Original subtitles

- Сори.

- О Сокол - Бухаешь по-взрослому.

Слышал, на Лере женишься.

Не, на свадьбу не напрашиваюсь, но проставиться надо.

- Считай что проставился.

- Доброй ночи. Чего желаете? - Травы.

- Приятного вечера. - И вам не хворать.

- Стоять. Спокойно, милиция.

- Свои, свои, свои. Стой, не дёргайся. Отпусти говорю.

- Без обид отрабатываем клуб сам понимаешь.

- Да. Понимаю.

- Одного взяли. - Да, нас же всего двое.

Ладно. Давай. Слушай, не поможешь, а?

Этого не выведешь? Рук не хватает.

- Наши там у входа. - Да я вроде как отдыхаю.

- Ну что трудно своим помочь?

- Хорошо.

- Забирайте.

- Куришь? - Нет.

- Чего-то не весело тут здесь сегодня.

Домой - Поздно уже домой идти.

- Угу. Поздно уже домой.

- О, Доброе утро, сослуживцы.

- Соколовский?

- Доброе утро - Уже на службе?

Первый в отделе, молодец.

Что?

- Извините.

- Ключ у дежурного берут. Под роспись.

- Кеша, дуть будем?

Игорь красава.

Так и будем молчать? Кто украл мед?

Тебя видели на пасеке пчелы.

В глаза смотри мне, животное. Не таких кололи. Что, больно?

Отвечай на вопрос! Кто украл мед??!!

Задушить решил? Ладно, сейчас мы с тобой разберемся! Кусок меха. Вот тебе на.

Отвечай, животное!

Доброе утро.

- Это подарок на день рождения. - Я тренировался случайно.

- Это мой подарок.

- А что это за запах?

- Кеша хороший Кеша хороший. - Ничего себе. Красава.

- Не таких кололи, не таких кололи. Обалдеть, заговорил.

- В камеру его.

- Заговорил все-таки ваш орел?

- Не то слово товарищ подполковник.

Так растормозило, что невозможно в кабинете с ним находится.

Все, что слышал в кабинете вот из него и льется. - Надо же.

- Ну мы и решили его пока к вещдокам отнести.

- Разрешите идти?

- Иди.

- Пряник дурак, пряник дурак.

- Это последний раз когда ты трогал чужие вещи.

- Да не вопрос - Так точно.

Так точно да не вопрос. - Издеваешься, мажорчик?

- Да нет.

- Ты хоть раз в жизни иголку в руках держал?

- Иголку держал!

- ВСЕ готово.

- Родионова. Да. Где?

Выезжаю.

- Доброе утро.

- Разбойники.

- Сюрприз. Смотри, расстроился мажорчик.

- Подождите, я с вами.

- Ну и кто это сделал?

- Понятия не имею.

- Обиделся. Детский сад.

- Очень смешно.

- Здрасте.

- Будешь продолжать пить - не будешь здесь служить. - А я не пил.

- Так надышал - обивку придется менять. - Ему мозги поменять надо.

- Здрасте, Иван Петрович. - Здравствуйте Виктория Сергеевна.

- Здравствуйте - Привет-привет.

- У вас что, новенький в отделе? Без опыта?

- Догадались? - Это не сложно.

Во-первых вы ждали пополнение. А во-вторых все мертвецов сначала боятся.

- Сынок одного важного человека, навязали.

- Работать-то все равно надо, да, Виктория Сергеевна?

- Да. - На первый взгляд смерть от падения с высоты.

Если скрывали убийство, то умерла незадолго до падения.

Анализ крови и содержимое желудка сделаю потом.

- Что-то нашли? - Вещей нет, мелочь в кармане,

документов, телефона тоже нет. - Ага, время смерти.

- Час полтора назад, сторож услышал шум и нашел.

- Поздновато для самоубийства. Обычно ссорятся раньше,

к этому времени успокаиваются. - Ну, Виктория Сергеевна вам виднее.

Мне свое дело делать надо.

- Что, мажорчик, тошнит?

Красивая молодая девчонка наверняка такой же урод

как и ты довел.

Поигрался, потаскал по ресторанам...

барам, магазинам и выгнал.

А она взяла бедненькая и спрыгнула.

Ну или как ты не таскал ее нигде.

Кормил ее хлебом и водой. Вот она и выбросилась. - Да нет,

такие вроде меня по людям не идут.

Это вы используете да и выбрасываете.

Только, к моему большому сожалению не все это так просто переносят.

Все-то ты знаешь, товарищ начальник.

- Опыт, Рокфеллер, опыт. Ты бы с мое поработал.

Он бы и у тебя был.

Но, ты не поработаешь, так максиму неделю.

А потом папочка придет по головке погладит и простит.

- Слава богу, папа у меня отходчивый, надеюсь меньше недели.

- Я тебя поздравляю.

- Пока ничего не ясно, от самоубийства до чего угодно.

Жека, давай на обход.

Соколовский оклемается и поможет. - Я сам.

- Пусть учится. - Мне-то чего делать?

- Снимать штаны и бегать.

- Жека объяснит.

Даня пойдем со сторожем поговорим.

- Что мы ищем? - Слушай, иди отсюда.

- Куда?

- Я тебе сказал, иди отсюда.

- Куда?

- Ну, а я туда.

- Что со стволом? - Две ночи с мастером в канализации провозился

и ничего, утром дождь был, видимо, унесло куда-то.

- Рапорт нужно написать. А мне Пряникову докладывать времени совсем не осталось.

- Слушай, сегодня вечером должны решетки чистить. - Какие решетки?

- Там есть такие большие решетки, в них мусор скапливается.

Их периодически чистят. Следующий раз - сегодня вечером.

Пистолет должен быть там. - А если нет?

- Ему больше некуда деться.

Мне показывали схему, все стоки ведут туда.

Он точно в решетке. - Завтра будет уже два дня.

Не найдешь, Пряников узнает, нам обоям голову снесет за то, что молчали.

- А если найду, рапорт написал, глупо же. - Глупо было табельное терять.

- Слушай я не виноват, что этот урод, его... - Все, все. Все. Извини.

- Вика Давай до завтра. Если что, я Пряникову скажу, что ты была не в курсе.

И вообще я никому про ствол не говорил. - Да не в этом дело.

Как бы хуже не сделать. - Куда уж хуже.

- Это точно. - Он точно, в решетке ему больше негде быть.

- Хорошо, хорошо - Спасибо.

- Все, идем работать. Спасибо.

- Чего же люди не летают?

- Да, кстати, а где ваш попугай? - Он в отпуске.

- В смысле? - Ему сейчас очень хорошо.

- Что? - Давайте о деле разговаривать.

- Да. Так. Как я и говорил раньше,

смерть наступила...

- Разрешите представить. Владимир Яковлевич Соколовский.

Папа нашего Игоря.

Капитан Родионова. Начальник вашего сына. - Виктория.

- Очень приятно.

- Ну, в общем, здесь у нас все и происходит. - Я проезжал мимо...

решил зайти. - Я думаю, никто не будет возражать, если

Владимир Яковлевич немного поприсутствует.

- Я буду. - Мне возражают как минимум майоры.

- Ну... я пойду.

А если...

- Не против?

Просто хотел посмотреть, как мой сын здесь

служит. - Ну, вообще-то не очень. Бегает по коридорам,

списывает домашние задания, дерзит учителям. - Королев.

- Иван Петрович. - Да. Что?

- Результаты вскрытия.

- Да, конечно. Вот заключение.

Очень большая вероятность того, что была еще жива до падения.

Алкоголя и наркотиков в крови нет. Желудок пустой.

Беременность. 4й месяц. Даже 4й с половиной.

- Ясно, спасибо. - Ну что, я пойду?

- Много работы. - До встречи.

- До встречи.

- Ну что? Самоубийство, убийство под видом самоубийства,

доведение до самоубийства, может все что угодно. Мысли?

- Личность нужно установить. - Правильно. Займись этим, Даня.

Жек. Посмотри по базе. Похожие самоубийства за последние 10-15 лет.

- Я не думаю что это серийное. - Проверим - исключим.

- А у тебя, Игорь, мысли есть?

- У меня? Есть. У меня, папа, есть мысль,

что ты здесь такой же лишний, как и я.

Посмотри, какие замечательные люди: Евгений, например, собирает магнитики.

На холодильник. Даня, Даниил. - Данила.

- Данила. Увлекается макраме. Виктория, вяжет.

А я вот со своим хобби. Скажи, пожалуйста,

каким образом вписываюсь в эту счастливую семью, а? Папа!

Пап, ну ответь на вопрос.

- Извините. До свидания.

- Как всегда.

- Дань, возьми фотографии.

- Аккуратнее, а то вырвет.

- Я, кажется, видел такие. - Что?

- Рисунок на ногтях. - Где и у кого?

- У знакомой своей. - Значит, нужно узнать, где она делает маникюр.

Возьми фотографию для образца.

- Подожди, Вик. Какой рисунок? Какой маникюр?

- Возьми фотографию, через 2 часа доложишь.

- Давайте работать.

- Что, сделали? - А как же.

Принимай работу, хозяин. - Некогда рассматривать.

- Так что, прямо возле метновки? Прямо здесь шины прокололи?

Ничего не бояться. - Это удивляет только вас.

- Беспредел.

- Ты чего не понял? Пошел вон отсюда.

Убирайся, я сказала. Ты предал нас.

- Стас сам виноват. - А ты никогда не был виноват?

Тебя отец сколько раз отмазывал, а?

- Я никого не убивал. - А Стас не хотел никого убивать.

- Угу, но убил.

- Да ты меня убил, мои чувства и наших детей, которых у нас не будет.

Пошел вон, я сказала.

- Кто тебе ногти делал? - Что?

- Кто тебе маникюр делал? - Ты что издеваешься?

- Мне по работе надо. - А ты сюда за этим пришел.

- Тебе сложно сказать? - Тебе - да. Тебе я вообще ничего не скажу.

Куда ты пошел, я сказала?

Ты чего делаешь?

- Ану отдай мой телефон. - Мне номер твоего мастера нужен.

- Телефон отдал. - Марина, маникюр.

- Вот это тебе за брата.

- Сейчас я номер перешлю и отдам. - А вот это за меня.

- Слушай, я тебя просил по-человечески.

- Ты не человек. Ты - мент.

Ты в душе мент. И на людей тебе плевать.

Пошел вон отсюда.

Молодец. Ты нашел себя! Мент!

- Добрый день. - День добрый.

- Ну что, оплата, как договорились. - Да. Я понял.

- А где Вика? Я телефон маникюрши достал. - Для тебя - капитан Родионова.

- Я телефон и адрес маникюрши достал. Или уже не надо?

- Надо.

Надо, мажорчик, чтобы ты устал от жизни.

Бабы, наркотики, клубы. И вот так каждый божий день.

Чтобы ты очнулся в 30 лет и понял всю тупость своей жизни.

На лампочку вон пилюльку закинул и сдернулся.

А я потом сижу, улыбаюсь.

И набираю в базе фамилию Соколовский.

Но увы, пока только Соколовская Анна Петровна.

Ничего. Подождем.

- Что? - Чего?

- Что она здесь делает? - Самоубийца какая-то.

- А чего там дальше написано? - Так, руки убрал.

- Что написано? - Я сказал, руки убери!

- Ну что дальше? - Я сказал, руки убери.

- Я тебе говорю, дай посм... - Руки убери.

- Это моя... - Кто твоя?

Кто? Родственница, да? Ну, кто?

А, подожди, мать что ли?

- Довели с папашей? - Успокоились!

Что опять устроили?

- Соколовский много себе позволяет. Самостоятельно пытался залезть в базу.

- База для внутреннего пользования. Туда нужен допуск.

- Мне надо одно дело посмотреть. - Я об этом и говорю.

Что с маникюром? Грозился узнать.

- Телефон и адрес.

- Алло, да, он здесь. Хорошо. Передам.

- Тебя в обезьяннике ждут. - Да? И где это?

- Не в зоопарке. - От дежурки направо.

- Спасибо. - Угу.

- Задержали на 2 часа. Сам не знаю за что. - Ясно.

- Родионова сказала ехать по твоему адресу.

Приказала без эксцессов. Надеюсь, это понятно.

Что в метро боишься спускаться? Придется.

- Я не думаю - Ну. Смотри сам.

Позже меня приедешь, твои проблемы.

- Нет урода, а!

- Евгений. А почему ты не пользуешься машинами на прокат?

Очень удобно.

Это ж безалкогольное, серьезно. Может, попить хочешь?

- Козел!

- А вы не похожи на полицейского. - Сам их не долюбливаю.

- А я похож? - Ну да.

- Вам знакома эта женщина? - Господи.

- Значит знакома.

- Глазунова Анастасия.

А номер телефона тоже есть. Хорошо.

- Ну что? Куда ехать-то?

- Где служба и опасна и трудна?

- Вышел. - Да. Прыгай я тебя до метро докину.

- На пару слов.

- Ты чего? - Развлечение здесь да? Хиханьки хаханьки?

- Весело тебе? - Не особо.

- Дане не особо весело. Дане. Ты хоть понимаешь,

что бывает за утерю табельного оружия?

Это статья. А если этот ствол еще засветится где-то.

Так что моли бога, чтобы Даня его сегодня нашел в очистных.

- А если не найдет?

- Тогда папочка тебе твой точно не поможет. Я тебе обещаю.

- Хамло.

- Поехали. Простите, куда?

- Ты знаешь какой-нибудь хороший суши-ресторан?

С новыми друзьями пообедать хочется.

- Здрасте. Вы собственно по какому вопросу? - Игорь сан угощает всех.

- Соколовский, ах ты, олигарчонок недоделанный.

Девушка вам тут нельзя, собирайтесь, а сейчас я вам помогу.

Так, листик сюда. Листик туда.

Извините, извините. Изви.. Извините...

Ох ты устроил суши бар, извините.

- А Одежда где?

- Там. - Там?

- Здрасте.

- Товарищ подполковник разрешите доложить в обеденный перерыв...

- Это...

- Я тебя.... вы тут все... С рапортом ко мне.

- Одевайтесь.

- Оу, Евгений. А вы что по коридорам бегаете? Обед прогуливаете?

Я вам палочки учебные принес, вдруг, кому пригодятся.

- Слушай ты. Я тебе сейчас эти твой палочки... - Жека, что происходит?

- Что происходит? Ты в кабинет зайди, посмотри, что происходит.

Ты чего? - Волосинка из уха торчала. Некрасиво.

- Ну сейчас гораздо лучше. - Аверьянов!

Что происходит? - Да меня Пряников уволил.

За то, что я голых девушек на рабочее место таскаю. - Каких девушек?

- На обед.

- На какой обед? Виктория, забудьте. Евгений, не волнуйтесь.

С начальством я все улажу. Я виноват.

- Пойдем, посмотришь.

- Можно? Я на счет голой девушки в кабинете. Аверьянов, он не...

- Нет, товарищ генерал. Это телевизор. Да.

Так точно, товарищ генерал. Угу.

Понял. Понял. Есть.

- Можно уже правду рассказывать? - Какую еще правду, Соколовский?

- Аверьянов не виноват. Это не его девушка. - А чья?

- Сушиста. С нее обычно суши едят. Это я заказал.

Хотел... обедом всех угостить. - Ты вообще понимаешь, где находишься?

- Ну, тяжелая скучная работа. Хоть какая-то радость людям.

- Ты развлекаешься? - Да нет.

- Нет, ты развлекаешься!

Ты уверен, просидишь тут неделю, максимум две. И все.

Папа твой вон уже волнуется. Сюда приезжает.

Думает, не перегнул ли палку. Помиритесь.

И ты отсюда уйдешь, да? Всем же лучше.

Мне - да. Отделу - да.

А тебе? Не думал?

- Идет.

- Поздравляю, Евгений. Вас не уволили.

- А я что, тебя за это теперь благодарить должен?

- Немножечко. - Здесь взрослые люди работают.

Последний раз повторяю, Соколовский.

Мне сказали, что могу из тебя требовать так же, как и со всех остальных.

Так вот у меня служат, а не веселятся. Это понятно?

- Понятно. В следующий раз обедаем раздельно.

- Теперь о деле. По телефону удалось установить жертву.

Сама из Саратова. Год как в Москве.

Через кадровое агентство "Комфорт" пыталась найти себе работу горничной.

Пол года назад ей это удалось. За городом семья.

- Ну, я там понимаю, ехать надо? - Правильно понимаешь.

Ехать далеко, так что вернемся к ночи. Давай за руль.

- Могу ускорить процесс.

- Это первый и последний раз. - Ты уверена, что нам сюда?

- Уверена.

- Ким, Ким Ким Ким, Ким, Кимушка.

- Я так понимаю, ты здесь уже бывал. - Ага.

- Отлично.

- А я думаю, кто это над домом кружит ну?

- А это мистер Соколовский в своем репертуаре.

- Ну что, сэр? На чем вас в следующий раз ожидать?

Может быть на подводной лодке?

- Евгений Петрович, пробки.

- Здравствуй, Игорек? - Здрасте.

- Капитан полиции Родионова.

- А что у Игоря какие-нибудь проблемы?

- Нет, у Игоря нет проблем, он с нами.

- Не понял.

- Игорь теперь служит в полиции.

- Кто? Игорь Соколовский?

Извините, неожиданно как-то. Папа в курсе?

- Да. - Извините мы сюда не об Игоре приехали говорить.

- Да? Ну, хорошо, Прошу в дом.

- Ну что, мои друзья, может, немного вина? - Спасибо, мы на службе.

- Понимаю. Понимаю.

- Ну? По какому вопросу? - Скажите, вам знакома эта девушка?

- А почему такие фотографии? Что с ней? - Она мертва.

- Ты что совсем с ума сошел бокалы тырить??

- Он все правильно делает, на бокале осталась слюна Денисова.

- Девушка была беременна, анализ днк поможет установить отцовство, понятно?

- Это кто? - Вероника.

- Так, в чем дело? За кем скорая приезжала?

- Добрый день, я так понимаю, вы... - Я хозяйка.

- Тогда, может, вам знакома эта девушка? - Да. Это...

моя бывшая горничная. А что с ней?

Кто в машине? Игорь.

- Вероника, Евгений Петрович. - Как? Что с ним?

- Сердечный приступ. - Да что же ты молчишь?!

- Тебя кто-то просил говорить? - Это его жена.

- Она ничем ему не поможет. Для этого есть врачи.

А мы не смогли поговорить по поводу Глазуновой. - Совсем мозги пропил.

- Ладно, должен быть готов ответ по поводу звонков Глазуновой.

Проверим, потом в больницу к этим. Ты записал, куда его повезли?

- Записал.

- Алло, да. Да, я звонила. Ну, я понимаю, что был в отделении.

Когда они спускаются? Хорошо, если что - сразу звони.

Угу. Давай.

- Такси вызвал? - На электричке поедем.

- Посмотришь, как люди живут. Шато Шабле.

- Да... второй раз за день. Такое редко бывает.

Да еще и напротив ментовки. - Вы до скольки работаете?

- Ну, для таких клиентов, оптовых, как вы - круглосуточно.

- Ну тогда созвонимся. - Угу. Буду ждать.

- Жека, приятного аппетита.

- Извините. Я работал по Глазуновой, изучал список телефонных звонков

за последние 2 месяца, куда чаще всего звонила.

- Родителям в Саратов, или откуда она там.

Элементарно.

- Вот. Регулярные звонки вот на этот номер.

Последние дни - чаще всего. - Номер проверял?

- Пытался, не отвечает.

- Угу. - Можно?

- Я по сотовому телефону звонить могу. Не нужно делать мою работу.

- Я проверяю. - Что ты там проверяешь?

- Номер знакомый. - Денисов?

- Да.

- Что-то мне подсказывает, что это он отец ребенка.

Без ДНК можно определить.

- Ну что? Все складывается. Посещала дорогие салоны,

навряд ли на зарплату горничной. Скажи, Соколовский,

а как там у твоего дружка с моральным обликом?

- Это не мой дружок, Евгений. Это знакомый отца.

- Куда у него был последний звонок? - В женскую консультацию.

- Вот и поезжай туда.

- А мы с Соколовским в больницу к Денисову.

- Эту штуку зеленую попробуй. Очень вкусно.

- Да она вчера была здесь. Звонила заранее,

записалась на прием. Они должны были ее госпитализировать, но она ушла.

Диагноз - смерть плода.

Да все, извините. Ничего, вы хотя бы отошли.

- Иван Петрович, сделайте анализ плода. Да как всегда быстрее.

Понятия не имею что искать. Уже сделали?

И что?

Ясно.

- Что там? - Следы кониина в крови.

- Конины? - Кониин, растительный алкалоид. Органический яд.

Содержится в болеголове.

- Болеголов чего, растение что ли? - Да в наших краях растет.

- Ты идешь? - А... да.

- И пожалуйста, не спорьте.

- Любые разговоры в его состоянии запрещены.

- Я буду говорить. - Евгений Петрович.

- Это мое решение. Я буду говорить. - Отлично.

- Нет! С Игорем.

- Садись поближе, мне тяжело говорить громко.

Ты, правда, теперь в органах?

Сказал бы кто - не поверил. Я ведь тебя лет 10 знаю.

Это твой выбор. Надо его уважать. Дай мне, пожалуйста, воды.

- Спасибо.

Знаешь, говорят, первая любовь от Бога, последняя - от черта.

Я не знаю, что там у нас с Настей было.

Только я от нее с ума сходил. Знаю, что Вероника, знаю, что

дети уже большие, а ничего не мог с собой поделать.

Вероника узнала потом. Ревновала. Но мне было все равно.

Скажи, что знаешь про Настю? - Ее утром нашли на стройке. Рано утром.

- Дальше говори. Все.

- Она спрыгнула откуда-то. Она беременна была.

- Да.

Четвертый месяц с небольшим. Дальше. - Все.

- Игорь, ты хороший парень. Хороший. Ты врать не умеешь.

Я же вижу, что-то еще. Говори давай.

- Ребенок... плод умер до того, как она спрыгнула.

- Что еще? - Все.

- Игорь, ты в глаза мне не смотришь. Говори.

Ну?

- В крови нашли следы болеголова.

- Ты не говорил? - Нет.

- Не говори. Слышишь? Не надо. Так лучше будет.

День не говори, я прошу тебя, Игорь. За день мы все уберем.

Прошу тебя, Игорь, не надо. Прошу, Игорь, не говори.

- Я же просил. - Слышишь? Уйдите отсюда.

- Выйди, пожалуйста. - На меня смотрите. На меня смотрите.

0,5 адреналина внутривенно.

Готовьте кардиограф.

- О чем говорили?

- Спрашивал, что мы знаем про девушку. - Что еще?

- Сказал, что любил ее. Что ребенок от него.

- Еще.

- Все.

- Ладно. Езжай в отделение. Я поищу Полину. - Хорошо.

- Вик, давай подвезу. - Если бы хотела, я бы тебе сказала.

- Мне не в напряг.

- Ты со своими подругами так разговаривай. Со мной не надо. Я твой начальник.

А ты кто? Что ты без своего отца?

Тебя в мой отдел навязали. Если тебе кажется, что отношусь

к тебе лучше, чем все остальные, то ты ошибаешься.

Не люблю скандалов в отделе. Это тебе ясно?

- Угу.

- Привет.

- Я звонил Денису. Просил. - Он и меня просил.

Просил, чтобы ты услышал его просьбу. Ты знаешь, он мой близкий друг.

Я не совсем в курсе, что у него случилось, но если бы ты помог.

- Сейчас есть вопрос поважнее Дениса.

- Спрашивай.

- Напомни, как мама умерла.

- Она разбилась. Врезалась в дерево.

Со слов врачей - уснула за деревом. Мгновенная смерть.

- Интересная версия.

Почему, интересно, в деле написано, что самоубийство?

- То есть, то, что ты сказал - это правда, да? - Зачем тебе знать правду?

- Нет, мне незачем. Не надо. Зачем? Я всего лишь ее сын.

- Потому что восьмилетнему мальчику не надо. Потому что

десятилетнему не надо. Потому что в принципе... ни одному ребенку не надо.

Чтобы он знал, что его мама самоубийца...

- А потом... потом, когда ребенок вырастет? Потом?

- Нет? - Потом ты не спрашивал.

- Не спрашивал. А ты и молчал.

Молчал. Потому что тебе так удобнее. Молчать.

Потому что у каждого самоубийства есть своя причина.

- Не ори. - Да я не ору.

А ты не ври. Ты мне всю жизнь врал.

Ты хотел, чтобы я стал ментом, я стану. Честным.

А это тебе и ответ на счет Денисова.

- Болеголов есть, и куча других травок-отравок.

Оканит, дурман, белена, спорынья,

баба-яга прям какая-то здесь живет.

- Его жена, она ученый. Ядовитыми растениями занималась.

- Я заметил. - Ну, мотив ясен. Ревность.

Травонула девушку? - Микродозой болеголова. Научный работник

точно дозу рассчитала. У плода сердца, у мамы так... легкое недомогание.

Сойдет за токсикоз. - Вот ты какой звериный мир олигархов.

- Да, Игорек? - Ревнуют все.

- Тут молодой прав. А помните, как в прошлом году физрук в школе?

Ну, который грифом от штанги... - Иван Петрович, вы там закончили?

- Да не еще. Там помощь нужна.

Молодой, пошли.

- Жек, помоги Иван Петровичу. - Как скажешь, Вика.

- Что? Денисов тебя в больнице просил не говорить?

- Он просил дать сутки. Потом рассказать про жену.

Ты о нем так плохо думаешь, потому что он богат?

- А ты не понимаешь, почему он просил дать сутки?

За эти сутки он успел бы сломать теплицу. Нет улики. Все остальное - пустые слова.

А чего ты сегодня сказал, а не через сутки?

- Какая разница? Я же никто. Чего ты по статье вопросы задаешь?