Afrikaans
Akan
Albanian
Amharic
Armenian
Basque
Belarusian
Bemba
Bengali
Bihari
Bosnian
Breton
Bulgarian
Cambodian
Catalan
Cebuano
Cherokee
Chichewa
Chinese (Simplified)
Chinese (Traditional)
Corsican
Croatian
Czech
Danish
Esperanto
Estonian
Ewe
Faroese
Filipino
Finnish
Frisian
Ga
Galician
Georgian
German
Greek
Guarani
Gujarati
Haitian Creole
Hausa
Hawaiian
Hebrew
Hindi
Hmong
Hungarian
Icelandic
Igbo
Indonesian
Interlingua
Irish
Japanese
Javanese
Kannada
Kazakh
Kinyarwanda
Kirundi
Kongo
Korean
Krio (Sierra Leone)
Kurdish
Kurdish (Soranî)
Kyrgyz
Laothian
Latin
Latvian
Lingala
Lithuanian
Lozi
Luganda
Luo
Luxembourgish
Macedonian
Malagasy
Malay
Malayalam
Maltese
Maori
Marathi
Mauritian Creole
Moldavian
Mongolian
Myanmar (Burmese)
Montenegrin
Nepali
Nigerian Pidgin
Northern Sotho
Norwegian
Norwegian (Nynorsk)
Occitan
Oriya
Oromo
Pashto
Polish
Portuguese (Portugal)
Punjabi
Quechua
Romanian
Romansh
Runyakitara
Samoan
Scots Gaelic
Serbian
Serbo-Croatian
Sesotho
Setswana
Seychellois Creole
Shona
Sindhi
Sinhalese
Slovak
Slovenian
Somali
Spanish
Sundanese
Swahili
Swedish
Tajik
Tamil
Tatar
Telugu
Thai
Tonga
Tshiluba
Tumbuka
Turkish
Turkmen
Twi
Uighur
Ukrainian
Urdu
Uzbek
Vietnamese
Welsh
Wolof
Xhosa
Yiddish
Yoruba
Zulu
БЕЗ КРОВИ
Алехандро!
Алехандро!
Спрячься.
Не выходи, не шуми.
Ничего не делай.
Иди.
Брось ружье и не двигайся.
Бросай!
Все...
Салинас, я поймал его!
Вот мы и встретились, доктор.
300 километров, чтобы добраться сюда, это немало.
Что тебе нужно, Салинас?
Война закончилась.
Победитель решает, когда война закончится.
Война закончилась. Точка.
Но не твоя, доктор.
И не моя.
Не трогай меня!
Вас поймают, и вы будете гнить в тюрьме до конца своих дней.
Хочешь состариться за решеткой?
Ты бы хотел...
Гурре?
- Вы сумасшедшие. - Возможно.
Повтори еще раз.
Мне нравится, когда ты говоришь о сумасшедших, доктор.
Иди на хрен!
Знаешь, сколько раз я стрелял за 4 года войны?
Два раза.
Я не люблю стрелять, я не люблю оружие.
Никогда не хотел стрелять.
Я вел войну, сидя за столом.
"Салинас Крыса", помнишь?
Так меня называли твои друзья.
Но знаешь, что произошло?
Я уничтожил их, одного за другим.
Я расшифровывал их зашифрованные сообщения, а потом следил за ними.
И уничтожал их.
Так продолжалось четыре года.
Но на самом деле я стрелял только два раза.
Первый раз - ночью.
Я стрелял в темноту, не видел в кого.
Второй раз...
был в последний день войны.
Я застрелил своего брата.
Я прибыл в госпиталь раньше армии.
Вы сбежали.
Вы поняли, куда дует ветер,
поэтому сняли свои халаты палачей и сбежали.
Знаешь, какое воспоминание у меня самое яркое?
Что не было слышно ни одного стона.
Ни одного звука, доктор, ничего.
Абсолютная тишина.
Вы разрезали их на куски.
Они уже хотели только умереть.
Потом я нашел своего брата.
Мигель.
Мигелито.
Ты меня слышишь?
Этот голос...
Этот голос казался мне исходящим из ада.
Убей меня.
Я чувствовал кости его лица.
Моего родного брата.
Никто не должен делать такого.
Нельзя просить о таком.
Я ничего не мог сделать, я кричал без перерыва,
но как будто издалека.
Посмотри на меня, Рока.
Я сказал, посмотри на меня.
За всю войну я стрелял только два раза.
Я выстрелю еще раз,
в последний раз.
Я не имею к этому никакого отношения.
Нет?
Я не имею никакого отношения к...
- Ты был там! - Я не был там, когда...
- Что ты, черт возьми, говоришь? - Клянусь!
Это был твой госпиталь!
Мой госпиталь?
Ты был врачом, который их лечил!
Ты убил их!
Заткнись, черт возьми!
Я никого не убивал!
Я тебя убью!
Уходите.
Уходите!
Уходите отсюда!
- Кто это, черт возьми? - Это его сын.
Что ты, черт возьми, несешь?
Это его сын.
Сын Роки.
Здесь не должно было никого быть!
Ты сказал, что здесь никого нет!
Пожалуйста.
Не делай глупостей, опусти ружье.
Теперь ты знаешь, какой человек твой отец,
теперь ты знаешь, что он убийца.
Он убил десятки людей.
Иногда он медленно травил их своими лекарствами.
Некоторых он убивал, вскрывая им грудь и оставляя умирать.
Твоего отца прозвали Гиеной, ты знал об этом?
Его друзья называли его Гиеной.
И смеялись над этим.
Вот такие дела, парень.
Теперь уже слишком поздно, даже с ружьём в руках.
Пожалуйста, нет.
Оставьте его в покое, пожалуйста.
Пожалуйста.
- Не глупи. - Это мой отец!
Заткните его.
Заткните его, пожалуйста.
Пусть он замолчит.
Салинас, мы убили мальчика, но где девочка?
Сын Роки был здесь. Где девочка?
Найди ее!
Что ты наделал?
Что ты наделал?
- Пожалуйста... - Хватит.
Что вы наделали?
Успокойся, мальчик.
Ты понял?
Такова жизнь, понял?
Добрый вечер.
Я бы хотела купить билет.
Вы уже долго ждёте?
Нет. Почему вы спрашиваете?
Неважно, простите.
Нет.
Я хочу этот.
- Этот? - Да.
Это счастливый номер.
Откуда вы знаете?
Это моя работа.
Послушайте...
Вы не хотели бы выпить со мной?
Я?
Да.
Я...
Я не могу.
Я должен держать киоск открытым, я не могу уйти сейчас, у меня нет никого...
Я не могу.
Пойдемте со мной.
Пожалуйста.
Пойдемте со мной.
Когда люди выигрывают в лотерею, они не могут сохранить это в секрете.
Правда?
Забавно, что первым человеком, которому они об этом рассказывают, это ребенок.
Вероятно, в этом есть какая-то мораль,
но я так и не смог понять, в чем она заключается.
У некоторых историй есть мораль,
поэтому они существуют, чтобы передать что-то глубокое.
Другие же — просто истории.
Я знаю, кто вы...
и почему вы здесь.
Много лет назад вы видели, как трое мужчин хладнокровно убили вашего отца.
Я единственный из этих троих, кто остался в живых.
Вы пришли сюда, чтобы найти меня.
И теперь вы меня нашли.
Когда я была маленькой,
меня звали Нина.
Но в тот день всё закончилось.
День, когда мой отец и брат...
были убиты.
Мне нравилось это имя.
Нина.
Однажды мужчина по имени Рикардо Урибе взял меня к себе.
Он был фармацевтом.
Он сказал всем, что я его дочь.
И все ему поверили.
Он держал меня у себя в аптеке.
Вечером он садился на диван...
И разрешал мне положить голову ему на колени.
Он рассказывал мне страшные истории о войне.
Потом он целовал меня в лоб и отправлял меня спать.
Однажды зимним вечером Урибе уехал на Ривьеру.
В какой-то момент в игре остались только он и граф Торрелавид.
Они дошли до того момента, когда игроки теряют чувство реальности.
— Вы играете в азартные игры? — Нет.
Тогда вы не поймете.
Белсито, это была самая красивая хасиенда в округе.
Можешь поставить аптеку.
Но у тебя есть и красивая дочь.
Бельсито против твоей дочери.
Это честное предложение.
Все глаза были прикованы к нему.
У него не было времени подумать.
Он смотрел на карты, не прикасаясь к ним.
Граф приехал за мной на следующий день.
Но потом он сделал что-то совершенно неожиданное.
Он дождался, когда мне исполнилось 14 лет, и женился на мне.
Я родила ему троих сыновей.
Да?
- Принесете нам два чая? - Сейчас.
Мужчин так трудно понять.
Граф видел меня только один раз до того дня.
Он спросил:
«Кто эта девочка?»
И ему ответили.
Извините.
У вас...
странный способ рассказывать эту историю, как будто...
вам всё равно.
Наоборот.
Мне совсем не всё равно.
Я с ностальгией вспоминаю всё, что со мной произошло.
Спасибо.
Правда ли, что вас звали Тито?
Вы видели моего отца до того дня?
Я знал, кто он такой.
Правда ли, что вы выстрелили первым?
Что вы помните?
Вы помните?
Я давно не делаю ничего другого.
Я помню всё.
Сначала, конечно, я ничего не говорил, потому что боялся,
но со временем никто больше не думал о войне.
Однако...
в какой-то момент стало известно, что дочь Роки жива.
Она скрывалась в маленькой деревне на юге.
Я не знал, что и думать.
Мне казалось невероятным,
что она вышла живой из того ада.
Но с детьми никогда не знаешь.
В конце концов, кто-то увидел девочку...
и поклялся, что это была она.
Тогда я понял, что ни я, ни другие никогда не избавимся от того дня.
Конечно, я начал задаваться вопросом, что она могла видеть и слышать.
И помнила ли она мое лицо.
Кто знает, что происходит в голове ребенка, когда он сталкивается с таким.
У взрослых есть память, чувство справедливости
и часто жажда мести. Но у ребенка?
Я убедил себя, что ничего не произойдет.
Но потом...
Салинас умер.
Странным образом.
Здравствуйте, доктор.
Вы знаете Салинаса?
Оказалось, что дело было в лекарствах Урибе.
Это могло быть совпадением, но было определенно странно.
Все были уверены, что девочка что-то знала, и что она была как-то связана с этим.
Сейчас это трудно понять, но тогда были странные времена.
Страна двигалась вперед, оставляя войну позади, с невероятной скоростью.
Но был целый мир, который так и не вышел из той войны
и не смог интегрироваться в эту счастливую нацию.
Я был одним из них.
Мы все были.
Для нас ничего не закончилось.
И эта девочка была опасностью.
Поэтому мы решили, что так или иначе, эту девочку нужно устранить.
Сейчас всё это кажется...
безумием.
Но в нашей реальности всё было очень логично.
Эту девочку нужно было устранить.
Они поручили это графу.
Графу Торрелавида.
Этот человек играл за обе стороны на протяжении всей войны.
Он работал на них, но был на нашей стороне.
Он пошел к Урибе и спросил его,
предпочитает ли он провести жизнь в тюрьме за убийство Салинаса
или исчезнуть без следа, оставив ему девочку.
Урибе был трусом.
Он оставил девочку графу.
И сбежал.
Он умер спустя десять лет в забытой миром деревушке за границей.
В записке он написал, что он ничего не сделал
и что Бог будет преследовать его врагов до врат ада.
Все ожидали, что граф...
убьет девочку.
Но он этого не сделал.
Он держал ее у себя дома, и в конце сказал:
«Не беспокойтесь о девочке».
Месяцами не говорили ни о чем другом, но со временем все забыли.
Девочка выросла и родила графу троих сыновей.
Ее никогда не видели на публике.
Ее называли Донья Соль.
Донья Соль.
О ней ходил странный слух.
Говорили, что она не разговаривает.
Никто никогда не слышал, чтобы она произнесла хоть слово.
Люди думали, что она больна.
Не зная почему...
люди боялись ее.
Извините.
Принести вам что-нибудь на ужин?
Я не голоден, спасибо.
Пожалуйста, вы мой гость.
Я действительно не голоден.
Спасибо.
- Мы возьмем десерт. - Конечно.
Здесь мило.
Да.
Ваши друзья рассказали вам все эти истории?
Да.
- И вы им поверили? - Да.
Расскажите мне остальное.
- Зачем? - Пожалуйста.
Это не моя история, это ваша.
Вы знаете ее лучше, чем я.
Но я хочу услышать ее от вас.
Прошло много лет,
я опять смог спать по ночам,
вокруг меня были люди, которые не называли меня Тито.
Я даже не помню, как туда доехал.
Мной управляли эмоции, я не мог думать.
Сеньор.
Он предложил мне выпить.
Я спросил его, помнит ли он меня.
Он знал, кто я.
Я хотел задать вопросы.
Я хотел знать.
Мы немного поговорили о работе.
Немного о политике.
Потом я спросил о вас.
Спасибо за визит.
Я сразу всё понял.
Потом я встал и ушел.
Он попросил одного парня отвезти меня на вокзал.
Я хорошо его помню, потому что...
ему было не больше 14 лет, а он уже водил машину.
Карлос.
Мой старший сын, Карлос.
Перед тем как уехать из Бельсито,
когда я шел по тому длинному коридору
со всеми этими закрытыми дверями,
я подумал, что вы где-то в том доме.
Я бы хотел вас увидеть.
Я бы вам ничего не сказал, но я бы хотел снова увидеть ваше лицо...
после стольких лет.
На секунду я был абсолютно уверен,
что вы выйдете и пройдете мимо меня, не сказав ни слова.
Но этого не произошло.
Жизнь никогда не бывает идеальной, всегда чего-то не хватает.
Люди смотрят, как мы сидим здесь... вместе.
Возможно, они принимают вас за моего брата.
Может быть, они задаются вопросом, не любовники ли мы.
А может быть, они думают, что мы нормальная пара.
Что еще вы знаете обо мне?
Примерно через десять лет граф погиб в автомобильной катастрофе.
Вы остались с тремя мальчиками, с Белсито и остальным.
Но семье графа это не понравилось.
Поэтому они сказали, что вы сумасшедшая,
что вас нельзя оставлять одну с тремя мальчиками.
Дело дошло до суда.
Судья...
решил, что они правы.
Вас забрали из Белсито...
и отдали на попечение врачей.
Вы оказались в лечебнице в Сантандере.
Правда?
Два года спустя вы сбежали...
и исчезли.
Вас искали некоторое время, но потом прекратили поиски,
будучи уверенными, что вы умерли.
Сумасшедшие часто исчезают.
У вас есть дети?
- Нет. - Почему?
Чтобы завести детей, нужно доверять миру.
Наверное, приятно иметь возможность делать такой выбор.
В те годы я работал на фабрике на севере.
Я ни о чем не думал.
Я был потрясен, узнав, что вы сошли с ума.
Я задавался вопросом...
какого рода это было безумие.
Может, вы бродили по улицам...
крича.
А может, молча сидели в углу.
Может, вы крепко сжимали в руке веревку или голову птицы.
Наше представление о сумасшедших забавно...
Да.
Если ты их не знаешь.
Четыре года спустя...
умер Гурре.
Его нашли с пулей в спине, перед своим сараем.
Нашли записку, на которой было написано имя женщины.
Ваше.
С того дня...
я начал ждать вас.
Я знал, что ничто вас не остановит и что вы придете за мной.
Я знал, что вы не застрелите меня в спину и
не пошлете убийцу, который даже не знает меня.
Я знал, что вы придёте сама, чтобы посмотреть мне прямо в глаза,
может быть, поговорить немного,
потому что в тот день я открыл люк и сам же закрыл его.
Вы никогда этого не забывали.
Я носил этот секрет в себе...
всю жизнь...
как болезнь.
Я заслужил право сидеть здесь с вами.
Урибе...
взял в руки карты графа,
позволил им медленно скользить между пальцами, раскрывая их одну за другой.
Затем он встал и любезно попрощался.
Никто не смеялся.
Никто не произнес ни слова.
Урибе думал не о том, что он потерял, а о том, что он не получил.
Я не была для него так важна.
И теперь скажите мне,
почему моя история менее правдивая, чем ваша?
Мой отец...
был замечательным отцом.
Он был замечательным человеком.
Независимо от того, верите вы мне или нет.
Почему моя правда должна быть менее правдивой, чем ваша?
Я знаю, что произошло в тот день,
и все же помню очень мало.
Я помню, что что-то слышала,
но то, что я слышала, было настолько абсурдно,
что казалось сном.
Все исчезло в том пожаре.
Но вот что я знаю:
вы вошли в мой дом,
выстрелили моего отца,
а потом в него выстрелил Салинас.
В конце концов, Гурре...
вставил ствол ружья в рот моему отцу...
и вышиб ему мозги.
Откуда я знаю?
Забери мою жизнь!
Мне рассказал Гурре.
Он любил этим хвастаться.
Он был животным.
Вы все были животными.
На войне люди становятся животными.
Прекратите.
Как Бог вас простит?
Прекратите.
Посмотрите на себя,
вы выглядите как нормальный человек, в своем поношенном плаще,
когда снимаете очки, аккуратно кладете их в коричневый футляр.
В вашем киоске чистые шторы.
Перед тем как перейти улицу, вы смотрите налево и направо, как нормальный человек.
И все же вы видели, как мой брат умирал безо всякой на то причины.
Он был всего лишь ребенком.
Взрыв горстки пороха...
и он умер.
Вы стояли там и ничего не сделали.
Вам было 17 лет, вы не были инвалидом, и всё же вы позволили этому случиться.
Всё так и было, это не было лихорадочным бредом.
Пожалуйста, объясните мне, как это возможно?
Мы воевали в войне.
- Но война закончилась. - Нет. Вы ничего не знаете.
Тогда объясните мне.
Мы верили в лучший мир.
Что? Что это значит?
Справедливый мир...
где слабые не должны страдать из-за злобы других.
Где каждый имеет право на счастье.
- И вы верили в это? - Конечно.
Мы все верили.
Мы должны были это сделать и мы знали, как это сделать.
- Вам это кажется таким странным? - Да.
Мы знали, как это сделать. И мы это сделали.
Нельзя сеять, не вспахав сначала землю.
Сначала нужно взрыхлить почву.
Нельзя мечтать о лучшем мире
и верить, что его дадут тебе только потому, что ты просишь.
Ты должен бороться.
Как только я это понял,
уже не имело значения, что страдали дети, женщины, старики.
Я знал, что, какой бы высокой ни была цена,
награда будет огромной, потому что мы сражались не за деньги,
не за поле для работы, не за флаг, мы делали это ради лучшего мира.
Мы возвращали миллионам людей достойную жизнь,
возможность быть счастливыми, жить и умирать с достоинством.
Какая разница, если один ребенок погибнет у стены? Или десять, или сто?
Миллионы других детей ждали, что мы это сделаем, и мы сделали.
- Вы действительно так думаете? - Почему нет?
Потому что вы выиграли войну...
И вам кажется, что это лучший мир?
Я никогда не задавался этим вопросом.
Это неправда.
Вы задавались этим вопросом тысячу раз, просто боялись ответа.
И тысячу раз задавались вопросом, что вы делали в тот день в моем доме,
готовые хладнокровно убить человека.
Человека, которого вы никогда раньше не видели.
Почему ему не дали права на суд?
Потому что вы уже начали убивать...
и не могли остановиться.
И всё это время вы жили с идеей «лучшего мира»,
чтобы не думать о всех людях, которых вы убили.
Из мести! Вот почему вы убивали! Вот почему мы все убиваем.
Это неправда.
В этом нет ничего постыдного.
Это единственное лекарство от боли.
Это единственное, что позволяет нам не сойти с ума.
Это единственный наркотик, который заставляет нас бороться.
Но сделало ли это вас свободными? Нет.
Это разрушило вашу жизнь.
Это наполнило вас призраками.
Вы даже не помните, что такое жизнь.
Да что вы знаете?
Вы правы, я просто сумасшедшая...
которая ничего не знает о жизни.
Ребенок...
который ничего не понимает.
Вы бы поняли, но я слишком устал, чтобы объяснять это вам.
Делайте, что нужно, и оставьте меня в покое.
Когда я увидела, как поднимается крышка люка,
я заметила свет, проникающий внутрь, и обернулась.
Я увидела лицо молодого человека.
В тот момент всё это показалось мне естественным.
Мне бы хотелось, чтобы этот мальчик пришел за мной.
Но потом вы закрыли крышку люка.
И тьма вернулась.
Шум шагов мальчика удалялся все дальше и дальше.
Я почувствовала себя потерянной.
И этот ужас больше никогда меня не покидал.
С того самого момента...
я хотела только одного — чтобы тот парень вернулся и забрал меня.
Мне очень жаль.
Мне очень-очень жаль.
Выберите отель.
Тот, который вам нравится.
Какой-нибудь тихий.
Как бы непонятна ни была жизнь,
мы проживаем ее с единственным желанием — вернуться в ад, который нас создал.
Нет ничего сильнее инстинкта вернуться туда, где нас сломали,
и повторить тот момент...
Но с милосердием и без крови.
Авторка сценария и режиссёрка: Анджелина Джоли
Can't find what you're looking for?
Get subtitles in any language from opensubtitles.com, and translate them here.