Original subtitles

[играет «Мне бы в небо» группы «Ленинград»]

Ребята, ну вы обязаны прочесть

произведения русской литературы. Ну, хотя бы…

[вздыхает]

Из школьной программы.

- Поверьте мне… - [пищит телефон]

…ну что у вас больше не будет времени читать книги.

- Ну хоть сейчас. - [пищит телефон]

- Маша, убери телефон. - [звук клавиш]

Что это за воспитание, в конце концов?

- [пищит телефон] - Слава богу, не ваше.

Так бы по шестам уже лазила.

[все смеются]

Лазала.

[с усмешкой] Ну, ваша дочь знала, как правильно писать и говорить —

с шеста не слезала.

- Так они знают? - Да, в этом-то и проблема.

Так,

запишем.

- Словарные слова. Открываем тетради.

А если их правильно написать, я точно не окажусь на шесте?

[все тихо смеются]

Да ладно тебе, школота всегда тупой была.

И я был школотой, тоже тупой.

- Я нет. - Ну ты, конечно.

Слушайте, вы не можете прикрыться? Вот ей-богу,

невозможно сосредоточиться никак.

Как?

А вы тогда переоденьтесь.

Секунду.

Расскажите, пожалуйста, обстоятельства, при которых случилась трагедия?

При каких?

Э-э…

Ну… Разве это так важно?

Ну, думаю, да.

Для примирения надо помянуть обстоятельства.

Ну очевидно же, что она не в храме… сердце у нее остановилось.

[Таня] Вообще, я училась в университете.

[Таня] И занималась стриптизом.

Можно сказать, работала в сфере развлечений.

У меня просто руки вот вспотели, и я соскользнула.

Потеряла концентрацию.

Ремесло у вас такое тревожное.

Как же это вы так концентрацию-то растеряли?

Потому что я расстроилась,

что сборная России по футболу проиграла.

А я все деньги заработанные на них поставила.

Я думала, выиграю и буду по профессии работать, родителям помогать.

Всё.

Больше не встану.

И вас в таком виде родителям доставили?

Угу.

[Фёдор мычит]

Хлопотный гештальт.

Да.

Скольких еще наши футболисты на тот свет людей отправили

и лишили достойной жизни?

- [звенит школьный звонок] - Риторический вопрос.

- Да. - [открывается дверь]

[шум школы]

Мам, прости меня.

Мам…

- [школьники разговаривают] - Аглая Петровна, подождите!

Аглая Петровна, вы уж извините меня. Я так…

сорвалась. Проблемы в семье.

Отец выпивает, мать тоже на стакан присаживается.

Ну бывает, Маш.

Вы не могли бы мне помочь?

Скоро заканчиваю школу, хочу вырваться отсюда.

Так я же сама не занимаюсь репетиторством.

Нет, вы бы мне дали контакты в Москве.

Ну, через которые ваша дочь устраивалась в стриптизерши.

Мужики ко мне липнут,

монетизировать хочу.

Лицемерно, конечно.

Но там в классе я должна вас стебать, а сама на шест хочу.

Даже в эскорт хочу. Не на дороге же стоять?

Ты молода.

Но тебе надо полюбить человека

и жить с ним, Машенька.

Большая любовь придумана для того, чтобы не было стыдно жить с мужем —

безработным алкоголиком.

Ваша Таня для меня пример, как Катерина из «Грозы».

Маша, ты неправильно понимаешь содержание пьесы.

Ну, с мамой мы сейчас не поработаем.

Давайте к папе.

Папы обычно любят дочек.

О…

[звук двигателя]

[Таня] Я не пойду.

Ну как я в таком виде-то?

Тебя не видит никто, кроме нас.

Ну да.

Но я всё равно не пойду.

Ну хорошо, сиди дочка, сами сходим.

[звук двигателя]

Тебя чего, прямо здесь разбарабанить, а, Бианки?

Виктор Тимофеевич, да у меня шкет родился.

Вернее, телка.

Я с таким контингентом общаться не умею.

- Чего? - Я говорю, дочка родилась.

А, поздравляю.

Дочка — это штука сложная.

Пострашнее бинома Ньютона.

Слышь, Тимофеевич, ты мне подскажи, как дочку шлюхой не вырастить.

Ну, где ты педагогическую ошибку допустил?

Тебя чего, здесь, что ли, пришить прямо, а?

Это прям народ какой-то.

Он вменяемый.

Правда.

Ты видел вообще, чего с бабами сейчас творится?

Они на шесты лезут, как обезьяны на пальму.

Бить надо.

Они же все это, принцессами норовят вырасти.

А мы должны их приземлять, поэтому бить надо.

О-он вообще должен был в управление идти.

Но вот в экскаваторщики пошел.

Потому что ему людям было стыдно в глаза смотреть.

Вот за это спасибо тебе, Тимофеич.

Бить я умею. А с какого возраста?

Лет с десяти.

Он хороший.

Ну давай, спасибо.

[сквозь зубы] Ох, не нравится мне ваша легенда.

Доброго дня!

- Чего надо? - Здравствуйте.

Объяснить надо.

Отличный экскаватор, кстати.

Вот.

В общем, э-э, дело такое,

я экстрасенс.

Ваша дочь связалась со мной.

Моя дочь.

- Таня. Танечка. - Танечка.

Она просит вас, э-э…

Даже умоляет, чтобы вы ее простили.

И вернулся к маме.

И к маме вернулись.

Ну понятно, да.

Есть многое на свете, друг Горацио, что человеку знать не положено.

- Что? - Это Шекспир.

Господи, что с образованием творится?

Давай выпьем, экстрасенс.

[вздыхает]

Я за рулем.

Такси вызовешь.

Я на такси. Я таксист.

Экстрасенс-таксист? Ну понятно.

И чего, ты предлагаешь мне на сухую твои байки слушать?

А это не байки. Э-э…

Татьяна, она сейчас

здесь, рядом с нами.

А-а… Здесь?

- Или здесь? - Ну…

Ах ты!

Еще раз придешь, ты у меня ключом получишь, понял?

- Шутники. - [Фёдор кашляет]

Б…я.

Всё,

ваш гештальт остается незакрытым.

- Это… Так а как мне? - Вот так.

Вот так. Всё, хватит.

На фиг мне вообще эта непонятная карьера, б…я?

[со смешком] Бьют, плакать не дают.

Ну зачем ты вот так вот сразу сдаешься?

Нужно помочь девушке.

А как? Каким образом?

Это я сейчас в грудак получил, не ты.

Сынок, ну, хороших людей всегда бьют.

Меня тоже били.

[с усмешкой] А, то есть я в отца, да? Ну, супер!

- [запускается двигатель] - [играет спокойная музыка на гитаре]

[подъезжает машина]

Индюк, попавший в суп?

Ло-ша-ра.

[смеется] Подходит.

[смеется]

Здорово, комьюнити.

Чего?

Здорово.

[Егор] А…

Федь, вот вечно ты свои вот эти словечки западные вставляешь.

Ни хрена ж не понятно.

- Егор, ты ж боксер? - Ну…

Научи меня драться.

О… [смеется]

Не надо тебе драться, Федь. Людей еще поубиваешь.

- [вибрирует телефон] - Сила, она приложение с умом требует.

Но вообще, ты красавчик. Не задрожал, по-мужски поступил.

Ушатал мерзавцев,

не позволили девушку снасильничать.

Сейчас.

Да.

[из телефона] Добрый день. Фёдор Ярцев?

- Возможно. - Очень приятно.

Меня зовут Андрей, я редактор вечернего шоу на Первом канале.

Мы хотели бы посвятить передачу вашему геройскому поступку.

Вы бы могли прийти к нам сегодня вечером

и стать главным гостем передачи?

Рассказать о работе в такси.

- Ну… - [Костя] Нет!

Нельзя, Федя! Ни в коем случае!

- Секунду. - Нельзя!

Нельзя, Федя.

Работать нужно.

Душам помогать, людей развозить, делом заниматься.

А то привыкли — сделают что-нибудь полезное, и всё.

Год потом об этом по телевизору трещат.

Скромнее нужно быть, Федя.

Мужчина должен стесняться своих подвигов.

[из телефона] Мы пришлем за вами машину, куда скажете.

Забыл сказать, это оплачивается. 500 тысяч вас устроит?

Таня неприкаянная ходит.

- Не стыдно? - Момент.

Ты смотри, Федя, я же здесь не на день,

я могу за тобой всю жизнь ходить, пока не воспитаю, понятно?

Не отморозишься, не отсидишься. Всё по-честному.

[Фёдор] Не могу я на телевидение.

Тем более, сегодня у меня вызов.

- До свидания. Извините. - [из телефона] Но подождите…

А что вы на меня так смотрите?

А как на тебя смотреть?

Был у тебя шанс пойти на телик, рассказать про нас, таксистов.

- Во… - И чего про нас рассказывать?

Про космонавтов рассказывают же?

- Про футболистов. - Про боксеров.

А про нас-то никто ничего не знает.

А что про нас знать?

Федь, ну как что?

Тут не жлобье всякое работает. Не кучеры.

Тут люди со своими этическими, этими, ну…

В общем, всяких дурачков не держат, вот что надо донести.

Мы же не артисты там, у которых по пять внебрачных детей.

Вот пускай они на телевидение ходят.

Скромность…

украшает, вроде как. Да?

Да, Федя, всё правильно говоришь.

А то люди забыли, как себя вести нужно.

Быть знаменитым некрасиво.

Да, быть знаменитым, ребят, некрасиво.

Да, Федь, я с тобой точно раскодируюсь.

Ладно, захочешь серьезно боксом заняться, помогу тебе.

Договорились.

Лучше быть убитым, чем убить.

[Фёдор] Ладно.

Слушай, парнишка пропал.

Может, встретишь? Я вот распечатал.

[звук двигателя]

[дверь открывается, затем закрывается]

- Ой, погодка сегодня. Здрасте. - Здрасте.

- Да, только не гоните, пожалуйста. - Разумеется.

[звук двигателя]

- Отличная у вас татуировка. - Спасибо.

Неправда.

- Мне нравится. - Спасибо, спасибо.

Только не надо так громко.

Ты неправ, Федя.

Перед попаданием в рай у всех татуировки сводят. Все.

Даже купола.

Я себе тоже хотел татуировку нанести.

Вот только с частью тела не определился.

[смеются]

Понимаю.

[сигналят машины]

Ой, мне кажется…

мне кажется, это мальчик, про которого говорили. Да?

Ну вон, вон мужчина засовывает в машину его.

- [Костя] Точно? - [Таня] Ну похож же.

Давай, сынок, езжай, проверим.

Ты чего стоишь, Федя?

[Таня] Слушайте, я думаю, надо помочь мальчику.

[Костя] Конечно!

[Костя] Фёдор, я ведь высеку!

Как же вы задолбали.

[звук двигателя]

Вы чего творите?

Беда, человек пропал. Мальчик совсем.

Остановите машину! Я сейчас в службу поддержки позвоню.

Федя.

Там точно этот мальчик был?

- Что? - Кажется, да.

С кем вы говорите?

Высадите меня.

Давай ее высаживай.

- Пусть успокаивается. - Останови машину.

Сейчас.

Да быстрее.

- Пять звезд поставите? - Идиот!

- Ну три хотя бы. - Всё, Федя, погнали за мальчиком.

Что ты здесь забыл-то? Давай езжай отсюда.

[звук визга шин]

Ты на кого быкуешь, сукин кот?!

- У меня ребенок в машине! - [Костя] Терпи, сынок!

- Что ты меня подрезаешь? - Скоро полиция приедет.

Надо задержать бандита.

Папа, хватит, не бей его!

Па…

Мы из-за тебя чуть в столб не въехали.

- Смотри! - Что тут смотреть?

- Смотри, смотри. - Что ты мне суешь?

Не похож ни разу! Вообще не он.

[закрывается дверь]

[мужчина] Сынок, садись в машину, поехали.

Вообще не он.

[бормочет] Я не настаивала же, мне показалось просто.

Показалось.

Высечь бы вас обоих в людном месте при свете дня.

[шум воды из шланга]

[Фёдор] Да!

Справедливо.

Справедливо, согласен.

Больше так не буду.

[шум воды из шланга]

Я думал, это мальчик, который пропал, из объяв…

Да я вчера еще только подвиг совершил.

Не слышали?

А, не слышали.

У, угу.

Ну ясно, да.

Я понял. Ага. Спасибо.

[шум воды прекращается]

Мои поздравления! Я почти уволен.

А поедемте к моей маме.

Ну, попробуем как-то с ней договориться.

Она обязательно покормит.

А у вас мама всех кормит?

Ну вы не просто человек, вы мой жених.

- А-а-а…

Мама — это же не папа, правильно? Вот, я здесь жила.

А она не говорила, что жених есть.

Ну, она много что вам не рассказывала.

Ну да.

А может, чайку?

Или коньячок?

Я выпить хочу, но не с кем.

Коньяк в чай.

Ой…

Сейчас перестанет.

Давай вставай. Надо починить. Женщина одна, помочь надо.

Я не умею чинить.

А я и не прошу, я сейчас в кастрюльке вскипячу.

Как это ты не умеешь чинить? Тебе сколько лет?

По правде сказать, у меня руки из одного места растут.

Отец не научил ничему,

умер где-то в лесу от пьянства и тоски.

Это сейчас, Федя, подло было.

А Виктор Тимофеевич что же?

Что он так хозяйство запустил?

Мне Танюша говорила, вы вместе с мужем живете.

Поначалу так оно и было,

потом стал меня во всем винить.

Что Таня из-за моего воспитания такой стала самобытной.

Запил и ушел.

Ну, правда, недалеко, тут на пятый этаж, к соседке, к Кузнецовой Гале.

А…

[Аглая] Хорошая женщина. На рынке работает.

Мясом торгует, говорит, что халяль.

Много лет к гадалкам ходила,

приворот на моего мужа всё делала.

Молодец, дождалась своего счастья.

А я не сопротивлялась. А вдруг им действительно лучше.

Мам, не говорит так, пожалуйста.

Одинокая женщина в быту, она всегда как катаклизм.

Помолчите немного.

Я молчу, молчу.

[гремят ключи]

[неразборчиво]

[Аглая] Вы знаете, поначалу я как-то переживала.

А потом вот выпьешь коньячку рюмочку-другую, и всё.

И не обращаешь никакого внимания.

Конечно, так оба сопьются.

Так я за это и переживаю. Надо, чтобы они помирились.

Давайте выпьем и поговорим о Тане.

Ну, выпей, раз уж…

Давай пей, ей меньше достанется.

А с удовольствием!

[звук чоканья]

[Аглая] Ой…

- [выдыхает] - [выдыхает]

Скажите, а вы знали про факультатив Татьяны?

[мычит]

Да, конечно.

Но я ничего дурного в этом не видел.

У нее был талант, талант надо развивать.

- Нет. - Да.

Я видел эти танцы. Ну, это…

приятно, эстетично.

Очень плохо, что вы так думаете.

Что такое говоришь, Федя? Совсем там разум себе затуманил?

Мир изменился. Мир стал интереснее.

Вот я это и пыталась объяснить.

Прекратите!

Подождите, ну, чего вы меня затыкаете?

Так, Федя, ты заткнись!

Вы когда-нибудь

задумывались о том,

как зародилась жизнь на планете?

[мычит]

Это вы про Бога сейчас?

Не надо ёрничать.

Зарождение жизни — это в любом случае феномен.

Ну как удивительно, что она зародилась.

- Это чудо! - [поддакивает]

И тратить вот этот вот феномен на то,

чтобы демонстрировать свои прелести, ну это же…

ну это же пошло!

Ну мы должны развиваться, мы должны становиться лучше.

Понимать, как устроена вселенная! Сам человек. А вы же просто…

Вот эти все девки фотографируются полуголыми

на этих вот роскошных машинах.

С таким видом фотографируются,

как будто они сами их создали, эти машины.

Ну вы хотите показывать сиськи, да пожалуйста, мужу показывайте,

все будут только рады.

Так нет же, всем напоказ!

Чтобы все видели!

Мужики постоянно ходят с эрекцией,

а девки эту эрекцию требуют. Со всех таблоидов.

А эрекция…

должна быть пунктуальной

и уместной, понимаете?

Я понимаю, что вы должны ее простить.

Таня расстраивалась, что вы ее не простили.

Я ее простила!

- Я вас не прощу.

- А… - Прочь!

Пойдем.

[вздыхает]

Ладно.

Но простить все-таки надо.

Да я простила.

Как-то так позлилась и простила.

Уходите.

Ну хорошо.

- Вы извините, если что! - [плеск жидкости]

До свидания.

Мне стыдно за тебя, сынок,

и за твои тупые мысли.

Из жопы.

Я тут пока останусь.

Попробую утешить женщину.

[звук глотания]

Все-таки мама простила.

[выдыхает]

Как-то уже легче.

[звук храпа]

Танюш,

а можно интимный вопрос?

Как распознать женский оргазм?

Я вообще оргазм не люблю.

Да ты что?

У меня от него голова болит.

Угу.

И вообще, значение женского оргазма, оно СМИ преувеличено.

Лучше ведь поговорить с девушкой.

По голове ее погладить,

за руку там подержать.

[смеется]

А с папой что делать? М?

Ну с папой-то, что делать-то, а?

[мычит]

Что?

Да…

- Мне надо подумать. - Ну ладно.

Нет, нет, нет, нет, нет.

Ты не уходи, пожалуйста.

Ладно.

Станцуй мне.

- Что? - Станцуй мне стриптиз, пожалуйста.

Ну, мне… мне так лучше думается.

Да я даже смотреть на тебя не буду.

Я просто, ну, как-то я сфокусируюсь.

Здесь?

Ну…

Ну, тебя же никто не видит всё равно. Давай, давай.

Недолго там, ну, минут десять, я не знаю.

Я чего-нибудь обязательно придумаю.

Ты знаешь,

раньше я перед экзаменами обязательно в стрип-бар ходил.

Там занимался.

- Угу. - Угу.

Музыку включи.

Музыку, да, конечно.

Так, но тихонечко только, да?

Включаем…

- [играет блюз] - …музычку, положим вот сюда.

Так-так.

Угу.

Да, да, да.

Да, да.

Угу.

Ага, вот-вот-вот, какие-то…

какие-то мысли уже пошли, ага.

Ага.

Вот под такие пляски Союз и рушился.

[Костя] Не стыдно, я спрашиваю?

Женщина какие чудесные метафоры приводила?

Про феномены говорила!

Не стыдно?

Это Фёдор попросил, потому что ему так легче думается.

Прикройся, Татьяна, запахнись!

Да я запахнулась.

Да ты достал уже! Запахнись, застегнись. Что это такое вообще?

Бог нас такими создал, папа.

Ну да, в комсомолках такие не ходили, тебе непривычно.

Ты что знаешь про комсомолок, шкет?

Когда комсомолка трусы снимает, гордость за родину берет.

А как над грядкой склонится, так уж простите, воскликнешь:

«Чудо, а не жопа!»

Без виагры вашей плодились.

Федя, здоровый эротизм, он должен присутствовать в отношениях мужчины

и женщины, но только в браке.

И с соблюдением техники безопасности.

Еще рано нам об этом говорить.

Ой…

Ребят, я всё понял.

Всё нормально.

Я просто…

собираюсь и уезжаю.

[звук двигателя]

Извините я на секунду, спрошу, может, помощь нужна.

- А я с тобой. - Сиди здесь.

Да я никуда не собиралась.

[дверь открывается, затем закрывается]

Помочь?

Ярцев?

Маша.

А что за тачка?

Работаю вот. В такси выдали.

- Тебя уволили? - Ага, сейчас.

Несколько часов после основной работы.

А зачем?

Не знаю, Федя, я люблю ездить.

Ты поможешь мне, или как?

Да, конечно.

[гремит инструмент]

Ты сейчас сразу в таксопарк езжай, дочинись там.

Сегодня больше не таксуй.

Можно я сама буду решать, что мне и когда делать?

Как-то не хочется ипотеку двадцать лет гасить.

Маш, а я знаю, почему ты здесь.

Тебе просто не хочется быть дома одной, тебе одиноко, Маш.

Какой ты тонкий человек, оказывается.

Жаль, вместе жить не срослось.

Говорили бы с тобой, понимали бы друг друга с полуслова.

[выдыхает] Ну, я постараюсь тебе помочь с ипотекой.

Ты хороший, Ярцев,

но нет.

Я сейчас просто уберу это колесо, и мы расстанемся.

Живи спокойно.

Я себя тоже в Янтарной комнате нашел.

Готово. Прощай.

[открывается дверь]

- Извините. - [закрывается дверь]

Потрясающая девушка.

Это мужик сейчас не тот пошел,

а женщина, она всегда родиной будет, Федя.

Ты обязан ее вернуть.

- Нет. - Да, Федя!

Только через нее ты спасешься.

Нет, папа.

Да, Федя.

Только так я уйду, понятно?

Я ведь и до конца дней могу за тобой ходить.

У меня-то срок не ограничен.

Ну ладно, но ты сам это предложил.

Ты, не я.

Папа рядом?

По телефону достает.

А… [смеется] Говорите, говорите. Я не буду вам мешать.

И профессию тебе надо сменить.

Отправиться в реальный сектор экономики.

Ой, иди ты в жопу.

Папе?

Папе.

[смеется]

Мне бы вашу смелость!

[женщина смеется]

- Пропавший мальчик! Тот самый! - Ты чего пугаешь так?

Это мальчик, пропавший, с фотографии. У тебя…

- [Костя] Одно лицо! - Точно этот мальчик?

- [Костя] Посмотри! - Что?

[Костя] Фёдор, это точно он.

- Это отец с сыном! - Чего стоим? Поехали.

[Костя] Какой отец с сыном? Нет в них родства!

[Костя] Они даже не смотрят друг на друга.

Да сейчас никто друг на друга не смотрит.

Безумец.

Как вас таких вообще в такси-то берут?

[Костя] Нет родства в них. Заводи.

Ладно. Ладно, поедем. Только сейчас не будем форсировать ситуацию, да?

Просто проследим. Да?

- В этот раз. - Да.

Хорошо.

[подъезжает машина]

[закрывается дверь]

[подъезжает машина]

Ну что, пап, лучше, наверное, монтировочку взять, да?

Обязательно, сынок.

Этому себя бить не позволим.

[открывается дверь]

[закрывается дверь]

Всё, начинай!

Мужчина!

Мужчина! В кепке, с мальчиком!

Скажите, а вы за поправки голосовали или против?

За ребенком последи, чтобы еще кто-нибудь не украл.

Ага.

[тяжело дышит]

Давай, сынок!

Жопа, попа, ягодица.

[кричит]

Тихо, тихо, тихо. Лежать.

[тяжело дышит и выдыхает]

[Фёдор] Я понял, пришла жалоба.

[Фёдор] Да.

Я ответ пришлю в электронно-письменной форме.

- [полицейские бранятся] - Хорошо?

Да. Спасибо. Ага.

Ну всё, если это не он, я безработный.

Безработного сына, кстати, воспитывать сложнее.

[звук вибрации телефона]

Да.

Федя, приезжай. Ты должен помочь.

А ты где?

[шумно дышит]

Я даже представить боюсь, зачем ты сюда забрался.

Пить хочу.

Точнее, напиться. Просто паническая атака.

Сам не помню, как вот это вот всё в магазине набрал.

Очнулся — сижу здесь.

Ой, как выпить хочется.

Так выпей, помогает иногда.

Ты чего, не в курсе, почему я в такси пришел работать?

- Нет. - Я ж пил, Федя.

Запоями пил.

И как-то с бодуна

Пушкина увидел.

Похмелье — это пограничное состояние между жизнью и смертью.

Ну, это он мне так объяснил.

Так, а что тебе еще Пушкин объяснил?

А он, оказывается, и бокс любит, и ММА.

И что, ты больше его не видел?

Нет, конечно. Я ж бухать-то бросил.

Даже как-то лучше стал жить.

Весело так, радостно в такси.

Но вот сейчас, Федя, прям… прям накрыло.

Ты должен всё вот это вот…

[звук шуршания пакета]

…забрать.

Давай.

Только ты осторожно, я ударить могу.

Понимаешь, ну, какая-то часть мозга

взяла надо мной сейчас контроль, и вот она,

падла, противится трезвости.

- Федь, спаси, брат. - Как?

Выруби меня чем-нибудь.

Вон там дубинка, бери ее.

Давай, как раз мой размер. Не ссы, я крепкий, я удар держу.

[играет барабанная дробь]

Давай, Федя.

- Э-э… - Погоди, Федь.

Учти, у тебя один удар, дальше я зверею.

Давай.

Давай, сынок, благородное дело.

- Фух.

[Егор кряхтит]

Это ж надо, с Пушкиным разговаривал.

Мне вот не удавалось, он мои стихи не любит, ну я и не лезу.

Похмелье! Похмелье, ты понимаешь?

Вот как мы справимся.

Я со снегуркиным отцом выпью, а завтра с похмела он ее увидит.

Ой, Федя, как-то боязно, она все-таки в таком виде ему явится.

Надо. Надо.

Ты, главное, вот эти нравоучительные речи при себе держи.

Мы спокойно выпьем с мужиком, посидим, по душам поговорим. Понял?

Всё, поехали. Поехали.

[подъезжает машина]

[дверь открывается, затем закрывается]

А, это ты, таксист-супергерой?

Я.

Я ваш зять, несостоявшийся.

Я был категорически против занятий этим спортом.

А чего ж ты ее за волосы оттуда не вытянул?

Я с вами напиться хочу. Можно?

- Меньше литра я за стол не сажусь. - У меня два.

[гремят бутылки]

О, на опохмел хватит.

- [плеск жидкости] - И лей по половинке.

Всё, всё, бухай.

Всё.

[плеск жидкости]

[вдыхает]

- [выдыхает] - [звук чоканья]

- [вдыхает] - [выдыхает]

Дядя Вить,

она ж мне снится.

Просит, чтобы вы ее простили за стриптиз этот коварный.

Если б только стриптиз, Федь.

А что еще?

Она вон проституткой работала.

Эскорт-услуги так называемые.

Мне доброжелатели знаешь сколько ссылок поподнаслали.

Так они на этом не успокоились,

вон, целое кино прислали. Во.

- [из телефона] Привет, Белоснежка. - [Виктор] Смотри, смотри.

А потом скажи, прощать?

- [из телефона] О, пахнешь как яблоко. - [стоны из телефона]

[из телефона] О да. Повернись.

[из телефона] Ну же, ближе, ближе.

Я просто искала себя.

Ну, и как тебе это?

- Ты вообще знал об этом? - Ну, это, видимо, до меня было.

До тебя.

[Виктор] Как мне всё это развидеть?

Я, может, и пить из-за этого начал.

Как запью, так снов нет.

А мне это сниться начало.

А снов нет, вроде легче.

Жене ничего не сказал, поберег.

Вроде в строгости держал, в детстве сёк ее за дело.

Ой, жена вот дура, всё лаской хотела взять.

[плеск жидкости]

Человек должен жить так, как будто на него смотрит мама или папа.

Тогда мир лучше будет.

Сынок, ты держись.

[Костя] Надо еще выпить.

[Костя] Дядя Витя, он крепкий мужчина.

[Виктор кряхтит]

- [вдыхает] - [вдыхает]

Надо простить.

На кой чёрт ей мое прощение, а?

Она на небеса попасть не может.

Так это здорово же. Хоть где-то справедливость есть.

Так, в жопу ее.

Может, ее баловать надо было, а?

Ну, баловать.

А то я всё ее разбарабанить хотел, в строгости держал.

А так бы взял на руки бы,

обнял бы разок. А?

О,

как тепло-то разошлось.

Ну-ка, булькни еще.

[вздыхает]

Надо ее простить.

Не могу, Федь.

Наливай.

[храпит]

[мычит]

Ну чего, зятек, давай опохмелимся

и потом дальше будем страдать.

Потому что жизнь, она не для радости.

Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо.

Ты чего?

Ты чего творишь?!

[кряхтит]

Ты чего, убить меня хочешь?

Поколение ваше

идиотское.

Пап, ты меня видишь, да?

Тебе в таком виде лучше перед Господом появиться.

Нельзя тебе было похмеляться, чтобы ее увидеть.

Вы договоритесь там вместе.

Мне надо опохмелиться, я уже не молод.

Плохо мне.

Папа, ну посмотри на меня.

Не могу, стыдно.

Я понимаю.

[Таня всхлипывает]

Как ты можешь понять?

Что у тебя дочь шалавой выросла. Ну как?

Мы почему с твоей матерью разошлись?

Потому что я не мог на нее смотреть,

боялся убить ее, поэтому и ушел от греха подальше.

И подъезд я разрисовал.

В смысле, это ты?

[Виктор] Не стал дожидаться, чтобы какой-нибудь упырь это сделал.

Не рас, а рос. Росла.

Сотрешь — убью.

[гремят ключи]

Я тебе так скажу,

семья — это целая экосистема,

и каждый отвечает за каждого.

А ты вон в б…дском виде в обществе появилась.

У отца вон, прибор на полшестого, переживает.

Мать своей доли радости не получает.

- [храпит] - Ходит вон вся по школе обреченная.

Педагогические ошибки совершает.

[Фёдор мямлит]

Папочка, прости меня, пожалуйста.

Папочка.

- [всхлипывает] - Мать тоже какая.

Ей знаешь сколько раз предлагали — и за деньги, и для эмоций.

Отказывалась. Даже в морду била.

Вот какая семья была.

Принцессу, блин, воспитывали.

[всхлипывает]

И сёк я тебя за дело, а не просто так.

Ты мне вот чего скажи лучше,

сколько раз, короче, ты сосала?

- Пап, ну не надо. - Надо!

Теперь всё я должен по тебе знать.

[вздыхает]

Сколько?

Тебе в…

в километрах или…

Ой…

Ой, ну что ты такое?

Не могла соврать, что ли?

Сказала бы — один раз,

и всё.

- Ну пап… - Не понравилось.

- Ой… - Пап, тебе плохо?

[стонет]

Вить, надо простить.

Тебе станет легче.

[пищит кардиограф]

Не злись.

Тебя злоба разъедает.

[писк ускоряется]

Надо простить.

[непрерывный писк]

Что?

Помогите!

А-а… Это…

Это, а что делать?

Прощения просить, он слышит всё.

Ладно. Э-э…

Как просить-то?

Да просто, подбирайте нужные слова и говорите.

Да откуда я знаю, какие нужные?

Вот как на шесте вертеться

и цицками перед гражданами размахивать, так вы всё знаете.

Тихо!

Папочка, я очень виновата.

[Таня всхлипывает]

- Продолжайте, он слушает вас. - Да.

[неровно дышит]

Пап, вы прекрасные родители, правда.

Я… Я просто попала в дурную компанию.

Мне просто казалось, что я сама знаю, как мне жить.

Я думала, что вы старые и глупые.

[всхлипывает]

Я дура.

Я тебя очень люблю.

[непрерывный писк сменяется коротким]

[открывается дверь]

[закрывается дверь]

Так нормально ж всё.

А минуту назад не билось.

[врач] А теперь бьется.

[Аглая] Нет, не уходите.

Не уходите, побудьте со мной.

Я рядом. Всё хорошо.

Вся медицина с вами.

Простил.

Только за что?

Ваш отец — великий человек.

Если б мой малыш такое вытворил, я и не знаю, что бы делал.

Вы должны гордиться вашим отцом там, на небесах.

Ну как?

Вознеслась. Ты молодец.

[кряхтит]

Федя, сынок, это же неприлично. Ты…

[кряхтит]

Федя, б…я, ради бога.

- Господи. - [стонет]

[ухмыляется]