Original subtitles

ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ NETFLIX

В нашей деревне нам жилось хорошо. Я играла со своими друзьями.

Мы очень рано просыпались и шли в поле, собирать батат.

После работы мы шли на речку.

Мы резвились в воде, не опасаясь крокодилов.

Когда шел дождь, мы выбегали на улицу.

Мы копались в песке, перемешанном с дождевой водой...

Мы промывали эту смесь и находили золото...

В конце дня

мы пели песни по пути домой.

ДЖЕЙН

Пора детям идти домой! Пора детям идти домой!

Я засыпала без каких-либо тревог.

Мы жили в мире. Нам нечего было бояться.

Но однажды все изменилось...

я оказалась в таком месте, которое даже и представить не могла...

ГОРОД БУКАВУ, ВОСТОЧНАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА КОНГО

Ездить по этой дороге каждый день...

это нелегко.

Это нелегко из-за массового ухода жителей деревень в город Букаву.

Люди целыми семьями покидают свои деревни,

чтобы поселиться в городе, где они надеются жить в безопасности.

АКТИВИСТ КРИСТИН ШУЛЕР-ДЕШРАЙВЕР

до, на сегодняшний день, примерно миллиона или больше.

Это из-за войны. Людям приходится бежать из своих деревень.

Все переехали.

Они покинули свои потрясающие дома,

ведь в деревнях у них были поля и все остальное.

Они живут здесь в нищенских условиях, ведь у них нет земли.

Это означает, что у них не оставалось иного выбора.

Эта дорога постоянно напоминает, что война не закончена.

Но самое поразительное в этой дороге

это то, куда она нас приводит.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «ГОРОД РАДОСТИ»

БУКАВУ, КОНГО

Наш центр — это место

для жертв изнасилований и гендерного насилия в ДРК.

Здесь этих женщин пытаются превратить в лидеров.

Если изучить законы о сексуальном насилии,

мы увидим, что многие вещи запрещены.

Это означает, что вам необходимо самим защищать свои права.

Я — директор центра.

У меня есть проблема — я очень быстро хожу.

СО-ОСНОВАТЕЛЬ ЦЕНТРА КРИСТИН ШУЛЕР-ДЕШРАЙВЕР

Даже если вы в кроссовках, а я на каблуках,

за мной не угнаться.

Как бы быстро я не ходила,

отсюда я никогда не уйду.

Я здесь состарюсь.

Многие женщины здесь родили от насильников.

Мы получили ваше приглашение приехать в этот центр,

и вот мы здесь.

Я объясню. Мы хотим, чтобы вы остались на шесть месяцев обучения.

После этого вы сможете вернуться к обычной жизни.

Это понятно?

Они связали мою тетю

и вытащили нож,

а потом ударили ее этим ножом.

Затем они стали собирать ее кровь.

Когда она умерла и они собрали всю ее кровь...

они разлили ее по всему дому.

К нам приехали шестеро солдат.

Меня изнасиловал один, потом второй,

затем третий, и четвертый тоже.

После четвертого я потеряла сознание.

Меня отвезли в госпиталь Панзи,

я даже не могла ходить сама.

Я сказала маме, что я не сумасшедшая, но я просто хочу умереть.

Я молилась о смерти, но она не приходила.

Но и жизни тоже не было.

Отче наш, мы благодарим

и предаем больных в руки твои.

Просим, направляй нас, чтобы мы могли помогать своим пациентам

с твоей помощью...

- Аминь. - Аминь.

СО-ОСНОВАТЕЛЬ ЦЕНТРА Д-Р ДЕНИС МУКВЕГЕ

Д-Р МУКВЕГЕ АКУШЕР-ГИНЕКОЛОГ

ГОСПИТАЛЬ ПАНЗИ, Г. БУКАВУ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА КОНГО

Я начал работать в 1983 году

в больнице примерно в 100 километрах отсюда.

БУКАВУ ЛЕМЕРА

БОЛЬНИЦА ЛЕМЕРЫ, ЛЕМЕРА ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА КОНГО

Я был директором медицины в больнице Лемеры.

Это в сельской местности.

К сожалению, в 1994 году,

из Руанды начали появляться солдаты,

которые шли в горы.

Затем, в 1996 году,

больница была атакована.

При атаке 33 пациента были убиты в своих койках.

Также погибли многие сотрудники.

Их убили в больнице.

Прямо в койках.

Я эвакуировал несколько пациентов, но позади

дорогу перекрыли, я не мог вернуться.

Тех пациентов убили.

Каждый раз, когда я говорю об этих событиях,

я вижу перед собой образы тех женщин.

Я помню, как я увидела злость,

как все перевернулась внутри человека,

который посвятил себя помощи и строительству больницы,

который ради этого жил в такой глуши.

Все было уничтожено.

Я долго потом страдал.

Когда я пришел в себя...

...то приехал сюда, в Букаву.

БУКАВУ

Я отремонтировал два дома,

которые стали госпиталем Панзи.

ГОСПИТАЛЬ ПАНЗИ, БУКАВА ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕСПУБЛИКА КОНГО

Первым пациентом этого госпиталя стала

жертва сексуального насилия.

Ее изнасиловали несколько человек,

а затем выстрелили в нее.

Я думал, что это отдельный случай.

Думал, что это сделали душевно больные.

К сожалению, я начал понимать, что дело обстоит совсем иначе...

Я понял, что насилие используют как оружие войны.

Тела жертв терзали огнестрельным и холодным оружием,

разными другими предметами.

На сегодняшний день, у нас побывали более 40 000 женщин.

Некоторые из них потеряли свои мочевые пузыри, вагины, кишечники.

Мы проводим столько операций, сколько можем.

Когда мы начинали в 1996 году,

нам было очень сложно осознать всю глубину происходящего.

Во-первых, это экономическая война с участием

всех сильнейших стран мира.

Они хотели создать хаос, чтобы контролировать полезные ископаемые.

Также существует много вооруженных формирований,

которые работают, знаете ли, на важных людей,

и еще международные компании со всего мира.

Отчеты ООН отмечают, что международные

компании из разных стран занимались

разработкой природных ресурсов на территории Конго.

Среди этих стран: Бельгия, Бурунди,

Виргинские Острова, Канада, Китай, ДРК, Финляндия, Франция, Гана,

Германия, Гонконг, Израиль, Казахстан, Малайзия, Нидерланды, Руанда,

Южная Африка, Швейцария, Тайланд, Уганда, ОАЭ, США, Англия, Зимбабве.

Ряд компаний используют услуги вооруженных группировок,

которые знают местность и защищают шахты и рудники.

Мы даже не знаем, кто из них на кого работает.

Кто из них армия, а кто — нет?

Кто из них настоящая полиция?

Эти группировки состоят из очень бедных людей.

У них нет ни гроша, они как рабы.

Если есть оружие, можно достать еду.

Можно насиловать, все можно.

Я как-то видела удивительную карту.

РЕСПУБЛИКА КОНГО

Карту изнасилований и промыслов.

Видно, что вокруг месторождений больше всего изнасилований.

Это своего рода оружие войны.

Представьте, что вашу деревню атаковали.

Изнасиловали детей.

Изнасиловали матерей и бабушек.

Как вы думаете, что делать выжившим?

Все уходят.

А бандиты захватывают деревни, в основном рядом с промыслами.

У этих мини-армий очень продуманная стратегия.

Этих женщин зачастую насилуют на глазах у их мужей

и их собственных детей.

Они не знают, как с этим жить.

Мужья, чьих жен изнасиловали,

чувствуют себя униженными,

и бросают своих жен, пытаясь сохранить достоинство.

Вся тяжесть вины приходится на жертву.

Это полностью уничтожает как семью, так и сообщество.

Сегодня рад деревень полностью безлюдны.

Очевидно, это такая тактика ведения войны.

Кики!

Пополни мне телефон, пожалуйста.

Она мне денег кинет.

Я же обещала привезти детям конфеты.

Я ношу в сумке специальный пакет.

Вот так выглядят...

...деньги в Конго.

Вот такие в Конго деньги. Видите?

Поэтому я ношу их в пакете. Такие у нас деньги.

Я родилась в Конго, выросла здесь, в Букаву.

Большую часть 20-го века Конго была колонией Бельгии,

и история страны тесно связана с моей личной историей.

У меня черная мать и белый отец.

Они выросли в совершенно разных мирах.

Моя мать неграмотная.

МАТЬ КРИСТИН

Она из очень... возможно, из самой бедной семьи в Конго.

Она срезала чай и кофе на плантации моих дедушки и бабушки.

А мой отец — из очень богатой бельгийской семьи.

Такие чванливые люди, колонизаторы,

но он пошел против белых людей.

Они влюбились друг в друга, это была запрещенная любовь.

Его родители от него отказались.

Моего отца выгнали из дома.

Ему пришлось жить с рабочими.

Они запретили своему сыну,

который был с черной женщиной, возвращаться в их дом.

Это был так позорно...

невозможно...

Мне пришлось искать свое место посреди

этих двух культур.

Я видела, как моя мать страдает, потому что она черная

и не ходила в школу,

поэтому я хорошо понимаю тех, кто прошел через страдания.

Я знала, что мое место здесь, в Конго.

Спасибо.

Я — мать двоих детей,

и когда я вижу, как страдают дети на улице,

я просто хочу встряхнуть мир.

ДЖЕЙН ПРИНИМАЮТ НА УЧЕБУ В ЦЕНТР РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТОВ ЦЕНТРА МАМА БАЧУ БАХАТИ

Итак, вы узнали о нашем госпитале и приехали в Букаву и Панзи?

Да, меня привезли на самолете.

Меня много раз оперировали в течение многих лет.

- В больнице? - Да.

Когда я приехала в центр,

я была несчастна.

Но я сказала себе: «Многие люди хотят тебе помочь».

Я чувствовала себя никчемной и держалась сама по себе.

Когда это все началось, мы не знали, что такое война.

Впервые услышав слово «изнасилование», мы не знали его значения.

Мы себе такого даже представить не могли.

Потом мы узнали, что солдаты...

вдруг появлялись, словно ниоткуда.

Слышали, что девочки умирают, и тому подобное. С того времени мы начали жить в страхе.

ДЖЕЙН

Когда я попала в этот центр, я сказала:

«Ага, я не одна такая!»

И у каждой из нас...

своя собственная история.

Было около восьми часов вечера.

Мы были дома.

Вдруг раздались крики: «Откройте дверь!»

Они выбрали трех девочек и приказали им лежать.

Потом они изнасиловали их.

Когда они закончили, они их убили.

Мы очень долго шли через лес.

Потом пришли в их лагерь.

Нас насиловали две недели, постоянно, днем и ночью.

Как-то вечером мы сбежали, бежали без оглядки.

Когда мы вернулись, некоторые родители были рады,

но мой отец не был счастлив.

Он сказал: «Ты вернулась после изнасилования

и принесла с собой проклятье. ты должна уйти отсюда!»

Обо мне заботилась моя мама. Она все для меня делала...

Потом я родила.

Целью нашего центра является

создать революцию в сознании конголезских женщин...

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТОВ ЦЕНТРА МАМА БАЧУ БАХАТИ

...ставших жертвами насилия.

Я спрашиваю каждую из этих женщин:

«Чем ты хочешь заниматься в нашем центре?

И чем ты хочешь заниматься потом?»

АВТОР ПЬЕС, АКТИВИСТ ИВ ЭНСЛЕР

Я познакомился с Ив Энслер в 2007 году,

когда она давала интервью в Нью-Йоркском университете.

Я слышал о ее пьесе «Монологи вагины»,

а также о ее работе с жертвами сексуального насилия.

Вернувшись из Нью-Йорка,

я сказал Кристин, что считаю очень важным,

чтобы она связалась с Ив.

Он сказал: «Ты, наверное, о ней слышала.

Она что-то написала про вагину».

Как только он сказал, что она знаменита,

я сказала: «Нет, спасибо», и ушла.

Сюда приезжали многие знаменитости.

Без уважения, просто фотографировали нас,

как животных в зоопарке.

Они собирали пожертвования, но мы... не знаем, куда эти средства ушли.

Для меня это означало одно — fini.

Но я с ней связался и сказал:

«Мадам, я думаю, вам стоит приехать в Конго.

Я вас приглашаю посетить Панзи».

2007 ГОД

И она приехала.

Когда я увидела, как она ведет себя с женщинами, я...

решила не критиковать,

ведь единственно, что важно —

это желание что-то изменить.

Мы были как будто склеены. У нас общая миссия.

Думаю, что за несколько недель, проведенных в Панзи,

мы очень сблизились.

Они взяли тряпку, которая была на стволе оружия,

и засунули ее в мой орган.

Начиная с войны в Боснии,

я работала на многих войнах, где военные насиловали женщин,

будь то в Боснии,

Гаити или в Афганистане.

Когда я приехала в Конго, мощность этих историй

была выше всего, что я раньше слышала.

Позади я увидела горящего ребенка, который пытался сбить пламя.

Я схватила ее, и на нас обрушились стены.

ДЖЕЙН, 2007 ГОД, ГОСПИТАЛЬ ПАНЗИ

Мне страшно возвращаться домой, боюсь снова быть изнасилованной...

Мы спросили девушек: «Что вы хотите?» Они ответили:

«Мы хотим жить там, где мы можем быть сами себе хозяйками».

Тогда начали складываться

кусочки головоломки.

Тогда мы основали этот центр.

Им будет сложно жить дальше.

2007 ГОД ПЕРВОЕ СОБРАНИЕ ЦЕНТРА

Без госпиталя, без поддержки.

Это должно стать не постоянным местом для жизни,

а временным этапом в жизни,

после госпиталя...

Они здесь будут жить перед возвращением к обычной жизни.

Но здесь они научатся смотреть на мир иначе.

Мы обсуждали то...

ИВ ЭНСЛЕР КРИСТИН ШУЛЕР-ДЕШРАЙВЕР

...как здесь сделать из них лидеров,

чтобы женщины, пережившее худшее,

стали представительными голосами для этой страны. Думаю, что у этих женщин есть невероятная сила,

с помощью которой они могут многое изменить.

Договорились, сделаем это вместе.

Я вернусь и начну сбор средств...

Я сделаю все, что в моих силах,

для этих женщин. Если меня поддержит д-р Муквеге,

которому я доверяю, я сделаю все.

Как мы назовем центр?

- «Город радости». - Да, «Город радости».

«Город радости».

СПУСТЯ ГОД

Слышал, как кто-то сказал,

что им не нравится название «Город радости»?

Говорит: «Эти женщины — жертвы.

Слово "радость" тут неуместно».

- Кажется, они не понимают. - Да.

- Мы дарим радость... - Точно.

Чтобы женщины прекратили быть постоянно несчастными.

- Постоянно. - В этом весь смысл.

- Всё это! - Вся эта земля!

Аж до туда, вся эта земля?

Они спросили, что мы хотим, мы сказали, что хотим дом.

ДЖЕЙН

Место вдали от солдат, там, где можно жить в мире.

Сначала мы думали, что они нас обманывают.

Но это была правда.

В день церемонии закладывания

первого камня,

мы чувствовали радость.

2011 ГОД ЦЕРЕМОНИЯ ОТКРЫТИЯ ЦЕНТРА

Где женщины, которые строили центр?

Я бы сама не смогла поднять те кирпичи, которые поднимали вы.

И поэтому, сестры, мы изменим наши страдания и превратим их в силу.

ПЕРВЫЙ КЛАСС УЧЕНИЦ

ТУЛИЗО

о том, что с нами произошло. Когда я слышу истории других,

я думаю, что у меня все не так уж плохо. - Вы слышали, что она сказала? - Да.

Здесь нет историй хуже или лучше...

Зачем же терять надежду?

Правильно?

Никто не помнит, что было до рождения.

Здесь так же. Вы рождаетесь в новую жизнь.

Дальше все будет только лучше.

ИНСТРУКТОР ПО САМООБОРОНЕ ДУНКАН БОМБА

Какой рукой держим?

Правильно. Этой, левой.

Девой, да?

Поняли? Дальше бьем его куда?

В живот!

Витраж!

Видите?

Такая ткань всегда в моде. Всегда красива.

А эта лиственный узор.

Телевизоры.

А эта называется...

Voila! Вагина.

Если хотите платье, как у Мамы Джорджины,

прошу встать!

Это качественная ткань.

Мне она очень нравится. Я бы хотела, чтобы вы о ней позаботились...

ведь скоро привезут швейные машинки.

Мне всегда было нелегко быть внучкой колонизаторов,

но когда началась война,

в моей голове все изменилось.

Я поняла, что обязана помогать.

Она такая молодая.

Очень молодая.

У нас есть и моложе ее.

Как-то я была в госпитале, там были две девочки,

совсем маленькие, изнасилованные.

Это порочный круг.

Я тогда долго плакала.

Впервые в жизни подумала, что готова убить. Однажды была малышка, всего шесть месяцев.

Месяцев, не лет.

Ее изнасиловали. Умерла на моих руках. Я не могла ей помочь.

У меня крышу снесло.

Я хотела найти всех, ответственных за это.

Я была вне себя.

Хотела взять это маленькое тело

и отнести к главному в ООН,

потом отнести это тело к...

губернатору, сказать: «Что это»?

Перед сном, знаете,

я начала видеть детей, которые умерли у меня на руках,

и своих мертвых родственников.

Мою закадычную подругу убили.

Моих соседей, всю семью, расстреляли рядом с моим домом.

Я чувствовала себя бесполезной.

Я плакала каждый день, не могла спать.

Как-то в воскресенье, я увидел ее.

Она настолько исхудала,

что едва стояла на ногах.

Я шла по дороге, а он ехал мимо.

Не узнал меня.

Потом, видимо, понял, что это я, и вернулся.

Я был обеспокоен.

Нужно было срочно что-то делать.

Я сказал Кристин:

«Думаю, ты достигла критической точки».

В тот вечер я посмотрела на себя в зеркало,

и увидела свою тень.

Я увидела больную женщину.

Это было очевидно. Я действительно...

была на грани смерти.

Тогда я решила что-то изменить, чтобы помочь себе пережить это.

Хороший лидер

должен хорошо рассказывать истории.

Хорошую историю нужно рассказывать открыто и честно.

Точно.

И чем более честными вы готовы быть,

тем более честными станут другие рядом с вами,

ведь когда вы слушаете человека, пережившего то же, что и вы,

вы чувствуете себя в безопасности.

Я рассказываю свою историю людям,

например, я говорю: «Привет, я Ив». Понимаете?

СО-ОСНОВАТЕЛЬ ЦЕНТРА ИВ ЭНСЛЕР

Я давно борюсь с насилием над женщинами,

очень давно.

Это потому, что в детстве меня избивал и насиловал мой отец.

Я понимала, что есть и другие женщины, пережившие что-то подобное.

Когда Мама Ив рассказывала свою историю,

я слушала очень внимательно.

Я поняла, что и в западных странах такое тоже бывает, Боже!

Это придало мне внутренних сил и вселило надежду.

Эта ваша речь изменит ваше общество.

Эту речь вы можете говорить где угодно.

В церкви...

...на рынке...

...на улице...

Без разницы где, говорите.

Пока люди не скажут: «Прекрати уже говорить».

Но вы скажете: «Нет. Я прекращу тогда, когда прекратится насилие».

Когда я писала «Монологи вагины»,

все говорили: «Не используй слово "вагина"».

По всему миру.

«Не говори слово "cuma". Не надо cuma».

«Не надо cuma».

Во всем мире.

А я повторяла: «Вагина. Вагина. Вагина».

Через несколько лет

многие женщины...

начали говорить cuma.

Tout le monde!

Vagin! Cuma! Puke! На всех языках!

Смысл не в том, чтобы говорить это слово.

Рассказывая правду...

мы нарушаем молчание.

Мы изменяем мир.

Люди продолжали просить меня: «Не говори слово "вагина"».

А я отвечала: «Когда женщины будут свободны,

тогда я прекращу говорить "вагина"». Правильно?

Та же история в вашем обществе.

Когда женщины обретут свободу, тогда можно прекратить говорить.

Для меня, одна из самых ужасных вещей в этой войне в Конго это то,

сколько она уже длится, и сколько людей пострадали,

и как миру на это наплевать.

Целых шесть миллионов погибли,

сотни тысяч женщин пытали и насиловали.

В ходе войны в Боснии

были изнасилованы от 20 до 40 тысяч женщин.

Война закончилась через полтора года,

ведь это в центре Европы.

Почему же тогда эта война длится уже так долго,

и мировое сообщество почти ничего не делает?

Где весь остальной мир?

Никто не замечает вмешательство других стран

в эту войну для добычи полезных ископаемых.

Здесь добывают колтан.

Этот минерал используют во всех наших iPhone и компьютерах.

ДРК — крупный поставщик

на мировые рынки колтана, олова, вольфрама и золота,

известных как «конфликтные минералы».

Эти переработанные минералы

покупают компании во всем мире

для производства смартфонов, компьютеров, машин и бижутерии.

Среди таких компаний:

NINTENDO, SAMSUNG, SHARP, LG, SONY, HTC, NIKON, TOSHIBA, CANON, LENOVO, IBM

и другие.

Конго — одна из богатейших стран мира.

Это колтан.

Остальные страны — как стервятники.

Преследуют только свои интересы.

Каждый день можно увидеть их вертолеты с золотом,

с колтаном, с алмазами, с ураном.

Никому не выгодно это прекращать.

Эти международные компании продолжат финансировать войну,

чтобы иметь доступ к месторождениям и разорять Конго.

Всё взаимосвязано.

Погибли миллиона конголезцев,

но никто не говорит о геноциде.

Сколько еще должно погибнуть, прежде, чем это сочтут геноцидом?

Как будто Конго для них — это какая-то сказка.

Добавим к этому расизм

и колониальное прошлое.

Все это вместе.

Никто даже не воспринимает конголезцев как настоящих людей.

ДЖЕЙН

Я захотела поменять прическу,

купила набор для наращивания волос.

Стала лучше за собой следить.

Начала снова ощущать себя человеком.

Что здесь происходит?

Этот мужчина трогал ее за ягодицы.

Какое у него на это право?

Законы Конго запрещают мужчинам трогать женщин, кроме своей жены.

В своей речи вы должны демонстрировать самоуверенность и силу.

Если я так сделаю...

Эй, мистер, отвали!

Все сюда, он меня хочет изнасиловать!

Он держал меня вот так, потом заломал мне руку...

А что если он нападет с ножом или огнестрельным оружием?

Мне было тяжело, ведь кроме меня в моей семье никого не насиловали.

Я была такая злая, думала, что не заслуживаю жить дальше.

Женский орган называется...

Вагина...

Почему вы стесняетесь говорить это слово?

Нас учили, что говорить это слово — грех.

Разве слово «рука» плохое?

Нет. Но говорить слово «вагина» считается грехом.

Вы боитесь, что это что-то плохое, вот это и есть грех.

Кто из вас ее не видел?

Вообще никогда не видели?

Нельзя стать личностью, не приняв себя полностью.

Понимаете, о чем я?

Многие из нас смотрят на себя в зеркало.

Вам нравится то, что вы видите? Или нет?

Ты считаешь себя красивой? Джейн?

Мне нравится мой внешний вид. Я считаю себя привлекательной.

У каждой из вас есть зеркало?

Вот доктор спросил...

кто-то из вас смотрел в зеркало на свою вагину?

А?

Кто уже на себя смотрел?

Сестра, когда ты смотрела на вагину, что ты увидела?

Я увидела там сожженное растение.

Что здесь смешного?

Встань и скажи нормально.

В зеркале я увидела разные части и дырочку,

и мне стало интересно, что же это такое.

Дырочку, говорит.

Кто еще?

Моя вагина меня напугала. Не хочу, чтобы кто-то ее видел.

Джейн.

Когда я смотрю на женские половые органы...

- Твои органы! - Да, на мои органы,

они такие страшные!

Мы все должны научиться любить самих себя.

У вас есть орган, который очень важен и прекрасен.

Это прекрасное создание внутри нас.

Не бойтесь на него смотреть.

- Слышите меня? - Да.

Доктор дал вам задание.

В понедельник он снова приедет.

Каждая должна себя нарисовать.

Не рисуйте что-то чужое.

Джейн.

Тулизо.

Я тогда впервые надела одеяние монахини.

Они начали поджигать других монахинь,

и я начала плакать.

Когда я закричала, мне выстрелили в лоб.

Я начала терять сознание.

РУССО

Почувствовала головокружение и упала.

На земле я увидела многих беременных женщин.

И я видела солдат...

они разрезали их животы, и зародыши...

выпадали наружу.

У меня голова шла кругом. В деревне никого не осталось...

Ко мне подошел солдат с мачете. Я сказала ему: «Оставь меня».

Он сказал, что сегодня мой счастливый день

и вывел меня из леса.

Он сказал, что убил столько людей, что жажда убивать прошла.

Он указал на дорогу, и по ней я дошла до Букаву...

Я помню, как в детстве

мы ходили гулять группами,

могли пойти в лес

и вдохновлять друг друга писать стихи.

Мы шли в лес для того, чтобы почувствовать человеческое тепло.

Ту любовь, которую можно ощутить только слушая пение птиц.

Когда мы ходили в лес...

ДЖЕЙН

...с друзьями, мы там танцевали,

...бегали все вместе по лесу...

Мы не могли себе даже представить, что можно быть жестокими друг к другу.

К сожалению, лес перестал быть местом для романтических прогулок.

Он перестал быть местом, где писатели черпают вдохновение.

Это не место мира и свободы,

а место жестокости и насилия.

Там женщины не чувствуют себя в безопасности,

когда ищут хворост или воду.

Я так думаю о лесе,

когда тебя кусает змея,

ты туда не вернешься, потому что...

боишься туда вернуться.

Женщины больше не ходят в поля. Они даже боятся

ходить за водой. Наше общество как будто...

было разрушено.

В стране голод, ведь больше ничего не выращивают.

Это ужасно, ведь здесь все растет.

Здесь невероятно плодородная почва.

Как у вас с мочеиспусканием?

Все выходит без проблем?

Без проблем. Все выходит.

Вы все еще вместе с мужем?

Мой муж мертв.

Он погиб на войне?

В конце 1990-х годов, когда я начинал работать с этими женщинами,

я брал у них интервью.

Когда пришли повстанцы, я уже слышала

о том, что происходит в деревнях.

Они пригрозили убить меня,

я думала, что сойду с ума.

Когда слушаешь это в виде истории,

это не так ужасно.

Но когда мне показывают последствия, шрамы на теле,

настал момент, когда

моя голова не могла работать должным образом.

Впервые я увидел одну, две, три,

сорок, сто, тысячу...

десять тысяч... Думаете, это легко?

Я сказал себе: «Так не может продолжаться».

Я не мог спать из-за кошмаров...

У меня начались проблемы с сердцебиением.

Я вспоминал эти рассказы и спрашивал:

«Где моя дочь?»

И сразу же, еще не увидев ее, меня начинало трясти.

Я хотел знать, где она. Я думал,

если такое случится с моей дочерью, как я это переживу?

Но меня никто не слушал.

Я говорил, что видел уничтоженные вагины,

но все считали меня психом.

Надо мной насмехались.

Я подумывал уехать из Конго.

У меня есть друзья заграницей. Мог бы работать гинекологом там.

Какой смысл мне продолжать, если никто меня не понимает?

Всю свою жизнь, когда я не знал, что делать...

Если на все воля Божья,

то он чуть-чуть приоткрыл для меня дверь.

И это была как раз такая дверь.

Я очень хорошо это помню.

Была суббота.

Ив приехала в госпиталь,

а после обеда мы спрашивали женщин об их судьбах.

Потом мы начали танцевать.

И каждая женщина, или группа женщин,

танцевала в стиле своей деревни, своего племени.

Я чувствовал, как этот танец в огромной степени расслабляет нас.

Это было невероятно!

Это было как какая-то мощная форма терапии.

Потому что впервые

за все это время

я пришел домой...

и заснул глубоким сном.

Я отлично выспался.

Впервые за долгое время я заснул

и спал как младенец.

Я понял, что не все потеряно. Это было откровением,

что я должен продолжать работать дальше.

Ведь если эти женщины демонстрируют такую внутреннюю силу,

то я обязан помогать им бороться. Вот и все.

Хоть это ваш отец,

или дядя,

двоюродный брат,

или родной...

ИНСТРУКТОР ПО САМООБОРОНЕ ВИННИ АНЬЯНГО

или учитель в школе...

- Или пастырь! - ...или пастырь!

Нет причины скрывать это!

- Что нельзя делать? - Нельзя бояться!

Нужно рассказать о том, что с вами сделали"

Нужно рассказать об этом, чтобы это не случилось с другими!

Да!

Я помню, что гостила у моего дяди, я спала.

Наз всех забрали...

отвели в лес.

Дяде отрезали гениталии...

ДЖЕЙН

потом руки и ноги.

Ему выкололи глаза и оставили умирать.

Затем меня изнасиловали

и оставили привязанной к дереву.

Я была привязана к этому дереву почти два месяца.

У меня распухли руки.

Они срезали моего дядю

и его тело упало на меня.

Они так меня и оставили.

Я не могла пошевелиться.

К тому времени, как нас обнаружили хорошие солдаты,

трое из нас были уже мертвы.

Я была на втором месяце беременности.

Они забрали меня оттуда. Я была очень слаба...

Когда я добралась домой, там никого не было.

Я не могла спать из-за ужасных кошмаров.

Мне было так страшно.

На седьмом месяце беременности бандиты снова похитили меня.

Они ударили пеня в живот плоской стороной лезвия мачете.

Мои воды отошли и я родила прямо там.

Они помогли мне принять роды,

но в процессе сломали мне кости таза.

Я родила уже разлагающийся труп ребенка.

Когда я шла, я волочила свои ноги.

Мой живот продолжал набухать.

Останки ребенка продолжали разлагаться внутри меня

и никак не выходили.

Я постоянно чувствовала ужасную боль.

Когда я вернулась, меня приютили соседи.

У меня ужасно воняло изо рта и из гениталий.

В церкви, мои соседи слышали,

что люди на вертолете ищут таких, как я, страдающих.

Меня боялись поднимать,

у меня тело уже начинало гнить.

В итоге, меня удалось положить в большую корзину.

Меня засунули в эту корзину и один из мужчин нес меня на спине.

Вот так я добралась до аэропорта.

Когда Джейн доставили в госпиталь,

мы были уверены, что она не выживет.

В день моего приезда в Панзи я была без сознания.

Я могла слышать, но не могла говорить.

Я провела там семь лет.

Она одна из женщин, которых пытались сломать в физическом,

моральном и духовном плане...

Несмотря на все это, у нее хватило сил сказать:

«Мы выживем. Мы обязаны выжить ради других».

Мы любим друг друга,

ведь мы все испытали боль,

и это связывает всех нас.

Я и подумать не могла, что окажусь в таком центре.

Наши родные деревни перестали быть для нас домом.

Мы столько всего забыли. Я даже не помнила, сколько мне лет.

Меня спросили, где я родилась.

Я не знала. В голове было пусто.

Когда пришло насилие, все было уничтожено.

У нее нет детей, нет семьи, она одна,

но она всегда боролась за других.

Думаю, что эта любовь и готовность биться за других,

даже когда все в твоей жизни полностью уничтожено...

мне кажется, это и есть символ борьбы конголезских женщин.

Когда Джейн говорила сегодня,

в ней была видна сила лидера, да?

То, как она вышла в самый центр.

Каждая из вас выйдет в этот центр,

и покажет свой голос, свою историю.

Даже не слыша ее слова, видна сила в ее движениях.

Мы не хотим, чтобы вы ходили так.

Женщина должна ходить вот так, да?

Когда она говорит, вы слушаете, да?

Почему вы слушаете?

Потому что она умеет занимать пространство.

Она уверена в своем праве на жизнь,

ведь все то, что она пережила, дает ей право

всю свою жизнь жить так, как она хочет.

Вставайте. Давайте, встаньте.

Ну? Да. Займите пространство.

Сделайте шаг вперед и займите пространство.

Давайте, шаг вперед. Займите пространство!

Молодцы!

Теперь... еще раз!

Шаг вперед! Занимаем пространство!

Она — героиня.

Я расскажу свою историю, ты — свою,

после всего пережитого нами есть жизнь.

Большинство женщин, приезжающих в наш центр, говорят:

«Что нам делать?» Или: «Это трагедия, как мне быть?»

А Джейн в ответ:

«Это все,через что вы прошли?

Ладно, не будем сравнивать.

Хотите знать мою историю?

Хотите услышать обо мне?

Хотите, покажу свою вагину?

У меня и вагины-то больше нет,

просто большая дыра. Хотите увидеть?

О чем вы ноете?» В этом вся Джейн.

Она как лучик света.

Ее радость заразительна.

Она наша радость, наш луч света, здесь...

в нашем центре.

Что я чувствую?

Я чувствую,

что больше не боюсь.

То, что я пережила,

принесло мне столько боли...

Теперь я знаю, что я не одинока в этом,

я чуть было не убила себя без причины.

Это мои сестры.

Я их всех люблю...

Я научилась принимать себя такой, какая я есть.

Научилась.

Насилие в Конго, я его не называю насилием.

Для меня это как сексуальный терроризм.

Женщины — это основа семьи.

Они заботятся о детях, рожают, и так далее.

Уничтожить женщин значит уничтожить общество.

Десять мужчин не могут изнасиловать одну женщину,

если ему есть что терять в жизни.

Это живущее сейчас поколение.

Это катастрофа...

Ребенок, видевший страдания своей матери,

причиненные посторонним мужчиной,

думаете, он сможет стать нормальным ребенком?

Сможет ил он уважать чью-то еще мать?

Этот ребенок...

будет ли он уважать чужую жизнь, зная, что он сирота

потому что его отца убили у него на глазах,

а его мать изнасиловали в той же комнате?

Думаете, став взрослым, этот ребенок будет уважать чужую жизнь?

Уважать других женщин?

Уважать других людей?

СЕНТЯБРЬ 2012 ГОДА ООН — НЬЮ-ЙОРК

С глубоким смирением, я заявляю,

что международное сообщество демонстрирует страх и нерешительность

в Демократической Республике Конго в последние 16 лет.

Необходимо срочно принять меры

и остановить эти преступления против человечности, добиться справедливости.

Справедливость должна восторжествовать.

Вечером 25 октября

я возвращался из Нью-Йорка и Женевы,

где я пытался отстаивать права конголезских женщин.

По возвращении с этой длительной миссии,

я приехал домой,

где меня ожидали вооруженные люди.

Они взяли в заложницы моих дочерей и племянницу.

Мои дети были заложниками

у вооруженных мужчин вот уже 20 минут.

Д-р Муквеге был моим соседом.

Когда я зашла в дом, то услышала выстрелы.

Я думала, что это у меня в саду.

Вдруг я увидела одного из племянников доктора Муквеге.

Он забежал в мой дом

и закричал: «Доктор Муквеге... там все в крови».

Я лишь спросила: «Доктор Муквеге жив?»

Я уже было распрощался с жизнью.

Я стоял там

и увидел, как человек с оружием поворачивается...

затем он выстрелил.

Я упал вон там.

Они хотели убить меня,

но меня спасли. К сожалению,

человек, который защитил меня,

был застрелен насмерть.

Спустя три дня,

я понял, что для моей семьи

очень сложно дальше жить в таких условиях.

Мы уехали.

Через два месяца мне начали приходить письма от женщин.

Они просили: «Вернитесь, мы вас защитим».

В то время я думал:

«Это очень храбро, но не поможет против вооруженных мужчин».

Но потом женщины решили принести помидоры,

ананасы, продать свой урожай,

чтобы оплатить мой билет до Конго.

Эти женщины живут меньше, чем на один доллар в сутки.

Я был просто не в состоянии отказать.

14 ЯНВАРЯ 2013 ГОДА

МАТЬ ДОКТОРА МУКВЕГЕ

Я ничего подобного не видела.

Это не готовили, просто само собой произошло.

Днем ранее пришли люди из Панзи,

Они попросили у меня:

«Мама Кристин, пожалуйста, помоги,

арендуй для нас три автобуса.

Мы хотим ехать в аэропорт, чтобы встретить нашего доктора».

Ваше присутствие здесь очень много значит.

Сегодня

мы все вместе восстали против сексуального насилия.

Д-р Муквеге утратил свою свободу.

Никто не расследовал ту попытку убийства.

Мы не знаем, кто это был.

Он живет, как в тюрьме.

Его окружают семь телохранителей.

Он кроме нашего центра никуда не ездит.

Из центра в госпиталь. Опять в центр, потом в госпиталь.

Но он сделал это ради конголезских женщин, поэтому

все женщины в Конго его глубоко уважают.

Я постоянно в опасности.

В любой момент может что-то произойти.

Мне приходили угрозы убийства.

Я изменил свой стиль жизни.

Переехал из своего дома в госпиталь.

Я рада, что д-р Муквеге решил остаться,

ведь я бы не смогла жить где-то еще.

Я не представляю себя живущей в Бельгии или в Швейцарии,

работая в офисе целыми днями, весь этот стресс.

Лучше уж стресс здесь, чем стресс в Европе.

С сегодняшнего дня, я прекращаю бессмысленное существование...

Завтра я хочу стать лидером, помогать другим.

Я родила девочку и ужасно ненавидела ребенка.

Глядя на нее, я вспоминала, через что я прошла.

Дважды я пыталась покончить с собой. Я была очень несчастна.

Сейчас моей дочери 8 лет.

Я ее безгранично люблю.

Я попросила у нее прощения.

В этом суть моей истории.

Я очень сильно боялась,

но теперь мой страх улетучился.

Я вернусь в свою деревню

и научу других, как жить без страха.

Сделаем так: кто-то ложится на пол.

Положи голову сюда.

Это называется «Игра в смех».

Играем в смех, слышите?

Когда почувствуете чужой смех,

начинайте смеяться.

Но только когда почувствуете смех в животе под головой,

не раньше.

Я говорю Маме Кристин, что не хочу уезжать.

Но нам необходимо уехать, чтобы мы могли помочь другим.

Я готовился к этому,

ведь сегодня уезжают наши дети,

они переходят на следующий этап.

Они были нам как дочери,

надеюсь, что у них все в жизни будет хорошо.

Когда я была здесь, с девушками,

и видела, что они выжили и теперь радуются, это помогло мне следить за собой,

ведь многие на меня рассчитывают.

Так что я жива и здорова благодаря им.

Я злюсь, видя, что прекрасных женщин

насилуют,

и я злюсь, когда вижу, что миру

нет дела до этого насилия.

Вы знаете, что мы страдаем в этом каошмаре насилия.

Через что мы прошли? Мы, женщины?

Насилие, творящееся здесь,

я виню в этом президента Конго

и президента Соединенных Штатов.

У них есть все необходимое,

чтобы остановить войну в Конго.

Руанда, Танзания, Китай, президент Конго,

Южная Африка, Уганда, США,

Бельгия, германия, Франция,

Канада и Англия:

всем этим странам должно быть очень стыдно.

Девиз нашего центра —

превратить боль в силу.

Эти девушки, которые столько пережили, должны стать лидерами в своих деревнях.

Это займет время, но мы верим в них.

Мы должны прекратить это. Насилие как тактику ведения войны.

Остановить нечеловеческое насилие...

оно уничтожает наше общество, уничтожает всех нас...

Это невозможно. Это неприемлемо. Это немыслимо!

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В «ГОРОД РАДОСТИ»

Одна маленькая девочка пережила резню.

Ей всего четыре года.

Я ее практически удочерила.

Однажды она сказала:

«Мама Кристин, тебе так повезло.

У тебя длинные ноги!» Я сначала не поняла, о чем она.

Она говорит: «Да, ты можешь быстро бегать.

Тебя бы не догнали».

Все, о чем могут сейчас мечтать конголезские дети,

это о длинных ногах, чтобы убегать.

Чтобы очень быстро убегать.

Чтобы их не догнали.

ПРЕВРАТИМ БОЛЬ В СИЛУ

Закончив обучение в центре, Завади стала работать защитницей

жертв гендерного насилия.

Джеки основала коллективные фермы в восточном Конго

и помогает с охраной центра.

Сандра недавно закончила школу и учится на медсестру.

Руссо покинула центр и стала директором

дома престарелых для женщин потерявших свои семьи.

Тулизо работала с детьми, осиротевшими в результате войны,

а недавно она закончила учится на парикмахера-модельера.

Джейн работает социальным работником и лидером в центре.

Каждый год в центре обучаются 180 женщин.