Original subtitles

- Важнейшая игра сезона.

На трибунах аншлаг.

И вот перерыв, ансамбль должен играть "Америку прекрасную"…

- Да.

- А этот придурок играет соло из "Тигрового рэга"!

На тубе!

Вот отколол номер!

- Со стороны кажется, что это просто,

но нести вот эту штуку…

- Да, да, нужна сила, так? Надо быть в форме.

- Да. Да.

- Так…

Куда ты подался после школы?

- ККИ.

Калифорнийский колледж искусств.

- Отличный вуз. - Да.

- Точно. Студгородок хороший.

- Да, это в Окленде.

- Окленд.

Кей-И-Дабл-ю-Би, девяносто первый канал.

Кей Оу Бичин. Крутой диджей.

- Сын тоже недавно выпустился, идет по моим стопам.

- Он любит "Грэнд Фанк"?

- Да… Да. Ему всякие группы нравятся.

- Мы организуем билеты. Вам, вашей жене…

- Спасибо, большое спасибо.

- Итак…

Кредит?

- Да. Да.

Тут есть проблемы.

То есть заполнили вы все верно, но…

У вас сальдо

очень низкое.

- Но нам поэтому и нужны деньги.

- Да, я понимаю, но

залоговый коэффициент снижается,

и у вас

нет никакого обеспечения

или минимального дохода,

толком.

- У нас растут продажи.

- Да, наш хит попал в чарты. "Фокус-покус".

- Его крутят по радио, это группа… - "Фокус".

- Сын, наверное, знает.

Я не…

- Эл.

Поможешь?

По старой дружбе.

- Я бы рад помочь, правда. Но…

Слишком много…

затруднений.

- Печать обязательно?

- Да.

- И это друг?

- Что с поца взять.

- Ему бы эту тубу в жопу.

- Ты со шлюхами пролюбил девяносто штук!

- Ты типа не лажал! - Так – нет!

- Да что ты! Может, нам твоих жен опросить?

- Хватит! Оба.

Ему и так несладко.

- А тебе сладко? Или тебе на все плевать?

- Да пошел ты.

- Это уже шестой банк!

- Вы что, ненормальные?

- У вас с собой есть?

- Серьезно?!

- Что? - Мы в жопе,

а тебе бы только занюхаться?

- Мне подумать надо.

- О том, как все плохо?

- О том, как из этого дерьма вырулить!

Я компанию создал под кайфом. Я завязал – и всё к херам.

- Удобное объяснение.

- Употребление наркотиков, ясно?

А не злоупотребление.

Мне это нужно, иначе я не могу думать.

И, кстати, Зигмунд Фрейд, Томас Эдисон, Шерлок Холмс –

все употребляли кокаин.

- Шерлок Холмс вымышленный.

- Давай, твою мать! - Ладно, ладно. Держи.

Это легкий.

Подбросишь до сорок девятой?

- Нет, я сейчас буду звонить Девон.

- Сколько еще этого дерьма терпеть?

- Ясно.

Что не так?

- Член.

Два члена.

Карта Италии. И, наконец, эмблема "Фольксвагена".

- Это – бумеранг.

- Член я как-нибудь узнаю.

- Да, ты их много повидала.

- Прошу прощения?

- Я сказал, я внесу изменения. Как Ричи проект презентации?

- Я ему не показывала.

- Что? Это шутка?

- Я что, смеюсь?

- Я с тобой пытаюсь

общаться, как с профессионалом…

- Так будь профессионалом.

- Это хороший проект. Презентация выйдет зашибись.

- Чтобы изменить имидж,

новой рубашки недостаточно.

Мы должны нанести удар по прошлому.

А у тебя тут просто хит-парад дерьмовых идей.

Воздушные шарики? Закуски? Кексы в форме пластинок?

Вообрази, Хэл, они и так в форме пластинок.

Они делают звук, мы – картинку.

И это должна быть картинка, которую еще никто не видел.

Модели, трансвеститы, карлики.

Понимаю, ты ни разу не был на модной вечеринке, но нельзя же так.

- Да я с этим работать начал, когда ты школу заканчивала!

- Да.

Принцип Питера.

Ты поднялся до уровня некомпетентности.

- Кем ты себя на хер считаешь? - Разговор окончен.

- Да как же.

- Ты славный парень, Хэл, потому так долго и продержался,

но теперь есть я, и ты уже лишний.

- По-моему, ты что-то путаешь.

Я был бы лишним, только если бы тоже трахал Ричи!

- Выходное пособие и рекомендация.

- Что?

- А где Ричи? - Он в студии.

- Думаешь, ты меня можешь уволить?

- Что с "Виниакс"? - Ничего не выйдет!

- Они пока в Бостоне. - Скажи их менеджеру,

все новые артисты обязаны выступить на презентации.

- Ричи меня любит.

- Не так сильно, как меня.

Освободи рабочее место, пока я не вызвала охрану.

- Может, все-таки приглушишь "си"?

- Должно быть нечетко.

- Нечетко – не значит грязно.

- Ты вообще на хер понимаешь, что мы делаем?

- Что скажешь?

- Матросская песня.

Только банки шпината не хватает.

- Не так все плохо.

- Высокая у тебя планка.

Не застревайте. Один дубль – и дальше.

- Больше песен нет.

- И это всё?

Да тут ни текста не было, ни мелодии.

И вот это – наша главная надежда?

- Они тебе никогда не нравились.

- Хорош тут разборки устраивать.

- Сейчас возьму помпоны и станцую.

- Ричи.

Слушай,

у вас долг уже пятнадцать часов.

У меня вон люди сразу платят, я их ждать заставляю.

- Тут почти все.

- …бывают песни, а бывает херня.

- У них черный менеджер?

Как так вышло?

- Его спроси. Я откуда знаю?

- Это не повод себя накручивать.

- В студии никакой еды!

Они заканчивают –

я все отключаю.

- …Песня должна захватывать.

- Так. Слушайте.

Меньше, чем через месяц, вы на разогреве у "Нью-Йорк Доллз".

Вашу мать, вы хоть представляете, как это серьезно?

- Они не готовы. - Так пускай приготовятся.

"Студжес"

написали "Real Cool Time", "Not Right" и "Little Doll" –

всё за один день.

И хоть жопу себе наизнанку выверните, но найдите новую песню.

- Мы уже обвыворачивались, может, свою подставишь?

- Молодец!

Вот так же напиши мне текст и положи на музыку.

Когда я услышал вашу демку,

я аж остолбенел.

Это было дико, жестко,

я увидел твой мир, твою жизнь, как есть, со всем дерьмом.

Криминал, любовные связи, наркотики, секс,

все безумие этого города, все было в этой музыке.

И вы как хотите,

но вы лицо нового лейбла.

И если вы ничего не родите, никакого лейбла не будет.

Мне не нужны хиты.

Мне нужны "Нэсти Битс".

Срочно.

- Так ты, наверное, пел в хоре.

- Да я до "Харизмы" вообще нигде не пел.

- То есть ты не учился?

- Петь любой может.

- Ну, я работаю с музыкантами, и я бы так не сказал.

- Ну…

Каждый должен петь.

- И с этим не соглашусь.

- Вот я закрываю глаза, начинаю петь песню…

Это глупо звучит, но я чувствую энергию.

Связь с публикой. - Да.

- Это как поток…

Электричества что ли.

Он идет через мое тело, и это эйфория.

Мы сливаемся воедино, я и они, посредством музыки.

И существую только я – и публика.

Это необъятное, божественное единство.

Я пою –

и они мои.

Ты откуда взялся?

- Нет, это ты откуда?

- Из Массапеквы. - Гэри,

Скотт Левитт, юрист "Америкэн Сэнчури".

- Невероятно рад знакомству.

- Контракт принес?

- Что? Да, конечно.

- Так, Гэри,

послушай меня.

Я пришел в грамзапись,

когда ты еще не родился.

И то, что я тогда слышал на празднике, -

это было круто.

Гэри Джимбетта, эта дыня с творогом будет первым,

что ты съешь

в качестве артиста "Америкэн Сэнчури".

- А мой альбом будет, как это называется...

- Гейтфолд, да. Конечно.

Но сначала мы с тобой поработаем.

Может, придумаем псевдоним.

Продумаем образ.

То есть ты отлично выглядишь. - Превосходно.

- Но… Может, стоит добавить что-то от Зигги.

- Да.

- Подражать не надо, но у него есть, чему поучиться.

И я буду лично заниматься записью,

распространением, продвижением твоей музыки.

- Ты просил фото?

- Да.

Красота.

- А тебе надо?

- Да, давай. В дело.

- Мне эта встреча даже ночью снилась.

И, когда я проснулся,

то мне пришло вот это.

- Слушай, слушай.

- Вот это да.

- Нет слов.

Нет слов.

- "Америкэн Сэнчури", слушаю вас.

Простите, но Хэннибал больше не наш артист.

Да, по-моему, он женат.

Журналисты такие любопытные. "Америкэн Сэнчури", слушаю вас.

- Там джин закончился, я заказала. Встреча со Скипом через час.

- Почему нет музыки?

- Игла сломалась. Но Каспер уже пошел за…

- Включите пока радио. И найди Кларка. Девон звонила?

- Нет, но к вам тут…

- Я три сообщения оставил! - Кого я вижу!

- Кларка ко мне.

- Да, "Фокус-покус" набирает обороты, так что спасибо.

- Я не потом пришел.

- Да, я понимаю. Слушай,

с ней надо поработать, ей займется Джордж Мортон.

Он работал с "Шэнгри-Лас", Дженис Иэн. Сейчас у него группа…

- Что за херню ты несешь?

- Нора.

Твоя подружка.

- В жопу ее.

- Что? В каком смысле?

- Как шар для боулинга. Бросил – и забыл.

Ты глухой? У нее ужасный голос.

Слушай.

Ко мне приходили копы.

Два хера из департамента. По поводу Бака Роджерса.

- Когда?

- Они знают,

что мы втроем были в "Оазисе".

Они с тобой говорили?

- Нет.

То есть мне тут кто-то оставлял визитку, но и все.

- Я с ними говорить не буду.

Нанял адвоката.

Тебе советую сделать то же.

- А они так не поймут, что это ты?

- Я? Мы, Ричи, мы. Ты его убил, ты разбил ему череп.

- Да ты о чем?

- Они знают, что ты был у Бака в ночь, мать его, убийства.

- У меня алиби.

- Рад за тебя. Но, если до этого дойдет,

один я в тюрьму не сяду.

- Я был у него потому, что ты меня позвал.

- Я спас твою сраную жизнь, и меня же обвиняют?

- Ну, да.

Ты же его убил.

- Ты забыл, как его по роже мутузил? Тебя оттаскивать пришлось.

- Я защищался. - Ага, как бешеная собака.

- Ты в своем уме? Твою мать, стучать надо!

- Я стучал. Ты вроде сказал войти.

- Работай головой. Вот все, что я тебе скажу.

- Давай.

- О чем ты?. - Не изображай тут на хер невинность.

Давай.

Еще.

Еще давай.

- Завтра будет поставка.

Джейми познакомила с продавцом.

Кстати, я по-прежнему слушаю группы.

Каждый вечер

куда-то хожу.

Ушел.

- Это что, все правда?

- Да нет. Я "Каберне" не пью.

- Ну, как?

- Это "Mississippi Queen".

- Что? - Группа "Маунтин".

- Да. Похоже.

- Да я все на хер перебрал!

- Ты серьезно?

- Твою мать, серьезно.

Мы все последовательности перепробовали.

- А если взять нашу песню и?

- Ми, ля, си.

- Что?

- Ми. Ля. Си. Играй.

- Первая, четвертая, пятая?

Может, сразу "Собачий вальс"?

- Дай гитару.

- Что?

- Гитару на хер дай!

Все на чем-то строится.

Сонеты Шекспира, книжный шкаф, Эмпайр-стэйт-билдинг, мать его.

Ми.

Ля.

Си.

Берем эту схему – и немного разукрашиваем.

А можно и погрубее.

Или поп.

Блюз.

Чистый рок-н-ролл.

Это скелет.

Он есть у всего.

Добавляете мышцы, глаза, волосы – и получаете песню.

Пойду проветрюсь.

- Стой, погоди.

Я все песни узнал, кроме

предпоследней. Про женщину.

- Да, что это?

- Вы пишите, что чувствуете. Все просто.

- Ламонт готов, но условия дерьмо.

- Что?

- Ламонт,

"Хаус ов Саундс", готов купить наши старые запасы, но цена смешная.

"Савой Браун", "Лемон Пайперс", "Статус-Кво",

и я хочу еще подкинуть что попривлекательнее:

"Грэнд Фанк", Донни Осмонд…

- "Alone Together" в чартах.

- Надо его завлечь.

И нам эта херня не нужна.

- Но мы до сих пор живы только благодаря этому парню.

- Донни не продается.

У нас его пластинки пылью покрываются, он вышел из моды.

- Да какого хера?

Я тебе плачу, чтобы ты подтасовывал цифры продаж.

Теперь денег нет, и ты хочешь сбыть по дешевке хитовый альбом?

- Знаешь, по-моему,

у нас кто-то где-то что-то прикарманивает.

- Кто унюхал, тот и пернул.

- Что?

- Я что, по-твоему, полный идиот?

- Уж не знаю, к чему ты клонишь…

- Да мне насрать. Вот серьезно.

Что ты там проворачиваешь: сбрасываешь ли пластинки в океан,

продаешь из-под полы,

якшаешься со спекулянтами, чтобы заплатить букмекеру…

- Да постыдился бы, мать твою…

- Я постыдился?

- Мы банкроты, и ты обвиняешь меня?

- Мы его подписали. Всё.

- Давайте это отпразднуем.

- Пацан зашибись.

- Какой пацан?

- Гэри, с бат-мицвы, я тебе говорил.

- Он потрясающий. Удивительный.

Пацан. Гэри.

- Демка есть?

- Нет, мы ему запишем.

- У нас деньги лишние?

- Я заложу дом. Это покроет аванс, аренду студии, так что порядок.

- Зак. Нет. - Твою мать.

- Я просто пытаюсь все исправить.

Те девяносто штук.

Я виноват. Так что…

- Слушай, Зак, у тебя семья…

- Нет, нет, Ричи. Помнишь, когда рухнул "Мёрсер"?

Ты что-то почувствовал. Это было откровение.

У меня с этим парнем то же самое.

Его голос!

- Он поет в ресторане!

- "Битлы" играли в стриптиз-клубе.

Ричи, доверься мне.

Я же тебе доверился.

- Хорошо.

Но без меня ни шагу… - Ричи!

- Где он!?

Где этот, мать его, Финестра?!

- Ричи!

- Хэл, дружище, успокойся, мы тут все в одной лодке.

- Компания разорена.

- Да какого хрена?

- А ну не подходи! - Ладно, ладно.

- Да он в говно.

- Ты пьян?

- И что? Будете меня отчитывать? Вы тут наркоту жрете пачками.

- Хэл, слушай, пойдем лучше в кабинет…

- Чтобы ты мне опять мозги пудрил?

Ты мне говорил, что я в команде,

что меня не уволят.

- О чем ты на хер говоришь?

- Ты его уволил?

- Не он, а эта манда перченая!

Альбомы "Брэд".

"On the Waters"? Это я! Я из него сделал хит!

- Дэвид Гейтс бы поспорил.

- Успокойся ты!

- Ты хоть знаешь, сколько я это вложил?

"Make It With You" была хитом.

И никто этого даже не понимает.

Ричи,

ты обо мне вообще ничего не знаешь.

- Понимаю, ты расстроен, но ты же не такой!

- Ты прав.

Не такой.

- Ты еврей?

- Это пентаграмма.

- Да простят меня за это духи.

- Господи, он колдун. - Это сатанизм. Я по телеку видела.

- Сила гнева. Сила ярости.

Именем властителя скорби

да будут черны ваши дни, месяцы, годы.

Минувшие и грядущие.

Никто да не услышит ваших стенаний!

- Договорились.

- И быть вам погребенными под вашей ложью!

- С каких пор ты увольняешь людей, твою мать?

- Ты сам собирался. - Это должен был сделать я!

- Так просто вышло.

Я высказала в его адреса критику, он меня оскорбил.

- Он тебя…

Муссолини в юбке!

- Скорее стюард на "Титанике"!

- Медовый месяц кончился.

- Спрыгнешь – лишу тебя зарплаты.

- Ты верно сказал.

Я не понимал, что вы делаете.

Если честно, я не особо и слушал.

Все думал о том, как бы насолить Ричи.

- А теперь, что ты услышал?

- Боль.

Гнев.

- Та песня.

Про женщину или как там.

- Это давняя история.

- Это все-таки твоя песня.

Я в Нью-Йорк уехал от девушки.

Джейн.

Когда в Лондоне я только начал играть в пабах, она одна в меня верила.

Хлопала, кричала.

- Что ж ты ее бросил?

- Студия до утра наша.

Давай выучим твою песню.

То, что Ричи говорил про музыку,

как она отражает нашу жизнь и прочая херня.

Можно я возьму твою песню и немного переаранжирую?

- Бесполезно.

Расхерачил вдребезги.

Прикольная песня.

Фанк.

Слушай, друг.

Я же не виноват, что их уволили.

У меня стаж больше. - Не как у экспедитора.

- Джули меня спросил,

без кого тут можно обойтись.

Он тебя хотел уволить.

Я его отговорил.

- Потому что я знаю свое дело. Это в твоих интересах.

- А что в интересах компании?

Насколько я знаю, ребята пластинки не воровали.

- Нарываешься, да?

- Мне просто надо на что-то жить.

Как и тебе.

Слушай, я понимаю.

Вся эта херня – тоска смертная.

- Для того и травка. - Да.

- Хочешь, чтобы стало веселее - выкладывай порошок.

Давай, я знаю, у тебя есть. Клади на стол.

- Мы в общественном месте.

- Разве?

Мы одни.

- К черту. Давай.

- То-то же.

- По чуть-чуть.

- Круто.

- Так…

Очуметь!

Это Айзек Хейз, да? По радио.

- Старая запись.

Пластинки, которые я тут тырю, это для друга, он диджей.

Ставит их в клубе.

Халявная выпивка.

Бабы. И танцы всю ночь.

- Как я этого не слышал раньше?

- Иди сюда, беложопый.

- Да? - Налево.

- Понял.

- Она мертва!

- Мне очень жаль. Они не нарочно!

- Да что стряслось?

- Они убили Цитрин!

- Да нет… - Кого?

- Кошку. - Они не убили, они…

- Сбросили ее в пролет! Маленькие ублюдки.

- Эй! Не надо с ними так говорить.

- Хочешь иметь дело со мной?

Что дети вообще делают в этом отеле?

Да какая из тебя мать!

- Пойдемте, милые.

- Зачем они это сделали?

- Хотели проверить, сколько у кошки жизней.

Господи, Эстелла, где тебя носит? Они там.

- Милая моя, иди налей себе виски, я сейчас спущусь.

- Это переходит все границы.

- Прошу тебя. Две минуты.

Я эту кошку терпеть не мог.

Но вы должны съехать.

- Я утром выписала чек.

- Это "Челси", милая моя. Здесь живут люди искусства.

Часть аренды платишь работами.

- Я понимаю. Я все сделаю.

Мне нужно еще пару дней.

- Ты уверена, что тебе это надо?

У тебя в чеке адрес в Гринвиче. Вот и жила бы в "Плаза".

- "Монотоунс", "Book of Love". Где деньги? Да, все верно.

А вы думали, это подарок на Хануку? Деньги должны быть завтра!

Слушай, ты, армянин сраный, не заплатишь –

молись, чтобы пришел только адвокат.

Что будешь пить?

- Что угодно.

- Что угодно? Да у тебя изысканный вкус.

- Все хорошо?

- О, да. "Метс" выигрывают.

"Monster Mash" - снова хит.

Все летит к чертям.

Вот.

- Ты не одинок.

- Ты теперь снова свободный человек. Наслаждайся.

- Если бы.

Понимаешь, Девон, дети…

Вся эта херня расставляет ценности по местам.

- Итак?

- Херово у нас все, Мори.

Все херово.

Компания на ладан дышит.

Мне нужны деньги.

- Парень.

Ты не по адресу.

- Я думал…

Галассо.

- Реорганизация в рамках банкротства.

- Нет.

Это я не могу. Не могу подвести ребят.

Это я решил не продавать.

И это было правильно, но…

Зак дом на хер закладывает.

- Ты когда-нибудь видел, как человек задыхается?

Не когда он стейком подавился, а когда его душат.

Это тихо.

Но…

И громко одновременно. Понимаешь меня?

Человек ссыт в штаны, его лицо багровеет, глаза выпучиваются,

и он как будто пытается кричать, но звука нет.

Три дня назад.

Может, четыре. Приходил мужик…

Имя сейчас не важно.

Сдает музыкальные автоматы.

Намудрил чего-то с Галассо.

Не выполнил уговор.

Ну, и Галассо его пригласил побеседовать, разобраться.

- Мори, как жизнь?

- Сюда. Как будто ему больше некуда.

- Ну, что, выпьем? - Да.

- Коррадо, тебе что? - Виски с содовой.

- И пока Тони наливает виски, Галассо подходит сзади,

со шнуром от лампы, накидывает мужику на шею…

- Что ты сказал? Я не расслышал.

- Закидывает его через плечо.

Так? Как Санта-Клаус.

И держит.

Пять долбанных минут.

- Вот так!

Отлично, Томми.

- И шнур ему врезается в руку.

- Видишь? Используй ноги, поясница болеть не будет.

- Он сидел на твоем месте.

И я остался без лампы.

- Слушай,

я же не дурак с Галассо шутки шутить.

- Дураком ты

в таком случаешь пробудешь недолго.

- Я ужасная мать?

- Возможно.

Все, хватит киснуть, и так весь день уже. Я хочу отдохнуть.

- Прости.

- Хочешь легкой жизни – езжай в Гринвич.

Дети так познают мир. Микки!

- Ингрид!

Знаешь Брюса? - Привет.

- Как жизнь? Как отдыхается?

- Нет, сегодня никаких фотографов.

- Один кадр. - Отвали.

- Так, давай, оставь его в покое.

- И чем ваш лейбл обеспечит заем?

- "Грэнд Фанк",

Доктор Хук, "Америка".

- "Слэйд".

- "Слэйд". - Кто?

- Британцы.

- Что они поют? - У них много песен.

- Да.

- Спой что-нибудь.

- Не стоит.

- Стесняешься?

Пришел с протянутой рукой, а петь не хочешь?

Кто еще у вас есть?

- Донни Осмонд.

"Нэсти Битс".

- Хосе Фелисиано. - Да.

- Его я люблю.

- Слепой, сукин сын. И при этом играет на гитаре.

- Сколько вы хотите?

- Сто тысяч долларов.

Просто, чтобы встать на ноги.

- Мы составили график погашения.

- Не сомневаюсь.

Сто штук…

Пять процентов.

Тони занесет деньги завтра.

- На был лучше чеком…

- Откуда у меня на хер чек?

- Ладно. - Спасибо, мистер Галассо.

Большое вам спасибо.

- Ты ему уже говорил?

- Еще нет.

- "Рондэлей" и "Америкэн Сэнчури" -

будете под одной крышей.

- Зачем? - Твою мать, это гениально.

- У вас же есть место.

Вы всех уволили.

Сможете поделить арендную плату.

И он будет присматривать за моими вложениями.

- Компании остаются разные. Общий только адрес.

Ну, и покровитель тоже.

- Ладно.

- Ни пуха, ни пера!

- Тебя было невозможно не заметить.

Джон Леннон.

- У него вечер трудного дня.

- Очевидно.

Ну, ты сделал, что смог.

- Ему хотелось секса.

Так что Йоко снабдила его этим цветочком

и сказала, пока не успокоится, домой не возвращаться.

Ее зовут Мэй Пэнг.

- Можно задать вопрос?

- Конечно.

- Это "Хассельблад"?

Извините. Один кадр.

- Простите, она невыносима.

- Я вас попросила, потому что у вас лицо доброе.

- Один.

- Спасибо.

Вот на эту кнопку, больше ничего не надо.

- Теперь давайте, чтобы вы попали в кадр.

- А вы здесь работаете?

- Угадали.

Слежу за тем, чтобы лед был холодным.

- Садитесь, выпейте с нами.

- Спасибо, но мы здесь всего на один день.

Говорят, тут иногда бывают знаменитости.

- Лео тебя отвезет.

Я хочу пройтись.

- Все хорошо?

- В тесноте, да не в обиде.

- Ричи, прости, я… - Перестань.

- Правда.

Это все я виноват.

- Зак, послушай.

Виноват я.

Ясно?

Не сорви я сделку, ничего бы этого не было.

Но сделанного не воротишь, надо двигаться дальше.

И мы все отхерачим заново.

Что бы ни случилось,

и ни случится,

мы партнеры.

Иди сюда.

- Мистер Финестра.

- Вас надо подвезти.

- Я иду к детям.

- Да? Они наверняка уже спят.

- Шестьдесят восьмой.

"Оу Гоу Гоу".

Хендрикс и Коттон.

- Я там была. - Да ну.

- Да.

- И тоже шестьдесят восьмой.

"Куиксилвер Мессенджер Сёрвис".

- "Филлмор Ист". "Pride of Man".

- Твою мать.

- Можешь не верить.

Но все,

что было в Нью-Йорке с шестьдесят шестого по шестьдесят девятый…

- Знаешь.

У тебя талант.

Но ты это и так знаешь.

Скажу, чтобы тебя

указали автором фото Джона и Мэй.

- Нет.

Мое имя там ни к чему.

Но вот это…

Это моя арендная плата.

- Кофе хотите?

- У нас и газировка вроде есть.

- Да нет.

Курить можно?

- "Тэрейтон". Четырнадцать лет курил.

До того "Лакис". А теперь бросил.

- На месяц.

- Я знаю одну программу. - Начинается.

- "СмоукЭндерс", за семь недель.

Поинтересуйтесь.

- Зачем я здесь?

- Зачем он здесь?

- Я думал, ты в курсе.

- Нет.

Может, вы в курсе?

- У вас есть адвокат?

- А он нужен?

- Если вы виновны.

- Вы в чем-нибудь виновны?

- В убийстве Бака Роджерса?

- Нет.

Я ведь вам уже говорил, я был с отцом.

И он говорил.

- В кино, да?

- "Выход дракона".

- Мне понравилось, ему не очень.

- Нормальный фильм.

- Вернемся к теме.

- Я хочу позвонить адвокату.

- То есть вы виновны.

- Нет. Я такого не говорил.

- Он хочет позвонить адвокату.

- Связи еще нет?

- У нас связи нет. Придется подождать.

- Комиссия Нэппа.

Там такие, как вы, да?

- Дайте угадаю.

Вы читаете "Нью-Йорк Таймс".

- Не знаю, в чем вы меня подозреваете,

я этого не делал.

- Мы думаем, вы убили Роджерса.

- Но вы говорите, что это не вы.

Тогда кто же?

- Понятия не имею.

- Кого вы прикрываете?

- Никого. Я…

- Уважаю вас.

Правда.

Вы верный товарищ.

- Думаете, Корсо стал бы вас выгораживать?

- Что?

- Он бы вашу задницу прикрыл?

Просто интересно.

- Я не знаю.

- Знаете, где сейчас Корсо? Я не буквально.

Но пока вы сидите вот здесь…

Вы сидите здесь,

а Корсо развлекается.

Вечер пятницы, в одной руке шлюха, в другой водка со льдом.

- И ему насрать.

Это я вам обещаю.

- Я был у него потому, что ты меня позвал.

- Я спас твою сраную жизнь, и меня же обвиняют?

- Ну, да.

Ты же его убил.

- Ты забыл, как его по роже мутузил? Тебя оттаскивать пришлось.

- Я защищался. - Ага, как бешеная собака.

- Ты в своем уме?

- И с отцом у вас была весьма интересная беседа.

Мы прослушивали кабинет.

- Вам же его недавно перекрашивали?

- Я требую

адвоката.