Original subtitles

-Давай, поднимай!

-Надо подкрепление вызвать, оцепить район.

Двор и гостиницу усилить на проходной. -Уже приказано.

-Спокойно! Спокойно, господа!

Чтоб ни одна муха не улетела!

Всем назад! Никто не выйдет без особого распоряжения.

Спокойно!

К портье и в каждую комнату, быстро!

С чемоданами аккуратней, может быть взрывчатка!

Так, на рецепцию, реестр жильцов,

паспорта, даты, всё. -Понял.

(крики) -Выпустите!

-Господа, разойдитесь по номерам!

(скрип двери)

-Значит, так.

В этом номере значится английский подданный

Артур Генри МакКоллон.

Вот его паспорт. Тут фотография.

И по описанию: рыжий, глаза зелёные.

Ну-ка. Валера!

Ну-ка, подними. Посмотрим.

-А где голова? Тут головы нет.

-А где голова? -Когда он уехал?

-Вчера. Ну-ка.

Так. Стоп, сегодня.

Сегодня, час назад.

-Особые приметы? -Особые приметы.

Сказали, что на лице большой шрам, как после ожога.

-Вот голова!

-Вот. Голова.

-Он уехал в 12 часов?

-Ну, если быть точным, в 12:30.

-Голову заспиртуйте для опознания. -Есть.

-Приятно смотреть работу профессионала.

Я не сомневаюсь, вы установите личность погибшего.

Может, и того, кто его отправил.

Но вопрос в другом.

Почему этот МакКоллон со взрывчаткой

оказался именно в этом номере сегодня в полдень?

-Что вы имеете ввиду?

-Посмотрите в окно.

Сегодня в 14:30 вон из-за того угла

должен выехать царский экипаж по пути в Исаакиевский.

-На повороте экипаж замедлит скорость.

Самое время и место, чтобы скинуть сверху как минимум три фунта взрывчатки.

-Именно. Но загадка не в этом.

Императрица решила сегодня утром.

Ну, пока её решение спустили по инстанциям: канцелярия дворца, министр внутренних дел.

Генерал Трепов позвонил мне в 13 часов. А они знали уже.

За час до нас. Вы понимаете? Час.

-У кого ещё есть доступ к этой информации?

-Спросите об этом у императора.

-Получается, у бомбистов есть свой человек при дворе?

Или в окружении премьер-министра?

-Это весело.

Информатор революционеров засел в приёмной Витте.

-Так, здесь билет.

Гельси... Гельсингфорс - Петербург.

-Багажное отделение опечатано.

-Цуладзе, возьмите у таможенников список всех пассажиров с этого поезда.

-Слушаюсь. -Гельсингфорс, говорите.

А ведь взрывчатка на дороге не валяется. Она, знаете ли, денег стоит.

-Где списки пассажиров?

-Господин подполковник, я списки со всех поездов вам вчера передал.

-Я же сказал, зачем мне со всех поездов, дай мне из Гельсингфорса.

-А, только... Я сейчас, я один момент, извините.

-Давай иди с этим гусаром, он опять всё перепутает.

-Да вот они, все списки пассажиров.

-А что ты молчишь? -Ну как, работаем. Все вызваны...

Господа, куда вы прёте, ну? Допросная дальше.

Я говорю, все вызваны. Допрашиваются.

-Кассир из банка голову опознал.

Это один из грабителей.

-Чтоб тебя!

Свидетельница ограбления пришла.

Вот дело. Установили, что она ехала в том же поезде.

-Вышли все.

Просите.

-Ариадна Славина.

-Так вы дочь генерала Андреева?

-Да. Но у меня фамилия мужа.

-Значит, вы приехали вечерним поездом в Санкт-Петербург.

Всё верно? -Ну да.

-А позвольте поинтересоваться, что вы делали в Гельсингфорсе?

-Я гостила у друзей на даче, неподалёку от Гельсингфорса.

-У друзей? -У друзей.

-Скажите, а вы не заметили ничего подозрительного в поезде?

-Нет. Я спала всю дорогу.

А в чём, собственно, дело?

-Просто рутина.

У нас есть основания полагать, что в этом поезде ехал преступник.

-Вы знаете, я не разглядывала попутчиков.

Не смогу быть вам полезна.

-Очень жаль.

Ну что ж, если вдруг что-то вспомните, сообщите мне.

-Вам? Конечно. Обязательно сообщу.

Я могу идти? -Конечно.

Один вопрос.

-Да?

-Вас опознали как заложницу при ограблении банка в Гельсингфорсе.

-Вот как?

-Мне просто интересно, что там происходило.

-Боже мой, это был просто кошмар.

Они меня схватили, потом тащили, потом через несколько кварталов от банка бросили.

И вы себе не представляете, я была так напугана, я даже...

-Что вы решили не сообщать об этом полиции?

У вас украли деньги, а потом вас искали как особо важного свидетеля.

-Хотите честно?

-Хочу.

-А я вообще не должна была быть в Гельсингфорсе.

Предполагалось, что я сижу... на даче у Репиных.

Знаете, такой художник? Это гораздо ближе к Петербургу.

И... мой муж не знал, что я в Гельсингфорсе.

Меня там ждал любовник.

-Вот как? -Ну что, что "вот как"?

Вы можете предположить, что у меня есть любовник?

-Разумеется. -Прекрасно.

Я могу идти? -Можете.

-А вам кто-нибудь говорил, что у вас очень красивые руки?

-Господин подполковник, ваша очередь тост говорить.

-Тоста ждём.

-Вот поймаем, тогда и выпьем.

У нас кто такой? -Это Лев Троцкий.

-Не припомню. -Да, это двухгодичная давность.

Ещё перед ссылкой.

Год назад бежал за границу, сейчас вернулся.

-Не знаю. -Да его вообще никто не знал.

А сейчас выскочил как чёрт из коробочки.

Он недавно женился в Париже на племяннице этого банкира Животовского.

-Да, знаю.

-Вот! А?

Это настоящий красавец.

Леонид Красин. Выдающийся авантюрист.

Гений, инженер, электрик.

Знаете, мозг боевиков,

и всё, что связано с пикриновой кислотой, с бомбами, с динамитами, - он.

-Вы хорошо осведомлены.

-Ноль без палочки этот ваш Красин.

Господа, ну мы же к барышням собирались. -Это правда.

-Ленин здесь? (Медников) -А, вот Ленина нет.

К удивлению. -И Ленин ваш тоже ноль без палочки.

-А вы, князь, Ленина читали? -Нет. Не читал.

-Князь, а вы вообще читали что-нибудь? (смех)

Нет, конечно читали, конечно. Извините. -Ничего.

-"Гавриилиаду" читали. (смеются)

-Нате, почитайте. Далеко пойдёт.

-Просвещайтесь, князь.

-Я на Троцкого ставлю.

-Куда вы там ставите? Эксперт хлебобулочной промышленности.

-Господа, ну поехали уже к барышням.

И давайте выпьем за то, чтобы всех их там арестовать.

(все) -Да!

-Осип Васильевич, а вы что здесь в три часа ночи?

-Налейте, господа.

В морг спустимся. Хочу вам кое-что показать.

Бомбист ваш погиб не при взрыве.

-Есть нашатырь или что?

На. (мычит) -Не надо.

-Ну это, конечно, не чача. (мычит) -Не надо.

-Ну? -Он был убит вот этим вот карандашом.

(звуки рвоты)

Основательно забили.

До конца. Не видно было даже кусочка.

Карандаш фирмы "Карнацъ". Остро заточенный.

-Так, это что ж получается?

Значит, в час дня полиция и охрана узнают о том,

что маршрут государя пройдёт мимо "Бристоля".

В 12:30 туда заселяется этот рыжий с багажом, значит, бомба при нём.

Что он собирается делать? -Ну что?

Подойти к окну, дождаться кареты государя, бросить в него адскую машинку.

Удобнейшее место выбрал, подлец.

-В 13:00 звучит взрыв.

За час до проезда государя.

(хмыкает)

Мы думали, что взрыв случайный и что он подорвался сам.

-Да нет, ну так и было.

Подрались, один другого убил.

Случайный взрыв. -Ну да.

-Ну и где тогда второй труп?

Если случайный взрыв, второго бы на куски разорвало.

Правильно, Осип Васильевич? -Да.

-Значит, кто-то убил рыжего, взорвал бомбу и скрылся.

Кто-то предотвратил покушение на императора.

-Кто?

-Зачем?

-Проходи к столу.

Что произошло? -Уберите револьвер.

-Что произошло, я спрашиваю.

-Я в таком тоне разговаривать не буду.

Убери ствол!

-Фараоны? -Нет.

-Ты зачем подъехал к воротам?

Ты должен был отпустить извозчика у курсов Лесгафта.

И дойти пешком. -Ты меня конспирации учить будешь?

Слушай, Красин, забирай деньги и иди к чёрту.

-Это наша последняя здесь встреча.

Квартиру засекли. Явка провалена.

Так что вчера произошло в "Бристоле"?

-Здесь 50 тысяч. Тридцать истрачено на покупку взрывателей в Гельсингфорсе.

-Которые вы там просрали вместе с моим динамитом?

Такую возможность упустили.

-Да, ну что, бывает.

Бомба - вещь непредсказуемая даже вашего производства.

Ну что произошло вчера?

Высадили Швейцера у гостиницы, поехали дальше.

С ним были взрыватели, ну и, собственно, сама взрывчатка.

Всё, что я знаю.

Видимо, он был неосторожен.

-Кто-кто, только не Швейцер. Мы с ним сотню бомб изготовили вместе.

Взрыватели искать надо, взрывчатку тоже искать надо.

Всё нужно делать заново.

Лаборатория под наблюдением.

Быстро изготовить не получится.

А куда ты пошёл после того, как высадил Швейцера?

-Ты меня что, подозреваешь, что ли?

В трактир. Жрать хотел.

-Что ты там ел? -Два бутерброда.

Из пятачковых. Устраивает?

Деньги будешь пересчитывать?

Взрывчатку тебе достанем.

-Ни одному твоему слову не верю.

Ты же всех нас продашь, как только представится случай

и достаточно высокая цена.

-Работа у нас такая - никому не верить.

Я, думаешь, верю кому-нибудь?

-Забирай деньги.

И без взрывчатки не возвращайся.

(шум улицы)

(сигнал машины) -Ох уж этот наш премьер-министр.

Облизан с головы до ног либералами.

А заинтересован в вас. Ну, не приятно ли, а?

-А вы-то что так радуетесь?

Я не понимаю, какую политическую силу вы поддерживаете.

-О-о-о. Я не политик. У меня совершенно другие интересы.

Я коммерсант.

-Вы что же, мною торгуете?

-Ха-ха! Ну разумеется, друг мой.

Вы товар, Витте покупатель, я продавец.

Я вас продаю Витте. И, заметьте, продаю задорого.

-Остановите авто. Я не собираюсь иметь с вами дело.

-Остановите.

А вы знаете, отец Георгий, в чём-то Маркс прав.

Он говорит, легко называть вещи своими именами.

И тут я с ним согласен.

Тут нечего стыдиться.

Ну что, мы едем?

Или вы отказываетесь?

Ну что вы так нервничаете? -С чего вы взяли, что я нервничаю?

-Да так, показалось.

Впрочем, на это дело можно посмотреть с другой стороны.

Я продаю Витте.

Продаю его вам.

Он хочет вложить в вас деньги. Минимум пятьдесят тысяч.

Десять тысяч мои.

Поехали.

-А вы плохой человек.

(смеются)

-Его высокоблагородие сейчас будут.

Сеанс заканчивают.

Сергей Юрьевич Илье Ефимовичу Репину, художнику, позируют-с.

-Благодарю.

-Какая же радость, что вы в Петербург вернулись.

-А вы меня знаете? -А как же-с.

Брат мой, Игнатий, очень вами восхищается.

Я скажу ему, что вас видел, то-то удивится.

-Здравствуйте.

Позировал Репину, а сейчас меня срочно вызывают к императору,

так что времени у нас мало. Вы извините, что у нас так всё по-простому.

К сожалению, наш разговор будет несколько скомкан.

Я вас представлял не таким. -А каким?

-Выше. Да нет, шучу.

Просто вы выглядите абсолютно по-европейски.

Даже удивительно, как русские рабочие могут пойти

за таким английским джентльменом.

Наверное, вы очень талантливы.

Садитесь.

-Рабочим интересна не моя внешность, а мои убеждения.

-Да, убеждения - это прекрасно.

А что рабочие думают о манифесте?

-Рабочие отнеслись бы к нему, безусловно, положительно,

если бы им верно истолковали смысл манифеста.

-А что вы думаете о манифесте? -Я приветствую его от всего сердца.

-Так мы единомышленники.

Я вам должен признаться, я прямо-таки

проломил этот манифест через страшное сопротивление царя.

-Его можно понять. Он не хочет ограничивать свою власть.

-Он просто не видит, что, ограничивая власть, он её укрепляет.

Единственный путь развития для России - это капитализм.

А капитализм требует хотя бы минимальных свобод.

А теперь скажите мне, только коротко, в чём ваша цель?

-Объединить рабочих, чтобы они могли эффективно бороться за свои права.

Это в общем. Для этого сначала

мне нужно восстановить незаконно закрытые рабочие собрания.

-Я так понимаю, что ваша борьба не предполагает вооружённого восстания?

-Совершенно верно.

-Мы с вами союзники. Я распоряжусь отменить запрет на рабочие объединения.

Ефим, забери.

Я понимаю, что ваша деятельность требует расходов.

Вы скромны.

Я могу себе это позволить.

Просто я только что...

Выбил заём у Франции на пять миллиардов золотом.

(пьяно поют)

(пьяные крики)

-Давно не брал я в руки шашку.

Пошли? -Пошли!

-Наше вам!

Ну что, котята, соскучились?

Всем встать! Руки!

Опустил!

По стенам разлетелись!

Из карманов всё наружу!

Вот это аптека!

Руки!

-Да я чистый! -Чистый!

Все вы грязные!

К стене! -Да пошёл ты!

-Знаешь, кто я?

-Пусти! -Не слышу!

-Прохоров!

-Лежать!

-Вот так!

Выпить зашёл или по делу?

-Я вас умоляю, какие у меня дела?

-Я, господин начальник... -Подь сюды!

-Что такое, начальник? Я для вас...

-А ты откуда такой красивый? -С парикмахерской! Что такое?

-Пойдём. -Что за меня...

Что вы меня сюда толкаете!

-Интима с тобой хочу. -Тише, тише! А то услышат, не отмоетесь!

-Почему я взрывчатку не нашёл? -Так нет ни у кого.

-А где есть? -Ни у кого!

Не берёт никто наше мыло.

А хорошую взрывчатку сейчас трудно достать. Из Швеции везти.

-Оружие есть?

-Я культурный человек. Зачем мне оружие? -Иди сюда.

-Да чистый я, господин начальник. -А если найду?

-Как моя сестрица Хила перед первой брачной ночью.

Да нет у меня ничего, начальник!

-А это что?

-Я вас умоляю.

Может быть, в эпоху Возрождения в тюрьмах Италии удавка и была оружием.

Но для меня это сувенир.

Из музея криминалистики города Неаполь.

Тихо-тихо, начальник. Там вон. Даже вон, год написан.

Видите? 1680-й.

Год смерти великого скульптора Микеланджело.

-Завалили? -Не знаю, то не наши.

Прошу вернуть. -Дело сделаешь, верну.

За динамит спрашивал кто?

-За взрывчаткой не интересовались.

-Куда хочешь? -Что?

Ну всё, ша, ша! Был один человечек.

Вроде серьёзный.

Двадцать кило просили.

Пять тысяч обещал.

-Устроишь встречу, взрывчатку я достану.

-А у меня, господин начальник, к вам философский вопрос.

А у меня выбор есть?

А то с той стороны человек серьёзный.

Такие не шутят.

-А я на шутника похож?

Язва как?

-Беспокоит.

Ваша?

-Да вроде зарубцевалась. -О, овсянка по утрам.

-Не знаю.

Дуся сказал, либо не пить.

-Либо овсянка.

-Ну я неделю протерпел.

Так, давай через два дня на Путиловском заводе.

-Обещать не могу.

Больно он осторожный.

Вы что, начальник? -Адрес я твой проверю!

Если соврал, будешь у меня языком парашу лизать!

Плюнь папиросу.

-Что делаете, звери?

-Ваше превосходительство!

-Ты справку взяла? -Справку? Зачем?

А мне справка уже не нужна, а им ещё не нужна.

Они девочки-близняшки, свеженькие, нетронутые, из Ярославля.

Не желаете ли? -За стол крепче держись, упадёшь.

Пошли.

-Михаил Владимирович, вон Куприн сидит. -Где?

-Вообще здесь писателей много бывает.

-А что пьют? -Водку-с.

Рюмки писательские.

Ну, среднего размера. Ну, вот вроде этой.

Поменее купеческой, но поболее общегражданской.

Закуску просят мало.

Есть некоторые, которые начинают прямо с пива.

-А вина? -Не уважают-с.

Эх, прежние.

Винца даже требовали. И толк в этом понимали.

А нынешние как-то, кроме водки, никакой продукт не признают.

-Много пьют?

-Пьют зло-с.

Вообще-то злее писателя только мастеровой пьёт.

Но здесь такого народа не бывает.

Слава богу. Да! Иногда заложника оставят,

потом выкупают.

То есть закалка у писателя есть. Ум не пропивает.

-А тут сидят-то долго?

-Иногда до утра-с.

(страстные вздохи)

-Ты куда?

-Не помню, как...

Не помню. У меня был попугайчик.

Папа подарил на именины. Не помню, как его звали.

Я его научила говорить, я не помню, как его звали.

-Ты куда?

-А что, мать права.

Кончать всё это надо.

Это всё какой-то бред, какое-то... -Что?

-Какое-то безумие это всё.

-Что ты говоришь? Мы любим друг друга.

Что за истерика? Ты пьяна?

-Ты идиот, это всё никому не нужно. Зачем это всё?

-Что за истерика, а? -А я истеричка.

И мне всё надоело.

Занимайтесь своей музыкой. Оставьте меня в покое.

-Я тебя никуда не пущу.

-Да? Как?

-Ты моя, поняла?

-Уйди с дороги.

Уйди с дороги!

Пусти меня!

Нет! Нет!

Пусти! (звук удара)

(крики)

-Да успокойся ты!

Я тебя задушу!

Я тебя застрелю!

Я тебя убью! -Давай.

Ну! Давай!

Дерьмо!

-А я себя убью.

-Да? Ну давай...

Давай стреляй!

Ну, стреляй, и всё.

Ну стреляйся!

Ты ничего не можешь!

Ты женщину задушить не можешь!

-Я тебя ненавижу!

(истерически смеётся)

-Алёша.

(всхлипывая) Алёша! Алёша!

Алёша, прости меня!

Алёша! Алёша!

Тише-тише!

Тише, тише. Чш-ш!

Я не могу без тебя, прости меня!

Я тебя никуда не отпущу!

Я тебя никому не отдам. Ты мой!

Ты мой! Ты мой! Ты мой!

Ты мой.

(сдавленно) -Ненавижу!

(гул завода, гудки)

(рассказчик) -К концу 1905 года трудящиеся в России

осознают свою ведущую роль в революционном движении.

Большое влияние в рабочей среде приобретает священник Георгий Гапон,

лидер профсоюзного движения, оратор и проповедник.

В это время в Санкт-Петербурге создаётся Совет рабочих депутатов.

Одним из руководителей совета является Лев Троцкий.

Он призывает не верить уступкам царя

и продолжать вооружённую революционную борьбу.

-Товарищи!

Мы должны сомкнуть свои ряды и призвать к действию все силы

все резервы и идти навстречу решительной развязке.

Вы все уже прочитали этот манифест

и, я уверен, не поверили ни одному царскому слову.

-Видишь друзей наших с той стороны балкона?

Сходи-ка уши погрей там. -Я понял.

(одобрительные крики, аплодисменты)

-Я призываю вас: выводите народ на улицы

и собирайте на гроб Николаю Второму!

(одобрительные крики) -И соберём!

-Талантливый оратор. Очень талантливый. -Да подождите.

Увидите, как будут принимать Гапона. Да ещё с написанной вами речью.

Вы ведь передали ему речь? -Ещё вчера, но я сделал кое-какие поправки.

-Царский манифест - всего лишь клочок бумаги...

-Гапон! -Гапон!

(приветственные крики)

(шумные аплодисменты, гул голосов)

-Вот и он.

-Я тут кое-что улучшил.

-Максим Максимович, вы великий писатель.

Я вами восхищаюсь. -Да, и это будет историческая речь.

-Речь прекрасная, но я буду говорить от своего сердца.

-Вам не сказать лучше Горького.

-Я боюсь, что моё мнение… -Отче, вам выступать.

-Моё мнение поменялось.

Прошу извинить.

-Слово предоставляется народному герою Георгию Гапону.

(громкие одобрительные крики)

(аплодисменты)

-Братья и сестры, я с вами.

(восторженно кричит)

-Человечка там оставил. Порядок.

-Как можно так быстро переменить свои взгляды?

Я не могу поверить.

-Интересно, сколько ему заплатили?

(Гапон произносит речь)

Алексей Максимович, вы не огорчайтесь. Пойдёмте в зал.

-Я не пойду его слушать!

-Вы не расстраивайтесь. Речь, конечно, жалко.

Мы не сдаёмся.

-Скажите Маше, что я уехал.

-Объединиться во имя справедливости, которое есть Царство Божие на земле.

(одобрительные крики)

-Верно говорит!

-Лёва!

(Гапон) -Мы победили!

Мы можем требовать, чего хотим! Они идут на уступки!

-Знаете, Лёва, а ведь Гапону до вас далеко.

Вы прирождённый вождь.

Вы буквально гипнотизируете толпу.

Нам надо больше общаться.

-У меня встреча, я пойду. Ты всё знаешь.

Наблюдение наружное за всеми. -Понял.

(Гапон) -Они идут на уступки.

И теперь рабочие, объединившись, могут выдвигать законные требования,

которые будут удовлетворены.

(звон колокольчика)

-Ну нет, господин начальник.

Тут со съедобного только сахар.

Хоть бы в ресторацию хорошую позвали.

Здесь как-то неприлично.

Да давай уже, ну!

Всё на мази.

В пятницу вечером придут с деньгами на склады Путиловского завода.

-С нами пойдёшь.

-Господин начальник, я в пятницу занят. -Да нет, свободен.

-Господин начальник, вы только им не говорите, что это я вас привёл.

Я на вас надеюсь. Сначала на Бога, потом на вас.

-Да ты не бзди. Бог не выдаст, свинья не съест.

-Ну что, узнали вы что-нибудь?

Мы не можем быть спокойны, пока не поймём,

кто дал бомбистам сведения о перемещениях императора.

-В ближайшее время я планирую взять исполнителя,

а через него выйти на остальных. -Ну, блажен, кто верует.

Садитесь.

Ну, расскажите, что вы там задумали.

(звонок телефона)

Да.

Да, ваше высокопревосходительство.

Непременно, ваше высокопревосходительство.

Да, я понимаю, Сергей Юрьевич.

Слышали выступление Гапона? -Да.

-Витте требует ему выделить охрану.

Носится с этим Гапоном.

Думает, что тот может остановить революционные волнения.

Наивно. Мне кажется, он переоценивает его возможности.

А вы как считаете?

-Не могу знать.

-Ну, посмотрим, посмотрим.

Ладно, занимайтесь вашими террористами.

Я Гапоном займусь. -Разрешите идти?

-Идите.

-Остальные-то где? -Будут к часу.

-У нас свидание? Раньше меня позвал.

-Ты почему не пришла вчера?

Я тебя ждал. Вина купил.

-Не приду больше.

-В чём причина?

Студент консерватории?

Увлеклась? -Ты надоел.

-Ух как!

Слышал много раз.

-Ну, значит, для тебя не новость.

Тот раз последний.

-Интересно.

-Ничего интересного.

Противно.

-А ты это сейчас только поняла? -Да давно я поняла.

-Давно поняла? Что ж ты тараканилась со мной два года тогда?

Неделями из постели не вылезала.

-Знаешь, потребности.

Телесные.

Просит тело мужика иногда.

-То есть ты меня использовала?

-Ну, получается, да.

-Да нет, это не потребности телесные. Тебе нужно было моё доверие.

Доверие боевой группы.

Попасть на подпольную работу. Уж больно хотелось банки с нами грабить.

-Ну, а если и так. -А если так?

Ты обыкновенная проститутка.

Торгуешь телом, чтобы получить желаемое.

Ладно.

Ты должна быть на шухере. Иди.

Выполняй задание.

-Я тебе скажу, почему ты мне противен.

Я в последний раз, когда я с тобой тараканилась, глаза приоткрыла.

-Угу.

-А тебя нет. Ты труп.

Глаз твой.

Немигающий, змеиный.

Смотрит, как я корчусь.

Лучше проституткой быть.

Чем куклой механической. Ты же ничего не чувствуешь.

Тебе всё равно, с кем спать. Со мной, с Вероникой, с бабами.

-Болтай, болтай. Только потом придёшь ко мне в дверь стучать.

Два раза, потом пять.

Ещё сама приползёшь. Иди.

-Не дождёшься, тварь.

-Куда ты денешься?

Иди, тебя извозчик на углу ждёт.

Значит, смотри. Смотри внимательно.

Мы отсюда заезжаем на грузовике, вы со мной.

Они заезжают со стороны железной дороги.

Заезжаем внутрь, обмен, всё хорошо. -А где Ариадна?

-Ариадна на шухере, они с извозчиком.

Всё понятно? Вопросы есть?

-Нет.

-Всё?

Кина не будет?

Ты на блатном балакаешь? -Никак нет.

-Ругайся на грузинском. -Это я могу.

-Товар с вами?

-А ты кто такой?

-Тот, кто тебе нужен.

-А я знаю?

Может, ты легавый. А дружки твои филёры.

-Легавый, говоришь?

А ты сам-то кто такой?

(громко выкрикивает фразы на грузинском)

-Что-то рожа мне твоя знакома, горец.

-Деньги где? -Вначале товар!

(свистит)

(Прохоров) -А ты что такой красивый?

Стесняешься, что ли?

Деньги? -Так пусть откроет.

-Будьте здрасте.

-Берёшь? Нет?

-Человек ваш с нами поедет.

-Господа, я вас умоляю, я что, идиот?

Вы меня за такого не знаете, не дай... -Гони!

Пошёл!

-Сука!

-Вы двое - закрыть чёрный ход. Остальные за мной.

-Там засада с жандармами. Облава, надо бежать.

-Гони! Гони!

(нервно смеётся) -Я его убил!

-Идиот! Идиот! Идиот!

-Я теперь один из вас!

(гудок паровоза)

-Михаил Васильевич!

Во, за пару кварталов отсюда взял.

Больше никого.

Этот извозчик с пассажирами ушёл.

Рынденко застрелили.

-Обыщите его.

-Обыскать!

-Ничего.

-А что, собственно, происходит? -В отделении разберёмся, увезти.

-Погоди.

Что вы здесь делаете?

-Ну как, что?

От девки иду.

Они здесь дешёвые, но попадаются вполне приличные.

(усмехается)

-Имя можете назвать, чтобы подтвердила?

-Конечно.

Амалия.

-Околоточный кто? -Я!

-Амалию знаешь? -Амалию-то знаю.

Приличная девица, ненаглая, работящая.

Жёлтый билет есть. К доктору каждую неделю ходит.

-Имя, адрес запишите. За Амалию узнайте.

Пусть идёт.

-Чего, отпускать, что ли?

Свободен!

Всё, отпускай.

-Наблюдение за ним поставь, не просрите.

(свистит) -Бегом!

Наблюдение установить за ним, быстро!

Все за мной!