Original subtitles

[Музыка]

- Вот, госпожа, выпей!

Приходит твой час. Твой час...

Собери свои силы и дай силы нам.

- Кому нам? - Слышишь? Это поют сестры.

- Какие сестры?

- Наши сестры. Они ждут тебя.

Когда-то все, кто жил на этой земле, были свободны.

И не было над нами богов, кроме солнца, дождя и огня.

Но пришли люди с крестом.

Они обращали нас в свою веру.

Наши книги, священные веды они объявили чернокнижьем,

а нас, хранительниц вед, ведьмами.

- Ты должна пройти обряд.

...пройти обряд. Ты должна пройти обряд.

Прими свою власть.

Стань нашей главной ведьмой.

- Какой ведьмой? О чем ты?

- Ведьмой - хранительницей вед. Вся наша надежда на тебя.

Это наша земля!

Это наша земля! Земля наших сестер. Она напитана их кровью.

Мы ждали тебя сотни лет. И наши силы уже на исходе.

Принеси жертву, и тогда сестры смогут вернуться.

Ты дашь им новую жизнь.

- Ты сказала, что они умерли.

Их можно вернуть?

- Да! Да!

- А Сергея? Ты можешь вернуть Сергея?

Я совершила ошибку, я хочу исправить её.

Я прошу тебя, верни мне Сергея. Я прошу тебя, верни мне Сергея.

Я совершила ошибку.

[Стук копыт лошадей]

- Что происходит? - Заперто!

- Заперто? Кобзев! - Что стоите? Ломайте ворота!

Ищите что-нибудь!

[Музыка, шепот]

- Принеси жертву - получишь власть, великую власть

Здесь служба. Сожги их.

Принеси жертву - получишь власть. Власть...

Твоя власть сделать.

[Музыка]

- Горим! Пожар! Пожар!

Помогите! Помогите! [Крики]

[Музыка, крики людей]

- Я сделала, как ты сказала.

Теперь верни мне его.

[Звенят кресты]

[Шепот]

[Музыка]

- Принеси последнюю жертву.

Кровь невинного вернет тебе все, что ты просишь.

Сестры близко уже. Они помогут тебе. Обряд почти завершен.

Убей его!

[Музыка]

[Удар бревном]

- Я всё поняла. Ты во всём виновата. Ты сводила меня с ума.

- Письмо! Это за ним! Ты не избавилась от письма!

Лучше отдай его мне!

- Верни мне Сергея.

Верни мне Сергея.

- Глупая! Ты променяла все на какую-то жалкую любовь.

Он не вернется к тебе.

- Ты обманула меня. Ты обманула меня!

- Письмо погубит тебя!

- Верни мне Сергея!

- Лучше оттай его мне!

- Верни мне Сергея!

- В нем смерть! Твоя смерть!

- Твоя смерть!

- А-а!! О-о!!

- Сережа! Сережа! - Да куда же вы?!

- Барыня! Я сейчас!

- А-а-а! А-а-а!

[Музыка]

[Кашляют]

- Это она столько людей погубила! Ведьма!

- Жива, нет? - Да вроде жива.

- Так, давай в телегу её, в острог. Там разберёмся.

- Я знал... знал, что вы вернетесь.

- Маленький мой!

[Музыка]

- Ну, что я говорил? Опасно пренебрегать.

- Вижу, совсем страх потерял.

- Кто тебе поверит теперь? Убийца да мятежница.

- Вот она, значит, какая, Салтычиха-то ваша.

- Она.. Она царицею московской себя возомнила.

Желаете лично допросить, ваше высокоперевосходительство?

- Ее обыскали? - Как и было велено.

Но ничего не нашли. Простите, а что надо было найти?

- Начинайте сверху!

- Ваше высокопревосходительство, простите, конечно,

может, я не понимаю, а какова цель обыска,

когда людей надо ловить и допросы составлять?

Моих на все не хватит. Там душ двести уцелело.

Это описи и приказы, и подушные.

- Вот и займитесь делом!

[Музыка]

- Матерь Божья.

- Вы еще на болотах не были, там такое!

- Да сколько же их здесь?!

[Музыка]

- Это тот самый, что Салтычихе ручки целовал.

Что же мы будем делать с Сережей?

- Мы обязательно его заберем.

Я сейчас.

- Ничего.

- В костер!

- Ваша светлость, так в короне же.

- В костер!

Дарья Николаевна, буду с вами откровенен.

Вы знаете, что мне нужно. Мы знаем, как вы цените комфорт.

У вас хороший вкус,

роскошный дом.

- Но вы не нашли в нём то, что искали. - Вы умная женщина.

- Ладно, записывайте.

Мужа убил кучер Иван глухонемой.

Девок крепостная баба Авдотья пытала.

В бега подалась. Не поймали ещё?

- А вы, стало быть, ни при чём?

- Околдована была, отваром опоена, как в тумане жила.

У знахарки спросите, если жива осталась. Она церковь сожгла.

А вы верите в колдовство?

- Дарья Николаевна, вы что же, шутить с нами вздумали?

- Почему шутить?

- Я вам признание делаю.

- Вы прекрасно знаете, что мне нужно.

- А, так вы от неё!

- Черт побери! Куда она могла его спрятать?

- Ваше высокопревосходительство! А нам-то что делать?

Мальчику здесь нельзя оставаться.

- Вы сейчас о чем?

- Сын Салтыковой, Сережа.

- Сын? Салтыковой? Точно. Обыскать покой ребенка. Да.

А вы поедете с нами? Возможно, вы еще понадобитесь в ближайшее время.

- А как же люди? Что будет с людьми?

- Ну, ими займутся местные власти.

Им назначат государственного управляющего.

[Музыка]

[Треск пламени]

- Эй, ты кто таков? - А?

- Ты кто таков? - А, так я... так из этих...

[Удар]

[Хрипит]

- Ты кто?

- Так я с вами. Особый приказ.

[Ржание лошадей]

- В голове не укладывается. Это ж надо!

Всех людей в церковь собрала и сжечь хотела.

Слава Богу, в последний момент спасли.

- Разве их безумных уразумеешь? Мы вот с ней чай попивали, а у ней безумие.

Вот так вот живешь-живешь, и не знаешь, что у кого в голове творится.

- Господи, помилуй. Спаси и сохрани.

Что с нами теперь будет-то, Вавил Фалиевич?

Ну что будет? Что там говорят?

А ну как крепостные теперь, свободу почуяв, в разбойники разбредутся?

- Ч-ч-ч-ч!

Пошел вон!

- Да, небось, епитимью наложат,

и вернется ваша вдова, как ни в чем не бывало.

- А я слыхала, что ее смертной казни передадут.

- Не о том толкуем, господа, не того боимся.

Хитрый, подлый народец - барина можно не бояться.

А вы знаете, что будет?

Побегут все жаловаться государыне, того гляди, и головы лишишься.

- Да разве осмелятся? Ведь государиня запретила жаловаться на помещиков.

- Теперь казнят помещицу за крепостных.

Троицкие же осмелились.

Чуете, куда ветер дует?

[Стук кареты]

[Музыка]

- Что там? - Ну-ка, придержи.

[Удар]

- Сейчас, барыня!

А...

- Севастьян!

Стоять! Тихо!

- Скажи, где письмо,

или я собственными руками вырву твоё чёрное сердце.

- Вырвать сердце несложно. Поверьте мне.

Сложно после этого заговорить заставить.

- Давайте его сюда!

[Кашляет]

Начинайте.

- Не надо, пожалуйста! Не надо! А-а-а-а!!!!

- Смотри!

- А-а-а-а!!!

Не надо!

- То же сделают и с тобой, если не заговоришь. Смотри!

- А-а-а-а! Не надо!

- Нет, то же сделают с тобой, если я не заговорю.

- А-а-а-а-а!!!!

- Кто еще был у нее в доверии?

- Вина ее целиком доказана. Все показания в деле.

Осталось только вынести приговор.

Я не понимаю, что еще, Ваше высокопревосходительство.

- Я хочу лично побеседовать с каждым, с каждым пособником.

- Как вам будет угодно, ваше превосходительство,

но только кучер, что по ее приказу мужа убил,

он дурачок и глухонемой.

Знахарка была ей ближе некуда, но ее сама Салтычихова в огонь бросила.

Салтыкова совсем обезумела. Ни одному ее слову верить нельзя.

Если б не заступничество губернатора...

- Так что же, знахарка говорить в состоянии?

- Да. Ну, а толку-то?

Бормочет только: "Сестра, сестра...", и про какое-то письмо говорит,

которое всех погубило.

Ваше высокопревосходительство, там ужасное зрелище!

Лекарь говорит, с таким вообще не живут.

А эта как-то выжила. Может, потому что ведьма, кто ее знает?

- Что знаешь о письме?

- Что в нем смерть, а ты ее посланник.

- Говори, где спрятано оно?

- В огне. Все в огне.

- Где письмо? - Все в огне.

Все в огне. Все в огне.

- Скажешь, где оно - послабление тебе будет. Казни избежишь.

- Что казнь, что живьем в могилу на потеху зевакам.

[Смех]

- Сумасшедшая! Судить ее прелюдно нельзя. Несет всякую чушь.

А народ у нас суеверный, темный.

- Абсолютно с вами согласен.

К чему народ будоражить?

А тело его так не нашли?

- Служанка точно указала - утоплен в болоте.

Однако тело достать так и не смогли.

- Поделом, поделом.. Подлец! Какой подлец!

Ладно, эмоции прочь. Надо о важном думать.

Стало быть, тайна известна ей одной.

Ведь богомолицей слыла. Может, покаится?

[Священник:] - Дитя мое, грехи твои тяжкие. Вот и имени нет теперь твоего.

Казнь неминуема. Вижу, верно, больна душа твоя.

Но перед Богом все равны. Говорю тебе, дочь моя,

исповедуйся, покайся, облегчи душу.

- И тебя подослали.

Говори прямо, зачем пришел?

Кому покаянье мое нужно?

Усомнились, значит. Так вот передай, то, что им нужно, существует.

Только они его не получат.

- Гореть тебе в аду, в гиене огненной.

- Погоди! Перехреститься забыл!

- Ну?

- Кому, кому она может довериться?

Неужели у нее не осталось никакой привязанности?

Маман, они говорят, что мы еще остаемся, неизвестно насколько.

Надоело в этой тухлой Москве.

Я хочу обратно домой, хочу обратно в столицу.

[Плачет]

- Это и есть ее сын? - Да, Ваше величество.

А если он не захочет? Он ведь знает, что его мать убийца.

- Жизнь вообще несправедлива. Ему придется.

[Скрип засова]

[Музыка]

- Боишься меня.

Не любишь.

Никто меня в этой жизни не любил.

- Мама! Маменька!

[Музыка]

- Ты мне не сын. Я дочь хотела, но не вышло.

Моя дочь никогда бы так со мной не поступила.

Делайте с ним, что хотите, письма не получите.

- В Троицком перерыли каждую пядь земли. Никакого толку.

Три месяца прошло. Мы испытали все. Больше нельзя тянуть, Ваше величество.

Народ жаждет казни.

Московская знать зубоскалит, что власть нерешительна,

что вы боитесь их.

Промедление угрожает создать для нас большую проблему,

нежели... простите, Ваше величество, любовное письмо.

- Не называйте любовным письмом то, что ставит под угрозу

восхождение Павла на трон!

- Но Ваше величество! Ваше величество! А что, если она просто блефует?

- Думаете? - Уверен!

Блефует и прикидывается сумасшедшей.

Все ее слова - не более, чем уловки и бред.

- Я повелеваю лишить эту тварь всяких званий и звания человеческого.

Сжечь все ее изображения, чтобы ничего не осталось.

Впреть имя ей будет Оно.

Казнь будет завтра.

[Музыка]

- Во исполнение обнародованного высочайшего указа Ее Величества,

за пособничество в убийствах и мучительствах,

за помощь в сокрытии и злодеяний оных Иван, сын Иванов,

Авдотья Ковалева, Савелий Волков, Ермолай Кудряшов,

Федот Фролов, Степан Петров

приговариваются к публичному покаянию и наказанию розгами,

позорному клеймению, бессрочной каторге без снисхождения.

- А правду говорят, будто сама императрица из столицы прибыла?

- А-а-а-а!!!!

- Говорят, прибыла тайно.

- А-а-а-а!! [Кричит]

- Алексей Ильич, и вы здесь. Значит, и вам приглашение прислали.

- Это не приглашение, это приказ. Сама императрица велела всем здесь быть.

- Ну, стало быть, решила московскому дворянству урок преподать.

[Свист розги, крики]

- Глядите-глядите, вон Кобзев, начальник московского сыска.

Через него вся правда нам и открылась.

- Федор Ильич, голубчик, скажите, как вам все это удалось?

И ведь не побоялись, а? А нынче вы - герой.

- Кто вам сказал, что я не побоялся?

- Да ладно уж, не скромничайте. Мои вам поздравления.

- Христа ради, люди добрые! Смилуйтесь, Христа ради!

Люди добрые! Люди...

[Кричит]

- За убийства бесчисленные сирот, крестьян, стариков и женщин,

за поджоги и насильниченья приговаривается

Ермолай Кудряшов к смертной казни, отсечению головы его окаянной от тела.

[Музыка]

[Ржание лошадей]

- Смотрите! - Барыню везут!

- Вон она!

- Чтоб гореть тебе в аду!

[Музыка]

- Вы проявили милосердие.

- Я проявила слабость.

[Музыка]

- Смерть ей!

[Крики толпы]

- Манифестом правительственного сената и священного синода

Салтыкову Дарью Николаевну признать виновной

в смерти 180 крепостных душ.

- Неужели правду про тебя говорили?

- Приговорить к лишению чина дворянского.

Впредь запрещено называться именем отца и мужа своего,

именем человеческим. Имя ей Оно.

- Нелюди! Нелюди!

Всемилостивейшей, милосердной, высочайшей волей Государыни,

смертная казнь оной заменяется вечным заточением в покаянной яме

без света и общения человеческого.

- Как же?

Помиловала!

Главную душегубицу помиловала! Как же это люди?! Как же это?!

Помиловала!

[Возмущенные крики людей]

- Как же это, гадина? Как же это?

- Так тебе, душегубица проклятая!

[Музыка]

- Где она?

[Музыка]

- Вы?

Как?

- Замёрзла.

Чай, два часа на холодине.

Хорош собой.

Хорош.

Девочку мне еще от тебя родить надо.

- Что за театр?

Гадина!

- Почему? Почему она изменила свое решение?

Кто ты? Кто же ты? Кто ты?

- Ну, чего она хочет?

- Вас.

[Музыка]

[Стук кареты]

[Музыка]

- Так вот, значит, ты какая.

- Итак, я здесь. Я помиловала тебя. Где письмо?

[Смех]

- Думаешь, я дура? Отдам, и мне конец.

- Как ты смеешь с государыней так разговаривать, душегубица?

- Душегубица...

А ты кто, маленькая Фике?

Обе мы чёрные вдовы.

Признайся же мне...

Ну?

Никто не услышит.

- Повторяю последний раз. Где письмо?

- Кто знает, где и куда попадет?

Не можешь до меня добраться.

И убить меня нельзя.

Мне тебя жаль.

- Ненавижу! И убить нельзя, и в живых оставить.

- Надо, надо, Ваше величество казнить. Не дай Бог, смута начнется.

Все сообщники уже допрошены,

вплоть до старухи-ведьмы, которую лично допрашивал.

Это та, которая вместо Салтычихи в покаянной яме сидит.

Ничего не знает, бормочет бессмыслицу: "Огонь, огонь, все в огонь".

- Сообщница, говоришь? Ведьма? А где жила эта сообщница?

- Говорят, на болотах. - Найти это место.

Перевернуть там все вверх дном и найти.

Надежда это наша последняя.

- Слушаюсь.

- Садитесь в карету.

С вашей помощью нам удалось уничтожить невероятное зло.

Я не забуду вашей отваги, героизма. Все трое вы будете щедро награждены.

- Ваше величество,

я знаю, что не могу просить об облегчении участии моей матери,

но меня тревожит судьба несчастных крепостных Троицкого.

Ведь их хозяин еще так мал. В чьих руках они окажутся?

- Это уже как вы решите.

- Мне поручено лично препроводить вас для оглашения решения государыни.

Прошу за мной.

- Таким образом, все имущество покойного

переходит в руки его единственного сына

Сергея Глебовича Салтыкова.

Опекунщей оного до совершеннолетия

назначаются его ближайшие родственники:

единокровная сестра его Анастасия Глебовна Салтыкова.

- Может ли ребенок как наследник Троицкого

давать вольную своим крепостным?

- Разумеется, если опекунша не будет оспаривать это решение.

- Кому же вы намерены дать вольную?

- Ей.

- Но простите-с, Анастасия Глебовна была вольной со дня смерти отца.

Таково было его решение. И, кстати, он завещал ей немалую долю наследства.

[Плачет]

- Она об этом ничего не знала.

[Плачет]

- Ну? Что?

- Пока ничего, ваше высокопревосходительство.

- Ну, так ищите!

Эх!

[Музыка]