Original subtitles

- А вы говорите, мы вас вечно сажаем в дыру.

Мэтт Сили, он будет вашим агентом.

- Будем на ты?

- Два "Бада". - Сейчас.

- Вам ничего?

Ну, как вы?

- Как во сне.

Если честно.

- Дело серьезное.

- Галассо убивал людей за гораздо меньшие проступки.

- Но у меня же будет прикрытие?

- Я связной, а не телохранитель.

- Давайте это проясним.

Мы не гарантируем безопасность.

- Никогда?

Сколько это будет продолжаться?

- Зависит от тебя.

Чем качественнее информация, тем скорее мы его посадим.

- Но помните, вы только информатор.

Ни в чем не участвуете,

не подставляете, не играете в детектива.

Услышали – рассказали.

- Например, у Галассо с кем-то разборки,

он занимается рэкетом, отмывает деньги и прочее.

Но нарочно никаких расспросов.

- Мы будем встречаться в моем офисе?

- Где хотите.

- А жучок? - Какой жучок?

- Это не наш, это копов.

Нам совершенно не интересно, кто из музыкантов подхватил триппер.

- Говори за себя.

Эти группи,

их что, просто пальцем помани – и всё?

- Надо было становиться музыкантом.

- Эти жучки на батарейках. Так что скоро сядет.

- Ясно. И что теперь?

- Теперь живите обычной жизнью. Понадобимся – связь через адвоката.

- И помните, никаких глупостей.

- Поздно.

- Извините.

- Уже открыл. С вас два бакса.

- Стоп, стоп.

- Что опять?

- Ты разрешаешь аккорд.

- Надо сразу в тонику.

- Подержи еще два такта.

- Это секс без оргазма.

- Это нагнетает.

Мы играем песню или нет? Или чего ты хочешь?

- Ребят, ну что за херня? - Так.

Давайте сделаем перерыв.

- Это что теперь, твоя группа?

- У меня сигаретная бумага кончилась.

- Задолбали. Целый день вас слушать.

- Расслабься.

- Хочу травки.

- Свою не дам.

- Что ты делаешь?

- Что он о себе думает? - Он?

Ты себя ведешь, как пассивно-агрессивная сволочь.

- Вот и обсуди мое поведение с Алексом.

- Ну, наконец-то. Что-то проясняется.

- Что, твою мать, проясняется?

- Ты ревнуешь.

С той ночи втроем.

- Мы через сутки выступаем на хер с "Доллз".

Думаешь, меня сейчас волнует, чей член ты сосала?

- Странствующий жид.

Добрался к нам на окраину.

- Спасибо, что согласились встретиться.

- Для друга я всегда найду время.

- Я это ценю.

- Ты смотри.

Опять здание рухнуло. Сраная ночлежка.

- Чем не способ избавиться.

- Ну и город.

Там возле выбоин на Уэст-Сайд-хайвей стоят дети и ждут,

пока у кого-нибудь отвалится колпак.

Спасибо.

Вы

спрашиваете себя, зачем я пришел.

Не вы.

Вы-то тут и были.

Зачем я к вам пришел.

Я по поводу моего партнера.

- Ричи? С ним все хорошо?

- Все в порядке.

Хотя, вообще-то,

нет.

Я не люблю выносить сор из избы, но…

У нас трудности.

Понимаете…

Мне это непросто, мистер Галассо…

- Давай на "ты". Расслабься.

Мы же с тобой партнеры.

- В общем,

Ричи наркоман.

И неисправимый лгун.

- Они все лгут.

У нас тут родную мать продадут ради дозы.

- У него семья, а он не общается с детьми.

Мужчина, который не проводит время с семьей…

Помнишь, в кино говорили.

- В каком кино?

- Да в этом...

В "Крестном отце".

- Мне не очень.

- Да мне тоже. То есть нормальный фильм, но…

Не знаю, Брандо…

Нам ведь

и занимать пришлось потому, что Ричи проиграл

девяносто тысяч из бюджета в казино,

а потом еще пытался свалить это на меня.

- Очень жаль все это слышать.

- Мне это непросто говорить.

Но в нашем уставе

есть статья, по которой можно уволить любого сотрудника,

замеченного в аморальном или неэтичном поведении.

То есть

я могу от него избавиться.

Нужны лишь голоса остальных партнеров.

- И чем

я могу помочь?

- Я пришел попросить поддержки.

Чтобы ты был в курсе происходящего.

И главное, хотел поговорить лично.

Как мужчина с мужчиной.

- Я тебя услышал.

Спасибо, что зашел. - Да.

- Охват рынка зависит от компетенции сотрудников,

Зак согласен взять двоих на полную ставку.

- Зак одобрил?

- Да. То есть это еще надо обсудить, но…

Да!

Ребят. Как вам такой поворот? "Индиго".

Фредди говорит, альбом стал внезапно продаваться.

- Предзаказ?

- Первый альбом. - Как так?

- Наверно, берут на фрисби.

- Секунду. "Нэсти Битс", что там со сведением?

- Сэл еще вычищает.

Девять песен, пять на первой стороне, первая "Woman Like You".

- Отлично. Что?

- Небольшая неувязка, при всех не хотел.

Эта песня, "Woman Like You". - Да?

- Издательские права на нее у нас.

- То есть?

- Ее написал

Лестер Граймс в шестьдесят втором, у него еще был со мной контракт.

Они просто поменяли текст.

- Ладно, Скотт подготовит бумаги.

- Он должен дать разрешение.

- Лестер?

Это обязательная лицензия.

- Нет, потому что мы ее тогда так и не записали.

- Господи.

- Поговори с ним. Договоритесь, он же их менеджер.

- Уже не факт.

- Я его видел. - Да, ну…

- Пошли парней Галассо, они уговорят.

Пойду съем ватрушку.

- Нужны богатые духовые, как в "Pet Sounds".

Так…

- Где Гэри? Семь музыкантов простаивают.

- Едет. Зови его Завьер.

Пусть вживается в образ.

- Как Кэри Грант. Его настоящее имя Освальд…

- Иди сюда, не торчи там.

- Что?

- Руку с кнопки убери, тогда услышишь.

- Рука на кнопке.

- Да, ты меня поэтому и не слышишь.

- Говори. - Иди сюда, мать твою!

- Я тебя не слышу. Сейчас подойду.

- Мартышка и то умнее.

Так, послушай.

- Что? - То, о чем мы говорили.

Ричи.

Подготовь письмо.

- Выгоняем? - Да.

- Я напишу, но передавать не стану.

- Ладно, я сам передам. Я не боюсь.

- Так, стоп. Погоди-ка, погоди. Скажи, а что будет дальше?

Джули будет заведовать артистами?

- Нет, я.

Джули будет мне отчитываться. Или уволим и его.

- А реклама?

- Я возьму оба отдела.

Удивительно, на что способен человек,

когда он не обдолбан до чертиков.

У нас будет бизнес-план, который дает реальный доход.

- И никаких людей с улицы. - Да уж.

- А ты с нашим инвестором, Мори, это обсуждал?

- Нет, это не его дело. Может, хватит?

Над ним все равно главный Галассо.

С которым я на короткой ноге.

- Вот как?

- Тот, кто знает, не говорит;

тот, кто говорит, не знает.

Господи, я уже волновался. Твоя сказала, ты давно вышел.

- Это невыносимо.

- Что? Что такое?

- Дорога из Массапеквы, эти поезда так выматывают.

Все эти муравьи на работу едут…

- Напиши об этом песню.

Как у "Манкис", "Pleasant Valley Sunday".

- Ты сравниваешь меня с Дэви Джонсом?

- Да это просто пример.

- Мне нужна квартира.

В Виллидж, где все музыканты,

или, может быть, рядом с Центральным парком?

- Послушай. Грядут перемены.

Через пару недель у тебя будет все, что захочешь.

- Я думал о декорациях.

Что, если сделать, как рельеф другой планеты.

Которую еще даже не открыли.

И я такой приземлюсь на космическом корабле.

И это будет мой выход.

- Отлично. Да.

- И везде лазеры. И у меня из глаз тоже.

Я буду в черном спандексе, с таким вот серебристым гульфиком.

- Превосходно. - Да.

Да.

- Так. Музыканты ждут, давай начинать.

Твои наброски обсудим в перерыве.

- Мне надо распеться. - Да.

Пойдем посидим?

- Что? Нет, я к себе.

Буду писать письмо.

- Лиза Робинсон из "Рок-син",

Лестер Бэнгс из "Крим", Стю Уэрбин, "Роллинг стоун".

- Студенческие газеты тоже. Вот есть из Бостона.

- Отлично. Лэнни Кэй из "Кродэдди",

Дэнни Голдберг…

- Китайскую еду заказывали? - Привет.

- Джо, привет.

А Сиси нет?

- Да я встречался с Джерри Гринбергом. Выглядит, как пацан.

Хочет, чтобы я продвигал Холла и Оутса.

- Ясно.

- Что? Зашел поздороваться.

- Джо, я немного занят.

- Вот и она.

Так, мне молоко и два сахара, ладно?

- Что-то еще? - Нет. Спасибо.

- Возьмите этот, я не пила.

- Так, радио.

Пи-Эл-Джей. Пэт Сент-Джон, Джимми Финк.

- И еще эта новая девочка.

- Эллисон Стил?

- Нет, не та. Кэрол, кажется.

- Кэрол Миллер.

- Сколько у нас билетов? Сто?

- Я позвоню Стайну.

- Ты про "Академию"? Дайте мне десять.

- На "Нью-Йорк Доллз"?

- Нет, на фигурное катание. Конечно, на "Доллз".

- Джо, не могу. Мы продвигаем "Нэсти Битс".

Скотт Мьюни хочет семь.

- Да. - В жопу Скотта Мьюни.

Эн-И-Дабл-Ю их крутить не будет. Их никто не будет крутить.

- Так.

- У них отзовут лицензию.

- Дело не в эфирах.

Ди-джеи начнут говорить, народ будет покупать.

- Народ должен сначала услышать.

- Они услышат об этом от ди-джеев,

а те им расскажут после концерта "Доллз".

- С таким, мать его, текстом? Их арестуют.

- Нет, там никто копов не вызовет.

- Вызовут – хорошо. Больше внимания.

- Когда запретили "Леди Чаттерлей", Лоуренс стал знаменитым.

- Не знаю такого альбома.

- Твою мать, это не…

- Пришел мистер Галассо.

- Не оставишь нас на минутку?

- Конечно.

Потом закончим. - Да.

- Мне уйти?

- Нет, ты тоже послушай.

У меня для тебя плохие новости.

- "Америкэн Сэнчури", пожалуйста, подождите.

- Какой-то урод испачкал лифт собачьим дерьмом. Вызови кого-нибудь.

- Зак, тебя спрашивал Ричи.

Он там с мистером Галасссо.

"Америкэн Сэнчури", слушаю вас.

- Коррадо.

- Я рассказал Ричи о нашем разговоре.

- Теперь отступать некуда.

Мне вовсе не…

- А ну заткнись, ублюдок.

- Я просто…

- Сдал своего партнера, сраный ты стукач.

Надо же, пришел ко мне…

- Мистер Галассо…

- Еще слово – и я тебе язык на хер вырежу.

Я думал, вы тут умные люди.

С чего ты взял, что мне вообще не насрать, кто руководит компанией?

У меня возле "Янки-стэдиум" авторазборка, давлю там краденые авто.

Ты мог оказаться в багажнике.

- Простите. Я…

- Иди на хер.

А свой устав,

свои статьи и аморальное поведение возьми и засунь сестре в щёлку.

Если он умрет – ты мне должен сто штук плюс проценты.

Ты умрешь – он должен.

Умрете оба – мне должны ваши дочери, даже если им придется идти на панель.

Это понятно?

- Да. Да.

- Тебе смешно?

- Нет.

- Мне ваши проблемы на хер не сдались.

- Твою мать, какого хрена?

Ты же из Куинса, ты знаешь, как это все устроено!

- Будешь меня учить мафиозному этикету?

- Нельзя у такого занимать деньги,

а потом говорить, что у нас какие-то проблемы.

Не знаешь – не лезь.

- Да, ты же спец по манипулированию людьми, научи меня.

- Ты меня называешь ребенком? Сам на хер кто?

Мы вот-вот встанем на ноги.

- Только благодаря тебе мы чуть не стали банкротами.

- Все, поезд ушел, ясно?

Я просрал сделку. Это моя вина, я козел.

- Вот именно!

- Я потерял деньги, я ранил твои чувства,

но я тебя мафии не заказывал!

- Это с жучка в кабинете Финестры.

Батарейка садится, качество так себе. Но там был Коррадо Галассо.

- Федералы захотят послушать.

- На хер их. Это наш жучок. Они и так запороли дело.

- У меня возле "Янки-стэдиум" авторазборка, давлю там краденые авто.

- Что-то про "Янки-стэдиум". - Краденые авто?

- У меня возле "Янки-стэдиум" авторазборка, давлю там краденые авто.

Ты мог оказаться в багажнике.

- Целый шкаф липовых регистраций,

идентификационных номеров

и прочей подобной херни.

- Правая рука Галассо. Федералы дерьмом изойдут.

- Где шлялся?

- Не твое сраное дело.

- Прости.

Я совершила ошибку.

Мы все совершили.

- Как интересно.

Я свой член никуда по ошибке не вставляю.

- Ты в этом участвовал добровольно.

Говори, что ты чувствуешь.

- А ты что чувствуешь?

- Ты мне небезразличен.

И Алекс тоже.

У меня к нему…

Влечение, называй как хочешь.

Ну, доволен?

- Ах ты шмара!

Влечение у тебя? Ну и на хер! И тебя, и его и эту сраную группу!

- Это еще что?

- Я ухожу.

Забирай манатки и проваливай! Насовсем!

Я больше не хочу тебя видеть!

- Фелисиано будет в ночном эфире.

Так что продажи вырастут. Миндальную булочку не тронь.

- Еще ни разу твою булочку не съел.

- Ты трогаешь всю еду. - Да чтоб тебя.

- Что? - "Индиго" на хер в чартах.

- Что?!

- Сразу на семьдесят втором.

- Как такое возможно?

- Мы от них отказались, я написал менеджеру.

- Зачем?!

- Ричи сказал, ты же слышал!

- Это всё Хэл со своим вуду.

- Что за херня?

- Письмо. Менеджеру "Индиго".

Я не отправил.

- Я тебе его дал две недели назад!

- Ну, да.

Но я продвигал их альбом.

Мы с Хорхе обошли все танцполы.

- Что еще за Хорхе?

- Это я.

- Зачем их продвигать, если мы от них отказались?

- Эта песня, "Kill the Lights",

она крутая. Надо выпустить сингл. Людям нравится.

- Ты типа знаток?

- Так я не понял, альбом-то в чартах?

Это как экспедиция Писарро в Перу. Танцевальная музыка –

абсолютно неосвоенный рынок.

- И я перехожу от Букера Ти к Джимми Кастору.

Такая карусель, народ с ума сходит.

Джеймс Браун, "Sex Machine", "Bongo Rock". Просто угар.

А вот и он.

- Там чуваки, им доллар заплати, они тебя зарежут.

- Я знаю тех, кто это бесплатно сделает. Две из них женщины. Слушай.

Твоя песня.

"Woman Like You", права принадлежат Мори.

Нам нужно твое разрешение, потому что она не была записана.

- Вот и отсосите у меня свое сраное разрешение.

- Интересное предложение, но мы бы лучше заплатили.

Десять штук за передачу прав, два с половиной процента.

- Иди на хер.

- И ты с ними так поступишь? У них первый альбом, мать твою.

- Я им ничего не должен. - Ты их менеджер.

- Найдут нового, и новую песню.

- У нас пятьдесят тысяч пластинок.

- Выпустишь еще, деньги-то есть.

- Так не выйдет. - Значит, не повезло.

- Я же все равно ее выпущу. Без твоего разрешения.

Подашь на меня в суд – будет полная херня.

- Что ж ты так не сделал?

- Я хочу по-хорошему.

Знаешь, с тобой очень тяжело быть вежливым.

- Двадцать тысяч.

Пять процентов. Пропорционально.

И дай мне еще пару групп.

- Ты же знаешь, вместе мы сделаем больше, чем поодиночке.

- Насчет этого не уверен.

Но твой сраный чек я обналичу.

- Привет.

- Вернусь около шести.

- Что?

Черт.

- Эй, ты, говнюк, угадай, где я сегодня был?

- Что? - Прокатимся.

Еще чего, с дерьмом в машину.

- Ботинок! - Дерьмо – хорошая примета.

- Ричи. Я тебе звонила.

- В чем дело?

- Кип не пришел на репетицию.

- Сегодня концерт.

- Он сказал, что уходит из группы, и заперся в квартире.

- Позвони ему! - У него нет телефона.

- Ричи, тут Зак. Говорит, это срочно.

- В чем дело?

Что?

Господи. Сейчас буду.

- В чем дело?

- Что делать?

- Хотела работать с музыкантами – разбирайся.

- Господи.

Что случилось?

- Я тебе скажу, что на хер случилось.

Вчера в Бронксе на нас была облава.

- В Бронксе?

- Разборка, про которую я вам говорил. У стадиона.

- Ладно?

- Что ладно?

Я при этом ублюдке что-то упоминаю –

через шесть часов к нам приезжают копы?

Или я полный идиот, или кто-то настучал.

Я идиот?

- Нет, конечно.

- А по-твоему?

- Отвечай!

- Вы не идиот,

но я ничего не делал. - Мистер Галассо, он никогда…

- Давай разберемся.

Он готов был поиметь тебя,

своего партнера, прямо в задницу, а меня бы копам не сдал?

Ты это хочешь сказать?

- Да, он мерзавец.

Конченный ублюдок, да.

Но, чтобы такое,

чтобы подставить вас,

это же надо додуматься.

У него бы ума не хватило.

- Ясно.

А у тебя хватит?

- Я к тому, что это было совпадение.

- Не люблю совпадения.

- Вы сами сказали, нас там было пятеро…

- Ты на что, твою мать, намекаешь?

- Ни на что. - Пятеро нас было.

Хочешь свалить на меня?

- Джо, да брось…

- Ну, ты и мудак. Я бы о тебе многое рассказал.

- Например? - Джо.

- Ты о чем?

- О нашем приятеле.

С которым мы повздорили, помнишь?

- Ты с ума сошел? Коррадо, это не имеет к вам отношения.

- А к кому имеет?

Какого хера он говорит?

- Бак Роджерс. Этот козел с радио.

Точнее, бывший козел…

- Меня это дерьмо не интересует.

- Да нет же…

- Ты дебил что ли? Не слышал про соучастие постфактум?

- Ну, извини. Я просто расстроился.

- И поэтому что?

Надо говорить об убийстве?

Трепло ты сраное, твою мать.

- Я пытаюсь говорить честно...

- Ага.

- Он тебе про меня говорит какую-то херню.

- Так, все расслабились. Ясно?

Все хорошо? - Да.

- Ладно.

Я психанул, тут эти сраные копы. Надо быть осторожнее.

Так значит, Томми Джеймс. Что нужно, чтобы его стали крутить в эфире?

- Я же сказал Мори, этот программный директор…

- Нет!

- Господи.

- Так.

Спокойно, спокойно.

- Вот, что бывает.

Понял?

- Да.

- Хорошо.

Теперь идите делайте деньги.

- Иди.

- Мне нужен валиум.

- Дыши глубже и забудь все, что слышал.

Просто забудь и больше никогда об этом не говорим.

- Меня стошнит. Меня сейчас стошнит.

- Кип!

Кип, открой дверь!

- Твою мать.

- Господи!

Кип! Эй, Кип! Черт. Кип, очнись. Очнись. Пожалуйста.

Да, дышит.

- Несем в ванную.

- Ладно. - Давай. Кип.

- Черт. - Тише, тише.

- Господи.

- Все, я его держу, держу. Осторожно.

- Так. Так.

- Держи его. Держи. Я включу воду.

- Ладно.

Кладем.

- Ты куда? Мы уже выезжаем.

- Тебя подождать?

- Ладно, увидимся на концерте.

- Диапазон у него обалденный.

- Четыре октавы. И нигде не ломается.

- Фредди Меркьюри? Наверняка псевдоним.

- Зак. Зак. Смотри, что я нашел.

Есть четыре клевых места. Одно в субаренду.

- Что?

- На Бликер.

Квартира.

- Петь сначала научись. Продай альбом.

- Но ты вчера сказал… - Я тебе что, меценат?

У нас тут бизнес.

- Ты обещал квартиру. - Не выйдет.

Ясно? Ситуация меняется. Джо Кокер жил в сраном "Бьюике".

- У меня диван раскладывается. Можешь пожить у меня.

Моя девушка возражать не будет. Ты ей понравишься.

- Ну круто. Красота, твою мать.

Дамы и господа, Кип Стивенс.

- Твою мать, это что? - Обдолбался к херам.

- Им выступать через десять минут.

- Я его таким нашел, что я сделаю?

- Я могу спеть. Мы втроем.

- Ну конечно.

- Он вот такой пойдет?

- На ногах не стоит.

- Перевяжите руку. - Что?

- Дайте мне кокаин.

- Где моя сумочка? Дайте. - Вот.

- Закройте дверь.

- Твою мать.

- Быстро!

- Ты уверен?

- Поменьше, сердце остановится. - Что?

- Порядок. - Точно?

- Он никакой. Он точно не умрет?

- Мне это не нравится.

- Не тряси так. Пузырьки.

- Что еще скажешь? - Он худой. Полегче.

- Заткнись.

- Может, позвать врача?

- Тогда его посадят. - Господи.

- Он знает, что делает.

- Может, лучше я?

- Нет.

- Херово. - Минуту можно помолчать?

- Черт.

- Есть. Давай.

- Порядок.

- Держи. Так, смотри на меня. Смотри на меня. Слышишь?

Ты сейчас пойдешь на сцену. Так?

- На хер. - Очнулся.

- Серьезно? Мы столько прошли.

- Группа, твою мать, моя.

- Вот именно. Окстись. Не будь на хер бабой.

- Кип, нет! Рука! Осторожнее!

- Отпусти его.

- Отвали. Расслабься на хер.

- Назад.

- Меня бьют по лицу, а тебя его рука волнует?

- Не волнуйся, она только о тебе и думает.

- Да что происходит?

- Ее спроси. И Алекса.

- Твою мать, вы издеваетесь.

Готовы просрать самый важный вечер в своей жизни из-за бабы?

- Пять минут.

- Я должен сделать вид, что все хорошо?

- Кто тебе сказал?

Ты уволена, убирайся.

- Что?

- Пошла на хер!

- Нет, ты не можешь так со мной поступить!

- Послушайте.

У вас будут еще тысячи баб.

Больше, чем вы можете представить. А теперь идите, вашу мать, на сцену

и делайте свое дело.

Проследи. - Да.

- Ричи, стой! Ты не можешь так со мной поступить.

- Ты что, плачешь?

- Я открыла эту группу, меня нельзя уволить!

- Во-первых, мне можно всё.

Во-вторых, я сказал то, что нужно было,

чтобы они пошли на сцену, твою мать.

Ты не уволена из компании. Только от них. Держись подальше.

- Но я… - Найдешь другую группу.

- Ты куда?

- Позвонить.

- Что бы сегодня ни случилось, я все равно ни хера не понимаю.

- Дамы и господа, "Алиби Рекордс" представляет вам группу "Нэсти Битс".

- Давайте "Доллз"! Мы хотим "Доллз"!

Отстой!

- Давайте "Доллз"!

- Пошли на хер!

- Валите домой!

- Пропустите. Дайте пройти.

- Что за херня? Какой урод вызвал копов?

Слушай, круто! Это круто!

- На хер копов!

- Нет, нет.

- А ну руки прочь! Пошли на хер!

- Бейте копов!

- И

они

что?

Просто тусят за кулисами?

- За кулисами. Возле автобуса. В отеле, где остановилась группа.

- И что?

Никакого общения, ничего? Они просто…

- Ненормальные, да?

Чак Негрон, из "Три Дог Найт",

за четыре часа трахнул двенадцать баб.

Это я знаю точно.

- И что у тебя? Что-то есть?

- Да нет.

Было тихо.

- Вообще не общался с Галассо?

Ты должен рассказывать всё.

- Он на той неделе

приходил в офис.

И с ним еще этот, Дель Греко.

На них были одинаковые плащи.

Такие "Лондон Фог" делает.

Может, краденая партия?

Надо бы проверить.

- Да.

Конечно. Я наведу справки.

На той неделе? Или через одну?

- Как скажешь.

Я свяжусь, если что-то будет.

- Гурман.

- Что?

- Гурман. Знаешь, что это такое?

- Гурман…

Типа ценитель?

- Близко.

- Это кроссворд?

- Бар меняет название.

Будет живая музыка.

- Правда?

Какая?

- "Кантри,

блюграсс, блюз и другая музыка для жизнерадостных

гурманов".

- Это же круто!

- Так, внимание.

Прошу тишины.

Спасибо.

Добро пожаловать на официальное открытие "Алиби Рекордс".

И для начала

я хотел бы зачитать обзор Дэна Нугера

на наших первых ласточек, "Нэсти Битс",

которые, как я, возможно, говорил,

выступали на разогреве у "Нью-Йорк Доллз".

Итак. Нет, не то. Тут их называют "общественно опасными преступниками".

- Сжечь!

- Нашел. "Нэсти Битс" во главе с Кипом Стивенсом

весьма впечатляюще, хотя и несколько скомкано,

выступили в четверг в "Музыкальной академии".

Выступление прервал их арест за непристойное поведение.

И, если реакция толпы хоть о чем-то говорит,

то Стивенс и его товарищи по группе скоро окажутся в центре внимания

не только властей, но и всех подростков Америки.

- Власти пластинки купят?

- У "Битс" может быть мало опыта,

но они это с лихвой компенсируют своей наглость и, мать ее, музыкой.

Которая, разумеется,

во всем этом самая главная.

Меня многие спрашивали, почему именно "Алиби". Что это значит?

"Алиби" - это, разумеется, оправдание.

За плохое поведение.

Но знаете что, на хер все оправдания.

В детстве

я бывало лежал ночью в постели и слушал,

как мой пьяный в говно отец орет на мою мать.

Луи Джордан.

Ти-Боун Уокер. Биг Джо Тёрнер. Эти ребята спасли мне жизнь.

Теперь у меня своя компания.

И я говорю с другими ребятами.

И для них это был Элвис.

Литл Ричард. Билл Хейли.

В каждом поколении полно потерянных, несчастных детей.

Которым нужно слышать, что они не одни.

- Да.

- И они это слышат. Они это слышат через наши пластинки.

Вот, для кого "Алиби". Этим детям

нужен свой голос.

И им станет "Алиби"!

- Да!

- Переключите канал, вашу мать!

Но, чтобы вы не думали,

что в "Америкэн Сэнчури" все останется, как прежде,

наши ассистенты раздадут вам баллончики с краской.

Берите. Не стесняйтесь.

Я хочу, чтобы вы красили стены!

Мебель! Друг друга!

Вашу мать, красьте, что хотите!

Ну.

Вперед.

- Ну дает.

- Да!

- Поехали.

- Громи

тут

все

на хер!