Original subtitles

- Кошмар приснился? - Да.

- Это нормально.

Дальше будет легче.

Не сразу.

Со временем.

- У тебя такое уже было?

- Отец говорил, как первого завалишь… страх уходит.

Только по ночам возвращается иногда.

Спи.

Ищем, Юр. Ищем.

Затихарился он.

- Предупредили уже.

Найдете - не трогайте.

Мне Кефу предъявить нечего.

- А запрос мусорской? - Да мало ли запросов.

Своих беречь надо, а не валить без оснований.

Вся братва смотрит, ждет: «Вдруг и со мной так?»

- А Джем в курсе?

- Щас к нему еду.

- Мне с тобой?

- Нет, ты мне здесь нужен. Найди его. Живым.

Поехали. Поехали!

- Че его, нельзя завалить просто?

- Краб знает, че делает.

- Он нас с тобой под пожизненное ставит.

Бать.

Надо решать вопрос.

- Молодая.

Ну рассказывай, че у тебя там?

Да ситуация одна есть не очень красивая.

Стукач появился.

Что успел ментам расписать, я не знаю.

- А кто?

- Ты не знаешь. Кеф. За районом смотрит.

Его пацаны со следаком видели, и твои комсомольские менты пробивали.

- Кусок, хорош точить. Скажи че-нибудь.

- Ну, а че тут скажешь…

Поговори с ним, Юр.

Найди и поговори.

С душой так, чтобы, ***, мясо наружу.

- Значит так, Юр. - Найдешь его и привезешь ко мне.

Я сам с ним перетру.

Что там с татарином-то? Договорились?

- В процессе.

- Юр, я же не учитель на экзамене. Ты не у доски.

Говори как есть, всё.

- Ну, он молодой, дерзкий. Уперся рогом.

- Юр, сейчас вопрос не просто про завод.

На нас все смотрят и ждут, какие будут наши действия.

И если мы это схаваем,

то все подумают, что коммерс положил - и ничего.

Значит, и нам можно. М?

Так что, Юр, давай разберись.

И не затягивай.

- С вашего позволения.

- Вот же демон хитрожопый.

- Он только вид делает, что слушает.

А на самом деле под тебя копает.

- Он сюда не как смотрящий пришел.

Всё сам продумал, порешал.

И нам, как с блюдечка, всё это схавать дал.

И про Кефа, и про коммерса.

- Под ним полторы тыщи народу.

По ходу, он эту лесопилочку под себя подмять хочет.

Мутит дядя, мутит.

- Всё, всё, успокоились! - Всё, всё, спокойно!

Слышь, вы че делаете?!

- Вы какого хера творите, черти?! - Я вас щас обоих захреначу!

- Живем.

- Ну че, малой? - Ништяк кобыла, а?

Ну, фейс, конечно, у Веревки капец - «Я упала с самосвала».

Но если пакет на голову накинуть, вполне себе.

«Веревка, Веревка» - че вы пристали?

Эй, малой, не гони так, заблюешь тут всё.

- Ну че, давай, кого натянуть? - Ой, кого ты там натянуть хочешь?

- А почему «Веревка»?

- Пацаны говорят, гимнастикой в детстве занималась. Или типа того.

- Ее когда шпилишь, понял, вьется, как веревка.

- Ира, Ира, Ира! Хорош, куда гонишь-то?

- Слышь…

Это не я гоню, а ты тормозишь.

Че твой мрачный? Тухло у вас?

- Да нет.

Всё как обычно.

- А салон че?

- Закрываюсь, че. Че, дальше не знаю.

- А Женька че говорит?

- Да ему похрен, лишь бы я при нём сидела.

А че я там хочу - это уже другой вопрос.

Э, э, э!

- Вась, Вась, Вась… Осади, осади, ну ты че делаешь?

Ты людям мешаешь. Ты че? - Кому я мешаю?!

- Жень, я домой поеду.

- Я с тобой поеду.

- А Вася? - А Вася уже взрослый.

- Я щас.

- Че-то ты быстро в этот раз. Теряешь хватку.

- Я, может, с женщиной давно не был.

- Тебе по работе врать совсем не надо, что ли?

Так и не освоил.

- А я с такой, как ты, не был.

- Да ты романтик.

- Я вспоминаю, как мы в деревне жили.

Кровать скрипела…

Запах…

Окна…

Во двор выйдешь…

…воздух аж до нутра пробирает.

Помнишь?

- Помню.

- А как переехали - всё как в тумане.

Мы тогда по-настоящему жили.

- Ты че потек-то?

Паш, вроде взрослый мужик. Слюни по сиськам распустил.

Всё бросишь - и в избушку, да?

- Тебе плохо сейчас было?

- Да не знаю я.

Че-то не поняла. Всё так быстро было.

- Не поняла?

Щас ты у меня всё поймешь.

Да-да, ты щас у меня всё поймешь!

- Ё-моё, время-то…

- Лен, ты че, будильник поставила, что ли?

- Я Васе к 11 сказала быть дома.

- Да ладно, он взрослый.

- Блин, Паша, у меня ребенок домой не пришел.

Тебе лишь бы потрахаться.

- Ты за весь вечер слова не сказал.

- Нормально всё.

- Как обычно.

- Лиз, давай только не будем начинать.

- А что начинать?

Просто спросила. Спросить уже нельзя?

- Можно спросить. Я ответил: всё нормально.

- Ты говорил, тебя ищут.

Значит, ты в опасности. Выходит, что и я тоже.

А если так, то нам надо уезжать, пока еще не поздно.

- ***!

- Не ***, я нормально с тобой разговариваю сейчас.

О том, что мне важно, о нас. Зачем ты меня затыкаешь?

Не бери. Можем хоть раз нормально поговорить, Жень?

- Да.

Не пришел еще?

Ну, я его видел полчаса назад.

Хорошо, сейчас заеду. Давай, давай.

- Че случилось?

- Брата своего спроси. ***-террориста.

- Женя, она сама и…

- Ты ушел. Мы с пацанами прибухнули.

Васька с Веревкой танцевать пошел.

Потом в комнату с ней пошел. Сначала всё нормально было.

Потом она разоралась. Хреборезку ему вон…

Ну, он ей ответил. Она же бухая.

Вырубилась - он ей и присунул.

- Где она?

- Где? В комнате! Она в говно.

Лиза, забери меня, пожалуйста…

- Жендос расклад херовый.

Она по отцу родня Моисея.

Моисей узнает - Васю твоего на перо посадит сразу.

- Так кто-нибудь видел или так, на словах только?

- Да все видели, Жень, все!

- Да. Да щас я привезу его.

Чего?

Где нашли?

Я тебя понял. Давай там уже, на месте встретимся.

Нет, бать, тут короче…

Вася наш набухался, бабе одной по лицу съездил.

Она родственница Моисея.

Может, ты как-то… перетрешь?

В машине подожди меня.

- Я не пойду никуда.

- Лиза, я разберусь.

- Не трогай меня. Что ты делать собрался, Жень?

Лиза!

Лиза…

Уйди отсюда на хер!

Сука!

Короче, идете, даете ей на клык, фоткаете на мыльницу.

Будет рыпаться - сразу херачьте. - Слышь, ей и так прилетело.

- Делай, как я сказал, а то вас всех тут битами поломают!

- Ты охренел?! Я не дам этого сделать, она моя подруга!

- Лиза, Лиза! Лиза, нет у нас вариантов, понимаешь?

Если не сделаем, Васю кончат.

- Пускай кончают, мне всё равно! Я не дам этого сделать, Женя!

Пусти меня!

Нет! Пусти меня!

Нет, Женя! - Сука, уйди отсюда!

Я не пойду.

- Это, ***, брат мой. Иди и помоги ему. - А че ты привел его сюда и бросил?

Вы все конченые, Лиховцевы, вся порода ваша!

Я за ваши косяки отвечать не хочу.

- Ты че, гнида конченая?! Я тебя сейчас тут, сука, похороню!

- Жека… Тихо.

Нет! Отстань от меня!

Да сядь ты…

Говорю, не запомнил я номер.

- Так, ну и че, где он?

- Говорит, час назад «датсун» тонированный подлетел.

Оттуда парень в бейсболке и в черных очках выскочил.

Вон туда, к домам ломанулся.

- И че, думаешь, Кеф? - Похож. И ходит вот так.

- Куда пошел? Какой дом? - Да говорю, не знаю я. Вон туда пошел.

- Слышь, номер, машина? - Да не видел он.

- Сука, я тебя спросил? - Лихой, хорош.

- Короче, пацанов десять сюда, чтобы выходы пасли.

А мы пойдем дома шерстить.

Че с тобой? Трясет всего.

- Он в мясо был. Дебил.

Я всё сделал, как ты сказал.

- Моисей узнает - стрелку забьет.

Васе туда нельзя. Лена его на пару дней в деревню отвезет.

На стрелку ты пойдешь. Скажешь, что за брата отвечаешь.

- А водка?

За водкой отец пусть сам идет. Совсем уже.

- Жень!

- А водка где? - Мне не продали.

Женя, живым. Понял?

- Всё, давай. Через три дня придешь.

Женя!

- Бать, возьми его!

- У, сука! Пошел на хер!

- Батя, вставай!

Нет!

Ты охренел?!

- Резкий, сука.

- Резкий?

А знаешь, почему он такой резкий?

Потому что ты его убивать шел.

- Что он знает, Женя? - Ниче он не знает.

- Женя…

- Я стучал. - Чего?

- Я стукач.

Поэтому или мы его труп притараним, или сами ляжем.

- Мужики! Отрывайте! Убивают!

Заявить хочу! Зови главного!

Какого главного? Ты трезвый?

Трезвый. Я трезвый. Открой.

Короче, у меня информация есть. Я знаю, кто вашего следака замочил.

Давай, зови начальство свое!

- Если есть информация по следствию,

запиши паспортные данные, оставь контактный телефон.

Тебе перезвонят.

- Какой на хрен телефон?! Ты понимаешь, меня порежут щас!

Сука, тварь! - Ах ты, сука!

Я там всё почистил: пальцы, пленки.

Нарик там же лег. - Юра это не схавает.

- Если Кефа живым возьмут, это всё. Его одного слова против ста моих хватит.

Бать, ну извини.

Я собирался тебе сказать… - Иди домой.

- Бать…

- Кефир нашелся. - Где?

- Утром стал ломиться в отдел.

Орал, что у него есть информация по Зозуляку.

Его хотели развернуть, так он на сотрудников прыгнул.

- Он там сейчас? - В изолятор перевели, на Ленина.

Готов говорить под гарантии защиты.

Попробую с ним поговорить. - Ты уверен, что тебя пустят?

- Удостоверение покажу. Скажу, что в интересах следствия.

- Игорь, ты просто себя спалишь и меня заодно.

Они тебя не пустят всё равно, выдыхай.

- И че, сидеть просто? А? Они же его в камере придушат.

- Господи, что они там, спят, что ли?

- Запрошу его перевод в Комсомольск через отца.

- Его не отпустят. - Ну конечно, но запрос-то придет.

- И убрать они его уже по-тихому не смогут.

Ты гений, Таня!

- С Сергеем Валентинычем соедините.

Вот.

В Комсомольск перевод?

- Угу.

У тебя проблемы одна за другой. Ты сам можешь это разгрести?

- Это - проблема общая.

Кеф только утром в мусарню вломился, и тут же по нему запрос из центра.

Это не быстро, а?

- Его трогать нельзя теперь.

Ну, я могу там пару дней подержать, это максимум.

- Я перед Джемом подписался его живым привезти.

Конвой в Комсомольск… - Юра, ты ***?! Там…

Там двое моих парней.

- Хорошо.

Предложи свой вариант. Я только за.

Я так и думал.

- Если мутка эта не прокатит, сам за нее ответишь.

Я за твоего брата тупорылого вписываться не собираюсь.

Пусть Моисей с него спрашивает.

- Всё-то ты правильно говоришь, Завал.

Только я вот понять не могу…

Мы же кореша? Ну, трем там за дружбу, за движение.

А как только кипеж, ты не при делах.

Интересно получается.

- Нечего баб чужих лапать.

Приветствую.

Где брат твой?

- Не будет его. Я тут, со мной говори.

- Подтверждаешь, что за младшего отвечать будешь?

- Подтверждаю.

- Вчера на районе Завала обидели мою родственницу.

Она отдыхала, никому не мешала. А младший Лихой набухался и захерачил ей.

- Да, так всё и было.

- Как решать будем?

- Как скажешь, так и решим.

Только я сначала поинтересоваться хочу.

Она после того, как ей по роже съездили, колдырила дальше, как лошадь.

А потом у Толстого на клык взяла.

Ты уверен, что готов за нее рамсить?

- А ты не лепишь мне тут?

Кто видел? - Так и было, я отвечаю.

- Да все видели. Толстый до кучи еще и сфоткал.

- Смирение есть основа.

К тебе вопросов нет.

Снимаемся.

- Дебилы.

- Мужики.

Браслетики-то, может, снимете, нет?

- Не положено.

- Как скажешь.

***!

Ах ты… ты… крыса позорная!

- Только не в голову!

- А?! Че? Че?!

А-ай…

Поехали.

Я че подумал…

Краб даже если нам не поверит, ему мазы нас сдавать нету.

Ты ж с ним в близких.

- Юре мы никто.

Он нас спишет в секунду, если надо будет.

Близкие - это мы с тобой.

Другого нет ничего. И не будет.

Ты понял?

- Понял.

Нелюди.

- Маршрут и время только местные менты знали.

Теперь это не домыслы, а просто факт.

- Воды будешь? - Не.

- По легкой? - Нормально.

- Там всё не по плану пошло. Его мусора не пристегнули, и он…

- Я в курсе, Паш.

Джем уже сюда летит.

А вы понимаете, под что меня подводите?

- Алло. - Здравствуй, Ирина.

Я видел фотографии.

Ты меня подвела. Ничем не могу помочь.

«Смерти нет, закрой глаза.

Поднимем крылья в день стыда…»

Зачем это?

- Ну, ты ж говорила, что мне на тебя похер.

А это не так.

Я всё разрулил.

Мы семья, Лиз: я, ты, отец.

Мы горой друг за друга, че б ни случилось.

Я вас должен защитить, понимаешь?

Да бери.

Не бойся ты, это легко. На.

Давай.

Взводи.

Двумя ручками держи.

- Почему именно сейчас, Жень?

- Сложно всё стало.

- Да блин, ты можешь по-человечески объяснить?

- Тихо, тихо. Целься спокойно. Дыши ровненько.

- Давай. Только не дергай.

Всё? Успокоилась? - Это ты ее убил.

- Ниче я с ней не делал. Она сама.

- Что сама? Ну давай, скажи как есть.

Надо было ее опустить?

За опущенную не по понятиям вписываться, так ведь?

- Лиза.

- Ты забыл, что со мной было, да, Жень?

Забери говно свое.

- Джем… косяк с Кефом - мой.

Компенсирую, чем скажешь.

Нам сейчас с тобой ссориться не с руки.

Принимаешь?

- Завод мне добудешь…

…тогда и косяк твой забуду.

Ильяс Равильевич, к вам пришли.

- Здрасьте.

- Здрасьте.

Рад вас видеть.

- Ты партнерство предлагал? Я согласна.

- А что так, если не секрет?

- Улыбочку эту сотри.

- Хорошо.

Как скажете. Ну…

Интересно просто.

Сначала ты отказываешь, а теперь так уверенно приходишь…

- Да я как будто застряла, понимаешь?

Я… я хочу выбраться, но сама не справлюсь.

- А с Женей у нас проблем не будет?

- Да мне похер.

- Угу…

- О, привет. - Привет.

- Слушай, ты сам поешь, хорошо? А я побежала.

- А че такое?

- Ой, Светка из Якутии приехала. Золото по дешевке продает.

Я подумала, нам же нужно сберечь на будущее.

А то доллар скоро обесценится.

- Регин.

Я поговорить с тобой как раз хотел.

Про будущее.

Юрий!

Мне казалось, мы всё обсудили.

«Казалось».

Правильное слово.

Слушай, ты че хочешь по жизни? Ну, вообще?

Не понимаю, почему я с вами должен этим делиться.

- А потому что я могу это взять…

…а могу отдать.

Ты че, действительно не понимаешь, что у тебя тут ничего не получится?

У тебя вариантов-то немного.

Или продаешь землю, или я твой завод просто уничтожу.

Работяг буду *** ежедневно.

Составы жечь в депо.

Ты или отдаешь сейчас завод за хорошие бабки, или потом просто отдашь бесплатно.

И еще доплатишь.

Если, конечно, доживешь.

- Что, всё?

Это все ваши аргументы?

- Нет, я могу себе представить, что тебе насрать на себя.

Я такое видел, правда.

Так бывает.

Но ведь могут пострадать те, кто рядом.

Близкие люди.

А это больно.

Ладно.

Ходить я к тебе больше не буду, чести до хера.

Что надумаешь, дай знать.