Original subtitles

ПОДОЗРЕНИЕ

Турин, 1934

Ещё четверо, пожалуйста.

- Простите, это выход на площадь? - Да, правильно.

Спасибо.

Билеты!

Браво!

- Добрый вечер, синьор. - Куда поедем?

Куда угодно. Не люблю оперу.

Все звучат одинаково. Похожи на овец.

Не знаю насчёт оперы, но все овцы разные.

Однако все они блеют.

До свидания.

Мы тебя уже не ждали.

Джакомо приходит на вокзал в 8-00 уже три дня подряд, перед Кобьянки.

Сегодня там был полицейский.

Ты уверен?

Вполне уверен, пора переходить к запасному плану.

- Я нашёл письмо, но... - В Турине ситуация стала напряжённой.

Как и повсюду. Я начинал в Трапани...

Центральный комитет в Париже должен принять это во внимание.

- Прости, но разве ты не... - Кандидат в члены? Конечно.

Вас четверо, да?

Да, четверо.

Закрытая исполнительная группа, согласно последним указаниям.

Четыре товарища, выбранные среди наименее подозрительных.

- Умные и... - Голодные.

Я имею в виду, голодные до дискуссий, уточнений и дебатов.

Все эти изменения линии партии...

Особенно последняя, от сектанства до антифашистского единства. Это тяжело.

Понимаешь, они...

Особенно на фабриках.

Существует реальная необходимость.

Да, но...

Именно по этой причине...

Нужно это обсуждать. Но я...

- Я отвечаю только за организацию. - Встречаться безопаснее в поезде.

- Есть один на 6 утра. - То есть, завтра?

Да, я могу поставить их в известность.

Но опять же, есть фабрика. Если их не предупредить...

Устроят обыск и тогда...

И тогда нас ждут последствия, я понимаю.

- Остальные трое работают на фабрике? - Нет.

Только Томмазо и Либеро.

Джакомо - студент, но он хорош.

Ты в курсе, что мы налаживаем контакты со студентами?

Будем надеяться на лучшее.

Несомненно.

К тому же, Маркс был интеллектуалом, не так ли?

Значит, встретимся послезавтра. Утром, вагон 1-го класса.

- Оденься подобающе, не забудь галстук. - Не волнуйся.

Билет стоит 17.50 лир, умножаем на 4, получается...

70 лир. Пожалуйста!

Слушай, на сегодня я ничего не нашёл. Ты не знаешь...

- Можешь остановиться у меня. - Спасибо.

Но это невозможно. Это против правил.

Нет, это исключение...

Подтверждающее правило.

Я сказал ему: "Если эти ребята - твои люди..."

А он? Что он сделал?

У вас есть вино?

Да, сейчас!

Прошу прощения.

Здесь где-то должен быть кинотеатр.

Да, в конце дороги налево, "Эдельвейс".

- Простите, а где поезд до Аосты? - Вон там.

Тот, который поворачивает.

Столько новых лиц!

Вам что-то нужно, молодой человек?

- Дайте газету "Ла Стампа". - Новую ещё не привезли.

Ничего, дайте вчерашнюю.

Вчерашнюю?

Спасибо.

Напротив, когда видите старшего по званию...

Слушайте, молодой человек, мы маляры.

Мы должны красить фонарные столбы, понятно?

Я здесь просто стою...

Извините.

Извините.

Номер 44.

Пассажирский вагон.

Ты идёшь?

У фонарного столба.

Вот этого.

Ты не видишь, что мы его красим?

Мы ещё даже не начали.

Сходи за бензином.

- Доброе утро! - Доброе утро.

- Это сегодняшняя газета? - Да. Что ещё?

В киоске их не было, но я вижу, что вы сумели купить.

- К чему вы клоните? - Что мы уже встречались, не помните?

- Уже едем? А, это другой поезд. - Да, до Генуи.

- Я успею сходить в киоск? - Сейчас посмотрим...

- Осталось меньше 3-х минут. - Вполне достаточно.

- Подождите, я дам вам свою. - Не волнуйтесь, я успею.

Я уверен, поезд ещё не тронется.

- Последите за моим местом? - Конечно!

Спасибо.

Ну, что ты медлишь? Давай скорее!

Одна из важных обязанностей коммунистического активиста на задании...

Беречь свою жизнь и свободу действий.

Любой ценой избегать риска.

Он отвечает за свою жизнь не перед собой,

а перед партией и рабочим классом, которым он служит

с того самого момента,

когда решает стать профессиональным революционером.

Сколько времени?

5 часов.

Я пошёл. Пока.

- Ты закончил? - Нет, но это важно.

Ты в курсе, что к завтрашнему дню всё должно быть готово?

- Я приду на час раньше. - Ох уж эти итальянцы!

- У тебя есть друзья, Эмилио? - Нет.

По крайней мере...

Я на это надеюсь.

Рю де ла Бастиль.

Ты знаешь товарища Ресту?

- Привет! - Привет.

Слушай, Эмилио...

Вероятно, ты знаешь, что партия изучает ситуацию...

С некоторыми товарищами.

Из штаба сообщили...

Что тебя могут повторно принять.

- Если ты согласен, конечно. - Хорошо.

Тебя никогда официально не вычёркивали, тем более не исключали.

Можно считать это временным уходом.

Ладно.

Нужно действовать согласно процедуре. Ты сам знаешь правила.

- 1932, да? - Да.

Статья только что вышла. Ты был в числе энтузиастов.

Тебя обвинили в мелкой буржуазной демократии...

И подрыву принципов демократического централизма.

Нетерпимости, непринятии и так далее.

Что ж, начнём.

После ухода ты работал в Бугатии чуть менее 2 месяцев.

Я ушёл из нашего клуба, так что у меня был отдых.

- Тогда и начались эти контакты. - Да, но не только с ними.

С другими тоже.

Мы имеем в виду троцкистов. И?..

Ничего. Они пытались убедить меня, я - их.

В чём убедить?

Насчёт партии! Линии партии!

В которой ты сомневался. По крайней мере тогда.

Меня беспокоило только отсутствие обсуждения линии партии.

О, об этом ты поговоришь с товарищем Терезой.

После окончания встречи.

- Джованни, всё нормально? - Да.

Это катастрофа, Джованни!

На телеграфную станцию, пожалуйста. Главпочтамт.

Чтобы меня не опознали,

пропустил оставшуюся часть маршрута.

Непредвиденные обстоятельства.

Милан. Время и место указано.

Срочно новый паспорт

для немедленного возвращения...

Париж.

Я рада, что тебя снова приняли в партию.

Все товарищи рады.

- Те двое умело это скрывали. - В штабе?

Ну, это часть их работы!

- Вы закончили? - Посчитайте нас отдельно, пожалуйста.

Сразу уточню, я не работаю в штабе.

Сразу уточню, я это понял.

Как?

Хотя бы потому, что тебя не было на... допросе.

А, ну да. Конечно...

Меня просто попросили поговорить с тобой. По-товарищески.

После 10 лет в партии я должен в это поверить?

Напротив. После 10 лет тебе позволяется не верить в это.

Это проверка, так? Тогда начнём.

Как пожелаешь. Но заметь, именно ты назвал это проверкой.

Слушай, я просто пытаюсь... Добраться до сути.

В наши дни "суть" - это просто слово.

И иногда его используют неправильно.

Или ты этого не знал?

Мы просто болтаем, не более.

Я просто хочу узнать причину несогласия.

Очевидно, она должна быть!

Я уже давно думаю...

Партия должна обсуждать политику с товарищами.

Линия партии обязательно должна быть...

результатом коллективных дискуссий.

Потом опубликовали статью, где сформулировали эту идею.

Дисциплина и дебаты в партии ленинистов.

Подписались псевдонимом "Аврора".

- Ты помнишь, да? - Да, помню.

Объяснялось, что это не просто демократическое требование

и не дело принципа. Применяя коллективистский ленинистский метод,

мы могли значительно влиять на реальность.

Ты знаешь Пизани, президента ассамблеи?

Да.

Он запрещал мне высказываться.

Но поскольку некоторые товарищи разделяли мои идеи...

Через два дня после этого они меня вызвали.

И Реста там был?

Нет, Ресты не было.

Они сказали, что я исказил смысл статьи...

И что сама статья была сформулировано неясно,

более того, объективно провокационно.

Может и так.

- Нет, нет. Вероятно, ты плохо помнишь. - Вероятно.

А может, с тех пор прошло два года.

Показания о событиях в Парме.

Движение Ольтрекорренте против фашистов. Знаешь об этом?

Да.

Можешь сказать всё, что помнишь.

Что придёт на ум. Обсудим это вместе.

Ладно.

- Как дела с Терезой? - Мы поговорили и...

Это важно для повторного вступления в партию.

Да, но...

Эмилио! Они сказали, что ты приедешь и что тебя повторно примут.

Ну, 100 франков за комнату.

Электричество, газ, вода.

Ещё 25.

Сколько ты тратишь на еду?

Скажем, 200 франков.

В "Пьере", да? Рю де ла Рокетт?

Да, в "Пьере".

Добавим ещё 50 франков на расходы.

Итого получается...

375 франков.

Ну, в Бугатти ты получал...

230 франков.

С учётом премий, возможно, 300 франков.

А оставшиеся 75? Что это значит? Мне платит тайная полиция?

Спасибо, до свидания.

Ну, если так будет продолжаться и дальше...

- Это бесполезно. - Ты прав, я ему говорил...

- Завтра в 17-00. - Хорошо, я всё устрою.

Паспорт будет готов через 24 часа после того, как сфотографируешься.

- Вернёмся в Турин. - Я ввёл правило...

Если тебя подозревают, ты должен защищаться сам.

Станцию охраняли? Эти маляры были полицейскими?

У меня нет доказательств, что это была ловушка.

И неизвестно, почему напротив Кобьянки стоял полицейский.

Такие совпадения уже случались в Чериньоле, в Мольфетте...

В Реджо-Эмилии. Однако...

Да, мне рассказывали, что ты хорошо поработал в этих городах.

Но в Турине я сразу почувствовал - что-то не так.

Что-то было не так, определённо.

Когда ты организовал встречу с этой четвёркой?

За день до этого. Вечером договорились на утро через день.

По-другому было никак.

Двое из них работали на фабрике, нужно было получить разрешение.

Ты не представляешь, сколько участков можно обойти за 24 часа.

Говорю же, двое были рабочими.

Они не могут взять выходной, если не попросят заранее.

Более того, мы говорим о товарищах.

Товарищи могут быть товарищами, а могут оказаться шпионами.

Не потому, что плохие товарищи, а потому что хорошие шпионы.

Они отлично делают своё дело.

- Сколько человек знали о встрече? - Только четверо исполнителей.

Те люди, кто ждал в поезде до Аосты.

Что ж, предположим...

Что один из них оказался шпионом.

Точно не Гавино Пинтус. Я у него ночевал, он с лёгкостью мог меня сдать.

Но ты сказал, что сделал всё по правилам.

Правила зависят от ситуации.

Иногда они рушатся из-за усталости.

Если твоё предположение верно...

- Подозревать надо троих, а не четверых. - Я такого не говорил.

Если ты прав, то почему он не сдал остальных?

Чтобы его не обнаружили.

Чтобы и дальше контролировать, или даже руководить нашей работой.

А может, он кого-то ждал.

Кого-то важного.

Исполнителя. Кого-нибудь из иностранной ячейки.

Кого-то вроде тебя.

Да, в этом есть смысл.

В 6 часов, адрес я тебе дал. До свидания.

Ты был членом партии слишком долго, чтобы удивляться такому тону.

Такому холодному, отстранённому, жёсткому тону некоторых товарищей.

Как у тех, что в штабе.

Но если ты всё ещё сомневаешься...

К чему ты клонишь?

Обдумай это серьёзно, Эмилио.

И?

Некоторые товарищи считают, что ты что-то утаиваешь.

- Вы виделись ещё раз с Терезой? - Нет.

- Но мы разговаривали. - Поговорите ещё. Она может понять тебя.

Он сказал: "Она может понять тебя"?

Ладно, Эмилио. Я иду домой.

Пошли.

К примеру, революция. Несколько лет назад партия заявила, что она неизбежна.

Все коммунистические партии согласились. Анализом занимался...

- Интернационал. - И они ошиблись.

Ошиблись? Капитализм точно не свергли...

Да и революции не было! А она бы увенчалась успехом.

Поэтому они послали лучших товарищей обратно в Италию.

- Так они тоже принесли пользу. - В тюрьме?

- Для партии... Да, принесли пользу. - В тюрьме!

Пусть так. Но не все там оказались. Я здесь.

Неважно, что мы считали, что готовим людей к борьбе.

Нам удалось реорганизовать всю партию. Повсюду.

В том числе в тюрьмах и ссылках.

Ну и?

Ну и ничего.

Я думаю о том... Чего стоила партия события 30-х.

Почти 1000 арестов.

Увольнения несогласных, изматывающие споры...

Добавим к этому результаты выборов, критику, подробные доклады...

Расследования... продолжающиеся до сих пор. Ладно, поговорим об этом.

Но несмотря на всё это...

Ты понимаешь...

Что даже это принесло пользу. Партия выросла.

- Мы обсудим... - Давай поговорим о социалистах.

Когда ты была в Италии в 30-х...

Согласилась ли ты с пунктом, с директивой, что будешь считать только нас,

коммунистов, достойными доверия, единственными возможными партнёрами?

- Я отвечу... - Нет, подожди. А социалисты...

Мы мгновенно превратили их не просто во врагов...

В фашистов! На самом деле, даже во что-то хуже фашистов!

Всё это результат анализа Интернационала,

который ты назвал "ошибочным". На конференции 29-го установили,

что кризис капитализма был неизбежен.

Что должна была начаться революция пролетариата по всему миру.

Но верно было то, что все группы,

не верящие, или не желающие участвовать в революции,

будут сбивать с толку и отвлекать пролетариат

от решающей битвы с вражеским классом.

Если ты знаешь, что сражение будет завтра, и что вы одержите победу,

любая группа с другой программой

играет в игру угнетателей.

Но также ясно, что если ты не веришь в те факты,

что революция будет завтра, и что мы победим,

однако ведёшь себя, словно веришь, то настоящий союзник вражеского класса - это ты.

Раскол профсоюзов в Германии приблизил революцию,

или приход Гитлера?

Конечно, немецкие социал-демократы были хуже всех...

Я о них не знаю.

Я знаю, что в 23-м, когда мы гонялись за фашистами в Парме, нас поддерживали

рабочие-социалисты. И не только! Плотник, которого все дразнили

за религиозность, погиб в первый же день, сражаясь рядом со мной!

Ты не хочешь понять, а я не хочу больше ничего говорить.

Слушай...

Будь осторожен, потому что с таким настроем тебе не вернуться в партию.

Нельзя терять самообладания. Ты не убедишь товарищей-коммунистов

эмоциональностью.

Возможно, через несколько лет мы снова будем называть социалистов товарищами.

Но ты знаешь партию! Членам надо

всё изучать, смотреть, что написано в нашей газете!

Со своими разговорами ты далеко не уйдёшь.

Гавино Пинтус, 36 лет, родился в Темпьо-Паузании, Сардиния.

Работал на деревообрабатывающем заводе. Эмигрировал в Турин в 29-м.

С 1931 водитель такси.

Номера получил через дальнего родственника,

который работает в префектуре.

Либеро Ферранте, 24 года. Родители: милитант-анархисты.

Отца убили фашисты в 23-м.

В 29-м из-за революционных лозунгов

вступает в партию.

Работает в FIAT Great Motors.

Больше ничего, остальное в порядке.

Томмазо Ленцини, 30 лет, родился в Турине.

Работает в FIAT Lingotto. Жена - католичка.

Их видели по дороге в церковь,

он ждал снаружи с семилетним сыном.

Возглавлял подпольный профсоюз, был очень активным, внушал доверие.

Он подчинился и вступил в фашистский синдикат,

но стал значительно менее активным

и усердным.

Тот факт, что он женился на католичке...

Конечно.

Он не знал, что их брак может навести партию на мысли...

Что он, вероятно, шпион.

В противном случае...

Он бы не женился на ней, так?

Зависит от того, насколько товарищ ценит партию.

Ла Роза Джакомо, 22 года, родился в Турине.

Студент университета, учится на физическом факультете, 4 курс.

Отец - грузчик в центре города, мать умерла. Есть младшие братья.

За два года в партии ознакомил множество студентов с нашими идеями.

Работает в переплётной мастерской, даёт частные уроки.

Очень активный в своей сфере. Опытный, рассудительный.

Нет ошибок, нет слабостей.

Кажется идеальным. Слишком идеальным!

Что значит "слишком"?

Слишком!

Ты веришь людям, которые слишком идеальны?

Прошу прощения!

Кажется, ты не понимаешь, что говоришь.

Попробуй объяснить.

Я убираю документы в надёжное место.

Иди сюда, выпьем кофе.

Если мы докатились до того, что подозреваем товарища, потому что он слишком хорош...

Нет, я не могу это объяснить. Это нечестно, абсурдно, неправильно!

Не думай, что я не понимаю, как опасна бывает логика...

Это влечёт за собой неизбежные последствия.

Но начнём с того, что определённые отклонения вроде троцкизма

объективно ослабляют коммунистические партии

и способствуют проникновению агентов контрреволюции.

Шпионов среди лидеров.

Достаточно одного шпиона.

Всего одного.

Если ему удастся проникнуть в средний уровень управления...

Он может подорвать работу организации во всём регионе.

А организация, Эмилио, это основа революционной партии.

На ней стоят её идеи.

Таким образом, чтобы спасти организацию...

Партия считает, что не лишним будет...

Скажем так, считать подозрительными...

Всех товарищей. Буквально всех.

Мы можем задать вопрос, почему все без исключения итальянские политические партии

исчезли вследствие усиления фашистского режима...

И только самая молодая, Коммунистическая партия,

основанная 21 января 1921...

Осталась активной и организованной?

Ответ можно найти в невероятном инциденте трёхлетней давности!

Организация в Германии Национального конгресса партии

с компетентными представителями всех подпольных региональных федераций.

Когда товарищ Ленин говорил об организации,

он имел в виду не формы, или методы, а...

В Эмилии товарищи однажды спросили меня,

стоит ли рисковать 25-ю годами в тюрьме

только чтобы встретиться, обсудить всё,

решить, что будет написано в брошюрах,

всеми возможными способами распространять их,

а затем вернуться и обсудить результаты.

Что ж, товарищи, хотела бы я знать ответ.

Товарищ, что вы хотите услышать?

По всей Италии забастовки. Близится бунт.

Сегодня мы собрались, чтобы обсудить выдачу оружия,

которое привезут сегодня в Анкону на подводной лодке.

Вот именно!

Уверяю вас, нелегко было объяснить важность одного только нашего присутствия,

важность манифеста, который печатали рабочие.

Потому что от этого зависела целостность партии,

но также и само существование классового сознания.

Возможность обучать и тренировать рабочих, делать из них исполнителей...

- Без стратегии, без перспективы? - Наши единственные стратегия

и перспектива - сокрушить фашизм

и построить в Италии социализм.

- Как только появится возможность. - Хорошо. Мы благодарим товарища Терезу

за реалистичное заявление,

которым она хотела поделиться.

Во время следующих занятий мы услышим и другие заявления

наших товарищей по поводу Италии. Увидимся в субботу.

В 15-00.

Да, собрание завтра. Нам тоже надо идти.

- Ладно, товарищи, мужайтесь. - Ты знаешь, что изменилось...

В другой раз?

Привет.

- Найдётся минута? - Да, я закончила.

Нет, поскольку я тебя не видела...

Я отложила это.

- Вынесение приговора? - Высказывание мнения.

И что теперь?

Осталось...

Построить в Италии социализм.

Это непростой момент. Очевидно, Интернационал...

Начинает новый этап, новую страницу.

На этот раз они планируют, как ты помнишь,

избавиться от какого-либо... сектантства.

Это создаёт напряжение между нашими товарищами из группы лидеров.

Но мы очень много лет не обсуждали эти варианты.

Прошу прощения, ты говоришь: "Группа лидеров, напряжение,

эти варианты..." - И?

- В данном случае речь не о расширении... - Партия - не то, чем она хочет быть.

Она то, чем может быть, чем должна быть, чтобы выжить.

И всё же...

Я тебя понимаю, сегодня я убеждён, но...

- Это не всё? - Да.

Конечно, не всё. Сам подумай...

К примеру, решения.

Кто принимал последние решения? Крупная организация - Интернационал.

Да, но... Интернационал продолжает

принимать во внимание все 100 коммунистических партий.

- 100 разных реальностей. - И одна из них самая важная.

Единственное социалистическое государство, окружённое капиталистическими державами,

Находящееся в осаде...

Если Россия будет уничтожена -

прогресс...

История человечества...

Закончится...

И мы не знаем, сколько это будет длиться.

Возможно, 50...

Возможно, 100 лет, а потом...

Угнетённый народ Азии и Африки

увидит, что единственное государство, способное помочь им, уничтожают.

Поэтому сейчас сотни миллионов эксплуатируемых требуют,

чтобы русские прилагали нечеловеческие усилия, шли

на аберрантные жертвы! Чтобы бороться!

Защищать Россию - выбор каждого коммуниста.

Поверь мне, всё остальное...

Приложится.

Значит, партия ленинистов сейчас больше нуждается в дисциплине, нежели в дебатах.

- Напоминает название статьи. - Возможно. Почему бы и нет?

Товарища Авроры.

Или товарища Терезы.

Это одно и то же.

Тереза, Боже!

Как я рада, что ты здесь! Сын Элеанор...

- Снова заболел. - Успокойся, всё нормально.

- Иначе придётся сделать укол. - Прости, я хочу спросить...

Твоё суждение, мнение...

Негативно, или позитивно?

Позитивно, с самого начала.

И не только моё.

Я не понимаю, но...

Вся эта секретность...

Задержки с принятием решения, вся эта работа, которой ты занимаешься...

Что всё это значит? Вы меня проверяете?

Проверяем одного из нас.

За последние 4 года арестовали 6000 коммунистов.

Все исполнители, пытавшиеся постепенно восстановить Внутреннюю Ячейку,

были арестованы.

Все товарищи, которые покинули Париж, чтобы восстановить контакты

и организацию, были арестованы. Такая роскошь непозволительна.

Потому что мы работали...

Потому что мы работали целый год, чтобы изменить методы.

Мы сменили адреса, пароли.

Выбрали новых офицеров-посредников.

Теперь это зависит от тебя.

Смотрите, дети, это белые медведи.

Они живут у ледников, там очень холодно...

Ребята, давайте, побежали на мост!

Скорее!

Стойте!

В Турине ничего не было. Никого не арестовали.

Значит, наша догадка верна.

Это твоя гипотеза, всего лишь вариант...

Однако она подтвердилась, поскольку других не арестовали.

Они искали тебя. А раз только четверо знали, кто ты...

- Один из этих четверых... - Троих.

Или из троих...

Шпион. Вот паспорт.

Прости, он шпион только в том случае,

если тем утром в поезде действительно был полицейский.

- Но я сказал, что... - Что ты не уверен.

Однако ты был достаточно уверен, чтобы обезопаситься.

Мы тоже должны знать, что те, кто последуют за тобой, будут в безопасности.

Анри Ланглуаз, эксперт по промышленности, Брюссель.

Так... Теперь...

Мы знаем, что один из исполнителей в Турине, вероятно, является шпионом.

Шпионом, который может арестовать любого, когда пожелает.

Шпионом, из-за которого мы можем потерять Турин.

А Турин - это FIAT.

Самая высокая концентрация рабочих в нашей стране.

Турин - начальная и финальная точка любой дискуссии.

В революционной партии не будет смысла без Турина.

- Турин важен. - Более чем!

Более чем важен.

И?

И ты провалил задание.

Это решать товарищам из Парижа.

Они уже решили.

Ты правда думаешь, что в Италии получится

организовать Внутреннюю Ячейку без Турина?

Думаешь, исполнители Внутренней Ячейки

будут благосклонно относиться к исполнителям из Турина при таких обстоятельствах?

Считаешь, это возможно, или нет?

- Учитывая обстоятельства, нет. - Вот, понимаешь?

Твоей задачей было положить начало восстановлению Внутренней Ячейки.

Я знаю одно.

Первое правило партии - не дать себя арестовать.

Также нас учат игнорировать правила, если это пойдёт на пользу партии.

А в данном случае?

Я приведу пример.

Если бы тебя арестовали за день до встречи в поезде...

Или дома у Гавино Пинтуса...

На пороге, на улице...

Сейчас бы мы знали, что шпион - Гавино Пинтус.

Поскольку только он знал, где ты живёшь и

поскольку ты по неосмотрительности пошёл к нему домой.

В данном случае, учитывая ситуацию...

Твой арест бы оказался полезен для партии.

Теперь я понимаю.

Это ловушка, я подопытный кролик...

Можно сказать, дымовая завеса!

Как думаешь, сколько мне дадут?

- Я точно не знаю. - Ну же, скажи. Сколько?

Если тебя поймают - 20-30 лет.

Понятно.

Однако ты...

Утром ты...

Дал мне паспорт.

Значит, ты рассчитывал, что...

Я вернусь в Париж.

И я это обдумаю.

Одна из основных обязанностей коммуниста на задании -

любой ценой защищать свою жизнь и свободу

действий от любых рисков.

Будьте осторожны, когда выбираете место встречи

и решаете, с кем встретиться. Доказано, что

иррациональный инстинкт подталкивает к выбору изолированных, удалённых мест,

где мало людей и полиции.

Однако опыт членов Коммунистического Интернационала

доказывает, что... - Тон должен быть нормальным.

Не высоким, но уж точно и не низким, осмотрительным.

Опыт тысяч наших товарищей говорит о том, что когда двое

шепчутся - это очень подозрительно, неважно, что они обсуждают...

Телеграфный код делит слова на слоги. Согласно таблице...

Вы должны быть знакомы с новыми общими фразами,

в особенности с теми, что касаются пересечения границы.

По этой причине мы выбрали несколько

необходимых фраз для подробного изучения.

1895.

Педро Пинеда и Лусия Мелина.

Давай заново.

Антонио Пинеда.

Родился в Барселоне.

7 июля 1895.

Педро Пинеда и Лусия Мелина.

Нет.

Ещё раз.

За 231 литр топлива...

Он ответит, что уже поздно...

И что он предпочитает плыть на шлюпке.

А я скажу ему, что так он никогда не доберётся до места.

Отлично, браво. А теперь...

Давай дальше.

Реджо Эмилия.

Так, Реджо Эмилия...

Отправить открытку во время предыдущей остановки.

- Это какая? - Пезаро.

Молодец.

Отправить открытку Борганти Алессио.

Номера и марки в Сольферино.

- Но нет, в Сан Мартино. - Да, в Сан Мартино, прошу прощения.

- Привет. - Привет.

- Лучше воспользоваться лупой. - О, спасибо.

Государственный служащий

Тут 15,000 испанских песет.

Просто показать их на границе и привезти обратно.

Тут на расходы на 3 месяца.

Соответствует средней зарплате итальянского рабочего.

А это на задание. Транспорт, отели, непредвиденные обстоятельства.

Всё!

Когда вернёшься...

Мне нужен подробный отчёт.

В мельчайших подробностях.

- До последней монеты. - Хорошо.

Вот талон на багаж.

Всё необходимое найдёшь в сумке.

Вот ключ.

А вот ключ от квартиры. Сен Северен, дом 4.

С этого момента никто ничего о тебе не знает. Никто не знает, где ты.

Никто не должен знать как, когда и куда ты едешь. Слушай...

Он просил передать тебе лично. Товарищ Реста хочет поговорить с тобой.

Осталась только небольшая группа исполнителей.

У нас один долг - выжить.

Но партия в Италии.

2000 товарищей, разбросанных, изолированных, униженных...

Сбитых с толка... Возможно, по нашей вине. Но они упрямы.

Они сопротивляются! А мы не можем...

Мы не можем не учредить исполнительный орган в Италии.

Внутреннюю Ячейку.

Это цель твоей миссии.

Ты должен возобновить контакты. Проверить новую политику

организации

касательно заговоров.

Это сделает поездку следующего исполнителя...

Осуществимой и менее опасной.

Исполнителя выберет...

Партия. Сам он принять решение не может.

- У него есть право на риск. - Да, я знаю.

- Я понимаю. - Вот именно!

Но после каждого обсуждения...

Некоторые вещи так и остаются невысказанными.

Даже между нами?

Даже между нами.

И лучше свести это к минимуму.

44. У кого номер 44?

Правда же, всё так, как описывал доктор Сильвестри?

Тихий домик вдали от городского шума.

Но при этом рядом с центром.

Если пройти по парку - окажетесь у велодрома.

Вот почему он пустует.

Похоже, люди в наше время сошли с ума.

И я считаю, это нездоровое безумие.

Так, посмотрим. Ключ номер 7.

Пожалуйста.

Конечно, нужно потрудиться, чтобы привести всё в порядок. Я предупреждала.

Согласно закону спроса и предложения...

Синьор?

- Синьор? - Да, да, я здесь.

Вы не поверили, что в доме два входа.

Это нормально! Доверяй, но...

Вот. В наши дни световой люк...

Который освещал бы весь дом, очень сложно найти.

Говорят, летом можно экономить электричество.

- Простите, а где телефон? - Наверху. Это тоже говорит о

складе ума бывших жильцов.

Даже на кухне. Сами увидите!

Синьор?

А, вот вы где. Если хотите, можете показать жене.

- Вы сказали, заплатить за 3 месяца? - Не волнуйтесь...

Нет, я зайду на днях, а пока...

100... 200... 300.

400... 500...

1,200... 3,000.

- Алло. - Улица Дивина Дженеро, 23.

Сейчас.

Извините...

- Какой номер машины? - 14.

Понял, жду.

- Это ты? - Отгони машину подальше.

Я буду ждать внутри.

Единственный способ найти шпиона...

Это встретиться со всеми вами.

По очереди.

Ты должен организовать встречи.

И сказать всем...

Что я уже встретился с другими и уезжаю.

- Понятно, да? - Да.

Будь осторожен. Это важно!

Кем бы не был шпион,

он должен поверить, что это единственный шанс арестовать меня.

- Ясно! - Если через 2 часа...

Я не вернусь.

То меня арестовали, и он шпион.

Ты вернулся, чтобы тебя арестовали?

- А меня могут арестовать? - Я не знаю.

- Один из них может быть шпионом? - Нет!

Тогда нечего волноваться!

Нужны фотографии этих троих. Четверых, включая тебя.

Скажи, чтобы принесли.

Но тут три паспорта.

Точно!

Шпиону он не понадобится.

Но поскольку мы не знаем, кто он...

Понадобятся фотографии всех исполнителей.

Поделись ими с остальными. Этого хватит, чтобы добраться до Парижа.

Ты должен бежать, когда меня арестуют.

Когда шпиона обнаружат, вас всех арестуют.

Есть сигарета?

- Ты всё ещё не убеждён? - Я думал о другом...

Нелегко оставить семью, всё остальное, и поехать во Францию.

Франция лучше, чем тюрьма.

У тебя всё ещё есть этот... родственник или друг из префектуры?

Да, он тоже из деревни.

Дальний родственник.

Просто первое время он может пригодиться.

Сотрудник префектуры способен на многое, ты согласен?

Возможно.

Пока он не узнает, за что меня разыскивают.

- Он не знает, что ты коммунист? - Шутишь, наверное?

Томмазо Ленцини, Либеро Ферранте, Джакомо Ла Роза.

Джакомо?

- Он самый подозрительный. - Но это благодаря мне он вступил в партию.

- Он отличный парень и товарищ. - Ну, все мы хорошие товарищи.

Интеллектуал, средний класс...

Большая семья.

- Бедный. Как он умудряется учиться? - Он даёт уроки, работает!

О, нет. В капиталистической стране бедные и честные не могут позволить себе учиться.

- Он привёл полицейского в Кобьянки. - Они не были вместе!

- Могло и так показаться. - Но ты сказал, что он его не видел!

Зато я его видел!

Оставим его напоследок.

Ладно.

В эти дни ты должен...

Приезжать сюда. Это необходимо.

Придумай оправдание... Тебе надо в Сардинию, родственник заболел... Что угодно!

Да, я найду способ.

- Готовить умеешь? - Немного.

Это большой плюс.

В общем, первым будет Либеро, сын милитант-анархистов.

Сегодня мы всё организуем.

Сюда.

Идём, мы уже близко.

Ну, вот и Суперга.

Идём.

Хорошенько его рассмотрите.

Когда вернётесь, не ведите себя как обычно, когда вас спрашивают.

В смысле?

Не молчите!

Осторожно. Ничего красивее не существует, ребята...

Скажем так, это отвратительно...

- Ещё и ремонт идёт. - Смотри, зато хорошо получился!

А внизу находятся гробницы королей Сардинии.

Виктора Эммануила II, Карла Альберта, это их бюсты!

Они находятся в центре верхней части базилики.

С другой стороны, на стенах...

Смотри, как красиво!

Вообще-то, тут была часовня..

Сюда приходили перед битвой Виктор Амадей II

и Евгений Савойский,

они наблюдали за осадой города. Ох...

Тут столько окон, очень светло,

почти весь день можно рассматривать

впечатляющий барельеф Корнаккини на алтаре.

Но сейчас ничего не видно!

Я сказал "почти весь день".

Привет.

Помнишь?

Мы встретились в поезде.

Помнишь?

Что ж...

Прошу прощения.

Может, я и ошибся.

Тогда извини.

Ты увидел меня мельком, но с лёгкостью узнал?

Да. Для нас...

Встретить товарища из Иностранной Ячейки...

Это выдающееся событие.

- Нечасто такое случается. - И что?

И то, что сложно так жить...

То есть...

Не видеть друг друга, не обсуждать...

Иногда получить директивы, которые...

Далеко не всегда касаются наших проблем!

Дюжины, сотни наших товарищей были арестованы

при попытках приехать сюда... обсудить это!

Но факт остаётся фактом. Грубо говоря, для нас...

Постарайтесь понять! Проблем слишком много.

- Очень. Это нелегко! - Хорошо. Они будут указаны в докладе, да?

Да, но... Это правда, что ты сразу уезжаешь?

Я предоставлю им отчёты. Вы получите директивы и инструкции.

Да, но... В смысле...

Например...

- Новый общий курс... - Ты принёс фотографии?

Конечно.

Положил их сюда?

- Да, но разве мы не обсудим... - Вам всё пришлют из Парижа.

Не волнуйся. Пока.

Слушай!

Подожди!

Прошу прощения... Это займёт всего 10 минут.

Я не хочу тебя задерживать.

Мне нужен совет.

Насчёт мастерской Grand Motors.

В цехе идут дискуссии...

Важные дискуссии...

Обсуждают новый курс.

Если остались религиозные товарищи, у вас нет аргументов, чтобы переубедить их.

Конечно!

Дело в том...

Что это очень серьёзные товарищи. С ними нужно подробно всё обсудить.

Вкратце...

Я верю в новый курс. Просто здесь на протяжении стольких лет...

Да... Конечно...

Давай присядем.

Я не удивлён, что они тебя узнали.

Все трое были в поезде.

Он понял, что ты его подозреваешь?

Я не знаю.

А как ты понял, что он не шпион?

Меня не арестовали.

Нужно будет найти такого же усердного...

И хорошего исполнителя, как он.

Теперь второй. Томмазо... Встретишься с ним завтра.

Он славный, серьёзный парень.

Мне 40 лет.

Думаю, мне дадут 20 лет тюрьмы.

Выйду в 60.

А потом?

Вероятно, фашизм никуда не денется.

Мне не нравится...

Подозревать товарищей.

Если исполнитель приедет из-за границы...

Но ты и есть исполнитель.

Я?

Ну, скажем, кто-то...

Важный, один из...

Пяти-шести человек, которые до сих пор на свободе.

Будь ты на моём месте...

Как бы ты поступил? Поверил бы Томмазо, потому что он славный?

Эмилио, я прекрасно их знаю...

Нет, ты мне ответь! Поверил бы ему, или нет?

Нет.

Не будем больше об этом!

Привет.

- Привет, Антонио. - Как поживаешь?

Ты знаешь Джузеппе, да? В курсе, что он ранен?

У него нет страховки, надо что-то делать.

Добрый день.

Будет безопаснее, если возьмём напрокат каноэ.

- Плавал когда-нибудь на таком? - Нет.

Главное - поддерживать равновесие. Сейчас найду что-нибудь. Подожди минуту.

Анджело! Анджело!

- Это свободно, да? - Нет, его уже заказали.

Всего на полчаса. Ну Томмазо, ты же знаешь...

Не было бы занято, дал бы тебе.

Забудь!

Нет, придётся ждать. Мне жаль.

Обычно есть пара-тройка, но... Это взяли напрокат, а оно последнее.

Ты не спешишь?

- Спешу. - Понятно.

Мне очень жаль. Уверяю, каждое утро...

- Хоть одно да есть. - Ты это уже говорил.

На голову. Все вместе, ввосьмером.

Вот так!

Можем присесть здесь.

Давай. Конечно, тут менее безопасно.

Томмазо!

Джанкарло сказал, что ему не нужна лодка.

- Можешь взять её. - Ты так добр, спасибо.

Слушай, давай начистоту...

Это ты решаешь, куда мы пойдём.

В общем, ты понял. Принимать решения можешь только ты.

- Принёс доклад? - Да.

Потом я сказал ему про Египетский музей.

Про время встречи.

И тут он вдруг заговорил.

Сказал, что будет безопаснее ближе к закрытию.

Что в таких вещах надо быть очень внимательным.

Например, в музее...

Он назвал точное место, где хотел бы встретиться.

Заходишь, поворачиваешь налево, идёшь к статуе фараона...

И потом снова начались расспросы.

Он спросил, какой смысл вам с ним встречаться наедине.

Сказал: "Я могу дать тебе доклад, а ты ему передашь".

Потом он спросил, встретился ли ты уже с Либеро и Томмазо.

Ну, всё готово. Он зайдёт позже.

Председатель нового Совета депутатов.

Он так и продолжал вести себя настороженно, подозрительно.

Как будто это мы устраиваем засаду, а не наоборот.

Если его послушать, можно прийти к выводу, что шпион...

Это ты, или я.

А вот и товарищ из нового Совета.

- Ты идёшь? - Я? Нет.

Ты уверен, что Джакомо его не знает?

Да. Он из цеха...

Grand Motors. Ячейка ещё формируется. Он недавно в партии.

Сколько?

7 месяцев.

И ты ему веришь?

Мне только известно, что Джакомо его не знает.

Всё запомнил для Иностранной ячейки в Париже?

Да.

Повтори адрес.

Авеню Превер, 21.

Магазин Parfums de France.

Отчёт должен быть чётким и ясным.

Никаких комментариев, только факты.

Если спросят обо мне...

Ничего.. Если о деньгах... Распорядитель - человек строгий.

Он хочет знать, на что их тратили и зачем.

Ладно.

Думаю, мы всё выяснили.

В Париже есть товарищ по имени Тереза.

В Италии её звали Аврора. Кажется, она какое-то время работала в Турине.

Если что-нибудь понадобится...

Можешь её найти.

Сказать ей что-нибудь?

Передавай привет.

Спокойной ночи.

Такси!

Гавино!

Он здесь.

Ублюдок.

Ублюдок. Из-за тебя всех троих арестовали. Либеро, Томмазо...

Джакомо арестовали час назад.

- Всех исполнителей арестовали. - Уведите его!

Хорошая работа, мразь!

Ты счастлив?

Счастлив?

Я активист Итальянской коммунистической партии. Мне нечего сказать.

Хватит, ребята. Разве так нужно обращаться с тем, кто помог нам арестовать

четверых исполнителей в Турине?

Уведите его.

Знаешь, мне жаль...

С другой стороны, им нельзя знать о нашем тайном сотрудничестве.

Так, давай, пошли.

О, ты здесь. Тебя оставили одного?

Ну, это нормально.

Я говорил, что между нами имеется соглашение, но...

В каком-то смысле это не просто соглашение.

Ты нас подвёл, это правда.

В Фодже, в Чериньоле. Потом в Реджо-Эмилии и Верчелли.

Но здесь, в Турине, ты нам здорово помог.

А Турин важен.

Здесь FIAT.

Да...

Но почему тут ты себя так глупо повёл?

Ладно!

Что ж...

Я знаю тебя...

Уже три месяца.

Когда в "Государственном служащем" опубликовали твою статью, я задумался...

"Кто он? Откуда он взялся?"

Это были показания о Парме.

Таким образом, опираясь на архивы, допросы...

И посольство в Париже...

Нетрудно было узнать, кто автор.

А тут...

Вдруг...

Внезапно...

Кто-то пишет статью в самой компетентной газете Коммунистической партии.

И исчезает.

Потому что тем временем в посольстве нам сообщили...

Что ты уехал из Парижа.

Недооцениваешь нас, верно?

А мы хорошо осведомлены.

Но я хочу доказать тебе.

Вот!

Смотри, вот доклад.

Можешь его прочесть.

Прочти.

Я активист Итальянской коммунистической партии и мне нечего сказать.

Чудно.

И вот, после этого...

Почти неделю спустя...

Неожиданный поворот.

Мы получили...

Конфиденциальный отчёт...

От наших людей в посольстве.

Они не совсем уверены, но...

Предположили...

По словам информаторов...

Ты вступил...

Нет, как там правильно...

Ты был кооптирован...

В Центральный комитет.

В общем, мы решили...

Либо они сошли с ума, что маловероятно...

Либо...

Есть какая-то причина.

И я...

Сумел найти...

Эту причину.

Подведём итоги.

Ты никогда не был важен.

Более того, в определённый момент тебя исключили из партии.

А потом внезапно повторно приняли тебя, и ты стал важным.

Затем ты исчез.

Куда?

В Италию?

Вполне вероятно.

Но куда в Италию?

На юг?

В Таранто, Фоджу? Может, в Чериньолу, или Мольфетту?

В центральную Италию? Рим, или Реджо-Эмилию?

Или на север? В Геную, Турин, Верчелли...

Это ваши самые важные центры.

С этого момента...

Тайные агенты, полицейские на вокзалах, отели...

Мы разослали фонограммы с необходимой информацией по всем участкам.

Но без ордера на арест.

О, нет.

Потому что ты был фальшивкой.

Это уловка. Понимаешь?

Превосходная ловушка для наших информаторов.

Однако, кое-что изменилось.

Мы поумнели, подход стал более научным...

Поэтому...

Мы использовали тебя...

Как приманку, чтобы добраться до вашей организации.

Мы пытаемся уничтожить её уже много лет, но...

Безуспешно, нет смысла это отрицать.

Поэтому...

Мы приказали не трогать тебя...

И начали слежку.

Но ваша организация тоже изменила подход.

Да...

Я понял это, когда просматривал материалы, найденные в доме.

Я нашёл в чемодане двойное дно и отсоединил его.

И вот оно! Постановление о конспирации.

Серьёзный труд. Очевидно, появился в результате международного сотрудничества.

Но на это мы не стали обращать внимания.

Очень эффективно.

Все эти месяцы...

Несмотря на агентов, фотографии и фонограммы по всей Италии...

У тебя получалось! Ты всегда ускользал!

До возвращения в Турин.

Потому что в Турине...

Есть FIAT, а это очень важно...

Я приехал...

И мобилизовал всю команду, специалистов

и местный аппарат.

Ушло немало времени...

Но мы добились своего!

Сигарету?

Что касается нас...

Это всё.

Но ты скажи, зачем ты...

всё это делал?

Я тебе объясню.

В последние годы...

Мы арестовываем в среднем двух коммунистов в день.

Такие цифры ожидаемо встревожили твою партию.

И даже Интернационал.

И какой вывод?

Все знают о том, как увеличилось число информаторов...

Тайной полиции во всех регионах страны.

Учитывая, что мы арестовывали всех исполнителей

и инспекторов, которые приезжали из Парижа...

Партия пришла к выводу...

Что в их рядах есть шпионы.

Действующие из комитетов и центров.

Что ж...

При первой возможности партия обновляла членский состав...

Дотошно наблюдая и контролируя...

Каждого.

Но в итоге....

Чтобы найти...

Этих якобы существующих шпионов...

Остался лишь один выход.

Нужно было создать...

Фальшивого директора.

И отправить его сюда на встречу с организациями.

Таким образом...

Они взяли товарища Эмилио...

Привели в надлежащий вид, обучили...

А затем предупредили товарищей...

Что скоро приедет главный исполнитель.

Понимаешь?

Ну, как тебе эта история?

Я активист Итальянской коммунистической партии, мне нечего сказать.

Бедняга ты, жалкий неудачник!

Они вытащили тебя из дерьма и отмыли. Сделали тебя важным!

Ты был горд, увидев свою статью в газете. Но это была уловка!

Ты гордился, что попал в центральный комитет...

Но это подстава, грязный трюк!

Знаешь, что с тобой будет, если не станешь сотрудничать?

Если я посажу тебя в камеру с Гавино?

Он тебя точно убьёт!

Потому что его никак не убедить...

Что ты не шпион!

Но если будешь сотрудничать...

Мы реабилитируем тебя в глазах партии.

Мы знаем, как это сделать.

Предоставим тебе все необходимые доказательства твоей невиновности.

И ты сможешь вернуться туда.

Свобода!

Понял?

За границу!

А нам нужны только ежемесячные доклады.

Ну?

Что скажешь?

Что ты активист Итальянской...

Я активист Итальянской коммунистической партии

и мне нечего сказать.

Ты это заслужил, потому что ты идиот!

Они обманули тебя! Обвели вокруг пальца!

Отправили тебя прямиком в тюрьму!

И поверь мне, ты проведёшь там по меньшей мере 25 лет.

Ты что, не понимаешь, что они тобой воспользовались?

Но... Я всегда это знал.

Мы об этом договорились.

Особая благодарность Институту Грамши за предоставленные архивные материалы.

Все события вымышленные, но создатели вдохновлялись реальными людьми.