Original subtitles

Еду, еду, брат. Ты чего нервничаешь?

Брат, прости, пожалуйста. Телефон, отвлёкся.

Отвечал. Прости по-братски.

Ты тоже молодец, зачем под колеса бросаешься? Опасно же.

К Артёму Алашееву на вызов едешь?

Ты откуда знаешь? Ты Артём, что ли?

Выходи из машины.

Брат, я в чем виноват? Зачем агрессируешь так сильно?

Алкоголизирован ты?

Хочешь, стреляй, машину не отдам.

Машину заберёшь – всё равно, что убил.

У меня семья, знаешь, какая большая, всех кормить надо, ртов столько.

Лучше убей, чем в глаза смотреть им.

Брат, пожалуйста, не надо. Зачем изводишь меня?

Итак один здесь с утра до утра безвылазно. Ну, пожалуйста!

Эх!

Хочешь я тебя сам отвезу быстро?

Москва, Подмосква, всё знаю. Сейчас заказ отменю...

Не надо отменять заказ.

Так, всё. Вылезай отсюда.

Если со мной или с машиной чего-нибудь сделаешь,

вся Москва, вся Подмосква об этом узнает.

Сахиба все уважают, никто плохого слова не скажет.

Зарежут за меня любого.

– Только чтоб ни звука. – Я спать буду.

Отдыхать. Ты меня возить, за меня работать.

Вот такой хороший человек. Сказал, обещал, что в машине останусь.

Сдержал слово. Спасибо, брат.

Борь, ну чего, ты как себя ведёшь? Здесь такой шум поднял.

Ты серьёзно?

Борь, успокойся, а.

Бегите, бегите!

Боря, да успокойся ты! Не траться, Боря.

– Успокоился? – Да успокоился, успо…

Всё.

– Чего не бежали-то? – Да мы не поняли просто.

Вы когда возиться начали, мы такие, может, типа помочь.

А потом, может, типа убежим, а уже как-то всё, и всё уже.

Уходим.

Либо надо убедить заказчика отменить на вас заказ, либо убить его самого.

Нам твоя помощь не нужна, спасибо.

Простите, Борис, мне кажется, не в нашем положении отказываться.

Вот, прислушайся.

Где найти его, знаешь?

Значит, у нас нет шансов.

Если мы его найти не можем, может быть, он нас сам найдёт?

Вы же нашли.

Оля, если Коля нас найдёт, он нас убьёт.

Ой...

А может... может, убьём Бориса?

Ну типа, ловушка такая.

А ты мне нравишься, пацан.

Да, в смысле, не по-настоящему.

Понарошку. Типа притворимся, что убьём...

Если он так уходит, значит, согласен.

Да знаем, знаем.

Борис, ну не по-настоящему же убить.

Ну стой.

Да не парься ты. Никто твоих денег не возьмёт, не украдёт.

Ты их честно заслужила, заработала.

Китайцев этих до чёртиков напугала.

Нормальный ход. Больше так не делай.

– Я импровизировала. – Уволена.

– Чего? – Чего слышала.

Давай, помещение освобождай. У меня здесь второй спортзал будет.

В смысле? Ты сам сказал, что всё получилось. Чего я не так сделала?

Ты не сделала того, что я тебе сказал. Пять минут у тебя.

Так, подожди. Стой, стой.

Хорошо. Я буду слушаться.

Скажи, что сделать, я тебе докажу.

У нас тут мир суровый, я думаю, ты уже поняла.

Либо ты, либо тебя.

Гоша уже свой ход сделал. Теперь твоя очередь.

И советик. Долго не думай, сразу стреляй.

Чем быстрее сделаешь, тем быстрее всё это закончится.

Или чего, я в тебе ошибся?

Давай, давай, справа по коридору.

Там это, менты объявились, которые под нас копали.

Мне их как, тоже в заказик ставить, или, может быть, фиг с ними?

Не, пусть все знают, пусть все слышат.

Друзьям нашим китайским задачу поставь.

Я хочу, чтобы каждая шавка запомнила, что это мой город.

И если ещё раз какой-нибудь сраный мент

попытается на меня наехать, пусть подумает дважды.

Нормально, что он с нами в машине? Он же преступник.

Ну Марин, ну просто другой машины нет. Не поедем же мы на маршрутке?

Это моя машина, не забываем.

И повторюсь, ты хоть и герой-любовник, автотранспорт

прошу вернуть без единой царапины.

Он что смотрит на меня?

Ну а куда мне ещё смотреть? Чего ты успокоиться не можешь?

Чего я успокоиться не могу? Кость, ты слышал?

Ты меня украл!

Но я же извинился.

Ты чего, совсем обалдел, а?

Меня чуть не убили из-за тебя! Ты маньяк чёртов!

Хоре, разошлись.

Фиксируйте, фиксируйте побои.

Да я ещё даже не начинала побои! Я тебе сейчас устрою побои!

Кость, сделай что-нибудь.

Марин, ну правда, человеку двенашка светит за похищение.

А когда узнают, что он в культе состоял, так вообще.

Сколько?!

Ребят, пожалуйста. Марин.

Прости меня, а?

Ну я не знал. Я же тоже жертва.

Они запудрили мне мозги, промыли.

Ты же видела, у них там эти, тазы. Там по любому химия какая-то была.

Это даже отягчающее, если под химией были.

Я... я просто... Я одинокий человек.

Доверчивый.

Мной легко манипулировать.

Не слушайте его, он вас заговорит.

Володь, чёрный «Круз», 10 часов.

Арбуз, ель, 17. На какой конкретно код мы перешли?

Слева тачка тонированная, давно на хвосте висит.

Как так случилось, что я себя в колесо сансары такое загнал?

Я же преступник. Я грешник.

Стой, сука!

Значит, так, сейчас вы обходите машину сзади

и бежите туда, против движения.

Сыграем на этом... Все будет хорошо.

Костя!

Володь.

Володя.

Давай, Володь.

Володя.

Володь!

Володя!

– А мы фарш брать будем? – Мам, какой фарш?

Мы ему делаем рваное ранение брюшной полости, открытое. Нам кишки нужны.

А может, ещё пулевое в голову, по классике.

Какой ты у меня талантливый.

Здрасьте. А у вас есть кишки?

А, и цельные фрагменты жировой ткани.

Блин, а если с кожей, вообще супер будет.

– Праздник у вас какой-то? – Да.

Похороны.

И кровь свежую, пожалуйста, литр. Два литра.

Я вас сейчас охране сдам. Сатанисты.

Не надо.

Мы из кино.

Да. Да, имитируем труп.

А жанр какой?

– Боевик. – Комедия.

– Скорее даже хоррор. – Романтический.

Да.

А какой сюжет? Только без подробностей.

Один взрослый мужик умирает, потом восстаёт из мёртвых.

Ну почему же он взрослый?

Не такой уж он и взрослый. У него всё впереди.

Да, и мстит чувакам, которые его убили.

И встречает любовь всей своей жизни.

Это ещё не точно.

Но в любом случае у него там типа напарник есть,

такой надёжный, хороший друг, помощник.

Если честно даже кажется, что это больше про него кино.

А тебе не кажется, что напарнику он даже нужнее?

Не кажется. А чего бы он делал без своего напарника?

Лежал бы мёртвый, куковал бы.

Ну и чушь.

Бедняги вы. На такой работа работать.

Полторашку сцежу. Хватит?

– Что сцедите? – Кровь.

– А... да. – Да.

Девчонку послал меня убрать. Вот же ссыкло, а.

Ты сам меня убить хотел.

Хотел бы – убил.

Твой батя тебя не достоин, раз ты тут оказалась.

Воспитательное фиаско.

Тебе сколько лет? А ты в человека будешь стрелять.

Парень хоть был у тебя?

На море гоняла?

Я тоже в тюрьме из-за бати своего оказался.

Он мог спокойно меня вытащить. Но просто не захотел делиться ничем.

Сказал, мол, уроком будет.

Хороший урок, да?

Видишь, где я теперь?

Так, ты можешь замолчать?

Мне про родственников не интересно.

Извини. Не отвлекаю.

Стреляй.

Отвернись.

Ага. Господи, помилуй.

Господи, помилуй. Господи, благослови.

А ты бы отцу отомстил, если бы мог?

Отомстить?

Да не. Мы все не простые, так то.

Его косяки – не мои.

Но если бы мой жив был, я бы заново попробовал.

Может, и получилось бы чего.

Уже не получится.

Там выход есть с задней стороны участка.

Но там через забор надо будет лезть.

Ага.

И пообещай, что по пути никого не будешь убивать.

– Только разговаривать буду. – Угу.

Уходи отсюда, пока можешь. Потом назад не отмотаешь.

Ударь меня. Ну, иначе не поверят, что ты реально сбежал.

Я женщин и детей не бью. А ты вон и то, и другое.

Тогда свяжи, а то передумать могу.

Не надо вот так пистолетом. Я тебя услышал. Свяжу от души.

Володька.

Боже мой.

Сказали пару недель полежать,

и можно будет снова по клубам ходить, девчонок клеить.

Я апельсины взял.

У меня аллергия же. Весь прыщами покроюсь.

Я этих сволочей всех...

Это китайские наёмники были.

Кость, давай, я тут закончу, и мы спокойно вместе во всём разберёмся.

Нет времени.

Пока мы сектантов шерстили, Коля наш любимый всю Москву подмял.

И китайцы только что с ним союз заключили.

Тем более, Кость, не надо...

Я за тебя, Володь, их всех там на месте положу.

Не надо ничего за меня и от моего имени делать.

Брата, братишку подстрелили.

Ты кому это говоришь? Здесь только мы вдвоём. Чего ты завёлся?

Они чего думают, что могут вот так вот среди бела дня?

Вряд ли это прям продумали. Кость, давай подышим, успокоимся, да?

– Я не позволю с нами так. – Ты слышишь меня, нет?!

Они познают, что такое месть за моего братишку.

Это блюдо не будет холодным. Это блюдо будет разогрето максимально.

Я сожгу это сраное блюдо!

Не надо никому за меня мстить!

Чего за метафоры с едой идиотские?!

А вот мне кажется, вот здесь вот очень неплохо.

Есть какой-то образ, целостность.

Мам, мы же не для выставки пришли фотографироваться. Мы делаем труп.

Какая разница? Для модели и для трупа правила одинаковые.

– Пойдём, я тебя положу. – Ага.

Мам, не надо художеств. Просто чтобы Коля поверил.

– Сюда? – Вот прям вот здесь вот. Вот сюда вот.

Да, ложись прям головой на траву,

как будто бы ты был на пробежке, а тебя застрелили.

Так я же не в спортивном.

В спортивном, в спортивном. Давай, ложись, и расстёгивай рубашку.

– Совсем снимать? – Ну нет, просто маечку так вот подними.

И сейчас мы тебе всё нарисуем на прессе.

Да нет там уж никакого пресса.

Хватит кокетничать. Всё у тебя есть.

И куча швов.

Да. Я потом татуировку сделаю, чтобы скрыть их.

А я могу нарисовать. Я в школе художественной училась.

Ого!

Моделей обнажённых рисовала.

И мужчин?

И мужчин.

– Что? – Ну, холодно.

Терпим, терпим. Ишь, какая неженка.

Это что такое происходит?

Не спрашивайте.

Я думал, после смерти Тани он ни с кем так не будет.

Так у него же жена есть, Марина.

Это прикрытие. Мы все так делаем.

Но это на прикрытие не похоже. Я вообще не понимаю, на что это похоже.

А как умерла она?

Ну, только ты ему не говори. Но в своё время Борян был ого-го.

Легендарная личность.

В начале двухтысячных, когда передел пошёл, его убрать захотели.

– Но Борю так просто не убьёшь. – Это да.

Да. Вот и убрали Таню. Взорвали.

Он себе до сих пор простить не может.

– А он не виноват? – Да конечно, виноват.

Ну, если деньги начинаешь зарабатывать таким способом, делаешь выбор.

Прежней жизни уже никогда не будет.

Надо привыкать терять близких людей.

Какая красота!

Ай, слава богу.

Ну, как он?

Он этого не заслужил.

Марин, я должен уехать на некоторое время. Надо решить один вопрос.

Ну, Костя, Костя, не надо, я прошу тебя, пожалуйста.

Ты не понимаешь.

Да всё я понимаю. Ты отомстить хочешь.

Я хочу справедливости.

Эй, Марин, ну ты чего, а?

Ну, чего ты? Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо. Ну?

Чего вам, мужикам, надо? Только убивать да убивать.

Ну, можно же там красиво одеться, вкусно поесть, пойти погулять,

жизнью наслаждаться, целоваться там, я не знаю…

Ну я так устроен, я не смогу жизнью наслаждаться,

если не убью или не посажу Колю, понимаешь?

Тогда я пойду с тобой. Я уже вышла один раз из дома, и меня сразу похитили.

Нет-нет-нет, это слишком опасно.

Ну и плевать. Ясно?

Я столько всего уже пережила. Из меня кровь чуть всю не вылили.

И я сама могу там кого угодно расфигачить. Понял?

Я не слышу, понял?

Да понял я, понял. Понял, понял.

Ты что делаешь?

Коля может в любой момент появиться.

Он думает, что ты мёртв.

Когда всё это закончится, ты что будешь делать?

Чего за вопросы? Не знаю, я ещё не думал об этом.

Ты этим продолжишь заниматься? Людей будешь мучить, да?

Да нет, конечно. Ты чего, выпил, что ли?

Ты типа с мамой моей будешь.

– А ты, значит, против? – Да.

Ясно.

Buenas tardes, hombre.

Я так полагаю, тот самый Денис.

Buenas tardes, si.

Приятно.

Приятно, приятно, так сказать, лично познакомиться с человеком,

который замочил того самого Бориса, да ещё так жёстко.

Так вышло. Обычно я не так грязно работаю.

Скажите, а с ним случайно не было пацана молодого и женщины?

– Нет, он был один. – Жаль.

Ну и чем я это заслужил?

Да ты ж эгоист.

Ты думаешь только о том, как тебе хорошо будет.

А то, что ты её опасности подвергаешь, ты об этом думаешь?

Думаю. Постоянно думаю.

У вас же там кодекс какой-то, правила. Или она тоже, типа, прикрытие?

Ничего она не прикрытие. Совсем наоборот, открытие даже.

Или ты хочешь, чтобы она как Таня закончила?

Тебе Денис об этом рассказал?

Свои источники не выдаю.

Расскажете?

Что рассказать?

Ну, как у вас всё это произошло. Как вы его выследили.

Как окликнули. Вот такие, типа...

Эй, стой! Он такой: «Да, чего?» И вы такие – бах, бах, бах, бах!

Или как, может, сзади с ножом. Или заточкой в почку – на, на, на!

Потому что фотографии просто жесть.

Я обычно не делюсь подробностями.

Ну вот я вас понимаю. Но и вы меня поймите.

Я просто сам лично его несколько раз убивал.

А потом он вдруг оказывался жив.

Сейчас-то, конечно, такую ситуацию уже невозможно допустить.

Но мне убедиться надо.

Вы когда его чпокнули, не замечали, он не вставал, голову не поднимал?

Куда вы труп дели?

Так, ну там...

Там рваное пулевое ранение брюшной области.

Так.

Ох, Артёмка.

С того момента уже много времени прошло. Но ты же видишь, я стараюсь.

Я из последних сил пытаюсь исправить все свои ошибки.

Ну, конечно, я не хочу, чтобы вам хоть что-то угрожало.

Ну, а если я полюбил?

Может такое быть?

Я как виноват в этом? Я даже себе в этом не признавался. Ну...

Может, дашь нам с Олей шанс, у?

Вместе, ну, как семья.

Мы же можем жить обычной, скучной, прекрасной жизнью, у?

Артём.

Артём.

– Артём. – Да.

– Ты нормально? – Нормально.

Кошмар просто привиделся.

Ну, так... сможем?

Труп пришлось скинуть. Иначе по всем сводкам.

Ну, а чем дольше не найдут, тем лучше.

А вы о ком говорите?

Солнышко, ну я ж тебя просил в машине подождать.

У тебя череда неудач. Ты мне все задачи портишь.

А так познакомься.

Вот человек, который убил твоего отца.

Ты дочь Бориса?

Она его дочь?

Вот. Фотофиксация. Я разобраться приехал.

Ты только посмотри, какая мразь.

Так, что происходит?

Говорит, рваное ранение в брюшную полость, и один в голову.

И всё, и больше папка не вставал.

– Так, подождите, вы ж сами... – А ну, заткнулся!

Так, тихо, тихо, тихо, всё, всё, всё, всё, всё!

Подожди, подожди. Ты сиди.

Тут просто нужно патрон в патронник довести.

Вот так.

Теперь давай.

Тихо, тихо! Мы выдумали всё, выдумали всё!

Это инсценировка была. Не убивали мы Бориса.

Артём, короче, мясо на рынке купил. Жив Борис, жив, жив, жив, жив, правда.

Значит, рядом где-то. Ну пусть слушает.

Не смотри.

Пойдём.