Original subtitles

Хотел рассказать о своем сне.

Я был в лесу,

но деревья были голыми, а вместо мха лежал один пепел.

Я услышал крик, будто бы раненый зверь кричал.

Я пошёл на звук,

всё глубже и глубже в чащу.

Крик был таким надрывным,

что у меня разрывалось сердце.

А потом...

Я нашёл тебя.

Только в твоей истинной форме.

И понял, что это не сон, а воспоминание

о нашей первой встрече.

Я проснулся

таким счастливым.

Скоро ты будешь готова.

И свободна.

Перевал.

Мне в пять утра на работу в пекарню вставать.

Да, я...

Здесь тонкие стены.

Я сплю как раз у стены, а Ваш телефон трещит без остановки!

Вот, опять. С ума можно сойти!

Да что с Вами такое?

Нельзя что ли хоть на ночь ставить на вибрацию?

Вы нормальный человек?

Винтер, слушаю.

Что?

Постоянно трезвонит, сколько можно?

Совесть-то имейте!

Кто это?

Мне в пять часов вставать в пекарню!

Кто сказал?

Какого на телефон звонишь?

Ещё раз и полицию вызову!

Откуда у тебя номер?

Спать -то всего-ничего.

Что? Не тараторь давай.

Мне нужно спать по восемь часов...

Не тараторь, я сказал!

...иначе я не вывезу!

Ты что, совсем мозги растерял?

В следующий раз и полицию подниму тогда!

Сиди на месте.

Да?

Это я.

Грёбаные албанские торчки...

Шш-шшш.

Решили товар отжать.

Есть нюхнуть? Нос уже чешется.

Ты совсем уже?

На, нервишки успокой.

Какого хрена ты мне звонишь?

Папа сказал звонить тебе, если будут проблемы,

так что давай-ка.

Либо здоровайся сначала, либо доплачивай.

Он меня и так убьёт.

Меня не волнует.

Тебя тут кто-нибудь видел?

Вроде нет.

Но старик звонил, орал как резанный,

говорит, чтобы я возвращался в Вену.

Да мне плевать. Кто тебя видел?

Четыре тёлки, но им шкура дорога, не сдадут.

И я их всё равно выгнал.

Кофту снимай.

Чё?

Снимай давай. Быстрей, быстрей.

Бросай её. Давай, давай.

Футболку тоже.

Шевелись.

Ты чё такой агрессивный?

Захлопнись и слушай сюда.

Тебе надо убираться прямо сейчас.

И главное - незаметно.

Отец обеспечит тебе алиби.

Ясно?

Если найдут твою Дэ-эН-Ка,

скажи, что приходил сюда раньше, чтобы закинуться.

И не помнишь когда. Ясно?

Ясно? Эй, признак жизни подай.

А что с ножом?

Я разберусь.

Винтер.

Разбудил?

Да, я спал. Чего тебе?

У нас убийство.

Чего?

Убийство у нас.

Опять что ли? Другие не могут?

Других нет.

Где?

Шале в Санкт-Иоганне.

Отправь точный адрес.

Мать вашу.

Сегодня вечером в Австрии на лыжном склоне

была найдена тяжело раненая обнажённая женщина.

Ранения ножевые, сейчас она находится в операционной.

За это время нам удалось опознать жертву.

Это испанка по имени Нурия Гарридо.

Родилась в Мадриде, 32 года,

работает переводчиком в Фонде Ортуса в Мюнхене.

Из-за глубины

и количества колотых ран

наши австрийские коллеги на данный момент

подозревают покушение на убийство.

День добрый.

В последний раз госпожу Гарридо

видели в компании этого человека:

Доминик Гросс, председатель Фонда Ортуса в Мюнхене.

Он пропал прошлой ночью.

Доминик Гросс - немец, шале находится недалеко от границы.

Поэтому мы изо всех сил будем помогать

австрийским коллегам с его поисками.

Видели этого человека?

Нет, а кто это?

Я там только что был. Что говорят врачи?

Ну так спросите! Она же важный свидетель!

Идиоты.

За работу.

Как выглядят раны?

Пока нам об этом ничего не известно.

Привет, Элли.

Доброе утро.

За работу.

Пошли.

Пока информации немного, так что...

Буду держать в курсе, ага?

- Ладно. - Пока.

Понял, понял.

И следы от снегохода нашли?

Увеличьте радиус поиска.

Чтоб вас.

Шеф.

Это от пилотов.

Первое ноября, вызываю центральную.

Вижу человека на вершине.

Пойди пока.

Центральная слушает. Летите ближе.

Первое ноября, я на высоте 50 метров.

Центральная. Что именно вы видите?

Похоже, он стоит на коленях в снегу.

Кажется, не двигается.

Ты тоже его видишь?

Вот дерьмо.

Только что пришло от австрийцев.

Ну?

Закончили частную фотосъёмку?

Я тоже рада Вас видеть, господин Винтер.

Да, да, взаимно.

Что, не удалось всё-таки скинуть это дело?

Да уж, не удалось.

Что насчёт женщины?

Она наверняка видела преступника.

Я не знаю.

Только прооперировали. Но она ещё без сознания.

Я ехал к ней, когда услышал радостную новость о том,

что вы рыскаете на месте преступления.

Так давайте поедем туда вместе.

Честно говоря, я туда не особо рвусь.

Но на этот раз и голова, и задница на нашей стороне. Так что...

Пока не ясно, кто будет

держать флаг, это дело Австрии.

Что, кровью тебе подписать?

Политика

есть политика.

Я бы всё равно поехала. Может, смогу помочь.

Ладно, как хотите.

Вы меня помните? Как дела?

Хорошо, спасибо. А у вас?

Тоже ничего. Вы не могли бы повести мою машину?

- Ладно. - Отлично, спасибо.

А Вы как поедете?

До прихода в Фонд Ортуса Гросс был генеральным директором

компании Хеннинг.

В 2007 году скандал со взяткой стоил ему работы.

Он написал книгу "На вершине власти".

Тридцать лет в браке, четверо детей.

Мои коллеги уже сообщили обо всём его вдове.

Хотя новости было две.

Она узнала, что её муж умер.

И что много лет изменял ей.

Даже поговорить с ним об этом не сможет.

Это худшая часть нашей работы -

сообщать людям о смерти их любимых.

Когда в Индии сходит с рельсов поезд

и погибает 200 человек,

это всё кажется нам слишком далёким.

Но когда в бассейне тонет ребёнок, нас охватывает эта

волна сочувствия.

Поэтому Вы вообще

не хотите детей?

Да чтоб вас.

Слушай, это я тебе встречи назначаю, а не наоборот.

На мобильный не звони.

Пока.

Семья?

Вроде того.

Спасибо.

Летом здесь очень здорово.

А сейчас эта дыра просто прыщ на жопе мира.

Ещё и холодно.

Ледяная жопа.

Нет, спасибо.

Не бойся ты так своего шефа.

Он всё равно ничего не сможет сделать.

Он меня ненавидит.

Хотя я стараюсь изо всех сил.

Что ж теперь, надрываться что ли?

Ради чего?

Эй.

Смотри-ка.

Фокус-покус.

Да уж, плохой из тебя фокусник.

Да нет же,

я заклинание сказать забыл.

Мне пора возвращаться.

Тина, я только что получил.

Отличная работа, молодец. Спасибо.

Помнишь убийство на перевале?

Контрабандист.

Мы ещё этим занимаемся?

Это глава убойного из Германии, Элли Штокер.

Фото сделано сегодня утром перед домом Доминика Гроса.

А вот это - австрийский офицер связи, он был на перевале.

Хорошо.

Убийства могут быть связаны.

Отличный материал.

Для статьи этого маловато, но уже прорыв.

Потенциал отличный, люди захотят о таком узнать.

Время покажет.

Нет, я уверен.

Подумай сама. Представь себе самое мирное местечко.

И именно в таком месте зло показывает своё лицо.

Иронично.

Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь?

Он послал сообщение мне!

То есть нам.

В газету.

Об этом должны рассказать мы!

Ладно.

Работай дальше.

Сам всё решай.

Не могу сказать, когда она очнётся.

Её нелегко было стабилизировать.

Она потеряла много крови.

Пункционные каналы в грудной клетке широкие и глубокие,

повреждены внутренние органы, проколоты желудок и кишечник.

Но брюшная аорта и крупные артерии не задеты.

По лицу нанесены удары,

а более легкие порезы здесь и здесь.

Как она могла сбежать с такими серьёзными травмами?

Моё мнение: Никак. По крайней мере сначала.

Как это?

"Брадикардия страха".

Если при чрезвычайно высоком выбросе адреналина

ни борьба, ни бегство невозможны,

организм может буквально замерзнуть от страха.

Сердцебиение падает до минимума.

Это состояние может длиться несколько минут.

Женщина, должно быть, выглядела мёртвой,

но потом, вероятно, проснулась.

Можно?

Такую боль даже представить трудно.

Да.

Спасибо.

Мы уже три недели работаем только по этому делу.

Знаю, я звонила Вашему шефу.

Но дело гораздо крупнее, чем мы думали.

Преступник действует по обе стороны границы.

Имеет смысл объединить Вас с нашими людьми.

Когда решается вопрос?

Министры внутренних дел уже этим занимаются.

Будем рады, если кто-нибудь из вас останется до принятия решения.

Да, господин Винтер?

Да, да, конечно.

Если хотите, Кристиан Ресслер может проконсультировать,

он аналитик по делу.

Ресслер?

Было бы прекрасно.

Фрау Штадлобер.

Да, секунду.

У нас сегодня такой бардак, всё из-за этой чёртовой статьи.

Какой статьи?

Зайдите на Мюнхенский сайт.

Появилась новая статья.

Вы прекрасно смотритесь на фото.

Ресслер, обалдеть. Читали его книгу?

Нет.

Мы нашли Дэ-эН-Ка Гросса и женщины.

Но в доме был кто-то третий.

Преступник, должно быть, был в перчатках или защитном костюме.

Но отпечаток ботинка какой-то странный,

возможно, его изменили позже.

Это отчёт из лаборатории.

В крови Гросса был Рогипнол.

Он парализует мышцы.

А женщину он не усыпил?

Она, наверное, проснулась до этого.

Итак, он наносит удар ей,

думает, что она мертва,

а затем он убивает Гросса.

Тащит его через балконную дверь к снегоходу.

Не торопись так, Литковски, давай по порядку.

Как он туда вошёл?

Похоже, он заранее отключил сигнализацию и наблюдение.

А потом вошёл.

Раздвижная дверь легко открывается. Всего один замок.

А сигнализацию разве так уж легко выключить?

На самом деле, нет.

Но...

Но?

На телефоне Гросса было хакерское программное обеспечение.

Да что ты!

Если знать как, можно отправить ссылку или вложение по почте.

Открываете и...

бум!

Можно считывать абсолютно все данные этого пользователя.

Письма,

разговоры, чаты, календари, всё.

Система сигнализации и мониторинга

тоже управляются через приложение.

Вот откуда он знал, когда Гросс приезжал в шале.

Ага.

С кем.

Да.

И как часто.

Какая тщательная организация.

Отлично всё спланировал.

Молодец.

Тем не менее он рискнул.

Есть много параллелей с первым убийством.

Единственный преступник, который точно всё планирует.

Яд, нож,

способ убийства, демонстрация трупа, хвост.

Но здесь он пошел на гораздо больший риск.

Жертва была не одна в доме, охраняемом системой охранной сигнализации.

Почему он делает всё сложнее, чем в прошлый раз?

Я не думаю, что он хотел убить женщину первой.

Извините можно?

Положение стула, следы крови вокруг него.

Первые травмы не были смертельными.

Может, он хотел причинить Нурии Гарридо боль,

чтобы просто запугать её.

Затем

посадил её на стул.

И ей пришлось смотреть.

Пришлось наблюдать,

как он демонстрирует силу.

Как мучает Гросса.

А затем он, должно быть, убил его у неё на глазах.

Только тогда он бросил женщину на кровать и ударил её ножом.

Ему нужны зрители.

Вот зачем ему всё это.

Сначала это была она, потом мы.

Мы, пресса, люди, которые читают это.

Он не просто так выбрал Гросса.

Он как будто хочет сказать нам:

Смотрите, на что я способен.

Я лучше всех.

А, да, это

наша коллега из Германии.

Спасибо за интересное предположение.

Привет.

Да, кстати, мы просмотрели звонки,

есть один интересный, стоит присмотреться.

Может, конечно, и пустышка,

но он упомянул "красный сезон".

Гросс это тот, что был генеральным в Хеннинге?

Мелькал в газетах и на телевидении.

Всё говорил, что

последнее слово

всегда за теми, у кого в руках власть,

за этими большими шишками.

В своём заявлении вы упомянули "красный сезон".

Я уже всё сказал по телефону.

Повторите, будьте добры.

Это то, чем всё кончится.

Кончится всё, что мы знали.

Общество наконец само себя разрушит,

и выживут лишь те, кто готов.

Те, кто един с природой.

То есть члены секты?

Секты?

Это не секта.

Это человек, который

видит больше, чем мы с вами.

Он не разглагольствует во все стороны, а принимает меры.

Это какие?

Помогает тем, кто этого хочет.

Выживут лишь те, кто сможет жить в мире с природой.

И вы один из этих счастливчиков?

Нет.

Я ему больше не нужен.

Я тогда много пил, сам всё испортил.

Он сказал, что я слишком слаб.

Поэтому вы решили его предать?

Хотите отомстить?

Что?

Нет!

Я его не предам.

С ума сошли?

Я лишь хотел вам помочь.

Но он не должен узнать, что это рассказал я.

Знаете, что он сделает?

Вы хоть представляете, кто он?

Он Кернунн,

бог леса.

И он видел мою душу.

Шесть братьев.

Здравствуйте, моя фамилия Штокер.

А это господин Винтер из Австрии.

Нам нужен господин Бруннер.

Его здесь нет.

А Вы кто?

Все зовут меня Манусом.

Я его правая рука.

Манус и Кернунн.

Вы о нём слышали?

У нас много источников.

Где господин Бруннер?

Я и сам не знаю.

Его нет уже пару дней.

А куда он собирался?

Без понятия.

Он часто уходит в лес.

Никто не знает, когда он придёт.

Что он там делает?

Бруннер переходит границу.

Границу между природой и цивилизацией.

Он наш учитель.

Готовит нас к тому,

что грядёт.

Слышали, знаем.

Конец близок,

красный сезон не за горами.

Думаете, звучит безумно?

Взгляните на историю человечества.

Всякое общество приходило к саморазрушению -

Вы не против?

Рим, Персия, Египет.

Мы ничем не лучше их.

Людская гордыня, людские нравы

убивают цивилизации, а Бруннер знает, как выжить.

Да ну?

Да.

Где можно записаться?

Циникам здесь места нет.

Вы не против?

Нет, пусть осматривается.

Допустим, вы и ваши люди

переживёте гибель цивилизации, но что же будет

с остальными?

Те, кто не будет готов не выживут.

То есть все, кто не разделяет ваших взглядов,

должны умереть?

Это ведь вполне естественный процесс.

Если нашей цивилизации больше не существует,

остаётся природа, а она сильнее нас.

Намного сильнее.

А те, кто не умеет жить с ней в гармонии...

Какая у вас всё-таки жестокая философия.

Бруннеру она под стать.

Его жена нам рассказала.

Он был судим. Тяжкие телесные повреждения.

Так,

у меня вопрос.

Вы меня в чём-то обвиняете?

Если нет, то, насколько я знаю,

я не обязан отвечать на вопросы. Так ведь?

Да, так.

Но передайте Бруннеру, чтобы он с нами связался.

Иначе мы сами его найдём.

Ладно.

Винтер?

Нам пора.

Привезли ещё один пакет, оставила на столе.

Спасибо.

- Хорошего вечера. - И тебе.

Господин Турек!

Он вышел на связь?

Стоп, не так быстро.

Я ради этого разговора из самого Мюнхена приехал.

Очень рад наконец встретиться.

Я немного о Вас почитал.

Судя по всему, Вы очень целеустремлённая, мне это нравится.

Если хотите получить от нас новую информацию, то зря приехали.

Это дело первой важности для меня.

Мне можно доверять.

Я ведь сразу же отправил Вам его сообщение,

ещё до публикации статьи.

Так он вышел на связь.

Он мне доверяет.

Редакторы всю плешь проели, хотели сразу же печатать,

но я сказал им, что сначала мне нужно поговорить с вами.

Думаю...

Думаю,

нам стоит работать вместе.

Я помогу вам, а вы мне. Эксклюзивной информацией.

Господин Турек,

мы не заключаем сделок с прессой.

Для нас люди на первом месте,

хотя сомневаюсь, что Вы это поймёте.

Жертвы, которым уже не помочь,

их семьи, люди, которых нужно защитить.

Если у Вас что-то есть, просто отдайте.

Иначе это сокрытие улик.

Для меня люди тоже на первом месте.

Вы такой же грубиян?

Я тут хороший коп.

Я отказываюсь жить в тени.

Я стою высоко над вами,

давлю ваше небо ногами, не зная отдыха.

Я неутомим.

Я был жадным, лгал, питался криками.

Но моё наказание будет вашим спасением.

Перестань...

Нас ждёт новый, лучший мир!

Грядёт

красный сезон!

Министры внутренних дел обеих стран

увеличили и объединили команды.

Арендуем бывшую территорию Гофмана на границе,

до неё легко добраться с обеих сторон.

Будет больше денег, есть дополнительный бюджет для аналитика.

Мы вышли

на совершенно другой уровень.

С убийством Гросса это дело

стало политической проблемой.

Меня спрашивали, доверяю ли я тебе.

Мне всё равно, что они думают.

Но если ошибёмся,

пресса превратит нашу жизнь в ад.

У каждого будет мнение, пойдут нервы,

до расследования больше никому не будет дела.

С этого момента под тобой будут работать

тридцать-сорок человек, Элли.

А ответственность только на тебе.

Я говорил о своём последнем деле.

Я тогда чуть шею не сломал.

Да, я был слегка честолюбив, но...

я недооценил внешнее давление.

Так что, если хочешь уйти, уходи сейчас.

Обижаться не будут, назначим опытного следователя.

Все поймут.

Ну ладно.

Спасибо.

Я буду скучать.

Я буду в получасе езды.

Но кто со мной будет на перекуры ходить?

Этот...

Бруннер.

Если что-то появится, дай мне знать.

Я позвоню прокурору.

Он вечно хочет

быть в курсе всего.

Я займусь, пошлю на его ферму людей.

Ладно.

Здравствуйте, господин Ресслер.

Элли Штокер, главный следователь.

Очень рада, что Вы решили помочь.

Я прочла Вашу книгу трижды. Минимум.

Не только Вы.

Я пишу второй том.

Первая глава разворачивается как расследование,

но всё оказывается сном.

Звучит интересно.

Обязательно покажите мне её потом.

Может, для начала кофе?

С удовольствием.

Зеленый чай с молоком и мёдом, пожалуйста.

Это тоже можно.

Это мой коллега Гедеон Винтер из Зальцбурга.

Да,

мы знакомы.

Правда?

Но не близко.

Отлично, значит, сразу и начнём.

Как я вижу из полицейских отчётов,

преступник был очень хорошо подготовлен к обоим убийствам.

У него было достаточно времени, чтобы всё спланировать.

Предположительно, человек бездетен и не имеет постоянной работы.

Но у него есть финансовые ресурсы,

которые дают ему определённую независимость.

У преступника, безусловно, есть комната,

где он может спокойно планировать и готовиться.

Собственный дом, погреб, магазин,

любое место, к которому имеет доступ только он.

В ходе расследования выяснилось,

что мобильный телефон второй жертвы был взломан.

Так что у нашего преступника есть компьютерные навыки,

и он не оставляет следов.

Оба убийства заранее спланированы.

Расположение

и постановка трупов,

символы,

звуковые сообщения

показывают на сильную склонность к нарциссизму.

Ему нужна аудитория.

Отсюда же целенаправленный контакт с прессой.

Только нас ему недостаточно.

Он хочет, чтобы его увидели все.

С другой стороны, преступник - ярко выраженный садист.

Ему нужны боль и страх его жертв.

Он наслаждается моментом до убийства.

Хотя он, конечно, не сумасшедший.

И бредовыми идеями не страдает, хотя всё на это указывает.

Он не политически мотивированный террорист.

Да,

обе жертвы совершили зло в его глазах.

Контрабандист, коррупционер, да, но это для него не главное.

А главное -

контроль,

власть,

разрушение.

Только это им движет.

И он, конечно, прекрасно понимает, что общество

его желаний не поймёт.

У него дилемма.

Его нарциссизм требует восхищения,

а садистское желание - мучить и разрушать.

Что делать?

Он строит себе идеологию,

где он и тот, и другой.

Жестокий мясник

и доблестный рыцарь одновременно.

Наш преступник -

и палач, и судья в одном лице.

Твой сынуля звонит мне на сотовый.

Вы в конец охренели?

Знаю.

Мой сын - бесполезный мешок с дерьмом.

Но у нас есть правило:

Семья - это святое.

Ты тоже член семьи.

Периодически, когда возникают проблемы.

Но всё ведь уже улеглось.

Сокол,

ты помог нам,

я за ценой не постою.

Этот нож

был билетом в тюрьму.

На всю жизнь.

Я от него избавился, следов не найти.

Ну что ты, я знаю.

На тебя всегда можно было положиться.

Так сколько ты хочешь?

Ладно,

цена одна:

Моя свобода.

Никаких одолжений, никакой информации.

Наши деловые отношения подошли к концу.

Но ты же знаешь,

с нами-то жить гораздо легче.

Я сейчас и потерпеть готов.

Австрийский банк.

Да?

Винтер, это Элли Штокер.

Наша свидетельница очнулась.

Еду.