое окошко, тут надо вставить. - Школа давно без хозяина.

Между нами говоря, Серафима Осиповна начала слепнуть года 2 назад

и многие, знаете, широко пользовались.

- Ребята? - Да не только ребята.

Кирилл Алексеевич, давайте я вас представлю 10-му "Б"?

Нет, спасибо. Я, наверно, лучше сам это сделаю.

Ну, как хотите.

(ученики тихо переговариваются) Как вам вторая тема?

В общем-то, я сомневалась.

- И правильно делали, что сомневались! - Это почему это?

Ну, как это можно со всем человечеством говорить?

- Технически, вообще-то, это возможно. - Всё равно, я отказалась бы.

- А он ещё не созрел. - А кто созрел? Ты?

Главное не в этом, Марина Максимовна.

Со множеством людей надо разговаривать коротко и ясно, лобником либо призывом.

Один человек сказал, что нельзя класть зерно на камень.

Оно не прорастет на этом камне, надо класть его в землю.

Так вот, мне кажется, что земли-то ещё очень мало

для того, чтобы класть это зерно. Все настолько, может быть, разные.

Обратишься ко всему человечеству,

а получится - обратился к двум-трём людям.

Такая масса людей, и к каждому подбирать какой-то свой подход,

когда мне нужно в один момент всё сказать.

Мне дали слово. Может быть, это ненадолго,

может быть, мне нужно одновременно? Это нереально же.

Обращаться ко всему человечеству можно наверно,

и эффективней оно, пожалуй, будет и интересней, и,

глубже, через искусство живописи, через искусство музыки.

А другому, в это время, просто хочется есть.

Его, прежде всего, надо накормить,

чтобы с ним потом разговаривать хоть как-то,

и поэтому мне кажется, что на людей надо воздействовать

на их, это самое... пробуждая в них, в их душе добрые чувства,

на их надо воздействовать тем,

что им вот сейчас именно непосредственно нужно.

Вот мы сейчас здесь обсуждаем тему:

"Что бы ты сказал человечеству, если бы тебе предоставили такую возможность?"

Обращение к человеку уже существует - это книга.

Но если уж обращаться ко всему человечеству в целом,

то надо говорить на языке мыслей,

чтобы это было понятно каждому человеку.

Ну, если так можно выразиться, нужно войти в мозг,

и всё зависит от состояния его головы. - Ты когда-нибудь в любви объяснялся?

Нет и надеюсь, что избегу этого. (смех)

- Ты что, в книге вычитал? - Нет, это моя точка зрения.

Конечно!

- А на гвоздях ты не спишь? - Нет.

- Всё это временное явление, временное. - Нет, это не временно.

- Когда-нибудь объяснишься. - Это исключено.

Ну, а как же? Если полюбишь кого-нибудь, неужели не объяснишься?

- Не может быть такого. - Ну, почему?

- Да он выше этого, понимаете? Выше! - Ну а как же тогда...

- Он будет объясняться на языке мыслей! - Издеваешься?

Все ли люди счастливы от этого мира? Все люди счастливы?

Все они ходят, что ли, радостные от этого...

Все мы... - Ну, а если бы была война,

что бы ты тогда сказал? - Хорошо, война... Была война...

(говор)

Хорошо, хорошо...

Ну, я - ярый совершенно противник войн, это ужасно, потому что война - это...

Жизнь каждого человека - это что-то неповторимое.

Если бы у меня была такая возможность, я бы, наверно, сказала

человечеству, что давайте жить по-доброму.

Ну, ведь об этом говорят, но этого нет.

Как сказать так, чтобы это подействовало?

Человек добрый, все люди добрые и начнут из этого добра искать зло.

Это же правильно, то же самое, если будет зло, то из этого зла найдут добро

и тогда самые плохие черты будут для человека идеалом.

И, в конце концов, что бы я сказала человечеству,

даже не сказала, а просто посоветовала,

потому что как-то просто невозможно, что... Надо просто не коверкать себя.

Если уж человек злой, если ему хочется делать зло,

так уж сделай, чтобы видели все, чтобы у тебя это от души.

Нужно, именно, верить в людей.

Что имеет большое значение красота.

Что вот красота она как-то трогает человека,

обязательно трогает его за душу, поднимает в нём что-то самое хорошее.

Вот взять, допустим, Павлову, её танцы.

Каждый человек, он не может не испытывать, как бы он ни был плох,

какое-то удовольствие от её танца - ничего объяснять не надо.

Нужно обращаться к душе, к тому, что в ней, может быть, осталось

изначального, доброго. А слово здесь не поможет.

Вы, Марина Максимовна, слишком большое придаете значение слову.

Чтоб истина явилась миру, она должна быть названа.

А что думает Саша Майданов?

Это моё дело.

На какую тему будешь писать?

Ни на какую. Это всё лишнее. Меня не спросят об этом.

- Майданов, прекрати! - Что прекратить? Правду говорить?

- Марина Максимовна, гоните вы его! - "Гоните, гоните". Да я сам уйду.

И зачем только в душу ко всем лезть?

Смородин, ну а ты куда?

Майданов, я тебя очень прошу...

Пойди, извинись перед Мариной. - За очки извиняюсь. Салют.

Майданов!

Идём, Майданов!

Кто может предложить что-нибудь взамен?

"Анна Каренина и современный брак". (смех)

- "С кем я провёл лето". - С бабушкой!

Ну ладно, ребята, достаточно.

Вторая тема: "Необходимость лишнего".

Надеюсь, это не про машины, шубы и дачи?

Это тоже не лишнее.

- А ты почему не в классе? - Отпустили.

- Какой класс? - 10-й "Б".

- А ты что ходишь? - Здравствуйте.

- Здравствуй. Ты почему не в классе? - Очки разбил.

А слух у тебя хороший?

Ну, знаете, когда у человека "-5" и разбитые очки,

то он неадекватен сам себе. - Какой класс?

10-й "Б".

(мурлычет мелодию)

Кирилл Алексеевич!

Вы мне ничего не хотите сказать? Ни словечка?

- Об уроке? - Да.

- Вы же понимаете, Эмма Петровна... - Эмма Павловна.

- Виноват, Эмма Павловна. - Ничего.

Вот видите, я даже ещё имена путаю. Ну, что я могу сказать? Один урок...

Бывает удачный, бывает неудачный. - Да, я знаю, я знаю. Урок неудачный.

- Неудачный, да... - Ну что же мы здесь стоим? Пойдёмте.

У меня окно. - Да, но...

А вы, наверно, приуныли, когда Мякишева отвечала?

Лепит и лепит, бедняжка, эти цепочки, а сама не знает зачем.

Но старательно, честно.

Честно говоря, я...

я так растерялась, даже я сама забыла, что я ей велела синтезировать.

Угу... А вы извините, Эмма Павловна.

У?

А всё вы виноваты. - Я?

Да. Сидит на уроке малознакомый мужчина,

интересный. Вы поставьте себя на моё место.

Да как-то трудно, знаете, трудно.

Вы знаете, я, честно говоря, удивился - вы четвёрку поставили. Я удивился.

С минусом. Она... она прекрасно знала на твёрдую тройку,

но я её пожалела, за её бледность, и вот тут столько мела истрачено.

А что вы думаете, им эта неорганика нужна? Нет!

- Нет? - Она им нужна в магазинах,

в быту, там, в шифоньере.

В качестве сорочек, там, белья хорошего, кофточек.

Это же невесты. У них же у всех золотые кольца, часы.

Да, да.

Тамара Мякишева уже в Индии давно подцвела как невеста.

А, так эта четвёрка ей вроде удобрения, да?

Чтоб она расцветала, как в Индии?

Цвети, Мякишева! А в Индии, там что, за это оценки повышают?

Ну, Кирилл Алексеевич! Вы прекрасный подарок нашему здоровому коллективу.

Не знаю, не знаю.

При ваших данных ещё и весёлый, остроумный.

Да, извините, пожалуйста, который сейчас час?

Да...

Мне ещё надо зайти в 10-й "Б" на урок литературы.

- Ну, я вам не завидую. - Да, я сам себе не завидую.

У?

- Нет, спасибо, я не курю. Я их это... - Жуёте.

Да.

- Ну, заходите, Кирилл Алексеевич. - До свидания.

А если б этого не было, мы бы не узнали друг о друге.

То есть, человек человеку был бы просто шкаф.

(говор)

Это всё про некоммуникабельность что ли?

Глупости.

- Здравствуйте, садитесь. - Садитесь, ребята.

Разрешите мне поприсутствовать на уроке, Марина Максимовна?

Пожалуйста, пожалуйста, проходите.

Раков, освободи место.

Ира, продолжай, хорошо ведь говорила.

Да нет, я уже всё, вот Андрей хотел что-то сказать.

- Ну, Андрей? - Нет, но по-моему

всё выяснили - действительно, проблема существует,

человек человеку не должен быть шкафом. (тихий смех)

Хорошо, может быть, обсудим первую тему:

"Почему провалился Макбет?"

- Да уж наговорились. - Да ну, зачем!

Ну, хорошо, хорошо. Темы для сочинения вы знаете,

сдадите в среду. Прошу не забывать.

А теперь вернёмся к программе.

Алексей Толстой, "Пётр Первый".

Извините, пожалуйста, Марина Максимовна.

Я зашёл только познакомиться.

Мешать не буду вам.

Меня зовут Кирилл Алексеевич.

Я - ваш новый директор школы.

Буду вести в 10-х классах "Обществоведение",

факультативно - "Кружок автолюбителей". (радостные возгласы)

Простите, пожалуйста.

Вы ребят отпустили?

- Да, я их отпустила. - Хорошо. Продолжайте урок.

До свидания.

(аккордеон и детское пение)

"...Лучшее, конечно, впереди!

Скатертью, скатертью дальний путь стелется

И упирается прямо в небосклон.

Каждому, каждому в лучшее верится

Катится, катится голубой вагон.

Если вы обидели кого-то зря -

Календарь закроет этот лист.

Жить без приключений нам никак нельзя,

Эй, прибавь-ка ходу, машинист!"

Пум, пум, пум...

Верочка, мне нужен Герцен. Я возьму, хорошо?

А Верочка ушла, нет Верочки.

Э... Марина Максимовна?

"Максимовна"? Я правильно говорю?

Да, правильно.

Э... тут Верочка мне...

подобрала книги по педагогике.

Марина Максимовна, помогите разобраться,

что читать, что не надо читать,

что прежде читать? Ну, так толсто пишут вот - я запутался совсем.

Что к чему здесь. - Да, толсто пишут о нашем деле.

Вот, может быть, сначала вот это?

А остальное потом.

Так это белетристика, Мария Максимовна.

А мне нужна точность.

Ну, я не знаю.

А почему бы вам не взять почитать домой?

Не-ет, домой нельзя - дома тахта,

жена,

дочка.

Марина Максимовна, а что, "Макбет" действительно провалился?

Да, провалился, мы сами видели.

А в прессе я ничего не читал об этом.

А почему вы в школе до сих пор?

У вас что, дети дома не плачут?

Нет, у меня сын до 7-ми часов в детском саду.

- Сколько ему? - Четыре, пятый.

А муж чем занимается?

Извините, меня ребята ждут.

У вас литкружок?

М... нет, у нас просто спор возник, стихийный.

Что, они спорят с вами?

А что, не полагается?

Ну нет, почему. Спорьте, спорьте.

Так они же голодные у вас.

Отпустите их домой, пусть пойдут поедят.

Молодой организм.

Распорядок же нарушен. И другим предметам разве это не мешает?

Вы знаете, я никого не держу специально. Они взрослые люди.

Ну да, в общем, они не дети, конечно, Марина Максимовна.

А вы часто даёте такие темы для сочинений?

Я стараюсь, чтобы были почаще.

А сегодня - исключение: у меня было 2 свободных урока,

и я имела право, не так ли?

Мне можно идти? - Ну конечно. Спасибо за совет.

(танцевальная музыка)

- Виновница, встречай родителей! - Ой, родители!

- Где ты там? - Иди сюда.

- Ой! Ну спасибо! - В щеку.

- Ну как ты одета? - Да не, ничего. Какой магнитофон!

- Ну, как подарок? - Неси сюда банки.

Все от зависти помрут - такой магнитофон! Где вы были-то, устали?

- Ещё бы! - Устали.

- А это что, рыба? - Рыба, рыба. Давай тапочки.

Угу, сейчас несу. И правда рыба. Живая ещё.

Таз с водой, "живая". Она подохла, пока мы доехали.

- Где вы её достали-то? - Поймали.

Ой, устала, сил нет. По всем магазинам таскались.

Переоденься! Что ты всё с голым пузом ходишь?

- Да ладно. - Господи, хоть бы ради дня рождения!

Ой, сил нет. - Садись, мать. Устала?

- Устала, конечно. - А что, мы сегодня праздновать будем?

- Обязательно. - Вот хорошо! Я своих позову, можно?

- Позови, конечно. Мы своих позвали уже. - А кого это своих, мама?

Акимова, Сивака, Титовых.

В морозильник клади. - Угу.

- А масло? - А?

- Бэ! - Зачем Титов-то нужен?

Он тебе нужен, дорогая моя, а не мне.

- Мне он не нужен. - Не нужен он ей!

(звонок) Минутку.

Отец: (по телефону) - Да? Мать: - Поставь на стол.

Не рассыпь, осторожно! - Сейчас позову.

Именинница, к телефону!

- Поздравляю вас, сумочка упала. - Так...

Марина что ли подсуетилась?

Да?

Только трубку не кидай. У меня двушек больше нет.

- А если кину? - Придётся ещё раз стрелять.

В общем, так, Маруля.

Поздравляю тебя, желаю всего-всего,

м... расти и не чихай.

Ну, спасибо.

Слушай, если я вчера в классе и свалял дурака, ну, это всё так.

Ха, уже прогресс.

I change for English.

I shall be at the corner at known place in an hour.

Чего-чего? Не понял, повтори.

Родители, миленькие, ну я же скоро по-птичьи чирикать буду,

дайте вы мне хоть слово-то сказать!

А чего ж стоять, действительно? Выросла девка.

Я не слепая, сама вижу, что выросла.

В общем, так. Через час я буду на Грибоедова. Подъезд ты знаешь.

Если хочешь, можешь прийти. Только тебе сначала придётся извиниться.

Юль, тебе не надоело там?

Представь себе, нет.

Кошмар.

Поехали в Токусово, как в тот раз? Тетка уехала.

Там хорошо, белки.

Никуда я с тобой не поеду. Ты вёл себя с Мариной, как последний хам.

Я вообще тебя ненавидела тогда, и не скоро ещё отойду. Привет белкам, понял?

Понял.

- Марина Максимовна звонила? - Нет.

А ты куда собираешься?

Погулять.

- То есть, как погулять? - Только недолго.

Что значит недолго, ты что? А кто будет помогать?

- Да я помогу. - Подожди.

Я передумала справлять день рождения.

Ты пригласила своих гостей, вот и празднуйте.

И вообще, прекрати меня пристраивать. Надоела.

Чего?!

А зачем я-то вам нужна? Посидите, с Титовыми поговорите,

телевизор посмотрите.

Ох, врезала б я сейчас тебе!

Чтоб через час была дома!

Я подумаю.

Привет Титовым.

Ничего не понимаю.

Зато я всё понимаю.

Я ползу, он - на неё! Это я слон, я хочу всё знать, и правильно делаю,

но за что же вы хватаете меня за нос? Отпустите меня! (детский смех)

Бам, снегом в шапку туда! Так тебе и надо!

Ой, какая глубокая река Лимпопо! А это я теперь буду дельфином,

и вот я плыву по прекрасному морю.

Акула! Акула! Спасайтесь, дельфины! (смех ребенка)

Но теперь я буду тигром, тигром! - Нет, ты не тигр, ты дельфин!

- Буду тигром! - Не будешь!

- Буду! - Не будешь!

Ррр! А смотри, как я рычу! Ррр! Ну-ну-ну!

Сейчас...

Вот тебе! Будешь знать!

Вот опять шапку взорвал! Опять в шапку попал!

Стой, Антон, подожди-ка! А ну-ка сделай ещё раз так.

- У-у. - Попробуй, а?

Совсем, как у мамы.

- Сколько свечек? - 17.

- Как? Уже 17? - Да.

- А я думала, что... - Давай торт, я сама поставлю.

Да-а, с тех пор, как мне исполнилось 17...

- Что же произошло с тех пор? - Я чувствую себя стариком.

- Стариком? Не рано? - Кстати, Танюша, а тебе сколько лет?

Может, меньше 17-ти, а может и больше.

Ну и что же?

И всё-таки, я чувствую себя ужасно старым.

- Тебе ещё место в трамвае не уступают? - Помолчи, малыш.

Подожди, слушай, так что ж я, по-твоему, уже старуха?

Подожди, Серёжа. Значит, в жизни тебе всё ясно?

Все проблемы ты уже решил, всё понял, да?

- Не совсем. - Ну, а как же?

Дело в том, что...

Человек нормально живет до 30-ти лет. - А потом?

- А потом он живёт по инерции. - По инерции?

Никаких радостей, никаких неожиданностей.

- А если несчастный случай? - Тоже мне радость нашла, Вероника.

Ладно, сейчас с тобой говорить бесполезно,

а вот через 15 лет я с тобой поговорю, хорошо?

Ребята, Юлька бежит!

- Ой, а что у неё такое в руках? - Магнитофон, не видно что ли?

- Я знаю, ей подарили. - Разглядел, глазастый какой.

- Алла, бери гитару. - Беру, Марина Максимовна.

Ну, пустите-ка. Медведь же здесь лежит.

- Ты слезешь с табуретки, а? - Спасибо.

Идёт красна девица по белому снегу и не знает,

какой тут праздник приготовили. - Ну что ты хочешь, Андрей? 17 лет.

- Да, стареют наши девочки. - Ой, коли взрослая!

(весело подпевают под гитару, вальс) Пам-парам...

(звонок) Ну, открывайте, открывайте вы двери!

Ну, наконец-то. (радостная речь)

- Мокрые какие! - Здравствуйте, подождите!

Ну, не начинайте же без меня. Ну, куда же вы?

- Поздравляем! - Спасибо, ребята.

Паша, возьми пальто. Юля, это для тебя.

- Поздравляем! - Спасибо, спасибо, ребята.

Это мне родители магнитофон подарили. (радостный говор)

(играет пианино, плавная музыка)

А меня сегодня Майданов первый поздравил.

- А родители? - Ну, это само собой.

- С ними празднуешь сегодня? - Не-а. Мы уже отпраздновали.

(музыка пианино)

Что ж Майданов с тобой не пришёл?

Да он на дачу уехал, в Токосово. Белки там, снег.

Белки, снег - прекрасно.

Звал? - Угу.

(играет на пианино плавную музыку)

(быстрая классическая музыка)

(музыка продолжается)

(музыка продолжается)

- Куда поедем? - А?

- Куда поедем, говорю? - Да вон, на две горки.

(Майданов присвистывает)

Сань, это не к тебе вон случайно?

(оживлённый говор)

- Далеко ещё? - Да нет, вот тут же рядом.

(свистит) Кажется, ко мне.

Охлопеть можно. Чего это они?

"Над ручьем весь день

Ловит-ловит стрекоза собственную тень."

- Ну это надолго затянется, я чувствую. - Да-да.

- Бывай, мальчик. - Салют.

Антончик, ну давай, попрыгаем, да? Давай, опа!

Оп! Вот хорошо! Оп! Ой, осторожнее - кто-то едет.

Эй, посторонитесь, дайте мне проехать!

(весёлый говор)

- Салют в честь новорожденной! - Ой!

- 17-ю артиллерийскими залпами огонь! - Ура!

(весёлый говор)

Иди! Ещё!

Давай, давай, вставай!

Ой!

Ребёнок: Что там Майданов делает?

А действительно, что же он там делает, а?

(плавная музыка, весёлый говор)

- Где белки? Где белки? - Скачут.

Ты нам.. почему ещё к нам не приходишь? Почему?

Почему не прихожу? Дела.

- Врёшь. - Нет. - Да.

- Мы вместе с ним всё время. Верите? - Верю.

Я-то верю, это он мне не верит.

Ревнует он тебя ко мне, Юлька. - Да нет, ну что вы, Марина Максимовна.

- Ой, не могу я больше идти. - Давайте посидим здесь, отдохнём?

Ревнует.

Ревнует. Он вообще ревнивый.

Чепуховина получается какая-то.

Почему бы ему не прийти ко мне?

Не пойму.

Как вы все приходите. А?

Марина Максимовна, ну хотите я приведу его?

Хотите? - Нет, Юлька, приводить не надо.

Чего приехали-то? Только честно - бумагу не пачкай.

Было бы что пачкать.

- А ну, знаю - Марина Максимовна? - Ну, Марина.

Да?

Так я и знал. - Ну и что?

Да ничего.

Чего она припёрлась? Чего ей от меня надо?

Ваше Высочество недовольно приезду гостей?

Побеспокоили уединение на лоне природы? - Да, побеспокоили.

Отдыхала бы. Выходной. - За что такая немилость?

Ну ты, Длинный, думаешь я шучу, да?

Не верю я вам.

Тошнит меня от ваших забот.

Из меня одуванчика хотите сделать?

Дунь - и отключусь? Не будет. На!

Слышь, не... не верю! - Я-то тут при чём?

А мне-то что? Возьми обратно!

На, вам!

На!

На! И завучу я больше верю! На!

- Ну, я не думал, что ты такой дурак! - Потише!

- И что она тебе сделала? - Что?

Ничего. Не верю я ей.

Завучу больше верю.

А она - одна,

вот и няньчится с вами от скуки. Молодая, красивая.

Во-первых, она сама от мужа ушла. Потом, нет у неё никаких задних мыслей.

У её пацана нет задних мыслей. Она его мать, она...

С ней можно говорить о чём хочешь.

Говорить? Говори, а я послушаю.

Услышишь, сегодня.

Ладно-ладно.

Послушаю, а то у вас складно получается.

Договорились? - Окэй.

(свисток поезда) Пошли.

(свисток поезда)

(танцевальная музыка)

Ой, ребята, смотрите, Антон танцует.

Они смеются, смеются, смеются!

Майданов, пойдём танцевать. Пойдём, не хочешь?

Антон, а ты? Пойдём.

- Стоп! Прекратили! - Почему?

- Сейчас всё объясню. - Дай потанцевать! (недовольный ропот)

Так, интеллектуальная пауза. Тише, тише! Интервью.

Значит, звуковое письмо потомкам. Всё ясно, да?

Пожалуйста, Таня - свет. Леша - фотографируешь. Опа!

Я готова.

- Алла, ты уверена в себе? - Пока да.

Серёжа, какие у тебя отношения с родителями?

- Сложные. - Почему?

- А у тебя они простые? - А меня?

- Антоша, кем ты хочешь быть? - Танкистом.

- Таня, чего ты хочешь? - Ну ты же знаешь.

Голос: Татьяну Доронину заменить! (смех)

Так, Леша, слушай, а ты чего хочешь?

Денег зарабатывать побольше.

Да я не потому, просто чтобы матери о них не думать.

Вообще, хотелось бы прожить жизнь так, чтобы потом о ней не жалеть.

Ну ладно, хватит тебе, иди.

- Ника, а ты себе нравишься? - Нет.

Ну, бывают такие моменты, когда хорошее настроение,

когда собой довольна внешне и внутренне? - Бывает, но, вообще, нет.

- Ясно. А ты? - Не жалуюсь

- Хорошо. - Юлька, хочешь замуж?

Замуж? Не, не хочу.

А детей?

Хочу. Пятерых. - Ого!

Интересно, где она возьмёт детей без мужа?

Вообще-то, странный вопрос. (смех)

Марина Максимовна, вам нравится наша школа?

До сих пор нравилась.

Конечно, при бабе Симе лучше было.

Эмма Павловна - хороший учитель?

Не понял?

Эмма Павловна знает химию, мягко говоря, не лучше, чем Андрей.

Пардон, даже сравниваться не хочу.

Она на проблемном уровне совершенно не сечёт.

Эмма Павловна боится Андрюши и поэтому и выгоняет его каждый раз.

Ну, он сам виноват - Эмма Павловна не такая уж вредная женщина.

И вообще-то с Голгофой можно ладить. - Как ты её назвала?

Голгофа. Она говорит: "Я в ваш класс иду, как на Голгофу."

Ну и юмор. До чего ж вы довели-то бедную женщину.

Понимаете, Марина Максимовна, мне химия позарез нужна,

приходится до всего доходить самому. - Андрей!

Я, конечно, не говорю, что каждый учитель должен быть таким как вы,

во всяком случае, профессионалом он быть обязан.

Андрей, хватит. Не надо.

Почему? Это же правда! Я, конечно, понимаю: неудобно, но...

- А зачем начал? - С кем же мне ещё об этом говорить?

- Лопух ты, Андрей. - Лопух ты, Андрей.

Говори, не говори - учителя все заодно.

Ну, хорошо, Майданов,

я встану на педсовете и скажу: "Вот мнение,

моё и десятиклассников, об учителе химии." Так?

- Ой, мам, хочу к тебе. - Ну иди ко мне, иди-иди.

Марина Максимовна, а как вам наш новый директор? Нравится? (смех)

Слушайте, ребята. Предупредили бы, что экзамен - я не готовилась.

- Да просто как человек, нравится? - Нравится или не нравится, а?

Что значит "нравится-не нравится"?

Он не кандидат в директора, мне его не выбирать - он уже директор.

Хотя я, наверно, и не назначила бы. Но нельзя же так обсуждать людей.

Это вчера в учительской задали вопрос и началось:

кто, откуда, кто жена, сколько детей?

Вообще-то, уже темно может? Родители ждут, пора?

Нет, что вы, Марина Максимовна. Мы уже не маленькие.

- Юль, тебе батареек не жалко? - Ой, а что мы, записывали?

Да нет, пускай крутится. Будет что вспомнить, когда постареем.

Ребята, давайте нашу споём? - Конечно! - Давай!

- Начинаем! - Алка, только не высоко!

[поют] "Давайте восклицать,

Друг другом восхищаться,

Высокопарных слов

Не надо опасаться.

Давайте говорить

Друг другу комплименты,

Ведь, это всё любви

Счастливые моменты.

Давайте горевать

И плакать откровенно,

То вместе, то поврозь,

А то попеременно.

Не надо придавать

Значения злословью,

Поскольку грусть всегда

Соседствует с любовью.

Давайте понимать

Друг друга с полуслова,

Чтоб, ошибившись раз,

Не ошибиться снова.

Давайте жить, во всём

Антон: - Я хочу тоже вместе с вами петь! Песня: Друг другу потакая,

Тем более, что жизнь

Короткая такая."

(звонок)

Осторожнее.

Да?

Добрый вечер. Поздравляю вас.

Что такое?

Он не мог ответить - мы только-что вернулись из загорода.

Нет, её никто не похищал.

Красивая, красивая... Кажется, мои предки?

Клавдия Петровна, но ведь я же предупредила.

А ты что, знала об этом?

Мне очень жаль, что так получилось, но ей было хорошо.

Я вам обещаю, что через 20 минут она будет дома.

Да, но не не нужно обобщать - вы раздражены сейчас.

Хорошо, пускай мы поговорим с вами в другом месте, до свидания.

Юля! - Что?

Юля, почему ты не сказала, что у тебя дома гости?

Я не хотела.

Дитё раздето.

Она пригласила своих гостей, ну и пусть бы с ними сидела.

Андрей, проводи её.

- Нечего мне там делать после этого. - Кончай хамить, Юлька.

Тебе мама магнитофончик, шубку.

Ну, спасибо ей.

Да не трогай ты меня!

Марина Максимовна, но я бы там с тоски померла.

Юля, они родители твои. Ну, неужели это нужно объяснять? Иди домой.

- Можно я Антона уложу? - Антона я уложу сама.

Но Марина Максимовна, я...

Юля, иди. Мне не о чём больше с тобой разговаривать! Иди домой.

Понимаешь, семейные отношения - дело сугубо личное.

Конфликты с родителями надо решать самой.

Но идти к этому надо другими путями - не через инфаркт.

Ты ещё здесь?

Андрей, я же просила.

Спасибо, и так уже хватит на сегодня - день был слишком длинным.

Особенно... особенно мне спасибо, да?

Юля, твои истерики здесь никому не интересны.

Ты взрослый человек - тебе 17 лет.

Ну, неужели ты не можешь со своими родителями разобраться сама? Иди домой.

Закройте дверь. - До свидания, Марина Максимовна.

- До свидания. - Марина Максимовна!

- Да? - Переживать будете?

Да нет, Алёша, я завтра начну.

Марина Максимовна, я вас очень прошу.

Не надо переживать. - Хорошо. До свидания.

- До свидания. - Дверь захлопни.

Ну что, орлы? Опять в коридоре?

- Уши болят. - Ясно, ясно.

Он врёт. Я ему в лоб дал, и нас учительница прогнала.

В лоб дал?

Ну не надо, в лоб не надо - по голове вообще нельзя бить.

А тем, что вы в коридоре проводите время,

вы мне все показатели портите.

(весёлые крики)

- Можно, Кирилл Алексеевич? - Да, пожалуйста.

- Здравствуйте. - Здравствуйте.

- Вы свой урок мне не подарите? - А у вас что произошло?

Мне очень хочется сводить ребят на Мойку.

Сегодня годовщина смерти Пушкина, а мои ребята ещё там не были.

Пушкин в 8-м классе по программе.

Ну, я поведу туда 8-й, а заодно и своих ребят захвачу.

Можно? - Пожалуйста.

- Спасибо. - Пирожными кормите их.

Хлебом, Кирилл Алексеевич, хлебом.

Алё, алё, это институт?

(весёлые крики ребят)

- Фамилия? - Майданов.

Майданов на занятиях по автоделу и военной подготовке

назначается старшим.

- Ну ты, парень, даёшь. - Построй команду.

А ну, становись!

(весёлый говор)

Пошустрее.

...только я понял, что музыка - это вершина каждого,

и каждый к ней идет долго, упорно и когда-нибудь он может быть дойдёт,

как доходят до Льва Толстого... - Так, начинаем занятия по автоделу.

А что ты считаешь той вершиной, до которой...

Автодело я рассматриваю, как часть

общетехнической подготовки

для будущих защитников Родины.

- Лёша, а он - шериф. - Ха, да брось ты, какой он шериф.

Из этого следует...

Что из этого следует

расскажете вы.

Что из этого следует?

- А у меня -5. - А, "неадекватен сам себе"?

- Вроде, так получается. - Так что, установка на белый билет?

Никак нет.

Просто, понимаю, чтобы сидеть за рулем автомобиля...

К тому же я просто в этом плане опасен.

Алексея ждёт золотая медаль,

и, я думаю, его с радостью встретят в университете.

Это ещё не факт. А 132-я статья конституции СССР тебя не касается?

Во-первых, в статье ничего про мои мечты не сказано,

а свой долг, я надеюсь, я выполню не хуже, чем многие другие.

Может даже, лучше получится.

Ну вот. Вот это я и хотел от тебя услышать.

Пожалуйста.

А неизлечимых болезней нет.

В журнале "Наука и жизнь" за 19...

1968-й год, номер 4,

есть статья: "Древнеиндийские упражнения для укрепления мышцы глаза".

Показать?

Если вам не трудно.

[ребята смеются]

- Ясно? - Ясно.

Повтори.

(ребята смеются)

Вот-вот, хорошо-хорошо. И будешь адекватен сам себе.

У меня было -3, сейчас читаю любой текст при любом свете.

Здорово.

Становись! Подравняйсь!

Майданов, выйди из строя. - Есть!

Расскажи товарищам, какие правила дорожного движения

ты нарушил, сев самовольно за руль автомобиля.

Ну, сел я за руль без инструктора, тем более, самовольно.

(смеются)

Здравствуй, Майданов. Я убедительно прошу,

чтобы ты тоже пошёл - тебе это будет интересно.

Пошли-пошли!

Ну а ты что? Идём!

"Александру Сергеевичу хорошо!

Ему прекрасно,

Шумит мельничное колесо,

Боль угасла.

Бабы щурятся из избы,

В небе - жаворонки,

Только десять минут езды

До ближней ярмарки.

У него ремесло - первый сорт

И перо остро,

Он губаст и учён, как чёрт, И всё ему просто.

Жил в Одессе, бывал в Крыму,

Ездил в карете, Деньги в долг давали ему

До самой смерти.

Очень вежливы и тихи, Службой замученные

Жандармы его стихи На память заучивали.

Даже царь приглашал его в дом, Желая при этом

Потрепаться о том, о сём С таким поэтом.

Он красивых женщин любил Любовью нечинной,

И даже убит он был Красивым мужчиной.

Он умел бумагу марать Под треск свечки,

Ему было за что умирать У Чёрной речки.

(плавная музыка, церковный хор)

"Но почему-то сны его воздушны,

И, словно в детстве - бормотанье, вздор.

И почему-то рифмы простодушны,

И мысль ему любая не в укор.

Какая радость в каждом сочленении

Согласной с гласной.NЕсть ли в том корысть?

И кто придумал это сочинение,

Какая это радость - перья грызть,

Быть, хоть ненадолго, с собой в согласии

И поражаться своему уму,

Кому б прочесть - Анисье иль Настасье?

Ей Богу, Пушкин, всё равно кому.

И за полночь пиши, и спи за полдень,

И будь счастлив, и бормочи во сне.\i}

Благодаренье Богу - ты свободен,

Свободен в Болдине, в карантине."

"В кругу земных столпотворений

В извечной сменности систем

Живёт недолго добрый гений,

Себя раздаривая всем.

И в этой беспощадной трате Остановить его нельзя,

Он держит целый мир в охвате, По дебрям опыта скользя..."

Гости ушли, смертельно обиженные. Никто ничего не мог понять.

Пришла в 11 часов с совершенно с мокрыми ногами, совершенно промокшая.

А у неё был нефрит. - Угу.

Но дело не в этом, я не об этом.

Там маленький ребёнок, 4 года - прелестный возраст, я всё понимаю.

Но я не готовила свою дочь в няньки.

В 10-м классе она находит время с ним заниматься.

Если Я прошу о чём-нибудь, о любой ерунде,

или отец обращается с какой-то просьбой - "Много задали!"

- И ничего не делает что ли? - Ничего она не делает, абсолютно.

Ну, вы не волнуйтесь, не надо, не волнуйтесь.

О чём они разговаривают там по субботам? "Разговаривают они"! О чём?

Ну, хорошо, я отстала. Со мной... я не в счёт, но вы - руководство.

Вы - руководство. Вы должны быть в курсе дела.

Какие такие проблемы они там решают?

Ну, в общем, понятно. Вы считаете, что Марина Максимовна плохо...

Я ничего не считаю, Киилл Алексеевич, дорогой - я знаю.

После этих посиделок на приходит совершенно чужая.

Ничем они плохим там не занимаются, наверно, Клавдия Петровна.

Может быть, они там её развивают,

но и Ольга Денисовна, и мой муж -

мы не хотим развивать свою дочь в эту сторону.

Вы поймите, они, наверно, просто любят её и всё.

Я, правда, недавно здесь, но, по-моему, они её любят.

А вы, вы извините конечно, но вы, по-моему, ревнуете.

- Ну, это смешно, Кирилл Алексеевич. - Ну вы ревнуете, ну серьезно.

Я разделяю ваши чувства, я понимаю. Я сам отец, у меня дочка есть.

Мы с женой еле-еле с ней справляемся, честное слово.

И я понимаю: эмоционально вы правы, мы разделяем ваши чувства.

Да-да, разделяем.

Это нервы, это... Сейчас все нервные,

но так расстраиваться - нет никаких объективных причин, честное слово.

Какие эмоции, Кирилл Алексеевич? Это не эмоции.

Я не хотела до этого доводить, но если вы считаете, что это эмоции,

вам нужны факты...

Пожалуйста.

(танцевальная музыка) Что это?

"Вот свет. Вот сумерки легли.

"Но где ж роман?", - читатель спросит. -

"Здесь нет героя, нет любви!"

Меж тем - всё есть. Окрест крепчает

Октябрь, и это означает,

Что тот, столь счастливо любивший Печаль и блеск осенних дней,

Идёт дорогою обычной На жадный зов свечи моей.

Сад облетает первобытный,

И от любви кровопролитной немеет сердце, и в костры

Сгребают листья... Брат сестры, Прощай навеки. Ночью лунной

Другой возлюбленный безумный,

Чья поступь молодому льду Не тяжела, минует тьму

И к моему подходит дому.

Уж если говорить: "люблю", - То, разумеется, ему,

А не кому-нибудь другому.

Очнись, читатель любопытный!

Вскричи: "Как? Намертво убитый

И прочный, точно лунный свет, Тебя он любит?!" - Вовсе нет!

Хочу соврать и не совру, Как ни мучительна мне правда,

Боюсь, что он влюблен в сестру Стихи слагающего брата.

Я влюблена, она любима - Вот вам сюжета грозный крен.

Ах, я не зря её ловила На робком сходстве с Анной Керн!

В час грустных наших посиделок Твержу ему: "Тебя злодей убил!

Ты заново содеян Из жизни, из любви моей!

Коль ты таков - во мглу веков Сошлю назад!" Не отвечает

И думает: "Она стихов Не пишет часом?", - и скучает.

Вот так, столетия подряд Все влюблены мы невпопад,

И странствуют, не совпадая, Два сердца, сирых две ладьи,

Ямб ненасытный услаждая Великой горечью любви."

Только день смерти Пушкина,

как никакого другого русского писателя,

с удивительным постоянством отмечают у нас ежегодно.

В 139-й раз стоят у окон этого дома люди.

И так же, как тогда - в 1837-м

всеми, кто находится здесь сегодня,

владеет чувство великой горечи и сознание огромной утраты.

(церковный хор)

Запись: "- А детей? - Хочу. Пятерых."

Кошмар какой-то!

Пятерых!

Запись: "- Таня, чего ты хочешь? - Ну ты же знаешь.

Татьяну Доронину заменить! (смех)"

Всё смешно! Всё смешно!

Запись: "Так, Леша, слушай, а ты чего хочешь?

Запись: - Денег зарабатывать побольше." - Денег зарабатывать побольше!

(выключили)

Магнитофон вашей дочери?

Да, это мы купили магнитофон, подарили.

- Кирилл Алексеевич. - Да?

Там, как-будто, оборудование привезли.

Клавдия Петровна, извините, мы на минуточку - принять, расписаться.

Простите, пожалуйста, Клавдия Петровна, я сейчас.

Кирилл Алексеевич, я страшно обеспокоена,

я даже не думала, что настолько всё это серьёзно.

Вы же видите мамашу, на что она способна.

Она возьмёт магнитофон, поедет в РОНО, поедет в ГорОНО,

и вы понимаете, какие могут быть последствия.

И для школы - начнут склонять на каждом собрании, и для Марины.

Но без Марины Максимовны это слушать нельзя. Это нехорошо.

Кирилл Алексеевич! Знаете, я скоро 32 года как работаю,

и мне не хотелось бы быть этакой телегой несмазанной,

которая всё против молодости скрипит. - Ну, сейчас-то что делать?

- Мы должны дослушать всё это до конца. - Не могу я это слушать, не могу.

Нельзя это слушать, нельзя! Это всё равно, что в замочную скважину смотреть.

Люди разговаривали, не предполагая, что мы их будем слушать.

Нельзя это слушать. - Надо знать, с чем мы имеем дело.

И всё! - Мы уже знаем, с чем мы имеем дело,

и с кем мы имеем дело.

Идёмте.

Клавдия Петровна, вы извините, пожалуйста.

- Пожалуйста. - Видите - дела.

Вы знаете, мне кажется, что на ходу трудно разобраться с этим вопросом.

ведь вопрос серьезный.

Скажите, пожалуйста, вы могли бы нам с Ольгой Денисовной

доверить магнитофон?

- То есть вместе с пленкой? - Да.

Ну, ради Бога, пожалуйста, Господи.

Цель у нас одна, я думаю?

- Спасибо большое. А как он включается? - Вот так.

- Так включается, так выключается. - И интерес один.

(звонок с урока) Спасибо.

- Не за что. - Благодарю вас за сигнал.

- Это не сигнал. - За доверие благодарю. Благодарю.

Кирилл Алексеевич, скажите,

а моя откровенность никак не отразится на Юле?

- Нет, нет! - Я вас очень прошу.

Ну что вы. Не беспокойтесь.

Разнервничался директор.

Да.

- Я пересижу у вас переменку, можно? - Да, пожалуйста.

Ольга Денисовна, а...

А у директора с Мариночкой нет никаких отношений?

Клавдия Петровна! Не ожидала!

Да нет. Да вы меня не поняли совершенно!

Спасибо, Кирилл Алексеевич. Ребята остались довольны.

Сдаётся мне, ребята, что это магнитофон

нашей с вами общей знакомой Баюшкиной. - Но как он сюда попал?

Кого нет?

Анварова нет, Шарова, Сысоева, Смородина.

Шарова нет? Ну, слава Богу. Отдохнём от его великой учености.

Так. Ну а почему такая грязь на моём столе?

Всё платье новое испачкала.

- Можно войти? - Ну вот. А я только что обрадовалась.

Шаров, я тебя отметила как отсутствующего.

Так что ты или уходишь, или садишься и весь урок молчишь, как рыба.

Ну, я думаю, вам легче исправить отметочку в журнале,

нежели мне отрастить жабры и метать икру. (смех)

Начинается! Садитесь.

Сысоев, к доске.

- Можно я, Эмма Павловна? Можно мне? - Баюшкина, к доске быстро.

Её же на прошлом уроке вызывали, Эмма Павловна!

Так, Сысоев решает задачу.

Так, а Баюшкина нам рассказывает про бензол.

Внимательно все слушаем про бензол.

Бензол - это жидкость, в воде не растворимая,

бесцветная, со своеобразным запахом. Молекулярная формула бензола...

В чем они её могут обвинить? Ведь то, что мы говорили - это правда,

и мы имеем на неё полное право.

Ну, видишь... ответы были слишком прямыми.

- Смородин! - Так надо же было... Уйди!

Так надо же было для них время выбирать и место подходящее тоже,

а теперь уже поздно. - Ну, это было не для магнитофона,

а Юлька...

...оставалась жидкость. Это и был бензол.

Впервые структурную формулу бензола

предложил в 1865 году

немецкий ученый Керкуле.

Но эта формула Керкуле была не очень правильная, потому что он изобразил

там чередование двойных и простых связей,

а этого быть не может, это не так.

- R6! - Прекрати подсказывать!

Он сам прекрасно всё знает.

(плавная музыка)

Таким образом, бензол занимает промежуточное положение...

Хватит, достаточно. Сысоев садись.

Сысоев - 4, Баюшкина - 3. Дневники на стол.

- А я дневник дома забыла. - Ты всё время забываешь дома.

Дневники надо сразу класть, как только выходишь.

- Эмма Павловна! - А тебя у меня нет.

Эмма Павловна, ну это же субъективный идеализм, Эмма Павловна.

Как же меня нет, когда вот он я здесь стою?

Эмма Павловна, собственно, почему 4, а не 5 и не 3,

и не какая-нибудь другая оценка?

- Действительно, почему 4? - Почему Баюшкиной 3? (говор)

Господи, ну когда же это кончится!

(говор в классе)

Вопрос по существу: человек правильно вам решил задачу.

Знаешь что, выйди вон из класса!

(возмущенные возгласы)

- Чуть что, сразу Андрюха! - Всегда его выгоняют!

Выйди вон из класса, я сказала!

Это я вас хочу спросить: почему такая нервотрёпка каждый день?

Что я вам плохого сделала? Я только... (говор)

Я только хорошее вам желаю, только хорошее

Я вообще могу уйти из школы и прекрасно устроиться фармацевтом!

(смех, насмешливые возгласы, говор)

(тишина в классе)

Садитесь.

Я тоже посижу у вас на уроке, Эмма Павловна, если вы не против?

Да, пожалуйста. Очень даже вовремя вошли.

Только урока не будет, Кирилл Алексеевич, пока Шаров не выйдет.

Я уже вам говорила: это хулиган. Это умственный хулиган.

Или он, или я!

Пойди погуляй, Шаров.

До свидания, Эмма Павловна.

Садитесь, пожалуйста, Кирилл Алексеевич.

Вон там место свободное. Анваров сегодня не пришёл.

Так, тема у нас: "Механизм реакции замещения

на примере предельных углеводородов."

Что тебе?

- Можно выйти? - Нет.

Тебе эта тема необходима в первую очередь, Майданов. Садись.

Ах, так?

Я сам выйду!

Вот видите!

Ничего-ничего, продолжайте урок, Эмма Павловна.

Ученик: - Повторите, пожалуйста! - Повторяю:

"Механизм реакции замещения

на пределе... это... на примере...

на примере предельных углеводородов."

(вздыхает)

Пишите, все пишите.

Это не педагогично, нехорошо, понимаешь? Они так считают. Нельзя!

А ты чего? Давай валяй отсюда!

А ты понимаешь! Немножко!

- Не без этого! - Мда...

Ты вот хотел Марину проверить,

да видишь, что из этого вышло. - В общем, так.

Ты отвлекаешь Алину, а я - в кабинет директора.

Погоди, тут подумать надо.

Да чего тут думать? Тут надо действовать.

Действовать-то надо,

только всё это на воровство похоже. - Да брось ты, деточка.

Магнитофон чей? Юлькин.

Вот мы и вернём его хозяйке. - А, ну давай.

В общем, так. Слушай сюда: ты отвлекаешь Алину.

- Как? - Очень просто. Вешаешь лапши на уши.

Там, вызови её скажи, что, мол, пойдём, я тебе что-то скажу.

- Я боюсь, она не пойдёт за мной. - Пойдёт.

Как ниточка за иголочкой.

Она давно на тебя глаз положила.

- Чего? - А ты что, не знал что ли?

Молодой.

Как бог красивый. Ну чего, в путь?

Окэй.

(плавная музыка)

Андрей, мы идём или нет?

Ну что? Чего тебе?

- Ты ничего не потеряла? - Я? Нет, а что?

- Твой? Только тихо. - Мой.

А где ты взял? - Где я взял, там больше нет.

- У тебя лицо сейчас, как у афериста. - Ну, чего ты сразу обзываешься?

Ты можешь объяснить, где ты взял?

- Мать твоя принесла. - Моя мама тебе?

Ты чего, вообще ошалела?

Мда... Образумить бы слегка Марину на первом году работы,

и не было бы сейчас этого скандального дела.

да и программа по литературе не превращалась бы в Тришкин кафтан.

В каком смысле?

Ну, это когда одалживаются часы одного писателя,

чтоб посвятить их другому, который больше вдохновляет Мариночку.

(тихо напевает) Пум-пум-пум.

Да, вы уверены, что...

Серафима Осиповна замяла бы всё это?

Да, безусловно.

Ох, взяли мы с вами обузу на свою голову!

Да.

Ну, хорошо. Прокрутим мы это всё дело на педагогическом совете,

ну и что?

Извините, Кирилл Алексеевич, мы вас ждём.

В буфете ждём.

В буфете?

Я не хочу есть.

Кирилл Алексеевич, не обижайте людей. Пойдёмте, пожалуйста.

И что это, надолго это в буфете?

Ну, это кому как.

Ну, тогда, одну минуточку, я домашних предупредить должен.

Я уже ничего не понимаю. Ну, с Майдановым, ну с ним всё ясно,

ну вот ты-то? Это же элементарное воровство.

Вот чего не ожидал, ну... - Леша, ну что ты всё суетишься?

Это я суечусь? Это Вы суетитесь.

Да... - Я его страховал.

Страховал? Боимся мы.Понимаешь, боимся.

Ты брось, старик. Мы все чего-то боимся.

(хлопок, радостные возгласы)

Нормальная операция по сближению с начальством.

Надо же отметить ваше назначение.

Ну, вот мы и собрались здесь все для этого.

- А кто инициатор этого всего? - А, так мы вам и сознались!

(весёлый говор)

Между прочим, Олег Григорьевич, если позволите,

я, значит, хочу сказать слово первое.

Не позволю. Я сам хочу сказать первый.

Нет, простите.

Кирилл Алексеевич? - Алексеевич.

Простите, Кирилл Алексеевич, мой тост не за вас.

Я хочу сказать о Серафиме Осиповне, сколько лет она здесь была хозяйкой.

Я-то стал учителем только после войны, обстоятельства вам известны.

Всё думал: временно, временно. Искал другую работу,

а она швыряла мои заявления в корзину,

просила позаниматься с каким-нибудь хиленьким ребеночком - я занимался,

просила провести олимпиаду.

Потом я снова бунтовал: "Они сломали мой амперметр!"

"Они тебе построят новый амперметр", - говорила она, -

"если вы друзья, а если нет,

то Бог с ним, с этим амперметром, это самая меньшая твоя потеря."

Учитель она была настоящий. Я прошу всех выпить за её здоровье,

никто так не нуждается в здоровье, как она.

Я очень хочу, чтобы ей было хорошо, чтобы всё у неё получалось.

Я привыкла вас видеть холодным и недосягаемым, Олег Григорьевич.

Спасибо за бабу Симу. - Да, выпьем, товарищи, за бабу Симу.

Всё у неё будет хорошо. Всё будет хорошо.

А теперь, Олег Григорьевич, я

о новом шефе.

Честно говоря, я

боялся, что нам назначат какого-нибудь замухрышку.

Олег: (смеется) Так. Ну, я сказал как думал.

И то, что нам поставили такого человека,

я считаю, что нам просто повезло.

(говор)

Вы же демобилизовались недавно? - Это не демобилизация.

Ну, я не знаю, как там это называется, во всяком случае, вы из армии недавно.

Так вот, я не скрою, я хочу сказать,

что, вот, некоторые считают,

что директором должен быть учитель со стажем.

Ну, армия дала Кириллу Алексеевичу такую закалку - на все случаи жизни.

Лилия Алентьевна, я ведь не про зарядку говорю.

А просто говорю я, когда я увидел, как вошёл этот человек,

я сразу понял:

"То!".

Я сочинил еще экспромт, я его... Олег: - Нет уж, не надо.

Ну Олег Григорьевич, ну...

Ну, я надеюсь, вы понимаете, что я хотел сказать?

Благодарю вас, я понял.

Да нет. Я знаю, там, бывает,

предают люди друг друга, но чтобы мама?

Объясни мне, объясни, как она могла вот так?

Не знаю.

"Не знаю, на знаю!"

Ты не знаешь, я тоже не знаю.

- Насолила ты ей. - Чем?

С дня рождения слиняла.

Она сейчас не работает? - Не работает.

- Обалдеть можно. - Угу.

- Сидит, скучает. - Ничего.

Она теперь у меня не так поскучает.

Знаешь, мне бы угол какой-нибудь.

и хотя бы 50 р. в месяц.

Дурочка. 50 р.!

Юль, пойдём ко мне! - Нет, Саня, не могу я.

У меня мать ничего не скажет.

К Марине пойдёшь? - Угу.

Юлька... я не могу без тебя.

Слово Кириллу Алексеевичу!

Дайте человеку спокойно поесть.

Знаете, Кирилл Алексеевич, что мне удается, так это пироги.

- Пироги генеральные. Ах, хороши! - С гречневой кашей - сама себя хвалишь.

Но нет смысла возиться, потому что собираешься и...

начинаются разговоры о родной школе - школа, школа, школа!

Ну не у всех же получается выключить станок и по домам!

Это же так понятно, Эмма Павловна! - Что же вам понятно, Марина Максимовна?

Маринка, оставь времечко на личную жизнь!

- Это у всех по-разному. - Класс вместо семьи, ясно.

- Ну что ж, это можно понять! - Олег Григорьевич, чайку налить?

Личная жизнь учителя и внеклассная работа совпадают.

Поделились бы опытом, Мариночка,

Считай, что ключ к 10-му "Б" только у вас.

Это преувеличение. Потом, такой ключ они дают сами кому и когда захотят,

и, конечно, без права передачи посторонним.

- Я притащу музыку? - Принеси, Костя.

Я сейчас, Олег Григорьевич, я сейчас. (говор)

Мариночка, про ключ это очень образно,

ну а всё-таки о внеклассной работе расскажите что-нибудь.

Ольга Денисовна!

Это не работа, это

общение! - И это общение помогает?

- Да, вы знаете, очень помогает. - Вы думаете?

Ну а кто думает, Марина Максимовна?

- Алёша. Алёша Смородин, да? - Да-да.

- Додо Палуньский? - Додо Палуньский.

- Шаров? - Шаров.

Ну вот, видишь, Шаров!

Ой, ради Бога, не вспоминайте при мне эту фамилию!

Я его сегодня вышвырнула в присутствии Кирилла Алексеевича!

Олег: - Да? - Да.

Ай-ай-ай! А я ему, как раз, симпатизирую.

Эмма: Вот поэтому ничего и не замечаете.

Дело не в симпатиях, а, вообще, выдворение ученика из класса -

это капитуляция перед ним.

Есть прямая инструкция на этот счёт.

Мы вас слушаем, Марина Максимовна. Продолжайте.

Ну, что рассказывать? Учимся, читаем и размышляем.

Они сочинили песенку, правда мне не всё там нравится:

"Сударь, когда вам бездомно и грустно, Здесь распрягите коней:

Вас приютит и согреет Искусство В этой таверне своей..."

А дальше?

Минуточку-минуточку! Замените слово "таверна".

По-русски это - кабак, трактир.

Кто-нибудь подумает, что у вас трактир для учащихся!

- Кто подумает, Ольга Денисовна? - Да кто угодно!

Себе надо верить!

Себе и ребятам тоже, а мы всю жизнь боимся этого!

Олег: Браво.

Браво, Марина Максимовна, только зря вы так реагируете!

Да спор этот не вчера начался, Олег Григорьевич.

Со мной постоянно проводят работу под девизом: "Как бы чего не вышло"

- "Как бы чего не вышло".

Товарищи, а может не зря Антон Павлович сделал его учителем?

Были основания, значит, как ни грустно?

Марина: До сих пор есть основания!

Ученики ходят к учителю домой, пьют там чай - "какой пассаж"!

Учатся отстаивать свои убеждения почему там, а не в актовом зале?

Действительно!

Значит, "человек в футляре" - это я?

Спасибо, Мариночка! - Пожалуйста.

Да не о том речь, Господи! На ком из нас нету такого футляра?

Такая профессия.

Если я когда-нибудь с этим соглашусь, я тут же уйду из школы.

Ну и что, Мариночка, устроишься в редакции и будешь поучать нас, грешных.

Я сказала: "если я когда-нибудь соглашусь".

А этого никогда не будет, потому что мне моя работа нравится,

несмотря ни на что.

Только, вот смешно теперь сидеть тут с вами, пироги кушать.

Да ты что, Маринка? Вернись - пожалеешь!

Не пожалею!

Я же с ней по-хорошему.

Все свидетели.

- А что случилось? - Ничего.

Но я отвечаю полностью за магнитофон.

Нет, не могу.

Простите, Константин Иванович. Юля, дай, пожалуйста, магнитофон.

- Ну а ты-то тут при чём? Почему тебе? - Не могу.

Ну, Константин Иванович, я потом объясню.

Юля... - Ну, ладно, он объяснит потом,

а я объясняю сейчас. Дело в том, что сейчас вашим учителям нужна музыка.

Да... Я, Баюшкина, за аппарат отвечаю лично. Я и верну.

Нет. Нет, нет.

Константин Иванович, здесь не та музыка.

Простите, до свидания.

Почему молчите, Кирилл Алексеевич?

Ну, тогда я скажу. Да будет вам известно, что в этой самой таверне -

не только стихи да песенки. Там каждого из нас разбирают по косточкам.

Ольга! Ольга Денисовна, вы не нервничайте, не надо.

Я не могу быть спокойной, когда меня оскорбляют. Сносить такое в мои годы!

Она же от них ничего не скрывает!

Может, она их восстанавливает против меня, как против Эммы Павловны?

- Как? Они и меня обсуждали? - Ну, это я сказала в виде примера.

Ну, Ольга Денисовна, вы скажите мне на ушко.

Да не подставляйте мне свое ухо!

А что вы кричите-то на меня? Пироги едят, а...

- А? - Что на меня накричали-то?

Я не накричала, я сказала то, что есть.

Нервные все!

А какие, собственно, новости, друзья?

Ученики обсуждают учителей, выставляют им отметки.

Так было всегда и пребудет вовеки. (Эмма мурлычет мелодию)

Подозреваю, что когда ученики уходили от Сократа,

говорилось что-нибудь вроде:

"Сегодня старик, по-моему, был в полном маразме."

Или, там: "Нет, это на него Ксантиппа так действует".

Да, а если бы так не было,

то Сократ оставил бы не школу, не учеников,

а кучку педантов, неспособных пойти дальше него.

Закон диалектики!

Ну, Олег Григорьевич, вам хорошо так говорить - вас уважают.

Ну, значит, я не способна на диалектику.

Уберите меня за это на пенсию! - Ольга Денисовна!

Ольга Денисовна, ну кто ж... Ой... - Что?

Да не об этом же речь, Ольга Денисовна, дорогая моя!

Речь идет вот о чём.

Просто вы реагируете как-то уж так очень всё на себя, понимаете?

Спокойнее, спокойнее. Всё идёт хорошо.

- Э... у вас уже налито? - Да.

Очень рад был с вами познакомиться, Олег....

- Григорьевич. - Григорьевич.

(игра на балалайке)

Вот и вся музыка.

Лилия Олимпиевна, ну это, конечно, больше по вашей части.

(балалайка играет "Во саду ли, в огороде")

Олег Григорьевич, там что-то в 10-м "Б" случилось.

- Что случилось? - Ну, что-то не то, понимаете?

Баюшкина стоит вся в слезах,

заплаканная. Я попросил магнитофон, они его рвут на части.

С этим магнитофоном что-то там не то.

Мне здесь быть или я туда? - Садитесь-садитесь.

Во всём они сами разберутся.

- Садитесь. - Нет-нет, пожалуйста, сидите.

Лилия Олимпиевна, вы что-нибудь такое, знаете.

(играет оживленно "Голубой вагон")

(шум лифта)

Ну вот, сиди тут до ночи.

Ну что, тётя Марина, застряли?

Андрюша, ни туда, ни сюда.

Это дверь такая.

- Позови кого-нибудь, а, Андрей? - А я секрет знаю.

- Ну? - Рубь.

- Чего? - Секрет рубль стоит.

А ну-ка топай-ка отсюда! Я, вот, маме твоей скажу!

Ну и что? Мать тоже застряла.

А как часок посидела, так и на трёшку согласилась.

Ну, ладно, я потопал, рубь - не трёшка.

Чего ко мне все привязались?

- Ну, всё, хватит! Стой, всё! - Убери руки!

Всё, пожалуйста. Дашь ты магнитофон?

Мне вас раскидать что ли? Я прям не знаю. Ну что, ну?

Саня, отдал бы ты лучше магнитофон Алёхе.

Сколько можно бегать-то? (продолжают спорить)

А вы почему до сих пор в школе?

Погодка, Кирилл Алексеевич. Ветер, знаете ли.

- Погодка, да? - Да.

- И всё? Больше ничего не скажете? - Да нет, вроде ничего.

- Ну, тогда Я вам буду говорить. - Не надо, Кирилл Алексеевич.

- Не надо? - Не надо.

Почему не надо?

По-моему, мы знаем, о чём вы хотите нам сказать.

Юля, ты обойдёшься без магнитофона? Ладно?

Кириллу Алексеевичу он нужен. - Зачем?

Ну, по-моему, Кирилл Алексеевич хочет нас понять.

Не стоит ему мешать.

Правда способ для понимания немного странный, ну дак...

Кирилл Алексеевич, то же самое мы у вас и в кабинете скажем.

- И спеть можем. - Споём.

Сань, отдай магнитофон.

Майданов!

Подойди сюда.

Все остальные - по месту жительства.

- До свидания. - До свидания.

- Шагом марш домой! - До свидания.

- А дельфины... кит ещё больше. - Какой-какой?

- Он такой громадный. Он меньше. - Ну что ты говоришь?

Ещё меньше он бывает, да, чем кит.

- Ну что? - Не нашёл! Не нашёл! Не нашёл!

Нет? Ну и не найдёшь. Вот он.

Не буду искать! Обиделся! [лопочет]

Успокойся! Антон, успокойся. [звонок]

Что, я плохо прошу? Не кричи на меня, сядь в воду. [Антон бормочет]

Антон, не ныряй без меня!

Вы?

- Разрешите? - Пожалуйста, проходите.

- Как тут... - Да, дверь просто захлопывается, да.

Извините, у меня сынишка в ванной, я сейчас.

Не снимайте, не нужно, проходите так. - Да?

- Здравствуй. - Здраствуй.

Ты кто такой?

Я? Кирилл Алексеевич.

А вы кто такой? - А я Антон.

Антошка. Это про тебя песня написана? - Нет. Это не про меня.

Ну?

Ну, дельфин, вставай. Вставай.

Смывай пену.

Я говорю, смывай пену. (Антон бормочет)

Дельфин!

Ну, хватит. Попался.

А он не любит, когда его из воды поднимают или на спину сажают.

Ну, а кто любит? Никто не любит. Я тоже не люблю.

Скажи Кириллу Алексеевичу спокойной ночи.

- Спокойной ночи! - Вот так.

(Антон напевает песенку)

Ну, дождёмся мы: уедет он.

Ночевать напросишься?

Да поправь ты шапку!

И курить перестань.

- Ну чего, замёрзла? - Что, некрасивая стала?

Да нет, ничего ещё. Я же говорю, пойдём ко мне. Мать у меня...

Мать у тебя хорошая.

Она ничего не спросит и ничего не скажет.

На кухне я буду. - Я знаю, Саша. Не могу я.

Вы знаете, Марина Максимовна,

что по вашей милости я нахожусь в затруднительном положении

и вынужден задать вам ряд вопросов.

Скажите, можно обидеть человека, заведомо зная, что ты умнее,

талантливее,

современнее его? - Можно.

И вы понимаете, что вы обидели сейчас людей?

Обидела.

- Я сейчас занимаюсь вот этим делом... - Занимайтесь.

- Хотите прослушать? - Нет, нет.

В таком случае, я стираю всё это, что здесь записано.

Я не знаю, Марина Максимовна,

но офицерам не положено обсуждать других офицеров

в присутствии солдат,

даже косвенно.

Это же профессиональная этика.

Надеюсь, с этим вы согласны? - С этим согласна.

Да, я искренне говорю вам, что это - частная беседа.

Считайте, что её не было.

Я просто пришёл с вами побеседовать.

Ну, я не знаю, я честно говорю, я не знаю,

вернее, я не знал, как с вами беседовать.

Я ехал сюда, я думал: "Ну как мне её убедить?",

но мне не понравилось, как вы разговаривали.

На банкете.

Будь я и директор, будь я и просто человек, так бы просто сидел,

мне бы это не понравилось. - Кирилл Алексеевич!

Вы только, пожалуйста, не перебивайте! Я...

Дайте досказать до конца и, тогда, может быть, вы меня поймёте.

Я думаю, что человек, которому дано природой.

Он должен быть добрый, он должен быть щедрый,

а вам, по-моему, дано.

Я думаю: "Ну, как мне беседовать с ней?"

Я думаю: "Ну, расскажу обо всём, как остался ребёнком в войну один,

как спасали меня, как сейчас дочка тех, кто меня спасал, она их не понимает".

Ну, это вам понятно, это вы скажете:

"Ну, вот опять начинает всё сначала, всё..."

Вот.

Всё-таки учительницей будешь?

- Ага, а что? - Ну и работка!

- Сама выбрала? - Ага.

Охлопеть можно.

И врямь, х-холодно.

И то, что не каждому

человеку удаётся совмещать

призвание с куском хлеба. - Не каждому удаётся.

Значит, с этим вы тоже согласны?

Кирилл Алексеевич, мне задавали вопросы, и я честно на них отвечала.

А вы бы хотели, чтобы я обманывала,

потеряла доверие моих учеников.

Но доверие нельзя же зарабатывать за счёт других,

правильно? - Кирилл Алексеевич!

Может быть, это нескромно,

но всё равно я

чувствую себя больше правой, чем виноватой.

Может, мне уволиться?

Подумайте.

Но я бы воздержался на вашем месте.

Я не советую.

(плавная музыка из песни учеников)

- Пойдёмте! - Погоди.

Не знаю, что мы тут стоим? Зайти надо да сказать всё, что следует.

И верно, братцы. Без смысла здесь торчать.

Ха, а куда спешить? Начальство здесь.

Спокойно, братцы Мы его не видим.

Без паники, давайте.

Он нас видит. (звук тормозов)

Баюшкина, подойди, пожалуйста, ко мне.

Отдай маме и скажи, что нам не понадобилось.

Спасибо.

Грибоедова 113 смотрите.

Стоп-стоп! Стоп! - Тебе туда заходить не надо.

- Почему это? - Ты своё дело сделала.

Что я такого сделала, интересно?

Юлька, твои родители!

А родителям туда, по-моему, не надо ходить.

Знаешь, Юлька, разбирайся в своих делах сама.

Не надо туда предков вмешивать. - Угу, ладно. - Давай.

- Мама, мам! - Юля!

- Господи, ну где ты была? - Сейчас же домой!

Ну куда ты делась, Юленька?

(мотор не заводится)

(гитарная музыка в ритме вальса)

(песня): "Давайте восклицать,

Друг другом восхищаться,

Высокопарных слов

Не надо опасаться.

Давайте говорить

Друг другу комплименты,

Ведь это всё любви [пробует завести мотор]

Счастливые моменты."

Подтолкните, ребята!

[песня]: "Давайте горевать

И плакать откровенно

То вместе, то поврозь,

А то попеременно.

Не надо придавать

Значения злословью,

Поскольку грусть всегда

Соседствует с любовью.

Давайте понимать

Друг друга с полуслова,

Чтоб, ошибившись раз,

Не ошибиться снова.

Давайте жить, во всём

Друг другу потакая, (машина сигналит)

Тем более, что жизнь

Короткая такая."