Original subtitles

[Музыка]

[Тревожная музыка]

- Стой!

- Чего пожаловала?

- Ну, привет.

Помощь от тебя надобна по особому делу.

Хм, по особому делу.

То палками вон из деревни гнали, а то в ножки кланяются.

- Ты ошалела, ведьма старая?

Я из Москвы от знатной госпожи.

Честь тебе оказана. Ишь ты, в ножки ей клонися.

- От знатной, говоришь, госпожи?

Что же надобно госпоже твоей?

Плату мою, знаешь?

- Слыхала...

Да на что крест, безбожница?

[Музыка]

Получила свое - делай дело поживее.

- А госпожа твоя будет довольна.

Довольна будет твоя госпожа.

- Смотри, чтоб без обмана. Иначе свидимся.

- А мы по-любому свидимся, Авдотья.

[Стук в дверь]

- Барыня...

- Ну? - Принесла, госпожа.

Принесла.

- Да что с тобой такое? - Все в порядке, барыня.

- Аксинья, стоять.

Иди-ка сюда.

К нему идёшь?

- Простите, барыня. Не моя воля на то была.

Клянусь, простите, не виноватая я. Барыня, не виноватая я.

- Чай ему отнесешь.

- Я не виновата. - Хватит выть.

Не виноватой будешь, когда сделаешь, что велю. Ступай.

[Музыка]

[Стук в дверь]

[Музыка]

- Ну, вы что там, оглохли?

Я долго буду ждать?

- Нельзя мне, барин, простите. - Ну что такое?

- Грязные дни, нельзя.

[Тревожная музыка]

- Вон пошла.

"Все улажено, Сереженька. Будь спокоен, любимый мой.

Люблю тебя, твоя Дарья".

- А как это по-русски будет - Leidenschaf?

- Власть, сила, страсть.

- Как?

- Страсть.

- Страсть, страсть. - Страсть.

- Очень красивое слово- страсть.

- Не менее красивое, чем ваша Leidenschaf.

- С вами, Серёжа, мой русский идёт гораздо лучше,

чем с этим профессором Тодуровым.

- Ради справедливости, позвольте заметить,

что своей учёностью он совершенно опровергает фамилию.

- Да. Не дурак.

Дурака они бы ко мне не приставили.

- Мммм... Они?

- Вокруг глаза и уши.

Я так устала, Серёжа.

- Я польщен тем высоким доверием и той милостью,

которую вы оказываете мне, Ваше величество…

- Не разговаривай со мной, как будто ты один из них.

Пожалуйста.

- Екатерина Алексеевна, государыня, простите меня.

- Родители меня называли Фике.

Я была их маленькая Фредерика.

Но тут ничего от меня не оставили, Серёжа. Ничего.

Ты даже не представляешь, как они были жестоки со мной.

- Я прошу вас, не говорите того, о чём будете сожалеть.

- Тебя пугает моя откровенность?

Женщина только в мужчине найдет настоящего друга.

Так мне говорила моя мать.

Но её отослали, выкинули вон.

Единственную, с которой я могла откровенно разговаривать, без страха.

Они даже на похороны отца меня не пустили.

- Мне очень жаль.

- А мне уже нет.

Недолго осталось. Как это по-русски будет?

Отольются кошка, мышь...

- Мышкины слезки.

- Да.

Я чувствовала себя такой одинокой, Серёжа.

Но теперь у меня есть ты.

Они ждут от меня наследника.

И они его получат.

Но это будет не его сын. Это мой сын будет.

И он будет такой, как ты.

[Музыка]

[Веселая музыка]

- Добрый день. Рады видеть вас.

- Прошу. - Отдыхайте.

- Барон! Очень рады вас видеть у нас в Москве.

Надеюсь, вы расскажете все ваши столичные новости.

- Очень рады видеть вас, княжна.

- Баронесса. - Простите, баронесса.

Последний раз мы вас видели женихом и невестой.

Надолго к нам из столицы?

- Надеюсь, что нет. Супруга направили с комиссией.

- Вам Москва, должно быть, кажется такой деревней.

Но и нам есть чем вас порадовать. Дарью Николаевну помните?

Так вот, она теперь Салтыкова.

Дарья Николаевна потеряла отца. Не спрашивайте о нём.

Она здесь с супругом.

И все поговаривают, что брак не удался. Представьте себе.

- Даша! - Юля!

- Я глазам своим не верю. Ты здесь?

- Как же так? Как я рада! Какая ты!

Глеб Андреевич, позвольте представить.

Моя подруга.

- Очень рад с вами познакомиться. Моя супруга много про вас рассказывала.

Рад знакомству, княгиня Богданова.

- Баронесса фон Шлиппе.

- А Дарья Николаевна ждала от вас каких-то известий?

- От меня? - Да.

- Позвольте представить вам мой супруг, барон фон Шлиппе.

Царский советник.

- Очень приятно.

- Надеюсь, мужчины нас простят, мы целую вечность не виделись.

Даша, неужели?

Я, значит, в столицу, а тебя под венец?

- Да, вот так. - Я очень рада.

Как же так могло повернуться?

- С тех пор многое изменилось.

- Ну, Дарья, ну, богомолица. Определенно, тебя не узнать.

Как там поживает матушка?

Надеюсь, не сильно переживала, что-то выпорхнула из клетки.

- Она недавно скончалась.

- Ах, какая печаль.

Я думаю, она уж точно в раю, в отличие от меня.

Мне столько тебе нужно рассказать! Я надеюсь, у тебя есть любовник?

Все, вижу! Опять смутилась!

Смотри, ты осталась монашкой! И ты бледна!

Как жалко, что мало времени, я бы тебе столько всего рассказала!

Всякие женские хитрости!

- Баронесса, говорят, вы прямо из столицы.

А мы тут совсем от жизни отстали.

Видели ли, Петра Федоровича?

Говорят, никак не может с русским именем обвыкнуть.

- Чистая правда. Умора! Ему все: "Петр Федорович",

А пока советник не шепнет, и ухом не ведет.

Что? Я вас умоляю, с ним уже никто не считается.

Теперь все у Екатерины Алексеевны милости ищут.

Ну, а главную-то новость, я думаю, и без меня знаете?

- Нет.

- Как же? Ведь родственник ваш нынче в большом фаворе.

- Сия новость нам хорошо известна.

Действительно, Сережа призван ко двору Петра Федоровича в качестве камергера.

Вот так, раз - и в дамки.

- Видно, всех очаровал.

Я помню Сереженьку - балагур, умница, красавец.

- Я слышала, его все зовут душою Малого двора.

- И в особенности душой Екатерины Алексеевны.

Как вы не знали? Сережа Салтыков - первый фаворит.

Об этом уже всем известно.

Ах да, я же в Москве. Дорогая, что с тобой?

- Простите, мне нехорошо. Мне нужно на воздух.

- Когда я была в положении, я не расставалась с нюхательной солью.

Поздравляем вас, Глеб Андреевич!

- Дарья Николаевна... Дарья Николаевна, постойте, пожалуйста.

Вы не желаете объясниться?

Дарья Николаевна, почему... Почему я обо всем узнаю последним?

- Теперь вы знаете, я беременна.

[Музыка]

- Я тебе благодарна за всё.

- Только почему вы говорите так, будто прощаетесь?

- Да. Ты должен ехать.

- Что прямо сейчас?

Зачем гусей дразнить?

Поедешь в Гейдельберг.

- В Гейдельберг? И зачем же я поеду в Гейдельберг?

- Учиться, Сережа. Ты мне ученый нужен.

[Музыка]

Зато заодно и мир посмотришь.

Не самая худшая ссылка же, верно?

Вот видишь, твоя маленькая Фике умеет помнить добро.

- Как вам будет угодно.

В конце концов вам решать мою судьбу.

- И будь осторожен. Внутри меня император.

- Глянь-ка, из Троицкого приехали.

Аксинья, небось, и тебе гостинец передали.

- Доброго здоровья всем!

- Андрюха?

- Я. - А ты чего тут?

- А мы с Гришкой договорились, чтобы я в город приехал

Ксению увидеть, ну, и оброк передать.

- Не до тебя сейчас - дел по горло.

Давай, чё привез, и ехай обратно.

- А где Аксинья?

- Я почём знаю, где твоя Аксинья? Давай оброк.

- А кому как, не тебе знать. Ты же тут главная.

Слушай, у меня времени в обрез. Мне еще на базар.

- Ты ехай, куда тебе заказано.

Почем я знаю, где Аксинья? Может ее барин куда послал.

- Может, ты знаешь, где она?

- А мы хворых в доме не держим.

- Врете вы все!

А отчего - в толк взять не могу.

- Может, она тебя видеть не хочет?

- Как не хочет?

То просила передать, чтобы не сомневался, а теперь не хочет?

Ладно.

Передашь ей.

[Музыка]

- Звала?

- Просили передать.

- А-а!!!

- Давайте! Тужимся, барыня! Ну!

- Тужимся! Тужимся!

- А-а-а!

Давайте! Давайте!

Давайте, давайте, барыня! Ну!

[Плач ребенка]

[Плач ребенка]

- Господи, Боже мой! Господи! Я тебя умоляю, Господи!

- Барин, все кончилось.

Сын родился. Мальчик здоровенький.

- Благодарю тебя, Господи! Спасибо!

Спасибо тебе, Господи, Господи, спасибо.

- Что там? Что там? - Тише, тише.

- Хоть одним глазком, пожалуйста. - как она?

- Завтра, все завтра. - Пожалуйста.

- Ваше высочество.

- Как там это всё?

- Все благополучно, Ваше высочество.

- Вы знаете, я боюсь крови.

Там это всё чисто?

- Эм...

- Я навещу их завтра. Да. Пожалуй, да, завтра.

[Поет церковный хор]

- Крещается раб Божий Сергий во имя Отца, аминь, и Сына, аминь,

и Святаго Духа, аминь.

[Поет церковный хор]

- Сергей? Отчего не по деду?

- По святцам нынче Сергий выходит.

[Поет церковный хор]

[Музыка]

- Дарья Николаевна, когда я смотрел на вас в церкви,

когда вижу вас у колыбели,

мне кажется, что всё дурное уже закончилось,

что это был кошмарный сон.

И мы с вами можем быть хорошей семьей.

- А разве это не так для всех?

- Для всех - да. Но для нас...

- Не будем всех разочаровывать.

А для нас пусть остается так, как есть.

- Знаете, мне на мгновенье показалось, что в вас живет обыкновенная женщина.

- Глеб Андреевич, мне не стать вам хорошей женой.

Позвольте мне попробовать стать хорошей матерью.

[Музыка]

- Ну что ж, как вам будет угодно.

- "Сереженька, наш сын так похож на тебя.

Какое счастье и какая мука видеть твои глаза, твои губы, твоё лицо.

Я назвала его как тебя, но он не ты.

Все ночи провожу у его колыбели,

пытаясь сыскать в себе следы нежности и любви.

Но видно, ты увёз их с собой. Ты забрал моё сердце.

Господи, за что мне всё это? Будь она проклята.

Слава Богу, ты не ведаешь, каких сил мне стоит не искать тебя,

не отправлять тебе эти письма.

Поверь так лучше, я не хочу тебя терзать.

Хватит и моих страданий на нас двоих.

Знай одно: я верна тебе. И так будет до самой смерти,

даже если я больше тебя никогда не увижу.

Не тревожься, любимый мой, не бойся моей откровенности.

Этих писем никто не увидит. Даже ты. Люблю тебя, твоя Дарья".

[Музыка]

[Екатерина:] "Серёжа, милый, ссылка твоя, надеюсь, не так уж утомительна.

Что до меня - настанет время перемен, но пока слишком рано.

Я думаю о тебе.

Мне не хватает наших уроков, нашего смеха, мне не хватает тебя.

Пусть это письмо скрасит нашу разлуку,

а этот локон напомнит о том, что несмотря на расстояния, мы близки,

мы связаны с самой прочной нитью, что может связать женщину с мужчиной,

который стал ей больше, чем другом.

Это твой сын Павел. Храни это, как зеницу ока.

Это знак моего абсолютного доверия к тебе.

Мы увидимся.

Ты вернешься, когда настанет мое время.

Не забывай свою маленькую Фике.

[Музыка]

- Сереженька, сынок, посмотри, какой я тебе подарок принес на именины!

- Какая хорошенькая птичка!

Привет! Привет, хорошенькая птичка! Привет! Привет, привет!

- Давай-давай. Давай.

- Папенька, глядите, что ж ты мне маменька подарила на именин? Вот!

- Сережа, но это... это настоящее оружие.

Ты гляди, как бы, братец, не поранится.

- А можно я один разок выстрелю?

- Нет, Сережа, это очень опасно.

- Глеб Андреевич, мы мужчину растим.

Дайте ему выстрелить. Можно, Сережа. Давай.

- Ура!!!

- Иди сюда. Вот так. Держи. Целься.

Так. Стреляй!

[Выстрел]

- Вы что! Вы ребенка убьете! Сережа, все в порядке, все хорошо?

- Все в порядке, папенька. Не ругайте маменьку, она очень-очень хорошая.

- Иди сюда. Пойдем к нянькам.

- Гвардейца растим. - Пойдем.

Пойдем, Сережа. Пойдем.

[Пение птицы]

- Как звать? - Рокотов. Степан Рокотов.

По-батюшке Федоров.

- Ишь ты! Отчеством уже обзавелся художник.

- Правда ли говорят, что ты и ремесло свое хорошо знаешь?

- За границей обучался.

Сам-то я из крепостных Ивана Алексеевича Степнина.

Граф мне самолично вольную пожаловал

за усердие мое и способность к живописи.

- А правда ли говорят,

что ты в Петербурге все знатное семейство рисовал?

И при дворе обласкан был?

Императорское семейство осталось мной премного довольно.

- Ух ты! Вы царя с царицей рисовали?

- Истинная правда. Когда еще жив был царь батюшка наш, Петр Федорович,

царствие небесное, и наследника писал Павла Петровича,

храни Господь.

- Какой он, цесаревич? Правда, что у них сияние над головой?

- Да вот такой же, как и вы, барин, непоседливай.

- Сереж, встань на место.

- Прошу покорно минуту без движения.

- А я думал, что они, как на иконах.

- Нет, вовсе не как на иконах.

Екатерина Алексеевна добра со всеми и говорит запросто.

А вот лицо у нее и впрямь светлое такое, лучезарное.

Нельзя ли свет добавить немного?

- Довольно на сегодня. Меня дела ждут.

После продолжим.

- Как угодно.

- Сергей Глебович, учитель дожидается. Время урока.

- Ой... [Вздыхает]

- Постой-ка. - Да, госпожа.

- Я хочу портрет свой заказать. - Как прикажете.

- Когда изволите? - Сейчас.

Так значит, что? Царицу рисовал?

Писал и в образе Минервы, и на подобии Дианы. Государне любой образ к лицу.

Да и модно нынче. В столице многие знатные дамы

заказывают портреты на библейский сюжеты.

- Как у нее портрет хочу.

- Как вам будет угодно.

- А что, скажи, хорооша царица или как все немки, будто мужики после бани?

- Ну что вы, царица наша прекрасна собой.

И глаза лучезарные, и синие-синие, как небо в ясный день.

И взгляд ангельский. - Ангельский, значит?

[Пение птицы]

- Мы барону фон Шлипе строительный материал шестой год поставляем.

С тех пор, как у Растопчиных зазнакомились.

- Барон стар стал совсем. Дела женушке его отошли Юлии.

А она все подряды братьям своим передала.

- Кредиторы замучили, обложили со всех сторон.

Деньги обратно хотят.

- Так а я что?

- Фабрику на тебя перепишем. Не навсегда, на время.

Чтоб чужим не досталась - одна семья.

- Сохранишь деньги - процентик получишь.

- И бумаги уже готовы. Сейчас прямо в конторке и подпишем.

- Ну, раз вам так надо, я согласен.

- А стан у царицы стройный, прямой такой.

Ручки маленькие, как фарфоровые.

Но удивительное всего, конечно, волосы - цвета спелой ржи.

- Поди сюда.

Платок сними. Снимай, снимай.

Такие?

- Бог наградил, как у царицы.

- А что тебя так рассмешило?

Над чем скалилась? Отвечай, дрянь!

Простите, барыня. Простите ради Бога. Простите Христа ради, барыня.

Простите, простите. Барыня, простите.

[Плачет]

Простите, простите...

[Яростные крики, плач]

- Все. Все.

Вот так у нас заведено с теми, кто рожей кривит, когда господа говорят.

А что, скажите, в столице с рабами иное обращение или как?

- Наше дело маленькое, барыня.

Да и что меня спрашивать? Я-то многого повидал.

- Все. Хватит болтать.

Ну а ты чего? Убери вон за собой.

Продолжайте. Продолжайте.

[Плач Аксиньи]

- Ну что, птичка моя накормлена? Я тебе решил Мариночкой назвать.

Птичка...

[Стук кареты, лай собак]

[Плачет]

- Птичка моя бедненькая умерла.

Я ее, бедненькую не накормил, не напоил, вот она и умерла.

- Сынок, она, видать, больная была. Ты не виноват.

- Ты прости, что твой подарочек умер.

Ну, конечно, прощу, милый. Ну что ты? Ну что ты?

Ложись спать, мой хороший.

Авдотья, а что он здесь ещё делает?

- Простите, барин.

Госпожа изволили свой портрет заказать, вот он и задержался.

Велено было остаться, покуда работу не закончит.

- Вот как. Ужинать у себя буду. Аксинью мне пришли.

Что, не доглядели? Птица издохла. Ребенок в именины расстроился.

- Простите, барин.

[Музыка]

- Господи, бедняга!

- Аксинья! Вот паршивки! Целый день веретеном кручусь. Села бары...

Что с тобой?

- Барыня ее отходила.

- Ты что натворила, дрянь? Ты чем барыню прогневала?

- Я ничего не сделала. Клянусь, ничего не сделала.

- Ничего не сделала? Наказали - значит за дело.

Голову прикрой и к барину ступай.

- Стерва.

[Музыка]

- Ой...

- А ну-ка, останься.

- Ай!

[Музыка]

- Что с тобой?

- Барин, защитите!

- Я тебя спрашиваю: кто тебя?

- Умоляю, защитите, барин! Невозможно просто, не могу я так.

Пожалуйста, барин, защитите. Всю правду расскажу, всю правду.

Защитите только от гнева ее, барин, пожалуйста.

Христа ради!

Барин, пожалуйста, спасите!

- Это правдв? Говори!

Это правда?! Пошла вон отсюда! И до тебя руки дойдут!

Я сказал пошла вон! Ты что думала?! Думала, с рук тебе все сойдет?

Говори! Или что, забыла, куда брачной ночка ездила? Куда письма прятала?

А ну, говори, тварь бесстыжая, а ну, говори, сказал!

Говори! Ну! Ты что? Ты что? Ты даже отрицать не станешь?

- Не стану.

- Ах ты, ты... Ты... Я сейчас...

Давай, не осмелишься.

А, пошла! Я тебя пороть велю, пока не взвоешь!

А ну, давай! А давай, прости о прощении!

- Раскаяния моего захотел?

Евнух постылый! И не получишь.

Я у Бога просить не стала, и у тебя не буду!

- Сгною тебя в монастыре! Сгною! Сгною в монастыре!

Фамилии лишу и тебя, и твоего!

Кто? Кто он? Кто он?

- Сережа...

- На тебе, получай! Ну убью тебя! Ну убью!

[Дарья рыдает]

- Где письма? Где письма? Где? Где письма?

Вот! Вот они!

Сережа... Что же ты дома прятала? Да кто же ты? Кто же ты, а?

[Удар]

[Музыка]

- Папа...

- Сереженька, не гляди туда.

Тише, тише, тише, Сереженька!

Сейчас, сейчас, сейчас. Садитесь, барин. Ножку.

Барин, вы слышите меня? Барин!

Господи! Барин! Барин, мой хороший! Господи! Барин!

[Музыка]

Помогай. Заворачивай.

[Стук кареты]