Original subtitles

Эх, Россия, была и нет. А я все-таки хухрик.

- Что это по-русски "хухрик"? - Вот те, которые поумнее, сидят в Берлине

и сочиняют контрреволюции, а тех, кто попроще, швыряют.

А гестаповцев разве забрасывают? Я ветеран наци. Это справедливо, Вайс?

- Я не слышал это, господин Хакке. - Я тебя пощупал, понял?

- Ну и что? - Ничего. Сойдешь за ангелочка.

Только никто не будет знать, как ты с петлей на шее захочешь проорать:

"Хайль Гитлер!" - А ты где будешь в этот момент?

Вот она, родная. Говорят мгновенно: сглотнул и капут.

Кто говорит? Кто пробовал?

Правильно. Но все ж таки химия.

Юде!

Держи, Чарли!

Теперь Вы, мадам.

Два, Николь, два!

- Стол специально для Вас. - Очень хорошо.

- Что фрау желает? - Вино. Белое.

Зиг! Хайль!

- Фройляйн Николь... - Что Вам угодно?

Я... восхищен Вами.

Господин ефрейтор, Вам родители говорили, что входить, не постучав, неприлично?

- Я готов постучать хоть 16 раз. - Николь!

Проводите господина ефрейтора к Полонскому.

Пан Полонский, вчера водопровод не работал и пиво было крепче.

- Сегодня тоже не работает. - Откуда же столько воды?

То не вода, пан, то мои слезы.

Выполняем циркуляр фюрера о поддержании в народе хорошего настроения.

Думаю, для нас будет наиболее подходящей крышей.

Вы за мной... Артистка... Какие могут быть церемонии, правда ведь?

Я - Эльза Вольф. Мать - полька, отец, конечно, немец - погиб.

Не беспокойтесь, свои. Русский. Алексей Зубов.

Летчик. Лейтенант. Был сбит, попал в окружение. Партизанил с поляками.

Мне нужен был помощник, я провела его через центр. Теперь он - Алоиз Хаген.

По сцене - Николь. - Неплохо.

- Медаль вместе с легендой получили? - Нет, они дали. Ефрейтора тоже.

Значит, я обретаю в Вашем лице армейского покровителя. Очень кстати.

Теперь я буду одна выступать. - А Николь?

У него задание жениться.

Вспомним Ницше. Белокурая бестия на белом коне, покорившая мир.

Еще раз здоровье нашего гостя, доблестного аса.

Первая бомба-торпеда сброшена на Москву. - А это кое-что значит.

- Как тебя зовут? - Катрин.

- А тебя? - Штефан.

Я не могла представить, что эта торпеда обладает такой разрушительной силой.

Я сделал специальный круг, чтобы в этом убедиться.

Очень эффективное оружие. - Но дорогостоящее.

Устал, и Вас утомил. Возьмите на денек увольнительную.

Удачи Вам, удачи.

Отвезете меня и свободны. Загляните в аптеку.

Хвойные таблетки для ванны и слабительное, легкое.

Вы?

Не желаете продолжить удовольствие в одном приватном пикантном доме?

- В компании с Вами? - Да. - Садитесь.

Теперь я один из немногих, кому поручено совершать подобные операции

В таком случае, я вынужден Вас...

- Принимайте, пан Чижевский. - С удовольствием, пан Николь.

- Где Вам удалось все это добыть? - У букиниста, герр Лансдорф.

А причину Вашего опоздания я считаю неуважительной.

Женщину мужчины выдумали для того, чтобы оправдывать свои глупости.

Нам нужны люди, которые умеют в одиночестве довольствоваться

незаметной деятельностью... И быть постоянными.

- Фридрих Ницше. - Любите Ницше?

- Он добавил перца в нашу кровь. - Перца в кровь? Отлично.

За что у тебя медаль? - Только за храбрость.

- А что у тебя есть еще? - Голова.

Не лишняя деталь.

Майор Штейн и капитан фон Дитрих ценят тебя.

Только как переводчика.

Я был бы счастлив, если б кто-нибудь... Вам я и так за многое благодарен.

Я был бы счастлив, если б обратили внимание на другие мои способности.

Можно отправить тебя в тыл к русским.

Вы не раскаетесь.

Тем более я абсолютно не похож на немца.

Тебя можно выставить в расовом отделе, как образец арийца.

- Как Вам будет угодно. - У тебя слишком длинный язык.

Он может повредить шее.

Будешь докладывать обо всем мне лично.

Какое количество кандидатур Вы можете предложить Абверу?

Нет, это на вашу ответственность. Картотека в вашем распоряжении.

Господа, пойдемте со мной.

Мы широко проводим принцип обезличивания.

Это тоже идея господина начальника лагеря.

Заключенный имеет только свой номер. Тасуем их, как колоду карт.

У советских особенно развит инстинкт организованности.

- Вы этот инстинкт перешибаете? - Верно.

И легче подсаживать доверенных лиц. - Вот такие ребята нам и нужны.

Это личные кадры начальника лагеря. Отойдемте, можно схватить инфекцию.

Вайс, займитесь осмотром, а мы ознакомимся с картотекой.

Надеюсь, вы нам кое-кого уступите, унтерштурмфюрер, по-приятельски.

Для начала спустимся в карьер, там разберемся.

Наш лагерь - сборный.

Материал к нам приходит разнообразный. Здесь мы занимаемся отсевом,

а тех, кто остается - сортируем, стрижем, бреем, клеймим и направляем дальше.

Голова трещит. Дежурил у газовой камеры, ликвидировали пару эшелонов.

- Вот этот. - 73 00 12! К унтерштурмфюреру!

73 00 12!

Я могу предложить хорошие условия, если Вы согласитесь сотрудничать с нами.

Желаете помочь нашему делу, священному делу великой Германии?

- Так точно! - Пошел!

- К сожалению, этого нельзя. - "Кролик"? - Да, из подсадных.

Но если хотите, могу показать экземпляр совершенно иного сорта.

74 00 14!

74 00 14.

Я могу предложить хорошие условия, если Вы согласитесь сотрудничать с нами.

- Я не понимаю. - Что Вы не понимаете?

Не понимаю и все.

Марш! Этого к финишу. - Момент!

Разреши я его потрясу.

- Курите. - Сволочь!

Давайте пока того, а сами поторопитесь с документацией.

- Номер 73 00 12. - Кого можешь еще рекомендовать?

- Номер 73 00 18. - 73 00 18.

- 73 00 21. - 73 00 21.

- 73 00 30. - 73 00 30. Отличные ребята.

А кто подлежит ликвидации?

Значит так: 74 00 14, самый вредный.

Напишешь рапорт, но помни - будешь болтать, мы тебя повесим.

Дай ему пару раз по морде, чтобы выглядел понатуральнее.

Я думал Вам ассистент нужен, а Вы оказывается сами.

Я должен Вас огорчить.

Заключенные в лагере задушили 4-х из 5-ти отобранных вами для разведшколы.

Голубчик, сделайте мне грелку. Неустойчивая погода действует угнетающе.

Люди в моем возрасте становятся чувствительными ко всяким переменам.

Я не предлагаю сесть, ибо вы можете расценить это

как мою неуверенность в вашей армейской выносливости.

Администрация лагерей не желает расставаться с осведомителями.

Она предпочла выдать их заключенным.

Службе СС желательно помешать нам в военной разведке.

Я доложу об этом адмиралу Канарису.

"Мы должны содрать с восточных военнопленных тонкий слой советского лака,

и, превратив их в зверей, тысячами забрасывать на парашютах,

чтобы они, как тифозные вши, покрыли землю, превратили ее в ад".

Вот что сказано фюрером.

- Этих на оформление. - Есть.

- Сопляк, интеллигент. - Да, но продавший советские верования.

Здесь?

Ты болван, Штейнглиц! Ты умел работать пистолетом, но головой - никогда.

Вайс, что Вы думаете о курсанте по кличке "Фаза"?

Нетерпелив, высокомерен, ни с кем не сближается.

Лучшие агенты - это бывшие уголовники, по опыту знаю.

- Хрящ, значит? - Так точно.

- Часто привлекался по суду? - Ага.

Как я депутатов Верховного Совета всегда вычеркивал, отметить?

И на ихние займы не подписывался.

- Кличка? - Гога.

- Встать! - Гога.

Я не попадал в окружение, я сдался сам. Я принципиальный противник советского строя.

- В профсоюзах состояли? - Состоял насильственно.

- Вам надо дать политическую оценку советской системе. - Зачем?

Если Вы надумаете вернуться назад, Вас повесят на первом же столбе.

И так повесят.

Не надо улыбаться, это лишнее.

- Кличка? - Туз.

Я против зачисления Фазы инструктором по радиоделу.

А я настаиваю на своем решении. Официально.

Вы начальник контрразведки, я вынужден Вам уступить... официально.

Своеобразный юноша, энергичный, из интеллигентной семьи.

Стоит подумать о задании с дальним прицелом.

Если, конечно, крепко внушить ему наши истины.

Вам, как начальнику школы, небесполезно обратить внимание на него.

Именно, как начальнику школы, не более, без идеологии.

Наше с Герлахом дело административное.

Нам не хотелось бы, чтобы в наши отчеты вкралось чрезвычайное происшествие.

Вайс, дежурный Вайс!

Выпусти его.

Курсант Фаза идите на занятия.

До свидания.

Инструктор.

Кличка "Хрящ". Кличка "Шаман". Кличка "Гога". Кличка "Фаза".

Фаза, идите сюда.

Прилично работаете. Откуда знаете радиодело?

Радиолюбитель. В детстве занимался в Доме пионеров.

- Из Москвы? - Был из Москвы.

- Вам 19? - Скоро 19.

- В армии с начала войны? - Я из ополченцев.

- Пойти в школу сами изъявили желание? - Направили, но я разделяю ваши убеждения.

Например?

- Всевластие сильной личности, например. - Подробнее?

Разумом человека управляет действительность,

а Германия практически доказала, что она сильнее, чем Советский Союз.

Право каждой свободной индивидуальности перейти на сторону сильного.

- А Родина? - Это все отвлеченно - Родина,

нравственность, воинская честь - старомодные понятия.

Курсант Синица! Присматривайте за Фазой.

Господин Хакке, курсант Синица подает какие-нибудь радионадежды?

В основном в азбуке Морзе. Стукач.

- Среди них есть способные ребята? - Есть. Фаза. Великолепный парень.

Как будто ему в гитлерюгенде вколачивали каким должен быть немец.

Такие орлы были у нас в штурмовиках, идейный.

- Почему на путях таился? - Я не таился. Вы ко мне по-человечески.

Это особисты окруженцев сразу того, а вы опыт на шпионах имеете,

вам чистого от нечистого отличить сам Бог велел.

- А оружие у тебя нашли? - Носил для самообороны,

защищаться от тех, за кого вы меня принимаете.

Ты ведь эшелон с людьми должен подорвать?

Господи, да откуда у вас такие неверные сведения?

- Сам говорил. - Когда? - В бараке.

Курсант Гвоздь, Вы должны пользоваться уликами, полученными при задержании,

а Вы, Синица, не исключайте возможности провокационных вопросов.

Так я раскаявшегося играю, а он против меня местный материал сует.

Найдите контраргументы. Продолжайте работать.

- Кто в лагере на своих доносил? - Кто? Ты.

Допрашиваемый лишен права задавать вопросы следователю.

Отставить!

- В карцер. Обоих. - А меня-то за что?

Выдержки не проявили. Продолжайте заниматься.

Так он по-настоящему, изо всей силы.

В женском отделении произошло нечто прискорбное.

Курсантка ранила офицера СС. Офицер хотел лишить ее иллюзии.

Нехорошо, неприлично.

Я не знал, что у нас пансион благородных девиц.

Уличные профессионалки - самая надежная агентура.

- Какие приметы у осла? - Уши.

Это ослиные рассуждения, майор Штейнглиц.

Ефрейтор воспитаннее некоторых офицеров.

Я не сторонник пессимизма Штейнглица.

Среди завербованных есть экземпляры, способные стать крупными агентами.

Отбросы. Среди них нет людей, занимавших на родине приличное положение.

А ты знаешь, что эта курсантка дочь генерала?

Я ценю ваши усилия, я понимаю ваши трудности.

Эта курсантка вскрыла себе вены.

Ее вернули к жизни, для того, чтобы торжественно расстрелять.

Я не сторонник эффектных церемоний. Это работа на публику.

Мы овладели всеми формами государственного послушания,

но нам не хватает артистизма, некоторых черт реалистической фантазии.

Я решил: необходим человек, который вернет объекту иллюзии,

вдохновит объект на работу.

Таким человеком может быть ваш воспитанник, господа.

Сопровождать дочь генерала должен не ефрейтор, а унтер-офицер.

- Есть жалобы, претензии? - Нет.

- Эти свободны. - Идите, девочки.

Нюрка - мастер-уникум. В гестапо таких не имеется.

С обыкновенным сыромятным ремешком - виртуоз.

Мы, русские, модерна не признаем, порем, как деды и прадеды.

Это она сама, утюгом.

Нарочно рожу испортила, чтоб к офицерам не вызывали,

чтобы мы за нее отдувались.

- Ваша фамилия? - А у меня нет фамилии.

Кличка "Штырь".

Мы полагали давать клички по названию цветов. Командование не одобрило.

Кличка "Спица".

Я хотел бы побеседовать с курсанткой Спицей.

- Ее переоденут, мы это делаем в особых случаях. - В каких?

Когда кто-нибудь из приезжающих имеет желание побеседовать.

Белье им выдается солдатское, но мы разрешаем обрезать кальсоны.

А из обрезков они шьют великолепные лифчики.

- Как Вас зовут? - Ольга.

Есть разница между моей школой и публичным домом.

Вы можете подтвердить письменно безобразное поведение офицера СС.

Я готов написать.

- А что будет с офицером? - На фронт пошлют, проветриться.

Не одолеть девчонку. Позор! Вас ждал суровый приговор..

Но Вы, капитан Зеленко-Ауфбаум, и Вы, полковник Сорокин,

произвели на меня приятное впечатление. - Значит, я могу считать себя...

Можете... Кем угодно, но если если еще кто-нибудь узнает...

Пожалуйста, на переднее сиденье.

Мне не нравится Ваше платье, я прикажу выдать другое.

- Мне можно приказывать. Гестапо. - Не имею чести. Унтер-офицер Абвера.

Цвет пива такой, как кудри пани. Надеюсь, Вам у нас понравится.

- Как здоровье герр Лансдорфа? - Отлично.

- Прошу Вас. - Хаген Алоиз.

- Не могу найти комплиментов, пани. - Я русская. - О, пардон.

- Простите. Буквально несколько минут. - Вы оставляете меня под охраной?

- Герр Хаген очень приличный пан. - Пан Полонский, давайте карты.

Простая игра, проигрыш - поцелуй.

Генерал был арестован в 37-м. Ольга осталась без отца.

Ее в свою семью взял полковой комиссар, некий Александров.

Интересно, а Вы не боитесь, что это ловушка?

Попросите проверить все, и как можно скорее.

- Зубов устроился. - Кто она?

- Вдова оберфюрера СС. - Отлично.

Познакомила его с приятелями мужа. Те устроили его на хорошую работу.

Командует теперь полувоенной строительной частью. Большой делец.

Отвратительная баба. Привязалась к нему, как кошка.

Забирай свою эту. Цела и невредима.

Переквалифицировался я. Блатмейстер.

Я думал у них с этим делом порядок, оказывается, как везде, тянут все.

- Настоящие? - А как же? Взятки.

- Смотри, чтоб фальшивых не подсунули. - На черта мне эти камни?

На такой камень в лагере человека можно обменять, а то и двух.

Шахту мы затопили с Яношем, с венгром этим.

Все. Когда нужно будет, я тебя вызову.

И береги себя, чтобы мадам второй раз не овдовела.

- Она немка? - Кто? - Та, в варьете, в Варшаве.

Фольксдойч, к сожалению. Но я надеюсь на Вашу порядочность.

- Хотите осмотреть город? -Зачем?

Может есть желание посетить магазины? Музей, ресторан?

Я никуда не пойду.

Вы согласились сотрудничать с нами, а ведете себя странно с немецким офицером.

- Вы ведь только унтер. - Я в курсе Ваших дел.

- Поехали. - Куда? - Вы же хотели в ресторан.

Не смотрите на меня так. Могут подумать, что Вы моя любовница

и за что-то сердитесь на меня.

Боже, какая порядочность. Мне больше нравится гестапо.

- Не понимаю Вас. - По крайней мере, там не притворяются.

Я думаю, нам здесь будет удобнее.

- Часто Вам приходится выполнять такие поручения? - Какие?

Внушать таким, как я, будто среди таких, как Вы, есть приличные люди.

- Вы же знаете мою скромную миссию. - Психологический обыск?

А Вы думали Ваше желание сотрудничать с нами

настолько неоригинально, что не вызовет интереса немецкого командования?

Сейчас мы возвращаемся в Варшаву. Вы погостите в одной немецкой семье.

Если Вы меня потеряете, Вас на фронт пошлют или расстреляют?

Займите пост.

- Чем могу быть полезен? - Господин Хаген, Вы не изменили решения?

Разумеется, мы поможем Вашему командованию.

Мой муж всегда очень занят. У них в части митинг,

но сегодня он скоро вернется, у нас друзья в гостях.

А где же Ваша спутница? - В машине.

- Свободен. - Есть!

Вилла господина Хагена.

Баронесса фон Корф. Фон Рюгге, имперский советник.

Вам необходимо отдохнуть с дороги. Вот Ваша комната.

А унтер-офицеру, я думаю, Вы разрешите вернуться к своим обязанностям.

Да, пусть Ваш солдафон проваливает, если Вы не возражаете.

А мы придумает что-нибудь такое, не очень скучное.

Теперь, когда русские дали вам пинка под Москвой,

вы начинаете ухаживать за дочерьми их генералов. Предусмотрительно.

Вот Вы какая... Гордая. Мне это нравится.

Я покажу свой замок. Мы будем играть в карты.

Извините, господин советник, нам нужно кое-что оговорить.

Формальности. Не будем Вам мешать.

Речугу я рванул - сплошные цитаты. Всех довел до полного обалдения.

- Артист. - Девица твоя - авантюристка, по-моему.

От Эльзы. Больше в тайнике ничего не было.

Бомбардировщик взорвался, слышал?

Всю ночь проколупались... С Кунертом, с немцем этим.

- На авиаскладе работает? - Да, он инженер.

- А вообще пьешь? - Нет, в картишки только.

Слушай, скажи Эльзе, пускай мне денег даст.

Проигрываю я, у Бригитты брать неудобно. - Скупая?

Да нет, она добрая.

Это будет гениальный способ маскировки, такого еще не было.

Наличие рук позволяет работать, а отсутствие ноги - гарантия того,

что агент при поступлении на танковое предприятие не будет подвергнут проверке.

При современной анестезии он даже не испытает боли.

Ваш замысел остроумен и может быть психологически неотразим.

Но я против экстравагантностей, подобных насильственному оперированию.

У военнопленных не детская память.

Агент, став инвалидом, утратит психическую устойчивость

и явится с повинной.

- А вот если бы несчастный случай... - Да, но это военный завод.

- Это, кажется, танковый завод? - Да, и здесь нужен специалист.

Одно дело взрывать мосты, другое - диверсия.

Научим.

Кстати, это уже было.

Видите, господа, цветы новых идей вырастают из семян, собранных нами.

Благодарю вас, господа. Я понимаю, вы устали,

но не могу вам обещать, что будет легче.

- Курсант Синица. Вызывали? - Да. Свободен.

Слышал, как Туз говорил Гвоздю: Лучше умереть красиво за дело,

чем подлостью жизнь себе отыгрывать.

А может он имел в виду дело великой Германии?

Нет, он совсем в обратном смысле думает.

- Если что узнаете - докладывайте мне. - Слушаюсь.

- А как этот, из интеллигентов? - Фаза? - Да.

Хитрован. Я-то знаю, чего он, прыщ, хочет. Выслужиться перед начальством.

Не внушает. - Не внушает? Понятно.

Тузом и Гвоздем я сам займусь.

Пишите рапорт на Фазу.

Курсант Туз, у Вас слишком длинный язык. От этого может пострадать шея.

Может поздороваемся теперь?

- Ну, слушаю. - Мне бы в лагерь опять.

Там меня избрали в союз военнопленных восстание готовить.

- С кем посоветуешь дело иметь? - Гвоздь. Пока ему одному верю.

Что такое? Что?

Подвернул, кажись.

Дитрих будет уговаривать лечь в госпиталь, не соглашайся.

Ему нужен диверсант без ноги. - Если под новокаином - стерпеть можно.

Ты слышал, что я сказал? Ни под каким видом!

- Ваше образование? - Два класса и коридор.

Какие Вы имели заслуги в лагере?

Самые обыкновенные. Мне один тип подкоп показал,

так я его задавил, чтобы других бежать не сманивал.

А если этот тип был наш человек?

Туз - тоже коммунист?

Вот что, унтер, брось пылить, я на такое не податливый.

Десять суток карцера. Идите.

Прекратить!

Гвоздь говорит Хрящу, убью, уголовная харя,

а Хрящ до этого насчет его, гвоздевой, жинки высказался.

Да псих он! Чуть не удавил за свою бабу.

Идите за мной.

Становись!

Повернись!

Валяй...

Это Вам.

Жена.

Вот так. Продолжайте.

Группа проводит саперно-подрывные работы. Инструктор Вайс.

Как дела?

Черт, накопали здесь.

Капитан Дитрих, бумага из гестапо. Администрация лагеря протестует,

вы забрали в школу почти всех внутрилагерных агентов.

- Это говорит о проницательности капитана. - Но гестапо сердится.

- Абвер вознаградит. - Вознаграждение, где оно?

Как говорит Штейнглиц, работают одни, а деньги получает тот, кто руководит.

Невозможно работать - сплошные жалобы. - Отправьте нескольких опять в лагерь.

- Мы можем это сделать. - Не представляют ценности?

- Абсолютно. - Действуйте, Вайс.

Срочно подготовьте бумагу, я подпишу.

Заскучали курсанты?

Проветримся. Курсант Фаза, бегом марш!

Курсант Гога - марш!

Курсант Хрящ - марш!

Курсант Гвоздь - марш!

Курсант Синица - марш!

Курсант Шаман - марш! Курсант Туз - марш!

Фаза! Вы лентяй. Инструктор Вайс, проследите-ка за ними.

Я больше не могу, от этих скотов воняет псиной. Перекур!

- Табаку нет, господин обер-лейтенант. - Вот поможете нам взять Кавказ - будет.

Вот что значит проявить инициативу. Оказывается во всем виноват я.

Герлах и Герд - ничтожество, Штейнглиц - мясник.

Разведка - это прежде всего эксперимент, поиск, черт!

Не отчаивайтесь, господин капитан.

У Вас грандиозный замысел - диверсант-инвалид.

Я сам отношусь к нему с нежностью. Я преклоняюсь перед мужеством,

с каким он перенес операцию, добровольно. Это сюрприз сомневающимся.

Лансдорфу, и Вам также, Вайс. - Фантастично! Поздравляю Вас!

Я хочу поблагодарить хирурга.

Ничего...

Поторопитесь!

Все мы теперь против них чекисты, штатные и нештатные.

Все. Отправляйте.

Первая тройка готова.

Ну, кто из вас испытывает колебания? Пока еще не поздно отказаться от полета.

Мы найдем подходящую работу. Никто?

Взлет! Пошли.

Главное - точность информации.

Некоторые после приземления обращаются в НКВД, не советую.

Сразу же будете уничтожены.

Наши люди будут внимательно следить за вами и на той стороне.

Капитан Дитрих ждет от Вас четкой работы.

Я устроил Фазе проверочку.

Выписал ему увольнительную, выдал пистолет со сточенным бойком,

снарядил соответствующую девицу.

Нам нужны факты, а не заключения вашего контрразведчика.

Капитан фон Дитрих - энциклопедия современных методов разведки.

Фаза прошел вахту, мне доложили. Штейнглиц, Вы мне нужны.

Капитан Дитрих, подойдите сюда.

Кто дал увольнительную курсанту Фазе?

У меня исчезли из стола списки личного состава.

Однажды я предложил отметить отличившихся курсантов увольнением в город,

но майор Штейнглиц запретил мне даже думать об этом, категорически.

Вайс, вечно Вы со своей искренностью.

Герлах, организуйте поиск!

Фаза должен быть пойман!

Как об мог пройти охрану? Это, кажется, Ваша компетенция, Герлах?

Господа, поберегите нервы.

Они нам всем пригодятся, чтобы отвечать перед следствием.

Ничего, разберемся.

Раз Вы теперь выступаете соло, меньше спорта и больше этого...

Сейчас очень много женщин ходят на улице, и если мужчина платит за то,

чтобы увидеть женщину на эстраде, она не должна вызывать у них

воспоминаний о гимназических физзарядках.

Недурно! Недурно!

Списки личного состава разведшколы в тайнике.

Сегодня срочно возьмешь и в Центр. - Хорошо.

Они подозревают Фазу. Отлично. Мальчишка уже законченный негодяй.

Всегда хочется есть. Мне даже снится еда: хлеб, молоко.

Самолет с группой Гвоздя сгорел в воздухе.

Гвоздь принят нашими на земле. Срочно готовят для него диверсию.

- Как с Ольгой? - Получено добро.

- Не знаю, может не стоит? - Стоит.

Осторожно, ради Бога.

Я очень рада Вам, Вайс. Алоиз, как всегда, пропадает в части.

Ваша подопечная загрустила. Не ест, не встает с постели.

Я предлагала ей погулять - отказывается. - А где же граф и баронесса?

Сохрани и помилуй меня господи. Я понимаю, у них роман.

Но почему для своих свиданий они выбрали мой дом?

Ольга Вас ждет.

Добрый день.

Вы не хотите подышать воздухом?

А если я не соглашусь, заставите?

- Я жду Вас внизу. - Хорошо. Я сейчас оденусь.

Нина!

Вы Нина - дочь полкового комиссара Александрова Николая Николаевича.

Ваш отец никогда не репрессировался.

Ольга сейчас в Свердловске, учится в политехническом институте.

Вы - сандружинница, ваша часть попала в окружение.

Можете сдать меня в гестапо.

Как только командование узнает, что я без глаз, меня швырнут обратно в лагерь.

Разговора между нами не было. Вы остаетесь Ольгой. Идите.

Главное не столько лекарство, сколько усиленное питание, покой.

- Отчего это у нее? - От отсутствия витаминов в рационе лагерей.

Ольга останется у меня, пока не выздоровеет.

Вы знаете, Ваш муж так рискованно играет.

Хотите послушать, какими экономическими проделками занимались мы,

будучи кадетами, с девицами легкого поведения?

Разрывали банкнот на части, и чтоб собрать его, она была вынуждена

оказать внимание не одному, а всем, у кого имелись кусочки банкнота.

- Мы идем? - Да.

С Вашей очаровательной пленницей будет все в порядке.

Помогая Абверу, баронесса заботится о своем политическом обеспечении.

Я же предпочитаю обеспечение материальное.

Или Вы считаете, что мой возраст не позволяет просить руки юной баронессы?

Что Вы, граф! Вы в отличной форме!

Сегодня ночью мы с Кунертом электростанцию хотим тряхануть.

Ты можешь соврать Бригитте, будто меня в вашу школу вызывают?

Ну, что Вы придумали, чтобы мой муж мог исчезнуть из дома?

У него не хватает воображения. - Откуда ты это взяла?

Из сердца. Я сейчас принесу вам кофе.

Жаль будет ее, если меня убьют.

Я уже достаточно утомил более молодых следователей.

Буду откровенен с Вами. Я ценю мужество.

Через 20 минут Вас расстреляют. - Это капитуляция с вашей стороны.

Не надо бравировать. Смерть - единственное, с чем следует считаться.

Это отвлеченное суждение. Вы склонны к банальностям.

Смерть за Родину - чего уж банальней.

Вы можете избежать этой банальности, когда мы будем допрашивать вас.

- Вы верите в загробную жизнь? - Когда наши будут допрашивать вас.

Не теряйте времени. - А стоит ли? Подумайте.

Я могу сохранить Вам жизнь, даже если Вы не сообщите ничего существенного.

Для чего?

Допустим у меня сегодня хорошее настроение и я не хочу омрачать его.

- Двадцать минут прошло. - Не спешите. Еще коньяк, сигареты.

Посошок.

Вы наивны. Полагаете, мы Вам дадим умереть героем.

Протокол Вашего допроса уже соответственным образом заполнен,

а внизу воспроизведен Ваш автограф. Даю Вам еще 10 минут.

Подумайте о Вашей семье.

Ты идиот, Герлах! Нервы гуляют?

Репутация этого офицера на Родине, видимо, кристально чиста.

Шантажировать его не имело смысла.

Ваше предложение оказалось нецелесообразно, майор Штейнглиц.

Пойман Фаза.

Уберите и догоняйте нас.

Поистине неуловимы оттенки души человеческой.

Как говорят русские, не знаешь, где потеряешь, где найдешь.

Я скуп на похвалы, но безукоризненно действует ваш инвалид, Гвоздь.

Положено начало нашей агентуре в индустриальном сердце России.

Фазу взяли в расположении фронтовых частей,

когда загнали на крышу, отстреливался до последнего патрона.

А потом прыгнул, как с трамплина - ласточкой. Идиот.

Медики поработали, дышит. - Что это? Истерия? Отчаяние?

Страх перед наказанием за побег?

Списки, где списки?

Это Вы хорошо придумали: воспользоваться знакомством с советником фон Рюгге.

Я старался произвести самое лучшее впечатление на русскую.

Первая ласточка из Берлина уже здесь.

Ангелика, здравствуйте.

Мы показывали фройляйн женское отделение нашей школы.

Удивительную тупость проявили эти девицы в самых элементарных приемах,

которые необходимы разведчице.

Может поделитесь со мной своими знаниями в этой области?

Я постараюсь быть достойным учеником. - Для этого Вам нужно стать моим врагом.

Убедите шефа создать школу из девиц, обладающих подобными талантами,

и мы все станем кадетами в этой школе.

Герр Лансдорф говорит о принципе подготовки женской агентуры.

Ибо сильная сторона женщины в ее умении воздействовать на слабости мужчины.

Бабы-агентки!

Если бы фройляйн стала нашим врагом, я бы не устоял. И мой ученик тоже.

Как выяснилось сегодня, в женской школе, у него иной вкус.

- Какое Ваше самое страстное желание? - Присутствовать при казни.

Работать с русской агентурой, все равно, что травить зайца волчьей стаей.

Не знаешь, на кого волки могут броситься: то ли на зайца, то ли на тебя.

- Не понимаю Вас. - У меня просто паршивое настроение.

Посланец рейхсфюрера запаздывает. Музыку.

Я думаю, присутствие этих господ здесь необязательно.

- Племянник штандартенфюрера. - Плевать! Даже, если рейхсфюрера.

Генрих! Откуда ты?

- Знакомьтесь, мой друг из Риги. - Господин Лансдорф.

Честь имею. Генрих Шварцкопф. Вы получили депешу из Берлина?

Особоуполномоченный рейхсфюрера Вилли Шварцкопф проехал прямо в штаб.

Мы поговорим с Вами позже, обо всем, господин Лансдорф.

И последний вопрос. Судя по вашему донесению,

в индустриальном центре противника успешно действует наша агентурная ячейка.

Возглавляет ее Гвоздь, человек с ампутированной вами ногой.

Агентура дает информацию, что броня советских танков подобна скорлупе орехов.

Но наши моторизованные части свидетельствуют обратное.

Мы несем огромные потери. За чей счет прикажете их отнести?

Я Вас утомил, господин Лансдорф? - Готов быть Вам полезным.

- События действительно загадочные. - Наши рассуждают так:

"Русские разработали примитивную технологию своих танков

в соответствии с предполагаемой потерей рудных баз.

Наши армии не дошли до намеченных рубежей.

Тут вина не агентуры, а, выходит, генералитета вермахта.

Ты стал большим человеком. - Нужно вспрыснуть наше встречу.

Или ты по-прежнему предпочитаешь коньяку пиво, а пиву - воду?

Что у вас там произошло с курсантом Фазой?

Измена бывшего курсанта Фазы пятном ложится на нашу школу.

Инструктора Вайса.

Вначале я не располагал данными, компрометирующими курсанта Фазу.

Капитан фон Дитрих приказал мне следить за ним.

Мое мнение резко изменилось. Я получил донос от курсанта Синицы.

И в письменном виде доложил заместителю начальника школы.

Рапорт находится у него в столе.

Принесите папку из кабинета обер-лейтенанта Герлаха.

Не знаю, почему моя информация осталась без внимания?

Вы свободны. Временно.

Я был рад познакомиться со столь авторитетным человеком, как Вы.

Мы проанализируем ваши объяснения. Мой племянник останется здесь.

Надеюсь, твои собутыльники в Берлине как-нибудь переживут эту утрату?

Это будет полезно и для Абвера и для гестапо.

Он будет иметь возможность информировать обо всех ваших трудностях.

В конце концов, мы делаем общее дело! Надеюсь, я Вас не очень обременю?

Это свидетельство высокого доверия, господин штандартенфюрер!

Мы - Шварцкопфы, не забывай, мой мальчик. Хайль Гитлер!

Надеюсь, унтер-офицер не пострадает за свою искренность?

Я самого лучшего мнения об унтер-офицере Вайсе.

Головные, езжайте, штандартенфюрер ждет.

- Не хотите подышать воздухом, Ангелика? - Нет, я предпочитаю сидеть в замке.

- Фройляйн права, трудные места. - Партизаны? - Бандиты.

- У Вас хорошо идут дела, Вайс. - С Вашей легкой руки.

- Неужели помните? - Я готов искупить вину.

- Костлявые ключицы фройляйн Ангелики не волнуют меня.

Хотя начальник школы Герд другого мнения.

Вайс, низший чин приносит в жертву невиновного офицера,

спасая жизнь своих начальников, ты, оказывается, не простой пруссачок.

Как наша русская? - Повязки с рук сняты.

Ведет себя, как и подобает дочери генерала. Но психически еще не уравновешена.

Может попробовать сильные дозы снотворного?

Вы меня заменяете медицинским препаратом?

Делайте все, что находите нужным. Она нам скоро понадобится.

Врачи еще обеспокоены Вашим состоянием.

Командование не знает о Вашей болезни. Не знает ничего, кроме того,

что Вы решились помочь германской армии,

чтобы отомстить за своего невинно уничтоженного коммунистами отца.

А больше Вы мне ничего не хотите сказать?

Хочу, но не скажу. Не могу, не имею права.

- Кофе? -Я спешу.

Вы улыбаетесь?.. Боже мой, дитя.

Я начала брать у Ольги уроки русского языка. Интересно, но очень трудно.

Это мне посоветовал мой Алоиз. - Странные рецепты дает Ваш супруг.

Достаточно жестов, чтобы изъясняться с русской прислугой.

Думаю, мое командование сумеет оценить Ваши услуги.

Что может сделать для меня ваше высокое командование?

Хотя... Арестуйте всех юных красоток, чтобы мой Алоиз всегда был дома.

Господин Хаген. Пожалуйста в машину.

Ты что, обалдел?

Не знаю. Уйду к партизанам. Не могу я больше.

А Эльза может?

Прикажи - перекинусь на ту сторону, явлюсь в трибунал.

Я тебя здесь расстреляю, без трибунала!

Ваш дом, господин Алоиз Хаген.

Лансдорф просит племянника штандартенфюрера к себе в штаб.

Я думаю, дорога от резиденции Генриха Шварцкопфа до нашего штаба

подходит для заставы польских партизан? - Да, конечно.

- Зачем я им понадобился? - Может дядя тебя отзывает?

- Я был в Берлине целые сутки. - Считай, что не был. Я покажу тебе Берлин.

- Когда война кончится? - Тебе что, не терпится?

- С тобой не хочется расставаться. - Мне тоже, старина.

- Заверни, я пропущу стаканчик. - Не могу. Приказ: немедленно привезти.

Голову!

- Пропуск! - Ловите партизан, они у вас под носом!

Порядок есть порядок...

- Поздравляю, Вы совершили подвиг. - Подвиг?

Немецкий офицер на дорогах Польши без охраны - подвиг!

Герр Лансдорф, я хочу просить, чтобы Иоганн Вайс был отмечен Вами.

Он спас мне жизнь.

Гиммлер обещал очистить территорию от поляков и до сих пор не очистил.

Теперь Вы имели возможность убедиться, в каких условиях мы работаем.

Я сегодня беседовал с Вашим дядей по телефону.

Позволил себе преувеличить достоинства его племянника, чтобы укрепить нашу дружбу.

Вы знаете, какую должность занимает Зонненберг?

Бригаденфюрер СС.

Он ведает политической загранразведкой.

Ему нужен офицер для личных поручений. Он решил подобрать его в моем аппарате

Иоганн Вайс - лучшую кандидатуру трудно отыскать.

Принять решение я буду иметь возможность несколько позже.

Капитан Дитрих здесь?

Добрый день, ясновельможный пан. Мои гранаты Вас не задели?

Я не хочу, чтоб он это слышал. Вы ему поручили покушение на Генриха?

Оригинальная мысль: племянник штандартенфюрера, сподвижник Гиммлера,

карательные экспедиции, расстрелянные виновники,

которые вами уже пойманы, а что было бы со мной?

- Это был единственный свидетель. - Хорошо, мы должны забыть об этом.

Я поеду с Вами, у меня машина барахлит.

Ты... Поможешь ему. Сядешь за руль.

Или с тобой поступят точно так же.

Умереть тебе - значит на них сработать. Давай, друг.

Басалыга Андрей Андреевич, 23-го года рождения.

Фаза. Какая маскировка у этого мальчика была.

Да, герой.

Вы очень устали.

У меня по три выхода в вечер.

Хочешь прикажем и Зубов бросит эту старуху завтра же.

Она не старуха.

И потом я сама подсказала ему жениться на ней.

- Что ж ты тогда хочешь? - Не знаю, раскисла.

Завтра выхожу на встречу с новеньким. В двенадцать.

- Открытку с видом. - Что, газет уже нет?

Сумочку мою украл! Отдай! Черненькую такую, из эрзац-лака.

С такой фигуркой - и пойти воровать.

Я на ее месте не знал бы отбоя от господ немецких офицеров.

Информация, которую я собрал, не содержит и намека на причины ее ареста.

Значит следили не за ней, а за ним.

Она не только его спасла, но и сведения, которые должна была передать ему.

Как бы нам не пришлось текст о самих себе составлять для траурного митинга.

Штейнглиц!

Судя по всему она сейчас в Кенегштайне, тюрьме для особо опасных преступников.

Готовься. Где Чижевский? - Ждет.

Пришли его в бар. Меня опять никто не должен знать.

Наш немецкий единомышленник. Яволь!

Как называлось это раньше?

Герр майор шутит. То ж Варшава.

Нет. Вся эта страна.

Лечь! Встать! Лечь! Встать!

Лечь! Встать!

Я бы не рекомендовал Вам обременять память старинными воспоминаниями.

У Вас настроение плохое?

Пива.

Снова пришел отказ использовать меня, как специалиста по западным странам.

Там же настоящая работа, для настоящего профессионала.

А этот восточный материал - только одни неприятности.

Дитрих ездит с тобой?

Прожектер! Чистоплюй!

Черная работа не для него.

Пора заканчивать эти вояжи по лагерям.

Вы как всегда правы. Польза от них равна нулю.

Вот разве в Кенегштайне покопаться немного?

Вот ты туда и поедешь. А меня увольте.

Доложу Лансдорфу, что обследование лагерей закончено полностью. Все!

А, господин учитель, мы Вас еще не повесили?

Идите сюда, ближе.

Вокруг колонны марш! Бегом!

Все нужны, срочно.

Быстрей! Еще быстрей!

Поставьте кружку.

Пошел вон.

Будьте внимательны. Действовать молниеносно.

И сразу же обратно в Польшу.

Секретный пакет.

Пройдемте к коменданту.

- Еще одна партия заключенных. - Но куда их поместить?

Придумаем что-нибудь.

- Серьезные персоны. - Я надеюсь, они у вас надолго поселятся.

У нас долго не вытягивают.

Дежурный, примите заключенных.

Знакомьтесь, мой заместитель. Он ими и займется. Большой специалист.

Комендант преувеличивает. Мое имя Клаус.

Спокойно! Берите его! Тащите сюда.

- Тихо! Ключи от камер. - В кармане, в левом.

- Вас слушает дежурный. - Охрана снята. Где ключи?

- Ключи? Срочно сюда. - Понял. Иду. Рви связь.

Оружие с убитых снимайте!

На всех постах наши!

Назад! Остановите их!

Стой! Я кому говорю.

Прекратить панику!

Переодеть! Выдать каждому документ и маршрут движения.

- Кто камеры открыл? - Николь приказал.

- Где он? - Не знаю, туда побежал.

- Обер-лейтенант Герлах? - Понятно... Не хочу, Вайс!

Найди Зубова!

Я родом из здешних мест, положитесь на меня.

- Где ты нашел ее? - В морге.

Комендант морг использовал в качестве карцера.

Если б ты видел, как она лежала там на трупах.

- Ты ранен? - Не чувствую.

Какого черта! Сейчас наш югослав починит тебе руку.

- Красивая Польша! - Вношу поправку:

ты не можешь знать, что красиво и что не красиво. Ты не видел Югославии.

То не Польша, пан, то одно воспоминание.

Я в Германии не боялся, а в Польше можно было от своих пулю получить.

Нельзя же орать, что я не немец, а венгр.

А меня если убьют, по очкам я их все равно переиграл.

Яромир до войны знаменитым спортсменом был в Чехословакии.

Если б ты не вспомнил спортсменов, ни за что бы не поверил, что ты - русский.

Вы не обижаетесь на меня, что я иногда с Вашими соотечественниками груб?

Вам надо побывать в Освенциме, чтобы понять:

какие способы борьбы с фашизмом годятся, какие - нет.

Это немецкий народ стал первой жертвой фашизма, и я, кстати, тоже.

Спасибо, что вы боретесь с нашими врагами всеми доступными средствами.

Нужно бороться чуть осторожнее.

Надо же немножко думать, соображать! Честное слово!

- Все в порядке? - Расходимся.

- Бригитта! - Чует она меня, что ли?

- Пошли! - Алоиз!

Алоиз, что с рукой?

Как мальчик из сказки.

Смотрит на облака, играет на флейте,

а на город черные крысы напали. - При чем тут крысы?

Мой муж носил черную униформу и в лице его было что-то крысиное.

Господин инструктор!

Кличка Гога повесился.

Сам себя капут.

Благоразумнее будет договориться с Соединенными Штатами и Англией,

и совместно с ними покончить с Россией.

Эти проблемы касаются исключительно фюрера и партии.

При чем здесь партия?

Я и мой тесть не состоим в партии.

Наша фирма кредитовала движение коричневых в самом его зародыше.

Мы имеем все основания считать себя акционерами

с правом решающего голоса.

Фюрер должен восстановить наше доверие. Мы поставили на фюрера.

- Я вызвал Вас, голубчик. - Работайте, не буду Вам мешать.

- Скажите, как Ваша русская фройляйн? - В прекрасной форме!

Голубчик, помассируйте мне, пожалуйста, раненую ногу.

Верите ли Вы, что эта представительница чуждой нам расы,

связав свою судьбу с нашей борьбой, восприняла также и наши истины?

- Не уверен. - Я тоже не верю.

Посещая допросы русских, подлежащих ликвидации,

я открыл любопытную закономерность: все советские убеждены,

что отрицательные стороны их жизни - временное явление.

Бравада на эшафоте.

Они просто не хотят об этом говорить с нами, с противником.

Но в том, что ее отца репрессировали, персонально кто-то виноват?

Она может руководствоваться чувством мести?

Коммунисты против террористических акций.

В гестапо могли ей внушить подобные мысли?

Обязаны были внушить.

За неимением гербовой пишут на простой - так говорят русские.

Вашу фройляйн необходимо доставить в школу.

С какой целью Вы себя выдали за Ольгу? Теперь у Вас есть основания мне доверять.

Попала в плен. Донесли, что мой отец комиссар. Меня пытали.

Назвалась Олей. Она воспитывалась у нас, после того, как ее отца... В 37-м.

Я подписала все, что требовали в гестапо. Согласилась пойти в разведшколу.

Надеялась перебежать к своим.

- От нас с вами сейчас зависит многое. - От меня и от Вас? - Да.

Мы едем в разведшколу. Вы должны улыбаться.

- А еще? - Точно выполнять приказы командования.

Остальное потом. Никакой самодеятельности. Сорвете задание.

Курсантка Спица должны быть готова в любой момент к выполнению задания.

- Мы готовы. - На взлет!

Сапоги-то наши, кирзовые.

Разрешите вести?

Вайс, тебя в дежурку просят.

- Карта объекта есть? - Есть.

- Советские деньги? - По 10 тысяч на каждого.

- Часы, ножи, компас? - Есть.

Сейчас услышишь.

Из штаба получена радиограмма с приказом выбросить усиленную "тройку".

Радист Хакке, Синица. Старший группы - Вайс.

Ну, пожелаю.

До вылета час.

Мы в квадрате, ребята.

Допрыгались, голуби.

Они от меня ничего не добьются. Я лучше откушу себе язык.

- Вы понимаете по-русски? - Да, я русский.

Вас учили, что мы применяем пытки.

Вы готовы вытерпеть все и ничего не сказать.

Только ничего этого не будет. Вы - немец, Иоганн Вайс.

Инструктор разведшколы. Это Хакке, тоже немец, инструктор.

Вот он - русский, курсант разведшколы, кличка Синица.

Уведите этих.

Я правильно Вас понял.

Вы хорошо понимаете по-русски?

Товарищ старший политрук, разрешите я дам письменные показания?

Как угодно. Руки дайте сюда.

Цель заброски, кто послал, все, как полагается.

- Хайль Гитлер! - Заткните его! Черт!

К господину коменданту! Русский десант!

Отказывается от госпитализации.

В нашей профессии низших благодарят, а платят - высшим.

И платят столько, что одной подобной операции достаточно,

чтобы обеспечить себе старость. - Но он еще не думает о старости.

Молодость - это только средство, чтобы обеспечить себе старость.

И ничего больше.

Я рад за тебя.

Это была не только моя идея. Ну, не совсем моя.

Будьте благоразумны, Вайс. Вы понимаете, моя честь...

Я знаю, с кем имею дело. О происшедшем я изложил на бумаге

и вручил Генриху Шварцкопфу.

В случае любого несчастья с Вайсом или Генрихом,

бумага немедленно появится у штандартенфюрера Шварцкопфа Вилли.

- Мне сказали, что ты болен. Сердце? - Меня просквозило на аэродроме.

Хакке спятил, слышал? Увезли в психиатрическую.

Ты знаешь, что такое Вальтер Зонненберг? - Конечно.

Сам рейхсфюрер считает его коварство неодолимым

и посему держит его при себе, как верного пса.

Донесите рапортом: был высажен советский парашютный десант.

Такого-то числа, в таком-то месте десант был ликвидирован.

- А потери как? - Один к трем, обычные потери.

Рапорт должен подписать комендант гарнизона.

- Вы молодец, Вайс. - Благодарю Вас.

Вы не в постели. Вы настоящий солдат.

Подписан приказ о присвоении Вам офицерского звания и награждении.

Подвиг, героизм - все это фейерверк. Нет, я не пытаюсь умалить содеянного Вами.

Я хочу внушить Вам мысль применить свои силы в ином стиле.

Берлин - это город моей мечты.