Original subtitles

- Ричи.

Ричи!

Ричи!

Ричи!

Это всё уничтожить?

- Да.

- Похоже, босс в завязке. У нас тут прямо Рождество.

- Ребят. Какую?

- Олмэнов.

- А если, например, запретить закуски?

- Просто отменяем.

- Давай сюда свою карточку "Дайнэрс Клаб".

Никаких исключений для начальства.

- А я-то что, это была моя идея.

- Не кипятись.

- Артисты, программные директоры ждут, что их будут поить и кормить.

- Ребят, работу никто не отменяет.

Просто теперь надо будет сначала предоставить чек.

- То есть, когда Джули

отправляет сраному Хосе Фелисиано третью бутылку шампанского,

надо будет платить из своего кармана.

- Живи, как британец, трать, как еврей.

- Итак, зарплата сотрудников теперь тридцать три тысячи в месяц,

хотя мы и этого не потянем.

Погодите...

Да.

Не потянем. - Херня!

- Это все Хэннибал.

- Слушай, хватит об этом. Светлое будущее за углом.

- Да, дяде Айзеку нацисты тоже так говорили. Душевые?

Прямо за углом!

- В жопу Хэннибала.

Он просто очередной Стэн Фри.

Мы убираем излишки. Мы должны быть голодные.

- Что ж, цель достигнута.

Давайте думать, как платить холопам.

- Квартира Ричи.

- Еще один счетовод. Во-первых, квартира корпоративная.

- Я там не бываю.

- Я работаю всю неделю. Круглые сутки.

- Сколько мы платим?

- Тысячу сто в месяц.

- Ну, это несерьезно.

- Самолет.

Лу Месэджан.

- "Ньювил Рекордс"?

- Хочет его купить. Четыреста семьдесят тысяч.

Он платит по кредиту, чистыми получаем девяносто.

- Зарплата за три месяца. - Почти.

- Наличными.

- В чем подвох?

- Надо срочно.

- То есть? - Сегодня.

- Давно ты об этом знаешь?

- У него есть варианты.

- В общем, времени до фига.

- Я составлю контракт, на случай, если самолет упадет или…

- С ума сошел? - Что за херня?

- Успокойтесь вы. - Обычный акт передачи.

- Господи.

- Я поеду

и сам все решу.

- Ты?

А здесь тебе заняться нечем?

- Лу меня знает.

Начнет упираться - уломаю.

- Ну, да.

- Мне надо развеяться, ясно?

Шесть часов пути, никаких звонков.

Вы что, и дня без меня не можете?

- Я…

- Простите. Я что-то пропустила?

- У нас тут совещание партнеров.

- Скип.

Почем ваши акции? Пойду мелочь по карманам соберу.

"Фокус" выступают на той неделе.

- Радуйтесь, поклонники йодля.

- Их "Фокус-покус" уверенно подбирается к сороковому месту.

- Неплохо.

Для нас.

- Вперед по седлам!

- Дайте-ка я запишу.

"Вперед по седлам".

Так до сих пор говорят?

- Кое-кто впадает в маразм.

- Натравим Корсо на "Эй-Би-Си"?

- Давай кого-нибудь еще.

Корсо занят.

- Что?

- Нельзя разбрасываться возможностями. Корсо спец.

Пойдет, спляшет им фокстрот, -

и мы в топ-сорок.

- Хотя,

знаете, ладно. Пускай.

- В таком случае пойду этим займусь.

Не буду вам мешать.

- Да, про фокстрот,

пусть останется между нами.

- Только подгузников тебе прикуплю, старикан.

- Вот юмористка хренова.

Я с тобой.

- Ты не любишь Лос-Анджелес.

- А что я люблю?

- Где завтрак?

- Да, где на хер Кларк с пончиками? Или и на них экономим?

- Мы можем.

Тебе худеть надо.

- Да, конечно…

- В этом самолете у Джима Моррисона был последний секс втроём.

Насколько я знаю.

- Ну что Девон?

Не звонит?

- Она постоянно звонит.

Бухгалтеру, адвокату…

- Ну,

ее винить не в чем.

Читать будешь?

- "Акт познания невозможно обратить вспять".

- А, когда

тебя поимели,

это можно обратить вспять? А то ты меня поимел.

Когда ты до этой главы дойдешь?

Один. На один день.

Не смог себя взять в руки.

Бат-мицва моей дочери.

- Ладно, я прошу прощения.

- Прощения месяц назад можно было просить.

Теперь разве что почку мне пожертвуешь.

- Не у тебя одного сейчас проблемы.

- Да. Ну.

У нас хотя бы общий враг.

- Так.

Ты у нас кто, Оливер Твист?

Да твое на хер нытье по поводу денег…

- Да. Мои дети каждый день просят есть.

Вот ублюдки, да?

- Да хер!

Ты на ту вечеринку сколько спустил? Тридцать штук? Пятьдесят?

- А ты сколько кокаина вынюхал?

- Я с этим завязал. - Да, да. Еще не вечер!

- Вот за это, Зак,

людям и ломают носы. Я...

Это просто так говорю.

- Ты меня, козел, подставил.

Так назывались бы мои мемуары о тебе.

- И зачем ты, твою мать со мной поехал?

- Да потому что ты как ребенок.

Я скорее свою жену оставлю голую с Бёртом Рейнольдсом,

чем доверю тебе столько бабла.

- В чем-то я тебя понимаю.

- Хорошо ты в тот вечер был.

Даже ничего не помнишь на хер.

- Я…

Отдаленно припоминаю, что ты на меня орал.

- Да просто…

Ты меня обидел.

Задолбал.

Про то, что у меня чутья нет.

- Эй.

Я это нес под кайфом.

Ты в эту компанию вложил

не меньше, чем другие.

Больше.

- Спасибо.

- Уверен?

- Да.

Слушай,

я не собирался ничего говорить… - Но, судя по всему, скажешь.

- Мори Голд?

Коррадо Галассо?

Приходят к нам в офис…

Ты меня понимаешь.

- У Галассо племянница

любит "Джей Файв", так что я ей достал пропуски за кулисы.

Вот они с Мори и заехали.

Поблагодарить, все такое…

- Ясно. - Знаешь этих мафиози.

- Я что-то такое и думал. Просто…

Там на празднике был музыкант.

И он

прямо как…

Боуи.

Он там…

Пел песню Боуи.

И у него тоже такая аура.

Но он другой, лучше.

Лучше. И я подумал,

вот бы его привести.

Демо записать.

- Давай.

Ты же хотел работать с артистами.

- Ну, посмотрим.

Она вернется. Девон.

- Эта тишина по утрам.

Дети…

- Да.

Да.

Вот я…

Что бы я делал без Мойры.

Поделись рецептом, она от меня никак не уйдет.

Что бы я ни делал.

- Напитки!

- Да, красотка, повтори мне.

Джим Моррисон, втроем? Прямо здесь?

- Здесь. - Ни разу не пробовал.

- Правда?

- Да я даже не знаю, что куда, кто что делает.

И кончаю я быстро. Зачем сразу двоих разочаровывать? Да?

На всем экономим.

- Милая, посиди с нами.

- Мне пора на работу.

- Сейчас середина дня.

- Концерты проходят поздно.

- Сядь.

- Твоя мама беспокоится, что эта компания для тебя неподходяще место.

Ты так молода…

- И такая дрянь.

Давай, скажи.

"Ради этого я терпела от нацистов?"

- Ты здесь мешаешь.

- Я так не говорила.

- Я тебе дам денег на квартиру. Можешь продолжать работать.

Не хочешь вести дело – я его продам.

Но найди себе хорошую работу, с хорошими людьми…

- Я хочу работать именно там.

- Она хочет тебе заплатить, чтобы ты меня выгнала.

Думает, ты согласишься.

- Так нехорошо…

- Я бы тебя попросила не лезть.

- Мой брат тебя всегда защищал, и я понимаю,

ты пережила ужасные вещи, но, заметь, я тебе никогда не грубила.

- Мне не нужны твои деньги.

- Ты не ведаешь, что творишь.

- Вот и посмотрим.

- Привет, Нью-Йорк. Сейчас вы услышите песню…

- Беложопый!

"Вулворт" теперь пиджаки делает?

Слышите, слышите?

- Да…

- Давай, сделай громче.

- Я их пару месяцев назад в "Академии" слышал, они просто…

- Я их пару месяцев назад в "Академии" слышал!

Зато так ты не умеешь.

- Давай! Покажи ему!

- Прошу.

- Вот это я понимаю! Ну-ка?

- Вот придурок.

- Ну, дает.

- Да чтоб меня. Ну, нет, размечтался.

- Нет. Нельзя. Это мое.

- Даже не думай, красавчик. Там сижу я.

- Облом, чувак.

- А там Хектор.

- Он уволен. - Ага.

Я тебе что сказал?

- Мне что, стоять?

- Ты хотя бы стоишь на работе.

А Хектор стоит в очереди за сраным пособием.

- Надо на них посмотреть в "Академии".

- Не говори, прямо жду не дождусь.

- Так, мужики. Работаем. У нас тут не курорт.

- Порядок. Все здесь. Денежки в ажуре.

- Лу.

Он твой.

- Благодарю.

Красавец.

Крылатый Аполлон.

- Документы в бардачке.

- Вы его отдаете в надежные руки.

Отмоем, подремонтируем, будет, как новый.

Ричи.

В салоне по-прежнему тот коричневый ковер?

- Ворс по щиколотку.

Встанешь босиком – как будто на облаке.

- Помню, вы меня из Монтерея подвозили.

Времена меняются.

- Цвет моя жена выбирала.

- Я там положу альпаку.

У меня жена колорист, делала дом Дэвида Кэррадина.

Мандариновый.

Небесно-голубой, как вам?

- Хочешь слиться с небом?

- Чем незаметнее самолет, тем сложней его сбить.

- Во Вьетнам собрался? - Я теперь везде.

Детройт, Бостон, Онтарио, все за одни выходные.

Три альбома в десятке – это как

котами жонглировать.

Работа такая. Нельзя стоять на месте.

Все образуется.

Я еще буду у вас 747-й покупать.

- У нас все хорошо.

- Да, у меня в Малибу сегодня вечеринка.

Хорошие люди, теплая атмосфера.

Мне прямо сейчас надо в город, но

я вас жду.

- Чем займемся?

- Насрем в кабине пилота.

- До рейса еще семь часов.

- Да тут просто пекло.

Поехали в аэропорт.

Найдем, как убить время.

- Этот мудак теперь всем расскажет, что мы банкроты.

- Что поделать.

- Украсть половину ростера.

Мама.

- Ричи. Как жизнь?

- Красотка.

Стю.

Привет.

- А вот и он. Ричи. Знаешь Грэма Парсонса?

- Только по записям. Очень приятно.

- Привет.

- Многорукий Капитан! Дай пять!

- Меня уже так не называют. - Да, "Манассас" -

это круто.

- Ты в меньшинстве. - Да ну.

- Да, что вы там не поделили с "Ролинг Стоун"?

- Да в жопу этот журнал. Твою мать, Дэвида Кэссиди - на обложку?

- Что за фигня? - Да.

- Как идут дела? - Отлично.

- Да? - Превосходно.

Приехал бы ты в Нью-Йорк. Мы там не скучаем.

- Да мы здесь тоже.

Кто бы мог подумать.

- Да, круто. Ты всем доволен?

- Да.

- Да нет, тебя все устраивает?

Мы могли мы делать крутую музыку.

- Говорят, вы выходите из игры.

- Что? Нет. - Нет.

- Нас мечтали купить "ПолиГрэм".

- "Человек в сером фланелевом костюме".

Это твой образ?

- Я просто кимоно дома забыл.

- Вот.

Съешь ананас.

От него сперма вкуснее.

- Фазан тебе прямо на ружье садится, да?

- В Джошуа-Три был?

- Спасибо. Не был.

- Мы с женой туда завтра едем.

- Говорят, закаты там обалденные.

- Восходы лушче.

Скала Кэп, где пустыня встречается с небом. Это как…

Родиться заново.

Пару лепешек пейота, и вот солнечный шар восходит…

Нежное серебро, неистовое золото.

- Это незабываемо.

- Ее можно отыскать.

- Что отыскать?

- Ну,

красоту, которую ты потерял,

или отказался от нее.

Она по-прежнему есть.

В этом и суть.

Ты ее или вернешь,

или потеряешь навсегда.

- Стивен.

- Кэсс.

- Иди сюда.

- Ну, еще поговорим.

- А то.

- Привет, красотка.

Давно не виделись.

Ты была у Карсона?

- Не город, а кладбище с видом на море.

- Пошли,

успеем на четырехчасовой.

- Чтобы Лу нас тут дерьмом поливал? Нет уж, остаемся.

Объясним этим придуркам, что нас рано списывать со счетов.

- Я жрать хочу.

Пойду к столу, пока все не сожрали.

- Нет, спасибо.

- Единственное, что в мире постоянно – это перемены.

- Ну, времена меняются.

Хотя здесь, похоже, нет. Скажи,

это там Мики, мать его, Доленс?

- Видел фильм "Голова"?

Он крутой.

- Да,

круче некуда.

Смотри-ка! Фабиан.

- Смешной ты.

Сидишь там в Нью-Йорке, злишься. Тебе идет.

Смотри-ка.

Там Дэвид,

а вот Стивен.

И, конечно, Нил.

Нил! Постой.

- Воссоединение?

Ну, удачи. Люди не просто так расходятся.

- Пообщаются, помирятся, я им помогу.

Так что услышим Кросби, Стиллза, Нэша и Янга. Весной.

- Понимаю, старое обсасывать проще, чем искать новое.

- Мы тут записали "Hooked on a feeling"

с этой крутой шведской группой…

- "Hooked on a feeling"? Би Джея Томаса, такое старье?

- Обещают по пять раз в день крутить. Это будет успех.

А вы что-нибудь выпускаете?

- Да. Мы вот прямо сейчас пишем крутой альбом.

- Как называется?

- "На хер спешку".

- Да ну, Элвис от них не уйдет.

- Слушай, я трахаю телку, которая работает в Ар-Си-Эй.

- Брось, он с ними двадцать два года. "Алоха" уже четырежды платиновый.

- Говорю тебе. Закончит с Вегасом – и Полковник этим займется.

- Все, на хер… - Ричи, Ричи.

Слушай. Первое июля 56-го.

- Элвис в шоу Аллена.

- Он недоволен, хочет сменить лейбл.

- Да, слухи ходят. Думаешь, правда?

- Он в Вегасе. Час пути. Поехали, узнаем.

- Черт, черт, черт…

- Он дорого стоит. Мы его не потянем.

- Об этом будем думать после того, как подпишем контракт, мать его.

- Отличныйподход, мать его.

- В аэропорт.

- Простите, это машина мистера Месэджана…

- Вот тебе еще сотня, довези за полчаса.

- Ладно.

Что еще я могу для вас сделать?

- Выкручивай громкость на хер.

- Кларка не видел? - Там.

- Привет. - Привет.

Эти придурки-экспедиторы.

Меня в колледже травили.

- Это временно.

- Пока не найду работу.

- Вот оно что. Был на собеседовании?

- Не спали меня, ладно?

Я не для этого создан.

- А я да?

- Я был на твоем месте. Три года назад.

А теперь я снова там.

Это противоестественно.

- Знаешь, что они любят?

Джули и Ричи?

- Минет, кокаин, звук собственного голоса…

- Энергию.

Наглость.

- У меня это есть.

Будь у меня сиськи и трахай я в качестве бонуса артистов,

я бы всего добился.

- Поэтому ты и носишь обед.

- Нет, нет, постой, я просто…

- Что, плакать будешь?

- Нет. Останься.

На минуту. Пожалуйста.

Прости.

Прости.

Ты просто не знаешь, каково это. От меня…

Ждали, что…

У моего папы в моем возрасте была степень магистра

и пять медалей на флоте.

А я

ношу кофе.

- Ты делаешь не только это.

- Да.

Иногда еще пончики.

Я думал,

хоть что-то умею делать.

- Мать меня хочет выгнать на улицу. На хер.

Просто слушай, что говорят люди.

Или не говорят.

Я не знаю.

Вот.

Травка.

- Да!

- Простите, но мест нет.

- Будний день.

- Конференция.

- Мой друг, мистер Франклин, знает директора.

- Один номер, две кровати.

Все, что есть.

- Что же.

- По рукам.

Ты же ему сказал в фойе, да?

- Да.

Зак.

Вот он.

Твою мать, полковник Паркер.

- Да чтоб меня на хер.

- Полковник, спасибо, что согласились встретиться.

Ричи Финестра, это мой партнер Зак…

- Вас тут нет. Меня тут нет.

Мы все здесь случайно.

Я на сегодня заказал для вас билеты.

После концерта я вам позвоню.

Если мне понравится то, что я услышу, возможно, я вам разрешу прийти

и рассказать мне и Элвису.

О том, как вы все это видите.

- Понял вас.

- А ты?

- Нас тут нет. Так?

Но, если бы были,

скажите, он споет "Mystery Train"?

Обожаю ее. Я ее услышал в пятьдесят седьмом,

фанаты так с ума сходили - меня вырубила напрочь… Впрочем, неважно.

Я немногое прошу.

- Эй.

- Он передаст.

- "Фокус-покус".

Запоминается. В рифму, дети такое любят.

Ну же, соглашайся.

- На той неделе ты мне навязал Хелен Рэдди,

теперь эту херню?

- Она уже набирает обороты. Пятьдесят раз в день.

Целиком. Нас с тобой ждет успех.

- Я хочу в отпуск.

Это только в Пенсильванию съездить.

Утренний час, по выходным.

- Не будь сволочью. Ты пьешь очень дорогой виски.

- Говорят, Париж в это время года хорош.

- На. Подавись круассаном.

Неразлучные друзья.

- Привет, Джо.

Как жизнь? - Садитесь, выпейте.

- Да мы уже уходим.

- Бадди Стэнгел,

программный директор Дабл-ю-эй-би-си.

А это Мори Голд и Коррадо Галассо.

- Как жизнь?

- Отлично.

Помогает нашему другу Ричи, пуская в эфир вот это дерьмо.

А не то с ним придется иметь дело.

- Извините, мне надо припудрить носик.

- Ты тупой, меня по имени называть?

- Извини, я… - Вот ублюдок.

- Да.

Но, может, он нам поможет с Томми Джеймсом? А?

Надо, чтобы его старые записи почаще крутили…

- Конечно. Я все устрою.

- Да.

- Да.

- Думай, прежде чем вякать.

- Привет.

Ицхак!

К нам дамы.

- Белый охотник поймал добычу.

Привет. - Привет.

- Пэтти. Вивиан. Зак.

- Вы обворожительны.

- Какая грация.

Подойдет.

- Она кошерная?

- Что-то в ней есть восточное, но мне нравится. Садитесь.

- Да.

- Мы вам рады.

- Вы пишете музыку.

- Записываем. - Ясно.

- Ну, с "Битлами" встречались?

- Ринго считается?

- Нет, нет.

- Определенно нет.

- А вы откуда?

- Мы здесь живем. В Хендерсоне.

- Тут все приезжие.

Где прошло ваше детство?

Хотя, конечно, оно у вас только закончилось…

- Я из Скрантона.

- Сент-Пол.

Хотя, если честно, я из Дулута.

- Так у вас еще все впереди.

- Чем собираетесь заняться сегодня вечером?

- Ведем вот этих девочек слушать Элвиса!

- Короля! - Элвис…

- Да брось, будет весело.

Моя мама обожает Элвиса.

- "Ох.

Ох, как прихватило-то".

- Смотрите.

- "Женушка, скоро мы будем вместе!"

- Вылитый старый пердун!

- Я тренируюсь.

- Ладно, пошли. Надо будет одеться.

- Нет. Вы так все испортите.

На вас и так слишком много одежды.

- Да?

- А то. А это откуда?

Да ты фокусница. Чудесно.

Вот, что это было. А я думал, у тебя третий сосок.

- Эй, давай. Присоединяйся.

Держи.

Ну, веселее.

- Значит, Дулут.

- Дулут.

- Да, я однажды над ним пролетал.

И то надоело.

- Иди сюда.

- Она ему нравится. - Боже.

- Не поможете?

- Гол, твою мать. Плати.

- Ребят, если бы все подключились, мы бы эту работу сделали в пять минут.

- У меня сегодня поясница болит.

- У нас входящая. У них исходящая.

- У меня, значит, исходящая.

- Нет,

исходящая была у Хектора.

- Ва-банк, давай.

- И что ты делаешь?

- Сейчас не обед.

- Давайте уже вмажем этому гомику.

- Вставай.

Эй, стой.

- Перекур.

Может, поможете, прежде чем надрать мою белую задницу?

- Это Элвис?

"Hound Dog", "All Shook Up".

Что вообще происходит?

Что это?

- "Polk Salad Annie"!

- Король рок-н-рола поет про сорняки!

- Так, успокойся.

- Мы одну и ту же песню слушаем?

- А он красавчик.

- Считаешь?

- Если не считать шмоток.

А так, да.

- Я бы трахнула.

- Ну. Мои уши он уже отымел.

А что?

- Слушай, Элвис есть Элвис.

Кто еще так это споет?

- Это

не Элвис!

"I Got a Woman"!

"Mystery Train"!

К делу переходи!

- Полковник смотрит.

- Нам тоже идти?

- Гадость какая.

- Да, да.

- Вот трагедия.

Не Джон Кеннеди, не Мартин Лютер Кинг,

не Вьетнам.

Вот это, это!

Все, я больше не могу.

- Мы уходим?

- Рок-н-ролл сегодня умер! Будете ждать, когда он про умпа-лумп запоет?

- Ладно, пошли, пока он не начал буянить.

- Давай, Ричи. Давай, давай, давай.

Восемнадцать! Пять раз подряд!

- Опять восемнадцать?

- Твою мать, ты не можешь проиграть.

Я такое видел.

Ты не проиграешь. Я это чувствую.

Он не проиграет, Гюнтер.

Этот парень из СС, с ним не водись.

- Закки, ты будешь?

- Да.

- Восемь или 18.

- Опять это сраное число.

- Восемнадцать? "Хай".

Живой.

Для евреев счастливое число.

Мы же такие живучие, да?

Вот Ханс знает.

- Ва-банк.

- Против девяти?

- Восемнадцать.

- Восемнадцать против девяти.

Порвал.

Как

девственную плеву моей сестры на выпускном.

Она была шлюха.

Все об этом на хер знали.

Но мы ее любили.

Ричи.

Ричи.

Я тебя люблю.

- И я тебя. - Да, да.

Ну, не как пидор.

Хотя…

Может, даже немного и так.

Ясно?

У нас в номере девяносто штук.

И еще пять на этом столе.

Если даже Полковник позвонит, отвечать не будем.

- Что? - Зачем нам эта головная боль?

- Брат… - Нет, нет.

- Так. - Нет, вот еще. Прыгает по сцене, как…

- Так, успокойся. Пошли.

- Нет, нет, нет.

Сделаем вот что.

Останемся, выиграем

миллион на хер долларов, с этим Фрэнки Авалоном.

И все. Пойдем в номер, с девочками,

будем всю ночь предаваться разврату,

до потери сознания.

- Знаешь.

Судьбу искушать не стоит.

- Стой, Ричи, Ричи, что ты делаешь?

Ты куда?

Зачем ты встал?

- Так, приятель.

- Нет, нет.

- Погоди. У нас люкс с видом до самого Рино.

Сейчас возьмем этих озорниц…

- Ричи, брось, мы выиграем кучу денег. Погоди, погоди.

- Идем, вдруг понравится.

- Ричи, а как же миллион баксов?

- Заработаем.

- Это скучно.

- Обожаю эту песню.

- Давай танцевать. - Да.

- Вот ты где.

- Танцуй ты, я не умею.

- Давай.

- Всего одна ночь.

Никто не узнает.

- Представь, что я шест.

Ты же Вивиан, да?

- Мы же тут не одни…

- Как ты мог забыть?

- Нет,

я помнил.

Скажу по секрету. Ты красивее.

- Точно?

- Твоя подруга на втором месте.

Но отрыв маленький.

Ну, и где тут провинциалки?

Я не вижу.

Девочки, вы же подружки, да? Иди сюда.

А то оставила подругу одну. Вы же подруги.

Но вы же близкие подруги, правда? Нет, еще ближе.

Джекпот!

Мы сегодня все дружим.

Господи, я всегда в тебя верил. Вот так.

Так, так, Господи. Если ты и создал сиськи круче этих,

значит, ты их

припрятал для себя.

- Принесу еще шампанского.

- Ладно, Ричи, мы пока тут. Пошли.

Так, вперед!

- Мне тоже оставь.

- Осторожно!

Так.

Извини. Не ударилась?

- Настоящая.

- Ты что, коп?

- Нет, но наркотики – это серьезно.

- Да уж.

Это бич.

- Я…

Не знаю, где Полковник.

- Он сказал подойти после концерта.

- Понравилось?

- Да.

- Да, мы сегодня хорошо разошлись.

- Ты до сих пор в ударе.

Профессионал.

- Они теперь инструменты ломают, поджигают, да ну.

- Выпендреж.

- Я хочу,

чтобы люди

чувствовали музыку, так?

Чтобы…

Они в ней жили.

Я и сам в ней живу.

В музыке.

- Никакой хер с горы так, как ты не сможет.

- Вот деловые вопросы – это не ко мне.

Я занимаюсь актуализацией. Понимаешь,

своего "я".

- Ты случайно не читал Абрахама Маслоу?

- Конечно. Пирамида потребностей.

- Крутая вещь!

Слушай, я…

Навязывать тебе

ничего не буду, твоя работа продается сама по себе.

Но.

Тебе здесь не место.

Слушай.

"Привет с Гавайев"

посмотрело полпланеты.

Ты же с голоду не умираешь?

- Дела идут неплохо.

- Но это не так.

Да, ты умрешь

богатым человеком, лет через пятьдесят. Но

вот умрешь ли ты королем?

С тобой на сцене было двадцать человек.

Ты, Скотти, Ди Джей, Билл, вот команда.

- Да.

Мы тогда прогремели.

- Телеконцерт 68-го - не "возвращение".

Это был ты.

- Полконцерта пришлось сидеть.

Ремень оторвался.

Но было круто.

- Черт побери, да!

У меня есть группа.

"Нэсти Битс".

Три гитары, ритм, как отбойный молоток. Чистая энергия.

И все, что эти ребята делают, -

это благодаря тебе.

Так давай тебе найдем настоящих джазменов

и всем покажем, что такое рок-н-ролл.

- Да кто захочет играть с таким старпером?

- Где тут телефон?

Где телефон?

Запишем вас в "Масл-Шоалз", стиральная доска, рабочий барабан…

- Да.

Да, как старина Билл Блэк играл на басу,

из одной струны выжимал, что угодно.

- Вот.

- Мать.

Ар-Си-Эй от меня хочет две рождественских пластинки.

- Так, слушай.

Рождество – это музыкальный дом престарелых. Знаешь Джона Саймона?

Продюсер "Джэнис".

Группа.

Да.

- Смотри.

Мозоль натер, пока целовал этих тёток.

- Короля не целуют. - Да.

- К нему не прикасаются.

- Да.

- А иначе какой он король?

- А что спиричуэлс?

- Так. Вот ей-богу! Жену мою спроси.

На моих похоронах будет играть "Crying in the Chapel".

Альбом запишем.

Концертный.

- Нужны будут "Суит Инспирэйшнз".

- Приведи.

Позовем Попса Стейплза.

- Ты понимаешь.

Ты меня понимаешь.

Да.

Ты понимаешь.

Я хотел на Вудсток.

- Он не последний.

"Америкэн Сэнчури" будет королевством рок-н-рола.

С тобой на троне.

- Не представляю, как отреагирует Кенни Глэнси.

- Ты не увидишь.

Мой адвокат, Скотт, он

всех готов порвать, к утру все будет готово.

Он напишет договор, мы известим Ар-Си-Эй…

- Как-то поздновато для гостей.

- Полковник, я…

Ричи, расскажи ему, что ты мне говорил.

- Элвис и вы

заслуживаете того, чтобы вас уважали.

Уважали ваше творческое наследие.

- Об этом я и пекусь круглые сутки.

- Проблема в Ар-Си-Эй.

- Я не на своем месте.

Все эти тётки-фанатки.

Я еще влезу в тот пиджак.

Помнишь, в котором я был на телеконцерте?

Я же был огонь!

- Ну…

Мы пока еще ничего не решили.

Элвис обычно не любит всем этим заниматься.

- Я прямо сейчас позвоню Скотти.

- Если бы вы только выслушали нас с Элвисом…

- Элвис?

Покажи Ричи тот прием.

Которому ты научил секретную службу Никсона?

- Запросто.

- Прием?

- Вот, направь на меня.

- Он заряжен?

- Видишь?

Используй движения противника против него же.

Это называется

"стиль богомола".

- Эл, тебе надо поспать.

Завтра концерт.

- Надо быть водой.

Быть водой.

- Сынок.

Провожать не буду.

- Вставай!

Что за херня?

- Что за херня?

- Это я тебя спрашиваю.

- А где они? Куда они делись?

- Это они сделали?

- Нет, нет, только не это…

- Что?

- Нет!

- Что?

- Нет!

- Да я

тебя сейчас…

- Нас ограбили!

- Я тебя сейчас так…

- Ричи, звони ему! Твою мать, в полицию звони!

- И что им сказать?

Что у тебя был секс втроем, а потом тебя ограбили?

Мы в Лас-Вегасе!

Тут весь город такой, а эти девочки наверняка шлюхи!

Они нас посадят.

Твою мать! - Я облажался.

Как же я облажался.

- Мать!

- Лучше бы я умер. Ричи, лучше бы я умер.

- Слушай, мы все лажаем.

Ну ты что.

Мы еще больше заработаем.

Ты же не 10 миллионов потерял.

Это рок-н-ролл, брат.

Давай.

Сначала одну ногу.

Давай. Со всеми бывает.

Вот так.

Теперь другую.

Вот так. Я сам. Я сам.

Спокойно.

Сиди, я сам.

Вот так.

Все хорошо.

- Все хорошо.

- Хотите что-нибудь выпить?

- Джин-тоник.

Спасибо.

- Не плачь.

- Ты…

Я хотел сказать…

Ты вчера обо мне так заботился.

Я просто слетел с катушек.

- Восемь, черное.

- Красавица.

Две водки со льдом.