Original subtitles

- На церемонию надо приходить в форме. Пошел вон.

- Чувак, сядь!

- Господа…

- Господа.

- Похоже, один из вас

прошлой ночью оказался недоволен гостеприимством моего дворца.

И искал развлечений на стороне.

- Искал, твою мать.

- Слышь, заткнись!

- Сам заткнись!

- …должны доказать, что они достойны оставаться в наших рядах.

- Эй. Ты какого хрена делаешь?

- Фильм смотрю.

- Ты тут весь день, это тебе не гостиница.

- Отстань.

- Ты мешаешь другим смотреть.

- Учитель… - Учитель.

- Вижу, ты научился владеть не только телом.

Ты стоишь на пороге духовного озарения.

- Слышите? Слышите, мать вашу?

- Так, приятель,

сядь и помалкивай. Или вали в ночлежку.

- Я не бездомный.

- Да? А кто же ты?

- Кажется, это был шестьдесят восьмой. Точно шестьдесят восьмой.

- Точно? Да.

- Там были я, Долтри, Кит Мун и их менеджер.

Таунсенд уже поехал делать саундчек.

И мы садимся в машину,

и Мун говорит: "Стойте, я кое-что забыл".

Бежит обратно в гостиницу, и через пять секунд

на асфальт падает телевизор.

И он запрыгивает в машину и говорит:

"Уф, чуть из головы не вылетело".

- Да уж.

- Такое только в рок-н-ролле.

И где его носит?

- Узнаю Ричи.

Любит появиться эффектно.

- А вы уже куда-нибудь ходили? На Бродвей, например?

- Мы водили жен в оперу. - Да.

В Метрополитен, на "Летучую мышь".

- "Бриолин" - неплохой мюзикл.

- Есть еще "Пиппин", там играет…

Как же его зовут? Черный.

- Бен Верин. - Да нет.

- В квартире и в машине никто не отвечает. Домашний занят.

- Ричи застрял в пробках.

Вечно с ним так. Он скоро приедет.

Извините нас. Я в туалет. Пожалуйста, кофе, круассаны…

- Да. Да.

- Я скоро.

- Как зовут черного в "Пиппине"?

- Извини, не знаю.

- По-твоему, все черные должны это знать?

- Алло?

- Дэв, это Зак. Как жизнь?

- Тебя Ричи просил позвонить?

- Нет. Нет. Он не с тобой?

- Нет.

- Ясно.

Хорошо.

Все в порядке?

- Он ушел в разнос.

- Как? Когда?

- Вчера вечером.

- Напился, нанюхался?

- Выпил пол-литра виски и устроил погром.

- Он тебя бил?

- Нет, конечно. Как тебе это в голову пришло?

- Ну, ты расстроена, я подумал… Когда ты его в последний раз видела?

- Вечером, в районе десяти часов, он куда-то уехал.

- Ну.

Уверен, с ним все хорошо.

- Разумеется. От него только другим херово.

- Сделаешь хлопья?

- Поехали лучше в кафе. Хотите оладий?

- Привет.

- Как жизнь?

- Что у нас? - Да вот.

- "Чикаго" опять первые? Кто это на это говно ходит?

- Ричи, что с вами?

- Привет. Крутая блузка.

- Босс, все в порядке?

- Здоров, как лось во время гона.

- Господи.

- Они там?

- Да. Но…

- Кофе. Стой.

Сделай без кофеина.

- Есть еще Джон Денвер. - Да.

- На самом деле он Дойчендорф.

- Да, много немцев.

- Ну, наконец-то! - Что с тобой?

- Да… - На тебя напали?

- Да.

Сам Бог.

Но я забрал у него кошелек.

- Мистер Финестра, у вас кровь идет.

- У нас у всех идет кровь.

Изнутри.

- Так, отлично. У нас тут договор. Давайте…

- Ты меня слышал?

- Да. Это очень интересно…

- Давай это потом обсудим.

- Что ты несешь? Дом упал, а я встал и пошел.

- Какой дом?

- "Мёрсер"? В новостях говорили.

- Я там был.

- Вы серьезно?

- Вот что. Наши гости уж заждались.

Так что давай ты сейчас подпишешь, это пять секунд…

- Ничего я не подпишу.

- И приведем тебя в порядок.

- С юридической точки зрения все хорошо.

- Знаешь.

Вот я тебя возьму за твои сраные бакенбарды и откручу тебе башку.

Компания не продается.

- Ричи…

- У нас обязывающее соглашение.

- Да! - Все верно.

- И третья сторона является ipso facto e pluribus unum.

- Это неслыханно!

- Унум, это на латыни! Мать вашу. Что вы делаете?

Я только на хер пришел!

- Не обращайте внимания. Это у него бывает.

Выпейте пока шампанского. Две минуты.

- Зак! Зак!

- Он идет, уже идет. Сюда. Сюда.

- Я видел "Доллз". Музыка. Толпа. Я видел электричество.

- Все хорошо. Все работаем. Полный порядок.

- Тут надо утвердить… - Нет!

- Так, успокойся.

- Так.

Ричи. Что за хрень, мать твою?

- Мне было видение.

Знак. Называйте, как хотите. Озарение!

- "Нью-Йорк Доллз" - это группа. А не озарение.

- Мы их еще в том году завернули.

- Да причем тут "Доллз"! Рок-н-ролл!

Энергия, твою мать!

В жопу "Йес", в жопу "Эмерсон, Лэйк-н-Палмер". Рок-н-ролл!

Каким ты его впервые слышал.

Быстрый, грязный, бьет прямо по голове!

- В том и проблема, тебя по голове ударило.

- Я стою…

Я стою на пороге духовного озарения. Ты не понимаешь.

- Зато одно я точно понимаю. Ричи, ты обдолбался.

- Да. Да, ну и что?

- Что? Опять наступаешь на те же грабли?

- Я видел будущее.

Будущее нашей компании. Я его слышал!

- Ричи, у нас сделка.

Пойми, мы с ними заключили соглашение о продаже!

- Заткнись. Просто заткни на хер пасть.

- Я тут младший партнер!

- Ребят, мы с вами построили эту компанию,

из ничего.

- Да, и теперь продаем. - Не продаем.

- Ричи, у меня обязательства. Финансовые обязательства,

будут серьезные последствия для моей семьи.

- Я тут о мечте, а тебя волнуют твои кредиты?

- Да. Волнуют. Потому что банку на мечты насрать!

- А мне не насрать!

- С каких пор? С прошлой ночи?

С тех пор, как кокаина нанюхался?

- Эгоистичный мудак, вот ты кто!

- А ты шлюха.

Иди продавай "Бьюики" или алюминиевый сайдинг. Какая на хер разница?

Зак.

Сократим расходы. Затянем пояса. Все получится.

- Ричи, это не только твоя сделка.

Ты так всех нас поимеешь. Понимаешь?

Пожалуйста, поставь подпись.

Дай нам скинуть с себя этот камень – и все.

И делай, что хочешь.

- В этом весь ты. Ты говоришь, я делаю.

- Так, слышь, говнюк. - Говнюк, значит?

- Да. - Послушай.

- Послушай его! Послушай!

- Ты сейчас подпишешь договор - и едешь домой к жене!

- А причем здесь моя жена?

- Я с ней говорил.

Ясно? Она за тебя волнуется. Езжай домой.

- Ты звонил Девон? - Так. Убери руки.

- Ричи, слушай…

- Или что?

- Я сказал, отвали.

- И что ты сделаешь?

- Ричи, нет. Твою ж мать!

- Вот урод.

- Придурок!

- Ребят, простите. Сделка отменяется.

- Вот, как в Америке ведут дела?

- Я пытаюсь быть вежливым.

- Вы перешли все возможные границы.

- Проваливай, нацист сраный.

- С вами свяжутся адвокаты.

- Да. Устроим Нюрнбергский процесс.

Отдел поиска, через полчаса в зале совещаний.

- Вы хоть представляете, в какой мы жопе?

- Выиграли в антилотерею.

- Куда мы идем?

- Иди за мной.

- Вот ублюдок.

- Твою мать. Нигде нет.

- Можно?

- Войдите!

- Может, меркурохром принести? - Нет.

- Ладно.

- Спасибо.

- Так. Есть что-то, о чем я должен знать?

- Что?

- Что… Что это было?

- Это?

Воспользовался правами основного акционера.

- Ясно.

Так что,

компания не продается?

- А что, не ясно?

- Нет. То есть да, порядок. Все предельно ясно.

Что, опять?

- Да!

- Нет, нет.

- Эй,

как думаешь?

Эту?

- Или? - Или…

- Конечно, "Сэббэт".

И сразу все понятно.

- Возьму черный, белый и голубой.

Нет.

Лучше придумаем вот что…

- Слышите?

Вот это я называю правдой.

- Атональное нытье?

- Разумеется, до тебя им далеко,

но они честные,

они настоящие.

И популярность среди масс их абсолютно не волнует.

- Ну, судя по всему, они на верном пути.

- Эрин, ты что думаешь?

- Девон.

И я тут не объективна.

- Они с Нико вместе играли в пьесе.

- Познакомишь меня с Энди?

- Гриффитом?

- Да.

Если с Барни Файфом не получится.

- Это всё Энди придумал.

- Это музыкальный эквивалент банки супа.

- Да, это музыка не для всех.

- Милый, каждому свое.

- Говоришь, откуда ты?

- Я не говорила.

А ты?

- В смысле, из какой он вылез пещеры?

- Ричи из Бруклина. Неужели не видно?

- Прямо Брандо в фильме "В порту".

- Там Хобокен, но почему нет.

- Я сейчас.

- Ты куда, куколка?

- В туалет.

- Эй, ты куда?

- Господи.

- Это она?

- Вроде да.

- Говорил же, она найдется.

- Мам, ты где была?

- Привет. Привет. - Это ваши дети?

- Мамочка вернулась.

- Они сидели одни, я хотел звонить в полицию.

- Да нет, я просто…

- Мальчику надо было в туалет, он чуть не описался.

- Я же сказала, я на заправку. Я была на заправке.

- Неправда! - Пошли.

- Нельзя их здесь оставлять.

- Простите нас за это недоразумение.

Так, залезайте. Ну.

Вот так.

Вот так.

- Что это за херня?

- Это новые "Талл"…

- Новые "Талл".

Это ты нас спрашиваешь?

- Это "Талл". - Ну же!

- Если кто еще не в курсе, сделка с "ПолиГрэм" отменяется.

Мы не продаем компанию.

- Народ, это хорошая новость!

Ну!

- Но есть и обратная сторона.

Придется урезать ростер.

А меньше артистов – значит меньше задниц, которые надо лизать.

Так что мы сократим сорок процентов обслуживающего персонала.

- Вот так-то!

- А мы?

- "Мы" - это кто?

- Отдел поиска.

- Вы все уволены, прямо с этой минуты.

- Господи.

- Но спешу вас обрадовать: у вас две недели,

чтобы снова получить работу.

Найдите исполнителя или группу, которых мы сможем продать.

Дайте мне новое, свежее, быстрое, затягивающее.

- За две недели?

Талант во временные рамки не загонишь.

- Ты прав, Митч. Можешь идти.

- Что?

- Проваливай. Ты уволен.

- Ричи, я просто…

- Слышь, хиппи, вали обратно в Вудсток!

Пока я тебя из окна не выкинул.

- Ричи, стой.

- Пошел на хер!

И забери свой сраный постер "Джефферсон Эйрплэйн".

Я отказался от целого состояния,

потому что верю в будущее этой компании.

А этот ублюдок гундит мне про сроки?

Ваш срок – прямо сейчас.

Сегодня. В эту грёбаную минуту!

- В эту на хер секунду!

- Вам выпала большая честь.

Знакомить мир с новой музыкой, формировать культуру.

Что?

- Босс, эти группы…

- Не называй меня так.

- Как?

- Босс.

И ты не раб с плантации, чтобы мне выкать.

Называй меня Ричи.

- Ладно. - А ну, давай!

"Черный – звучит гордо!"

- Хочешь, чтобы я это сказал?

- Нет!

- Может, скажешь, что конкретно мы ищем?

- За тебя работу сделать? - Да нет, я…

- Так, так.

Главное – это песни.

Можно ли их напевать?

Вспомните ли вы их завтра?

Хочется ли вам позвонить на радиостанцию и узнать,

кого они сейчас передавали?

Вспомните. Вспомните, как впервые услышали песню,

от которой у вас волосы на загривке встали дыбом?

От которой вам захотелось танцевать,

или трахаться, или набить кому-нибудь морду.

Вот, чего я хочу.

Через две недели.

- Доброе утро.

- На работу можно приходить, когда вздумается?

- Я…

Только что прилетел из Лос-Анджелеса.

- Что ты там забыл?

- Ты

меня послал доставить чек Дэвиду Геффену.

Там Митч в фойе плачет. Что вообще происходит?

- Ричи.

- Все в порядке.

- Что?

- Я говорю, все в порядке.

Ты не уволена.

- Ясно.

То есть я очень рада.

Спасибо. Но я не по этому поводу.

- Ну и люди.

Этот "Уотергейт".

Думают, им все сойдет с рук,

но рано или поздно приходится пожинать плоды, да?

- Группа.

Я тебе давала кассету. "Нэсти битс".

- Так.

- И как?

- Что-то есть.

- Правда?

- Сведение дерьмо.

Но драйв на месте.

Типа "Эм Си Файв".

- Ух ты.

Круто.

И что дальше?

- Передам их в отдел поиска.

- Я надеялась сама заняться.

- Ты секретарша.

К тому же баба.

- Я их нашла.

Я привела их.

- Нет, милая, ты просто перехватила кассету.

- А без меня ты бы их послушал?

- Вероятно, нет.

- За инициативу ничего не полагается?

- Просто так не слезешь!

- Хочешь, чтобы я тебе отсосала?

- Не могу сказать, что мне это не приходило в голову, но нет.

- Тогда что я должна делать?

- Поработаешь с Джули.

Подготовите группу.

На следующей неделе я их посмотрю.

- Сколько песен? - Это к Джули.

- Спасибо, Ричи.

Спасибо.

Ты не пожалеешь.

- Кое-что ты все-таки можешь сделать.

- Все, забудь уже.

Пошли проветримся. - Я его убью. Отпусти.

- В чем дело?

- Улыбайся и смотри на пластинку. Мне надо тебе кое-что сказать.

- Ладно. В чем дело?

- Еще раз сдашь меня Ричи, я тебе жопу надеру.

- Алло?

- Это дом Ричарда Финестры?

- Кто это?

- Сержант Уиллис, со штрафстоянки. Позовите мистера Финестру.

- Его нет дома.

- Когда вы его видели в последний раз?

- Вы сказали, кто вы?

- Сержант Уиллис, департамент полиции Нью-Йорка. Вы миссис Финестра?

- Да.

Его машину эвакуировали?

- Она стояла на улице. В половине квартала от центра "Мёрсер".

- Я не понимаю.

- Здание центра обрушилось. Многих до сих пор не нашли.

Ваш муж мог вчера оказаться на рок-концерте?

- У нас только настоящее серебро.

Никакого посеребрения. И отдельный кошерный стол.

- Простите, опоздал.

- А вот и отец семейства.

Здравствуйте.

- Господи. Что случилось?

- В меня сзади врезались. - И ты не позвонил?

- А как же фотографии? Ты их испортишь.

- Все хорошо, папа в порядке.

- Что?

- Ну, как, ты готова?

Не каждый день девочка становится женщиной.

Мы тут обсуждали закуски.

- Я думал, мы все решили.

- Да ну, мини-пиццы.

- Но у нас не только они. Еще жареные ребрышки.

- Расскажите о плане "Уиндзор".

- Ну, это наше элитное предложение.

Дюжина закусок на выбор, шведские фрикадельки,

сатэй терияки, киш со шпинатом, что угодно. Цена будет такая.

- Чем плохи обычные закуски?

- Что до главного блюда, есть лосось в травах, говядина в собственном соку

или куриные грудки. Вот цена.

Что касается алкоголя, у нас все самое лучшее.

"Смирнофф", "Танкерей", "Чивас", и так далее. Бесплатный бар.

Вот цена.

- На четыреста человек.

- Ты сам пригласил половину своей отрасли.

- Я знаю, вы в этом профессионал, но у нас своя группа, "Харизма",

вы их сейчас можете слышать.

Лучше нигде не найдете.

Вот цена. За вычетом налогов и чаевых.

- Я за наш первый дом меньше заплатил.

- Пап, ну, пожалуйста.

- Ладно, фиг с ним.

Какая разница.

- Твою мать!

Ты меня до смерти напугала.

Что? В чем дело?

- Я думала, ты погиб.

- Что?

- Мне звонили из полиции. Они нашли машину...

- Нет. - И здание….

- Да нет же. Смотри, я живой. Все в порядке. Я просто…

- И ты не позвонил?! Я должна от Сиси узнавать, что ты жив?

- Прости. Прости меня. Прости.

Все хорошо.

Дев, прости меня.

Я просто…

День такой был…

Все будет хорошо. Я просто…

Я собирался…

Дай я вытрусь.

- Да.

- А с этим у тебя что?

- Дэв… - И давно это уже?

- Всего один вечер. Я больше не буду.

Такой стресс.

День рожденья, все это дерьмо на работе. Просто…

Да черт.

Консьерж должен звонить.

- Мистер Финестра?

- Да.

- Детектив Воул, отдел по расследованию убийств.

Есть минутка?

- Что? Да, конечно, заходите.

- Извините за вторжение.

Я оставлял карточку у вашего секретаря…

- Да. Простите.

Я просто…

Я, ну знаете... Заработался.

- Мой муж был в обрушившемся здании.

- Что?

Господи, вы в цел?

- Да, все хорошо.

Меня немного трясет, как нетрудно представить, но…

Мне надо поговорить с детективом…

- Воулом. - А в чем дело?

- Буквально несколько минут. - Все в порядке.

- Нет, я хочу знать.

Ричи, ты дрожишь.

- Ладно.

Итак.

- Вы некогда были партнером Морриса Голда?

- Что?

- Мори Голд.

"Рондэлей Рекордс".

- Да, да, конечно.

- Мы полагаем, что мистер Голд

является сообщником Коррадо Галассо.

Может быть, вы читали в "Нью-Йорк Пост"…

- Да, да. Он типа "крестного отца", что-то вроде этого.

- Джимми Портер. Это имя вам знакомо?

Мелкий букмекер, ростовщик.

Мистер Голд ему был должен большую сумму.

- А причем тут я?

- Мистера Портера убили.

Ваше имя было в его записной книжке.

- Слушайте, ну, я когда-то сделал пару ставок на футбол, но…

- Вы что-то знаете об их отношениях с Голдом?

- Я? Нет. Ничего не знаю.

- Судя по всему,

мистер Галассо

решил избавить мистера Голда от его долга,

прострелив Джимми Портеру голову.

Я понимаю ваше нежелание говорить,

но, если что-то вспомните…

- Ладно.

- Вас врач осматривал?

У вас кровь.

- Да. Спасибо.

Я схожу к врачу.

- Ну, я пойду.

- Все хорошо?

- Мне надо выпить. - Тебе надо на встречу.

- Мне надо, твою мать, выпить.

- Детка, не надо.

Хорошо?

Иди сюда.

В чем дело?

Ну, расскажи мне.

- Дэв, я облажался.

Я плохой человек.

- Нет.

- Да!

- Да нет же. Давай.

Ну. Детка.

Я же твоя жена. Рассказывай.

- Я хочу просто посидеть!

- Это зоксин.

- Метамфетамин.

- Да ну, слишком сильный.

- Зато мир заиграет всеми красками.

- Ага, и избавит от перхоти.

- Вот, держи обетрол.

- Ингрид, на Файер-айленд тебя не хватало.

- Я была в Брюсселе, курировала фотографии Эрнста.

На той неделе его выставляют в "Бодли".

- Станки, трубы.

Жесткие индустриальные картины…

- Грёбаный депрессняк. - Ты злой.

- Не нападай, он видел мои работы. Его реакция искренняя.

Может, написать это прямо над фотографиями?

- Видишь?

- Грёбаный депрессняк.

- Веселая у вас компания.

Энди будет ревновать.

- Он прав.

У тебя есть соперник.

- Девон,

привет.

- Энди.

- А это кто?

- Это Ричи. Бойфренд Девон.

- Бойфренд. Какая прелесть.

- Рад познакомиться. Большая честь.

- Это почему?

- Твои работы. Ты потрясающий художник.

- Я этим больше не занимаюсь.

Вот Эрнст отличный художник.

- А Ричи говорит, мои работы депрессивные.

- Вот как.

Ричи у нас остряк?

Ты сегодня такая красивая.

- Еще раз скажешь – нос откушу.

- Ты ее не боишься?

- Трепещу.

- Она не соглашается, чтобы я ее снимал.

- Потому что надо сидеть и молчать.

- Это же проба, я из нее сделаю суперзвезду.

- Давай. Пусть они все обзавидуются.

- Ладно.

- Ты это делаешь только ради него.

Даже обидно.

- Расслабься!

Так.

Ладно.

Сейчас буду снимать.

Сиди тихо.

Сможешь?

- Я тебя ненавижу.

- Я знаю, я чувствую.

- Стоп!

Стоп! Хватит! Всё, стоп.

На что ты потратил деньги?

- Какие деньги?

- Которые тебе мама давала на уроки пения.

- По-моему, хорошо вышло.

- И вот это Ричи хочет посмотреть?

- Да. Демка ему понравилась.

- Он их слушал до или после кокаина?

- Очень смешно.

- Это не смешно. Это кошмар.

Они не умеют играть, я не понял ни слова из текста,

а от вокалиста пахнет аммиаком.

- Ричи говорит, в них что-то есть, и я согласна.

- Вот как.

Наверное, мой двадцатилетний опыт меня подводит.

Так, парни. Слушайте сюда.

Прежде всего, вы группа,

вы должны звучать так, будто играете одну и ту же песню,

и притом одновременно. Так?

Я слышу пять кобелей, у которых в газонокосилку член попал.

- По-моему, было отлично.

- Прости, ты у нас кем работаешь?

- Я пытаюсь…

- Там на углу магазин. Принеси черного кофе. Кто-то еще хочет? Нет? Отлично.

И пирожных.

Ну?

Иди.

Пока.

О чем бишь я?

- О том, что мы полный отстой.

- Да. И моя работа – хоть как-то это исправить.

Вы же знакомы с творчеством "Кинкс"?

- Это что, шутка?

- Это уж вам решать.

"All Day and All of the Night", выучите ее.

- Зачем?

- Сыграете для Ричи Финестры.

Эту, плюс две своих.

- Сраные "Кинкс". - Почему именно эту?

- Там диапазон, который он потянет, и аккорды, которые сыграет и обезьяна.

Фа, соль. Соль-фа. Фа, си-бемоль, соль.

- "Кинкс" - это хорошо, но мы - не они.

- Это точно. Но иначе вам контракта не видать.

- Дерьмо.

Что скажете?

- Чувак, бабло-то нужно.

Давай попробуем. - Да.

- Мы согласны.

- Ты что там?

- Носом дышать не могу.

- Ну, подложи подушку.

У этого придурка хотя бы страховка была?

- Была.

Мы обменялись контактами, так что…

- Он цветной был?

- Что? Нет.

А что?

- Они обычно без страховки.

- Он был белый.

Он…

У него какое-то немецкое было имя.

- А счета за лечение кто оплатит?

Сумма наверняка немалая.

- Я ходил к Мерву,

он ничего не возьмет.

- Чудесно.

Теперь мне твоя сестра все мозги вынесет, какой у нее чудесный муж.

- Возьми он с меня деньги, ты бы тоже ворчала.

- Да кто тут ворчит?

Ты же понимаешь, что тариф повысится? По страховке.

- Что?

- Тариф.

Не важно, что это он в тебя въехал, все равно повысят.

- Ладно, я утром позвоню агенту.

- И что? Агент ничего не решает.

- Значит, не буду звонить.

Чего ты от меня хочешь?

- Да ничего я от тебя не хочу!

Что, опять в туалет?

- Не спится.

- Только не шуми.

Дэвид завтра в лагере играет Нэйтана Детройта.

- Пошли спать.

- Детка, нет. Я хочу спать.

- Эрнст.

- Ей нельзя.

- Ну, почему?

- Ты беременна.

- Я лучше принесу выпить.

- Дюбонне, если еще есть. - Да.

- Будете жить где-нибудь среди холмов и озер…

- Зачем нам озера?

- Чтобы ребенок ловил рыбу.

- Да. Эрнст, слушай.

Я не ловил рыбу. И мои дети не будут.

- А я ловила.

- Да ну.

- Чем еще было заниматься в сельской Вирджинии?

- Ну, не знаю, на танцы ходить.

- Ты же не вернешься в Вирджинию?

Я тут без тебя умру.

Что?

- Я не знаю. Я когда иду по улице, мне кажется, на меня вот-вот нападут.

- Дэв.

- Я понимаю, это глупо.

- Это не глупо. Город – это агрессивная среда.

Ты беременна и потому уязвима.

Это раньше было море по колено.

- Хватит болтать.

- Если тебя это беспокоит, переедем в Верхний Ист-Сайд.

- Ты же его ненавидишь.

- Лонг-Айленд, Уэстчестер.

Он прав. Нам нужен дом у озера.

С рыбой.

- А как же ее работа?

- Мы же не на Марсе будем жить. Буду ездить на пробы на поезде.

- Решено. У тебя будет самый большой в Америке дом у озера!

- И что ты натворил?

- Буду печь хлеб.

И заплетать косы под мышками.

- Меня это заводит. Где там твоя подмышка?

Надо поговорить.