Original subtitles

Тут один господин желает пошить костюм из английской шерсти.

Но где вы видите английскую шерсть?

Тут один господин

страстно желает пошить охотничий костюм...

из английской шерсти.

Господи, как же это я...

Говори, у меня мало времени.

Агент Апостол просит про немедленную встречу. Есть непредвиденные обстоятельства.

- Какие обстоятельства? - Апостол сообщает, что

объект ликвидации... ложная мишень.

Стой здесь!

- Мама? - Сережа!

- Мамочка! - Сережа!

- Отпусти меня! - Не трогай, оставь его!

Сделаешь все, как я скажу, разрешу побыть с сыном.

Будешь кобениться, не увидишь его никогда больше!

Поняла?

- Поняла, спрашиваю? - Поняла.

Давай.

Это, действительно очень важные документы.

Считай, что я только что отдал голову на отсечение.

Не бойся, начальник. Теперь наши головы рядышком лежат.

Залезай в кузов... Следующий.

Залезай.

Я сказал, залезай бегом.

Залезай.

- Вы в этом уверены, господа офицеры? - Залезай, не задерживай.

9 СЕРИЯ

Хильда сдержала слово, и я получил неделю карцера.

Наконец я имел достаточно времени обдумать и сопоставить все, что произошло.

Беседуя с Хромовым, я ужасно блефовал.

Но теперь я должен был вывести формулу и вычислить настоящего Гельдриха.

Но я чувствовал: он где-то рядом.

Твоя мать, Истомина Ольга, девичья фамилия Кисловская,

была арестована 11 мая 29-го года.

Скончалась в Лефортово через 14 недель после ареста.

Это все?

А достоверных данных у меня нет.

Только ордер на арест.

Встать!

Идите за мной.

Не смотри, что лицо простоватое.

Это умный, хитрый, осторожный, расчетливый и циничный враг.

Не оборачиваться!

Сейчас мы узнаем, кто ты на самом деле.

Настоящий охотник может определить марку ружья даже не глядя.

Определяй.

- "Зауэр". - Браво!

Рад служить, господин гауптман.

Все.

Согласно информации берлинского резидента,

человек, изображенный на рисунке, это вовсе не Гельдрих.

- А кто тогда? Выяснили? - Да.

Это Вальтер Кроненберг, актер.

Из русских немцев. В 24-ом году вместе с семьей эмигрировал в Германию.

С 39-го года работает на Абвер.

А что если это очередная ошибка?

На этот раз ошибки быть не может.

У нас есть фотография.

Значит, не испугался.

Простите?

- Что же, Георгий... - Константинович.

Да, простите.

Получается, что... этот диверсант, Марченко...

ввел нас в заблуждение.

Товарищ комиссар, разрешите выдвинуть предположение.

Слушаю.

Марченко слишком прост для такой тонкой игры.

Думаю, он только орудие для дезинформации.

А вот почему Хромов игнорировал такую процедуру, как анализ рисунка...

Мне непонятно.

- Вероятно, спешил. - Да, спешил...

А почему Хромов так спешил убрать Гельдриха?

Возможно, в этой ситуации...

Кстати, где сам Хромов? Почему не докладывает?

Сейчас Хромов находится за линией фронта. Разве он вам не доложил?

Да, конечно, именно так. Вылетело из головы.

Какие будут распоряжения?

Здесь, Шаповалов, подумать надо. Серьезно подумать.

Вот что сделаем. С этой минуты

я хочу быть ознакомлен с любой информацией, которая поступает Хромову.

Любой! Перехватывать все без исключения, и мне на стол.

Но так, чтобы об этом ни одна душа не догадалась.

- И даже Хромов? - В первую очередь.

Слушаюсь.

Господин Зольден, на выход.

Как вам, наверное, прекрасно известно,

положение на фронтах с лошадьми - катастрофическое.

Поэтому, по приказу Генерального Штаба сухопутных войск

меня направлено в Ольшанск для реквизиции лошадей.

Но за эти три дня, пока меня здесь держали я увидел только ослов.

Мы проверили ваши документы, господин Зольден. Мы вас не задерживаем.

Вы свободны.

Спасибо, господин офицер.

И еще кое-что.

Прикажите вернуть мне изъятые деньги, папиросы и спички.

- Да, конечно. - Еще раз благодарю.

Что ты там гнусавишь? Закурить дай.

Я сегодня утром вернулся и узнал про ваше задержание,

и вашего наказания.

Мне бы курить.

- Как вы чувствуете себя? - Спасибо. Хреново.

Они здесь без вас меня неделю в карцере мариновали.

Без еды, без курева.

Вон костюм на что превратили, весь помятый, загаженый сделался.

Не обижайтесь на младший командный состав.

Они действуют в пределах инструкций.

И они все прекрасно понимают.

Без вас они меня травят, как фраера дешевого.

А при вас пыль ресницами смахивают.

У меня для вас хорошая новость.

С сегодняшнего дня Вы займете место Аросьева.

Будешь жить в отдельном блоке. И еще...

Вам повысят жалованье.

За что же такая честь?

Да, вы правы.

Это большая честь.

Вы должны оправдать мое доверие, и доверие Великого Рейха.

Я очень внимательно слежу за вами, Коваль.

У вас большое будущее.

Если вы не будете дураком.

Не волнуйтесь, обер-лейтенант, я вас не подведу.

Завтра воскресенье, можете сходить в город...

Да, и не забудьте, что говорил наш господь Иисус Христос:

"Простите обидчикам вашим, и воздастся вам".

- Хайль Гитлер! - Хайль!

А ну разойдись, кордебалет.

- Привет, Петруха. - А где Машка?

Машка в госпитале. Крышку горячую открывал, лоб ошпарил.

- Ты будешь плов? Я вкусный сделал. - Нет.

Коваль!

После обеда вас вызывает комендант.

- Хочешь, научу целиться одним глазом? - Я не понимать.

А что, поедешь в Ленинград, повоюешь, свои помогут. А то тяжко и без тебя.

Коваль, ты выполняй приказ.

А фрау передай, пусть не ждет. И сыпать меня перестанет. Это понимать?

Ну, иди молодняком командуй. А я теперь староста лагеря, ясно?

- Петруха. - А ты что, вылежаться решил?

- Держи. - Спасибо, у меня как раз закончился.

Так, ну что? Как ты здесь живешь?

- Это же море! - А...

- Ты когда-нибудь видел море? - Нет.

А я видел. Вот здесь я был, вот здесь до войны, на этом месте я был.

- Видишь? - Врешь, наверное.

- Да, вру. - Слышишь, фазанчик...

Зла на меня не держи... Я, словом...

Понесло меня тогда, бывает.

Давай, держи краба.

Не я это, Петруха, веришь? Падла буду, не я.

Проехали, верю, верю. Все, давай выздоравливай.

Слушай, а мужик, который мне деньги должен, не приходил, как меня не было?

- Мужик, какой мужик? - Тот, что меня на задание провожал.

А, этот с гречаниками?

- С чем? - Да с гречаниками.

Мать достала гречневой муки, в честь Первомая готовит гречаники.

Гречаники любишь?

Гречаники, я еще через ту суку фильм не посмотрел.

Пришел этот, одноглазый, Кутузов.

- Ну? - Ну и на кухню меня, делать блины.

- Испек я кучу блинов и... - А потом, что было?

Ты же за ним пришел, забрал, и понес в дом гауптмана.

А, черт, вот макитра!

Не варить нихрена.

Знаешь, что немцы придумали? Для надежности.

Инсценируют заброску курсантов якобы в советский тыл,

а сами забрасывают их на свою территорию.

Потом они их ловят, и устраивают проверку.

- А его самого сослали в лагерь... - Колян, Колян!

Ты нам рыбки принеси к пиву, и еще... что ты будешь?

Яблоки, квашеные яблоки.

- Давай, квашеных яблочек. - Хорошо, сейчас.

Голубь, слушай меня...

- Ты меня знаешь что скажи... - Что?

Как же вы тротиловые шашки упустили, а?

Воська и дружок его они же меня чуть на тот свет не отправили.

Но я об этом ни сном ни духом.

- Богом клянусь. - А ручка чего дрожит?

Ты что, не веришь?

А я никому не верю, ни красным, ни немцам, ни потому, что это пиво свежее.

- То говоришь, ты здесь ни при чем. - Богом клянусь.

Ну, ладно.

Слышишь, фраерок? А может ты с красными заодно?

Днем на немцев пашеш, а ночью думаешь, как их на небо отправить?

- Подожди, не спеши. Скажи правду. - Да ты что, Коваль?

- Говорю тебе, не... - Ссышь.

Здравствуйте, рады вас видеть. Проходите, пожалуйста.

Богом клянусь, чем хочешь клянусь. Не знаю ни о какие тротиловые шашки.

- Ты чего? - Добрый день, садитесь.

Это не пиво, это какая-то моча поросячья.

- Да вроде ничего. - Эй, слышишь...

Вот и оно, что ничего, ни газа тебе, ни градуса. И за что вы деньги берете?

- Эй, хозяин! - Успокойся, а то наряд вызовут.

Пусть зовут, я буду их пиво пить? Да ты что!

- Слышишь, хозяин, сюда иди. - Тихо, тихо. Успокойся.

Тихо, тихо. Сядь, я принесу тебе другое пиво.

- Только не кричи, хорошо? - Давай.

Папаша, огоньку не найдется?

Здравствуй, Павлик.

Здравствуй, отец. Откуда ты здесь, как ты нашел меня?

У меня все готово: документы, паспорт настоящие.

Убери! Не здесь и не сейчас.

Скажи, как тебя найти. Только быстро. И уходи!

- В развалинах возле базара. - Хорошо, я понял.

Коваль! Что случилось?

Да сундук с клопами мачта на раскатку взять захотел, эх ты!

Эх ты, падла ты, сучонок.

- Да он тебе в отца годится. - Ах ты, баклан подорванный!

- Господа, хватит! - Деньги давай, а?

Удавитесь, сучары!

- Коваль, ты куда идешь? - В комендатуру.

- Зачем? - Скажу, что владелец ресторана

скрывает маленьких жиденят, а ты подтвердишь, они их потрусят.

Я не пойду никуда.

А не пойдешь, то скажу Штенгицу, что ты наполовину еврей.

- Я? Я не еврей... - Они не будут разбираться.

- Идешь? - Ах ты гнида, Коваль!

Как таких земля носит?

Петро! Ты что, по бабам идешь, или как?

- Как догадался? - Да у тебя на лбу написано.

- А чего меня не подождал? - Довилайтис сказал, у Штенгица ты.

Да.. Что был, не был...

На! Договорились на одной банке, старуха!

Чего это у тебя лицо такое белое?

- Словно с виселицы сняли. - А ты посиди в карцере, какой будешь?

Да хватит уже. Расслабимся сейчас, к девушкам пойдем.

Я просто разочарован, понимаешь? Как это так...

Петро, дорогу забыл?

Ты меня заморочил совсем.

Удивляешь, ты какой странный.

К черту этих бюрократов. Сейчас расслабимся, отдохнем. Эй, дорогу!

Тихо, тихо. Преждевременно не заводись!

Боже ж ты мой! Появился, голубчик.

- Не потерялся, нет? - Нет.

Опять на девочек потянуло? Ах ты ж!

- Ну ты, русиш швайн, открывай! - Я сейчас коменданту пожалуюсь.

- Ты думаешь это все тебе так пройдет? - Тихо, тихо.

Тихо, тихо... Не ори. Иди сюда.

Ты может забыла кто я? То я напомню, ночью приду и твой бардак сожгу.

Вместе с твоими девушками, и вместе с тобой.

- Куколка же ты моя. - Ну проходи, проходи.

Только за стулья заплатишь отдельно. И за зеркало тоже.

Девушки, встречаем гостей.

А что случилось, я не понял. Девочки, вы чего, как на похоронах?

- Не узнали, не скучали? Мамаша! - Да.

Ти девушкам шампанского, да, девочки?

- Давай по бутылочке на брата. - Водки ли?

Нет, кваса! Давай, давай.

Нет, полкило это слишком. Мне потом еще в комендатуру надо.

- Ой, деловой слишком. - Так, кто за шампанское заплатит?

Ну я, кто же еще. Только потом. Давай.

- Знаю я твое потом. Потом ищи тебя. - Да ладно тебе!

- Душин, дай денег. - Нет, не дам я.

- Да дай, я тебе верну. - Да не дам я.

Ты их это... пропьеш.

Что ты несешь, Душин. Я неделю в карцере торчал,

мне оттянуться надо, видишь какой я злой, а когда я злой, я такое могу...

- Знаешь? То молчи. - Так отдашь?

У, человек! Так, ты, значит, держи...

Слышишь, только ты мне свеженькую найди.

- Надоели твои селедки ржавые. - Для тебя все, что угодно.

- Колбаски пока порежьте. - Гретхен!

Зубы покажи.

Хороша, давай веди, веди. А ты шампанского девкам налей.

Ну что сидите, перекур закончился.

Давай, давай, давай.

- Тебя как зовут? - Гретхен.

- А в натуре? - Настоящее имя...

- Ну. - Агрипина.

Что же такая дохля, Агрипина?

Тифом болела.

Понятно.

- Давно здесь? - Две недели.

- А лет тебе сколько? - Восемнадцать.

- Врешь. - Ну шестнадцать.

А вы, господин, как любите: при свете или без?

Я люблю, когда тихо. Подождешь пока я вернусь.

- Получишь еще столько же, поняла? - Поняла.

Молодчинка, Агрипина.

Вякнешь - придушу.

Вернусь - постучусь.

Павел, ну где ты ходишь? Каша давно готова.

Садись, ешь. Заходи, садись.

- Какая каша? - Пшенная.

- Подожди... - Присядь, поешь.

Слушай, у меня нет времени. У меня всего несколько минут.

Пока ты не поешь, ты никуда не пойдешь.

- Бери тряпку... - Я не могу, ты послушай...

Со свои больным животом не шути. Попробуй кашу, я старался.

- Ну как? - Очень вкусно.

Прямо, как дома.

Ну, может, не как у мамы...

но все-таки. Я на базаре купил пшена и молочка козьего.

Да ешь, ешь. И сними шапку.

Ешь, ешь.

Вот документы. Ты теперь финский коммерсант.

Паспорт абсолютно надежный. И вот это.

Убей ты этого Гельдриха...

И мы сразу едем в Аргентину.

Я не буду его убивать.

- Не понял... - Ты же мне говорил

как трудно убить человека, помнишь?

Вот я и решил действовать по-другому.

- А что изменилось? - Я все придумал.

Третьего сентября через Княжино пройдет поезд, в котором есть опломбированный вагон.

В этом вагоне штабной архив польской армии Андерса.

Документы, секретная информация,

переписка с англичанами, планы, карты, все.

Ты представляешь, как важно для Берлина и Москвы, куда эта армия повернет.

Если информация про эти документы попадет в нашу школу,

то на задание послать немцы смогут только меня.

Я единственный такие сейфы открываю.

Понимаешь? На эти документы большевики мне не только семью, но и Спасскую

башню променяют.

И откуда информация?

Хромов.

Ну, хорошо. А если ничего не получится?

Не получится, то вернусь к немцам с документами.

Ты понимаешь, что ты говоришь, Павел, мальчик?

Нельзя играть самому.

И против немцев, и против большевиков...

И тебя эта машина сожрет и не подавится.

Или эти, или эти.

У меня есть выход?

Спасибо, все, мне уже пора.

А мне что прикажешь делать?

Ждать. Я помню твой парижский адрес.

Если все получится удачно, я дам знать.

- Если нет, то... - Ой, Павел...

- Ну все. - Береги себя.

А каша пересолена.

Ну что, все тихо?

У нас все тихо, а ты где был?

Девушку бросил.

Меня бросил. Братан, это не по-приятельски.

Ты где был?

Душин, я же тебе денег должен. На, морда!

Жуй!

Ну, Петро, ты даешь!

- Ту ты кореш, ты где взял? - А ты говоришь не по-приятельски.

Пентюх ты долбаный.

- Давай бери свою часть, только тихо! - Горбатого могила исправит.

Щелкун слово держит.

Все, донесла, стерва тифозная.

О, бляха-муха. Валим, валим Леха!

- Ограбил. - Тихо, тихо...

Как есть. Ты меня ограбил.

- Да ладно, вот оно. - Ты меня ограбил.

- Вот оно! - Куда ты? Банкуй, Леха!

- Нашла. Все, валим, валим. - Из моей комнаты...

Вон, вон! Убирайтесь, я все коменданту расскажу.

- Что за спешка такая? - Получено срочное сообщение.

- Пойдем. - В Аршанске...

Хромов передал агенту Апостолу секретную информацию,

для последующей передаче Штейнгицу.

Кто такой Штейнгиц, какая информация?

Снегирь не знает, во время разговора его выгнали из помещения.

А вот кто такой Штейнгиц нам известно очень хорошо.

Полковник Штейнгиц является сотрудником Абверкоманды 104

и отвечает за работу с особо ценными агентами.

- Бред какой-то. - Я тоже было подумал - бред.

А потом дочитал до конца сообщения агента Снегиря.

Агент Снегирь собственными глазами видел, как Хромова арестовал немецкий патруль.

По своим каналам Снегирь выяснил, что Хромов пробыл за решеткой три дня.

После чего был отпущен на свободу.

- И это еще не все. - Так излагай все.

Вот это тот самый Штейнгиц.

Этого человека мы еще не знаем, но работаем над этим.

А это кто, я думаю, вы узнаете.

Наш Хромов.

- Умник Хромов. - Так точно, товарищ комиссар, наш Хромов.

Какие будут распоряжения, товарищ комиссар?

- Задержите его и срочно сюда. - Это невозможно.

- Почему? - Хромова до сих пор нет в Москве.

- Где же он? - Думаю, за линией фронта.

Если точнее, то в районе дислокации партизанского отряда Кравченко.

Я уверен: партизаны - это только прикрытие.

Хромов уже давно в тылу у немцев.

Так свяжитесь с Кравченко!

Прикажите немедленно арестовать Хромова и срочно...

- переправить на большую землю. - Слушаюсь.

Поднимите все последние дела Хромова.

Меня интересует все: его контакты, связи, явки... Все!

И приостановите отправку агентов, которые готовил Хромов.

- Вопросы есть? - Нет. Хотя...

Что это за агент - "Апостол"?

- Других вопросов нет? - Других вопросов нет.

Действуйте.

- Кто там? - Свои.

Володя, что случилось?

Женя, тебе нужно уехать

из Москвы, как можно быстрее.

Почему?

- Ты знаешь, где теперь Алексей? - Муж научил меня не спрашивать такое.

Есть сведения, что он в немецком тылу.

Ты его туда послал?

Он улетел самовольно.

Ты помнишь, я говорил про проверки в ведомстве?

Что у нас крот завелся?

- Да. - Под Алексея усиленно копают.

И слишком много совпадений.

Каких совпадений?

Совпадения это еще не факты. Поэтому они так и называются.

Женя, тебе срочно надо уехать.

Я отвезу тебя к себе на дачу, потом посажу в поезд на Куйбышев.

- Поживешь пока у моих. - Я никуда не поеду.

С какой стати?

Разве не думают они в твоем ведомстве, что Алексей - крот?

О, Господи...

Тебе надо уехать, ты слышишь?

Нет.

Я пойду к самому Лаврентию Павловичу.

Но я никому не позволю позорить честное имя моего сына.

Если ты пойдешь по высоким кабинетам, то только хуже себе сделаешь.

Кому?

Кому я сделаю хуже?

Алешке, которого считают немецким шпионом?

Или Рите, которой дали 10 лет лагерей?

Или может тебе?

- Поехали со мной. - Нет!

- Все, хватит. Будь здоровый! - Женя.

Спасибо за цветы.

Володя Демин.

И мы должны содрать с восточных военнопленных тонкую шкуру,

и, превратив их на зверей, забрасывать их в тыл, чтобы они, как

тифозные вши покрыли землю и превратили ее в ад.

Адольф Гитлер.

Простите, господин майор, я не согласен.

Интересно...

И в чем же советский зек не соглашается с Адольфом Гитлером?

- Методы у вас неправильные. - Продолжайте.

Поймите, у вас все под одну гребенку, и Ваньки и Маньки.

Ну так нельзя, ну правда.

Вши они одинаковые, а люди разные, и подход нужен к каждому.

Найти у человека козырек, а потом провернуть по полной программе.

- Ближе к делу. - Почему поближе, я вам приведу пример.

Вон татарин Мамедов. Он до войны был подрывником на карьере.

Значит, подрывное дело он знает наверняк!

А у вас здесь навоз из-под лошадей убирает.

- Если хотите, можете закурить. - Конечно.

Почему бы не закурить, если предлагают.

Другой пример...

- Довилайтис... - Блоковый надзиратель?

Он. А вы знаете, что этот блочный надзиратель - он технарь, каких поискать.

Его на войну взяли прямо с секретного КБ.

А тут он у вас, что делает?

Подъем, отбой, вольно, смирно...

Откуда ты все это знаешь?

Так, из личного архива, который мне в наследство досталось.

Господин майор, вы ежемесячно отправляете,

забрасываете к красным столько народа. А толку - с вот такой хрен.

Одна трескотня, ну не обидно?

Я что подумал. Если...

если бы понять у кого из курсантов этот самый козырек... Да?!

А потом разбить их на тройки. Мы таких дел с вами устроим.

Так, в твоих словах что-то есть.

- Надо подумать. - Думайте...

- Господин майор... - Идите, Коваль.

Да, да. А вот уверен, что

фюрер меня бы поддержал. Он у вас такой головастый, он бы

может бы еще и наградил. Думайте, думайте, господин майор.

Сколько, по вашему мнению, мы могли бы создать таких отрядов?

Да сколько угодно, господин майор. Для начала я бы сделал один.

А если руководство одобрит, как говорят, то дуй уже вверх.

- А, Петруха. - Ах ты шнурок, снова уши греешь?

Да ты что, кто подслушивает? Я обед Штейнгицу принес.

- А что за обед? - А поешь. Я ему еще принесу.

- Только возьми меня с собой. - Куда?

Ну, в группу вашу.

- Какую группу? - Мне надоело кастрюли мыть.

Шестерить всем подряд. Возьми меня, ты же обещал.

Ну в прошлый раз, когда на задание шли.

Ты мне слово воровское дал, сказал: в следующий раз беру тебя с собой.

- Возьми, а! - А что умеешь?

Да я за тебя любому глотку перегрызу.

Иди кашу вари, болтало малахольное.

Эх ты...

[матерится по-польски]

- Слышишь, фраерок. - А?

А как будет по-польски "пушка"?

Да пошел ты со своей пушкой!

Штейнгиц быстро понял возможную выгоду и дал добро.

Я решил взять в группу и Машку. Его польский мог понадобиться.

Все, фрау Берг, можете одеваться.

При других обстоятельствах я бы начал с поздравлений.

Но сейчас ограничусь простой констатацией: восьмая неделя.

Вам будет полезно знать, что беременность нормальная, без осложнений.

Но, как я понимаю, вас это вряд-ли утешит.

Госпожа Берг.

Госпожа Берг!

- Ошибки быть не может? - Исключено.

Не стоит воспринимать так трагически. Прервать можно за 15 минут.

Я отправлю вас в госпиталь, в Аршанск.

Утром поедете, вечером вернетесь.

Подождите с направлением.

Когда я определюсь, то дам вам знать.

А теперь, пожалуйста, напишите в моей карточке,

что я приходила за порошком от головной боли.

И еще...

Надеюсь, этот визит останется между нами.

Понятно, врачебная тайна прежде всего.

Что ему нужно, чего нас снова позвал сюда?

Но понятно, что ему нужно. Выслуживается, курва.

- Зачем? - Почему... С нас три шкуры спустит,

а себе поездку в Берлин снова заработает.

Стройся!

- Ну чего? - Чего... Курить заканчиваем.

- Не курим, никакого шнапса. - Я тебе говорил, Мамедов!

Так что, Коваль, вторую железку на грудь зарабатываем?

Рот закрой, а то я тебе сейчас ноздри зубами вырву.

Жрать заканчивай, все!

Никаких бань, девок! Поняли - за мной бегом марш!

Как хотите, а я побежал.

Такая собака, не то что нос - яйца оторвет.

- Ты чего здесь? - Я тебя звала, ты не приходил.

- Я и пришла. - Сдурела, еще кто-то увидит.

Пусть увидят.

Я тебя звала, я хотела тебе сказать...

Говори, что хотела и уходи. Спать надо, я устал.

Слышишь, устал после занятий. Иди!

Вот глупая баба.

Сдурила совсем. Ну все, хватит! Кончилось все.

Все кончилось, не будет у нас больше ничего, поняла?

Это ты ее любишь?

- Это ты про нее постоянно думаешь? - Ты где это взяла?

Тебе кто дал это?

- Дай сюда. - Грязная свинья.

Дай сюда!

Дай мне. Быстро!

Отдай мне сюда.

Ее люблю, и думаю постоянно о ней. А тебя не любил никогда, поняла?

Таскался из-за страха, от всей души тебя ненавидел.

Дай сюда.

Все... Успокойся, Успокойся.