Original subtitles

[Музыка]

- Емеля! Емеля! Гляди!

[Ржание лошадей]

[Музыка]

[Скрип веревок]

- Как он?

- Жар спал, а все без памяти, госпожа.

Откуда, что? Ведь с вечера уложили, здоровенький был.

А вы сами-то себя как чувствуете?

- Я здорова.

Ступай. Сама с ним буду.

- Ах ты!..

Вот ты где!

- Авдотья, Авдотья... Христа ради...

Тихо! Беда из-за тебя случилась.

Грех на тебе теперь большой, век не отмолишь.

- Убейте меня, убейте, не могу больше.

- Да иди ты! Без тебя теперь хлопот хватает.

Все теперь в твоих руках, Аксинья.

Сидишь тихо, чтобы ни звука, ни слова от тебя не было слышно, поняла?

- Угу.

- Себя не жалеешь, об Андрюхе своем подумай.

[Всхлипывает]

- Он.

- Господа, мои соболезнования!

Позвольте представиться. Хлыщинский, следователь московской ютиц-коллегии.

- Как это произошло? Что случилось?

Карета, в которой Глеба Андреевича вез кучер, упала с моста.

Настил в том месте сильно обледенел.

Полагаем, одна из лошадей соскользнула,

других уже следом потянуло.

- Кучера нашли? - Ищем.

Видно, глубоко затянуло.

- Может, он его и кончил?

Соскочил загодя, карету пустил - да и концы в воду.

- Мы рассматривали эту версию.

Да свидетели в ночи видели: лошадьми до последнего правил кучер.

Следов насилия на теле Глеба Андреевича не обнаружено.

Есть рана, но, очевидно, покойный ударился при падении.

- Как же он там оказался один в ночи? Зачем?

- Пытаемся это выяснить.

- Дома уже были? Жену, слуг опрашивали?

- Мы не стали до вашего опознания тревожить вдову. Вдруг не он?

Мы решили: лучше родные люди смягчат удар от известия.

Если вы не возражаете, я следом поеду.

Там опрошу всех домашних.

С вашего позволения.

- Бедный Глебушка. Как же он так?

- Ах, как говорится, все под ним ходим. Бог дал, Бог взял.

- Да что-то лишка прихватил.

Куда его понесло, поганца, в ночи-то? Зачем?

- Этого мы уже не узнаем.

- Во всяком случае, не от него.

- И не от кучера.

Хороший малый был, хоть и с придурью, а сызмальства Глебу служил.

- Все это странно.

Весьма странно. Ну, племянничек, ну, у дружил.

Черт бы его подрал. Вот породнились-то!

Все теперь, весь капитал, все ей.

Все в одни руки.

- А я сразу не подумал. Верно.

Ох ты ж, богомолица.

Братец, а может вдова-то с горя обратно в монастырь вернется?

- Но это стало бы лучшим исходом. Пускай сперва деньги вернет.

[Музыка]

- Доброе утро, дядюшки. А что это вы с утра пораньше?

Что-то случилось?

- Вашего барина поутру нашли мертвым в реке.

Может слыхали чего, или знаете, куда это ваш барин по ночам ездил?

Может, заходил кто к нему?

- Если кто что скрывает, вы у меня глядите!

[Плачет]

- С похоронами мы, разумеется, возьмём всё на себя.

Покуда дознание, его привезут домой только завтра,

вот на третий день и похороним.

- Благодарю за беспокойство.

- Да какое там беспокойство? Мы же родня.

А где Серёженька?

- Серёженька нездоров. Я сообщу ему об этом.

Для него это будет ударом.

- Да-да.

Он был так привязан к отцу.

Кстати, может быть, это не вовремя,

но нас очень тревожит ваша будущая судьба.

Вы понимаете, в каком вы положении.

Вы остались одна с сыном.

- Мы могли бы взять над вами опеку. снять с вас этот груз.

- Какой груз?

Сын - это единственное ценное, что у меня осталось.

- Ну, не единственное ценное. Вы понимаете, о чем я?

- Нет, я не понимаю, о чем вы. Я не понимаю.

- С вами все в порядке?

- Да, благодарю.

- Вам надо держаться сейчас ради себя, ради сына.

А коли силы вас оставят, то вы можете полностью положиться на нас.

Прошу вас, обдумайте это предложение.

Благодарю вас.

Но я не так слаба, как могло показаться.

- Если знаешь чего, говори сейчас.

- Если б знала, разве молчала?

- Барыня твоя не отлучалась куда?

Ссор, руганья между ними не было?

- Боже упаси, не слыхала. Если отлучалась, то молится.

- Ладно.

- Ты помнишь, что барин твой для тебя сделал-то?

- Как не помню? Да, конечно, помню.

Так помни: о каждом ее шаге, о каждом вздохе, докладывать будешь, поняла?

- Поняла.

- Похожег, вдова и правда ни сном, ни духом.

- Может, и так. А может, актриса.

Непроста она, ох, непроста.

- Да. Вот тебе и богомолица, показала нам зубы.

- Не так слаба. Что ж теперь делать?

- С Глебом мы допустили ошибку. Нам бы второй раз промашки не сделать.

Непростая семейка.

Историю с матерью-то ее помнишь?

- Как забыть? Трупы девок в гробу.

Смерть настоятельницы, выколотые глаза.

- Здесь и копать надо.

Докажем, что она сумасшедшая - деньги нам, а ее в монастырь.

Поедем-ка, братец, к доктору ихнему, семейному.

Может, вспомнит что?

Да и в монастырь заглянуть можно.

Поговаривали, жена Иванова нервными болезнями страдала.

Может, и дочь?

Не зря же он ее в монастырь упрятал.

А как возвращать-то не хотел!

Думаю, здесь всё и свяжется.

[Музыка]

[Стук в дверь]

- Барыня.

- Помоги.

- Ой!

Госпожа, вам бы лежать, пока раны не стянутся.

Терпите.

- Так ведь не дают.

- Сказать мне вам кое-что надобно.

- Говори.

- Плохо дело. Господа велели все про вас докладывать.

Замыслили, видимо, что-то.

- А ты что?

- Я, конечно, согласилась. И сразу к вам.

Барин покойный их тоже боялся.

Сказывали, мол, эти, дескать, ничем не побрезгуют.

Все им кругом обязаны. Все у них в дружбе.

Со всеми знакомы, везде свои уши. А за вас-то заступиться некому.

- Еще что говорили?

- Со всех сторон обложить хотят.

Про монастырь что-то говорили и про батюшку вашего сказывали.

- Сереженька, Сережа, очнулся. Слава Богу, очнулся.

- Маменька... - Что?

- Мне приснился страшный сон. - Какой?

- Я не помню. Вы кричали.

Мне стало жутко, что с вами что-то приключится.

- А это жар. Ты простыл. Ты простыл.

Что такое?

- А где папенька?

- Папенька...

Папенька...

Сережа...

Разбился папенька.

Ехал в карете и разбился.

Умер папенька.

[Священник:] - Во блаженном успении вечный покой

подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему

новопреставленному Глебу, и сотвори ему вечную память.

- В самом расцвете. А мальчик-то несчастный как переживает.

- Зато вдова-то ни одной слезинки не уронила.

Как каменная стоит.

Самая богатая во всей Москве. Да что в Москве-то? В России!

Ой, утешители-то найдутся.

- Святый Боже...

- Мои соболезнования.

Рад, что успел проводить брата в последний путь

и выказать вам свое искреннее сочувствие.

[Музыка]

[Плачет]

- Уж как держалась, а вон как прорвало!

- Сердце не камень!

[Плачет]

[Музыка]

- Вернулся.

Ты вернулся.

- Ну как же я мог оставить безутешную вдову в горе?

[Музыка]

- Ты не изменился.

- Как и наша традиция встречаться после похорон.

Скорбишь о нем?

Прости. Прости, это цинично.

Что это?

Это... Это сделал он?

- Это неважно. Он наказан.

[Музыка]

- Что там пишут, Алешка?

- Императрица новую реформу задумала.

- Ну, эта заскучать не даст, просветительница наша.

Что за реформа там такая?

- А сейчас серебра в казне нету, и решили деньги бумажками выпускать.

Десять рублей, тысяча - все будет в бумажках.

- Уморил. Это пусть они там, в столице, развлекаются.

А у нас бумажками в отхожем месте подтираются. Что там ещё?

- Пишут, в субботу скачки намечаются.

- Ну, это мы своё отскакали. А что дальше?

- Ой-ой-ой. Прощание с графом Салтыковым.

На сорок первом году жизни безвременная контина.

- О! Отчего помер?

- А этого не написано.

Вот, пишут, панихиду и поминки для скорбящих устроила вдова.

У нее девичья фамилия Иванова Дарья Николаевна.

- Иванова? Дарья?

Дарья Николаевна. А ну-ка, дай-ка руку, Лешка.

Опа! А где это у нас?

- А вот, вот, вот. Викентий Петрович, а я вам еще нужен?

- Не, не ступай, Лешка.

- А можно я завтра отца навещу? Говорит, что-то приболел.

- Ну надо, так надо. Поезжай, отпускаю.

- Я вас покорнейше благодарю.

[Музыка]

- Ну и дыра!

- Кто там? Алёшка, забыл чего?

- Добрый вечер, Викентий Петрович.

- Добрый! Добрый!

- Простите, что мы вот так вошли, но, видимо, слуг у вас нет.

- Это правда - слуг у меня нет.

Простите, не узнал вас, господа Салтыковы.

Чем обязан?

Али захворали?

- Мы к вам совсем по другому делу.

- Какие дела могут быть к доктору, окромя хворобы?

Какие дела?

- Нам стало известно, что вы были семейным доктором семьи Ивановых.

- Ага. Когда это было?

Теперь я в немилости, от дома мне отказали

сразу после смерти Николая Автономовича.

- Речь идет о его дочери. Ведь ее вы тоже наблюдали?

- Да, а почему вы спрашиваете?

- Вам должно быть известно, что мы родственники ее покойного мужа.

- Угу.

- Видите ли, Дарья Николаевна унаследовала состояние двух семей,

и мы хотели бы удостовериться, способна ли она вести дела.

- Ага, наследство. И велико ли состояние?

- Огромное. Не было ли за ней чего-нибудь особенного?

Помнится, в детстве она была нервным ребенком, припадки были.

Может быть, еще что-нибудь плохое? Не зря же ее отец монастырь отправил.

Что вы еще об этом помните?

- Когда это было, господа? Пациентов у меня было много.

И так вот... Надо подумать, порыться в бумагах.

- Вот-вот-вот-вот! Да-да-да-да-да! Да-да-да!

Хорошо бы иметь на руках бумаги.

- А мы бы не поскупились.

500 рублей, может, освежат вашу память?

- Ничего не могу обещать, господа. Ничего.

Дело давнее. Надо посмотреть в архивах.

Надо подумать, вспомнить.

Знаете что, господа, приходите завтра, может, что-нибудь прояснится.

[Музыка]

- Сережа...

[Музыка]

Я теперь вдова.

Я свободная.

Давай уедем. Далеко.

- Это невозможно.

- Почему?

- Государыня призвала меня обратно ко двору.

Смерть Глеба застала меня в пути.

Это оправдание за задержку и повод повидаться с тобой.

- Значит, ты ехал не за мной.

Я не за тобой, но к тебе. Жаль, времени мало, есть только два дня.

Я завтра ночью должен уехать в Петербург.

- Вот как!

Она прислала. Она призвала.

- Разве мы только себе принадлежим?

- А кому? Ей?

- Какая же ты красивая.

- Такая же красивая, как она?

- Не сравнивай себя с ней.

[Музыка]

- Сережа...

Зачем она призвала тебя к двору? Скажи.

Почему она помнит о тебе?

У меня твой сын.

А вас что связывает так крепко?

- Верная служба.

- Ты лжешь.

[Музыка]

Ты лжешь.

Ты лжешь.

- Выходи, Аксинья, не бойся. Сколько прятаться-то будешь?

Ну, иди хоть поешь, пока ее нет.

Укатила барыня молиться, теперь не скоро будет.

Да и до тебя ли?

- Это с похоронами ей не до меня.

Отойдет, все вспомнит. Не до еды мне.

Да кабы не убился барин, худо бы ей пришлось.

- Теперь худо мне придется.

Ой, девоньки, изведет она меня, до смерти изведет.

- Ты Авдотье шепни, в ноги ей - может заступится.

[Авдотья:] - Что Авдотье? Что тут у вас?

- Авдотья, голубушка, расскажи, как быть?

Помоги Аксинье. Спрятать ее надо с глаз долой.

- Может, приказчику словечко замолвишь?Отошлет.

- Побойся Бога, Авдотья.

Ведь своя ты, деревенская, наша.

Ну, неужели не поможешь?

- С какой стати?

- Мы тут собрали...

[Музыка]

- Прошу прощения, Дарья Николаевна.

Вы, верно, меня забыли?

- С чем пришли, Викентий Петрович?

- С вашего позволения. Тяжело стоять старику.

Да и то сказать, времена нынче тяжелые.

Стыдно сказать - бедствую.

В Нижний Кисловский пришлось переехать, прислугу распустить.

Я слышал о трагедии, что приключилось с вашим супругом.

Мои соболезнования.

Извините, Дарья Николаевна, а ваш супруг знал о вашем недуге?

А то были у меня тут недавно визитеры.

Вашим здоровьем интересуются.

- Шустры.

- Шустры, шустры.

- И что ж вы им сказали?

- Как можно, Дарья Николаевна?! Врачебная тайна.

Хотя посулили мне визитеры пять сотен рублей.

- Понимаю.

- Нет, вы не подумайте, я милостыни не прошу.

Хотя, честно сказать, мне немножко обидно за то, как поступили со мной

после стольких лет верной службы.

Я ведь вас часто вспоминаю.

Все бумаги, документы на руках, хранятся на полочке.

- Сколько же вы хотите, Викентий Петрович? Скажите прямо.

- Пять тысяч рублей.

- Значит, конец твоему учению пришел.

Верно, не зря позвала?

- Это мне, дядюшки, неведомо.

- Ну дай Бог, дай Бог.

- Там видно будет, ладно, проблемы будем решать по мере их наступления.

А дело к тебе безотлагательное.

- Что в переглядке со вдовой играешься, это нам на руку.

- Вокруг нее, того и гляди, женихи начнут виться.

Слетятся, как мухи на мед. Это как пить дать.

- Деньги на сторону идут - не дело.

Надобно все в семью вернуть.

- Так что же, я должен жениться?

[Смех]

- Э-ка, как развернул-то, хитрец.

Тебе надобно при императрице быть. У нас на тебя большие планы.

Так что до отъезда, будь добр, присмотри за вдовой.

Да так, чтобы и на сторону не глядела, и что меж вами осталось в секрете.

- Впрочем, видно, сейчас так оно и есть.

[Смех]

- Позвольте, но мне не нравится этот тон.

Я, между прочим, при чине и не какой-нибудь сопливый поручик

и не дамский угодник.

Тоже имею и чувства, и сердце.

- Хорошо есть кому за головой приглядеть,

пока сердце там, где машна болтается!

- Ты, видно, позабыл, мальчик, кто тебя сироту пригрел,

матушку твою от отцовских долгов свободил

и тебя при дворе в свое время представил.

В общем, не нам тебя учить, как с безутешными бабами управляться.

Как вам будет угодно, только я ей не хозяин - на поводке держать.

Так что, извините, гарантий дать не могу.

- А ты на этот счет не волнуйся.

Ты делай, что должно, мы разберемся. Есть кое-какие мысли.

[Музыка]

- Барыня, к вам.

- Сережа.

- Подожди, нужно серьезно поговорить.

- Что случилось? - Дядья...

Ищут на тобой опекунство, хотят лишить тебя наследства.

- Пусть попробуют.

Ты не понимаешь, они наняли людей,

чтобы дознаться до каждого твоего шага.

Они просто выставят тебя больной или слабоумной.

- Им придется это подтвердить.

- А если найдутся люди, которые захотят им помочь?

Ты не понимаешь всего масштаба своего состояния. Тут деньги огромные.

- Сережа, не волнуйся. Я знаю свое положение.

Не волнуйся.

Есть что-то, что может обернуться против тебя?

[Смеется]

- Ну почему ты смеешься?

- Потому что я счастлива,

потому что ты тревожишься обо мне. Не тревожься.

Не тревожься.

[Музыка]

[Торговцы:] - Карпы, караси.

- Дарья Николаевна, я слыхал о вашем несчастье.

Примите мои соболезнования.

Что вас привело ко мне? Вы бы послали, я бы приехал до вас.

- Какими средствами я располагаю?

- По самым грубым расчетам

ваш капитал составляет около миллиона рублей.

- Сколько у меня наличных доступных средств?

- На вашем счету лежит сто тысяч.

- Они мне нужны сейчас.

[Музыка]

- Здравствуйте, матушка.

Помните меня?

- Помню, Дарья. Давно тебя у нас не было.

- Мой муж умер. Хочу распорядиться о панихиде за упокой.

Мы могли бы поговорить?

- Отчего же ты так долго ждала и пришла каяться только сейчас?

- Мне страшно. Я наказана смертью мужа и отца.

Но разве не каждый заслуживает прощения?

- Ты не в ответе за мать. Бог простит.

- Бог простит. Враги не простят.

И если они узнают о моём прошлом и моей матери,

они могут использовать это против меня.

- Вашу тайну никто не выдаст.

Мать-настоятельница очень доверяла мне.

Она изначально готовила меня к себе в преемницы.

- Я вижу, что она поступила мудро.

Я хотела бы пожертвовать монастырю часть в своего отцовского состояния.

Но должна быть уверена, что мое прошлое, прошлое моей семьи

будет похоронено в этих стенах.

- Будь спокойна.

[Стук в дверь]

- Иду-иду!

Иду!

Кто там?

- Вы один?

- Один, один. Всех распустил.

Кто такая? От кого прислали?

Вы?

А-а-а!

[Грохот книг]

[Музыка]

- Петр Петрович, Николай Петрович, какая честь!

Проходите, присаживайтесь.

Прошу.

- Вот пришли поинтересоваться, как идёт следствие.

Не открылось ли чего по смерти нашего дрожайшего племянника

Глеба Андреевича?

- Что ж, очевидно, произошёл несчастный случай.

Следствие установило, что лошади понесли на мосту,

что-то их испугало, ну, может, зверь какой выскочил.

Кучер не успел выправить экипаж и сам погиб вместе с хозяином.

- Но тело кучера так и не нашли.

Теперь только по весне, когда лёд растает. Бедная вдова.

- Да, бедная вдова.

С таким состоянием и такая щедрость.

- Вы о чем?

- Монастырю сто тысяч пожертвовала.

Губернатор ей самолично благодарность послал.

Хотят почетной горожанкой наградить.

Народ, говорят, на нее просто молится.

[В народе:] - Вы слышали? Сто тысяч в церковь пожертвовала!

- Салтыкова! Сто тысяч! Целое состояние!

- Сто тысяч пожертвовала! - Сто тысяч!

- Сто тысяч! Салтыкова сто тысяч в церковь.

- Как, разве вы не знаете, накануне вдова Салтыкова

чуть ли не все состояние церкви пожертвовала.

- Какая щедрость!

- И все-таки вам не кажется, немного вычурный жест?

Будто все остальные жесткосердные.

- Что вы говорите? - Она целое состояние церкви оставила.

Мне кажется, есть в этом какая-то гордыня.

Да, я тоже так думаю.

- Сто тысяч? - Сто тысяч!

- Этак она все добро разбазарит.

Хорошо мы постарались. Что теперь, братец?

- Ну, в монастырь можно не ехать.

- Звали, барыня?

- Что-то горничную давно не видно. Как её?

- Аксинья.

- Точно. Где она?

- Барыня, захворала девка, даже глянуть страшно.

- С нужника не сходит. Я боюсь, как бы не зараза какая.

Я вот тут подумала, барыня, может, мы её в деревню спровадим,

а там, как Бог даст.

- Что это ты, Авдотья, всю деревню извести решила?

- Простите, барыня, не подумавши, сказала.

Так, значит, пусть в сарае отлежится?

- Пусть в сарае отлежится.

Как к себя придёт, сразу ко мне.

Хоть и дура, да шустрая очень. Грех отпускать.

- Слушаюсь, барыня.

- Дарья Николаевна, вы уж простите, что без приглашения.

- Как никак родня.

- Чаю?

- Пожалуй. Мы заехали справиться.

Тяжело одной вдове с ребёнком на руках.

- Держусь. Держусь.

- Да...

Несчастный случай. Какая нелепая смерть...

- Ужасно.

- И все же интересно, куда направлялся Глеб в столь поздний час один?

- Это неизвестно, увы. Я спала.

- Да-с... И прислуга мертвым сном.

- Кучер погиб. Мы пришлём вам своего кучера. Человек надёжный.

- Я уже распорядилась. Спасибо.

- Позвольте на чистоту, Дарья Николаевна.

Перед самой смертью мы значительную часть своего состояния

на Глебушку переписали.

- Так нам нужно было по деловому вопросу,

чтоб кредиторы всё не отняли.

- Что же это вы, вдову с ребёнком обидеть хотите?

То были дела Глеба, а я в бумагах ничего не понимаю.

У меня и так хлопот много, хозяйства теперь немалое,

так что простите, не до того.

А вот и чай.

- Благодарствую. Какие уж там чаи!

У вас так много хлопот с вашим хозяйством.

Позвольте откланяться.

- Вот так попали. Что делать будем?

Да, недооценили мы её.

Умеет управиться.

Умная змея, всё рассчитала.

Не подобраться теперь к вдовушке.

- Видит Бог, не хотели до греха доводить. Но уж видно, придётся.

[Музыка]

- Смотри, мама! У меня получается! Но! Но! Пошла!

У меня получается, мама! Смотри!

- Смотри, как он счастлив.

[Смех Сереженьки]

- Но! Но!

У меня получается!

[Музыка]

- Вовек бы с тобой не расставаться.

Когда ты женишься на мне?

- Ты ведь всё понимаешь.

Сейчас не время.

- Хорошо.

Я буду ждать.

[Музыка]

[Стук кареты]

- Сереженька, так вот ты где. Я тебя обыскался, мой милый.

Ну давай, слазь с лошадки, слазь. Ой, ты молодец, молодец.

Лошадка-то устала, да и времечко у нас уже вышло.

- А мама где?

- Мама? Мама заболела. О тебе просила побеспокоиться.

А мы с тобой поедем к дядюшкам.

Видишь, карету за нами прислали.

- Тяжело отпускать тебя.

Всё. Всё, ступай. Ступай, ступай.

Я загадаю, чтобы ты поскорее вернулся.

[Звук копыт лошади]

- А-а!

[Ржание лошадей, стук кареты]

[Тревожная музыка]

- А-а-а!

[Тревожная музыка]

[Выстрел]

[Ржание лошади]

[Музыка]

- А-а-а-а!!!!!

- Сережа!

Сережа!

Сережа!

- Ты цела?

- Они... они похитили ребенка. Они похитили нашего ребенка.

- Кто эти люди? - Дядья.

Они похитили... Верни нашего сына.

- Сожми руку. - Я прошу тебя, верни нашего сына.

- Смотри на меня. Зачем им это нужно?

- Наследство. Верни нашего сына. Наследство. Сережа!

- Успокойся.

[Плачет] - Верни его, пожалуйста.

Верни нашего сына.

[Плачет]

- Сережа!

[Музыка]