Original subtitles

КУЭНКА

Этот документальный фильм был снят в провинции Куэнка в течение года с мая 1957 по май 1958 гг.

Куэнка - одна из самых протяжённых провинций Испании.

Расположена в центре полуострова. Принадлежит Кастильи-ла-Нуэве,

граничит с Мадридом, Толедо, Сьюдад-Реаль,

Гвадалахарой, Теруэлем, Альбасете и Валенсией.

Провинцию можно разделить на три зоны с нечёткими границами:

Ла-Алькаррия, Ла-Манча и Ла-Сьерра.

Серрания-де-Куэнка. Изрезанная, неровная и бугристая,

с высокими плато, глубокими канавами и оврагами.

В ней находится один из важнейших гидрографических центров Испании.

Здесь исток реки Куэрво,

которая протекает среди скал, образуя водопады и лагуны

среди пышной растительности.

На многие километры простирается река Тахо,

проходящая свой длинный путь до впадения в Атлантический океан.

Река Хукар пересекает провинцию с севера на юг,

образуя на своём пути по Куэнке медленной водной эрозией,

ущелье, названное её именем.

Также берут начало в Ла-Сьерре притоки Хукара:

Габриэль, Вальдекабрас, Марьяна,

Уэкар, Вальдемембра, Гвадьела,

притоки Тахо с узким и глубоким руслом,

и реки Санкара y Сигуэла,

которые некоторые геологи относят к Гвадьяне.

Стремительное течение рек успокаивается в долине.

Некоторые реки, такие, как Хукар, меняют свой цвет,

приобретая мутный зеленоватый оттенок.

Их воды выносят особый плодородный ил, который оседая на берегах,

приводит к образованию небольших садов.

Ла-Алькаррия включает в себя большую часть Гвадалахары и северо-запад Куэнки.

Река Гвадьела пересекает этот район, образуя озеро в Бетете,

а среди горной гряды, - водохранилища Боларке и Буэндиа,

одно из крупнейших в Испании, которое служит границей с провинцией Гвадалахара.

Это обширный горный район,

из которого почти полностью исчезли

густые леса, когда-то покрывавшие его.

Сегодня ущелья красноватого цвета, а почти голые земли открыты,

с ними сурово расправляются ветра, обдирающие их поверхность.

Согласно статистике по обработки земли провинции Куэнка,

сельское хозяйство использует около половины её площади.

Горы составляют четвёртую часть, а остальная - занята

почти заброшенными территориями и малопродуктивными землями.

Осенью начинается пора земледелия, которая длится всю зиму.

Для возделывания земли крестьяне используют

те же инструменты, что и их предки,

и как в прежние времена работают от рассвета до заката,

сгорбившись над древним плугом, который тащат пара мулов.

Самое большое богатство Ла-Алькаррии - это животноводство.

Время от времени на пустынных высотах мы встречаем стадо овец

и спокойного, тихого пастуха,

закутанного в тонкое одеяло,

которое ветер раздувает, как парус,

или как флаг негостеприимной страны,

но, в то же время, как ни странно, красивой.

Широкое распространение получило выращивание ивовой лозы.

В долинах высокие и тонкие ивовые прутья красноватого цвета

растут плотно, кустами,

как небольшие непроходимые леса.

Её выращивание требует незначительного ухода. Это почти естественный продукт.

Обрезанные прутья собирают в пучки и отправляют в обрабатывающие центры.

Заготовка ивовых прутьев даёт работу многим мужчинам,

которые, в противном случае, зимой остались бы без неё.

Ла-Сьерра в Куэнке почти полностью покрыта обширными сосновыми лесами.

Заготовка древесины широко используется в лесной промышленности,

одной из самых богатых в провинции.

Трагасете - столица Ла-Сьерры.

Расположена в бухте на берегу реки Хукар.

Как во всех сёлах жизнь начинается очень рано,

раньше восхода солнца над горами,

когда дым из труб сливается с дымкой рассвета.

Мужчины очень рано уезжают на работу.

В этом районе мало плодородной почвы.

К счастью, лес обеспечивает занятостью население большую часть года,

поскольку вырубка начинается в апреле

и продолжается непрерывно до конца сентября.

Лесорубы работают небольшими бригадами

и проводят рубку сосен, следуя инструкциям лесных техников,

чтобы избежать беспорядочной вырубки,

которая велась раньше и оставила многие леса пустынными.

После валки деревья обтёсывают и оставляют сохнуть на солнце,

после сплавляют по реке в столицу.

В некоторых сёлах Ла-Сьерры брёвна всё ещё перевозят на тележках,

используя старые методы.

Раньше брёвна сплавляли по течению некоторых рек,

но процесс занимал слишком много времени,

и проблему стали решать за счёт строительства лесных дорог,

подъездных путей к лесам, что позволяет перевозить лес на грузовиках.

Ла-Манча занимает юг Куэнки.

Это нетипичный регион Куэнки,

так как он охватывает часть Альбасете и Сьюдад-Реаль.

Старые мукомольные мельницы с побелёнными корпусами и лопастями

сегодня неработающие, стали настоящими символами ландшафтов Ла-Манчи.

В куэнской Ла-Манче земля по-прежнему образует мягкие неровности -

это последняя попытка не сдаться горизонтальной монотонности,

которая дальше растянется на многие километры,

словно тихое охристое море, которое движется чёткими линиями,

похожими на многослойные волны.

В этом районе сёла белые. Они асположены на небольших возвышенностях.

Во всех есть своя церковь,

своё кладбище,

а в некоторых - свой замок, как в Бельмонте.

Условия местности и климатические характеристики этого региона

подходят для выращивания зерновых, особенно пшеницы.

Период максимальной загрузки в работе - это лето.

В течение месяца под палящим солнцем,

изнуряющим всё живое вокруг,

от рассвета до заката ведётся бурная деятельность,

чтобы как можно скорее завершить работу.

Началась жатва.

Мужчины и женщины работают совместно.

Поля, полные колосьев,

быстро становятся сухими и пустынными.

Жнецы смотрят в землю, срезая колосья пшеницы.

Монотонно,

бесповоротно, раз за разом

серп срезает стебли,

образуя борозду, по которой продвигается человек.

Поля обеспечивают

работой весь народ.

Поначалу нас удивляет кажущийся беспорядок, преобладающий на работах.

Нет строгой очерёдности.

В одних местах уже готовятся к молотьбе,

в других - работа только начинается,

а где-то, наоборот, она давно закончена.

Приближается полдень.

Темп работы ускоряется.

Кажется, что так быстрее наступит время обеда,

время отдыха.

Нет времени даже поднять голову и посмотреть на солнце.

Сейчас самое время утереть пот с лица,

самого загорелого лица за всё время.

Поле стало дымно-коричневым.

На повозках, с сияющими серпами в руках,

люди ожидают желанный момент отдыха,

чтобы спрятаться в любую тень, прильнуть к земле,

как ребёнок к материнской груди.

Конец рабочего дня.

Наступает вечер,

и начинается повседневная жизнь.

Люди возвращаются домой на отдых после напряженного рабочего дня.

Возвращаются с тележками, полными соломы, кормов для животных,

и различных удобрений, необходимых земле для восполнения потерь от сбора урожая.

Крестьяне возвращаются уставшими, пыльными, почерневшими,

пахнущими сеном, частицы которого остались на одежде,

обуви и волосах,

с покрасневшими от солнца глазами.

Мужчины и женщины идут по дороге, исчезающей за горизонтом,

и несут с собой

часть своей зарплаты в натуральной форме.

Обычай, который ещё до сих пор сохранился.

Жницы защищают свою кожу от палящего солнца,

прикрывая лицо платком,

словно женщины пустыни.

На полях тишина,

колосья нежно склоняются в вечерней прохладе.

Земля и всё живое, кажется, дышат более свободно

в этой ежедневной передышке, которую даёт солнце.

Работу заканчивают не все. В то время как одни возвращаются с песнями,

другие остаются до последнего угасающего луча света.

Если пойдёт дождь, пропадёт урожай.

Поэтому, чтобы работа не останавливалась,

на гумнах продолжают

обмолот зерна деревянными молотилками,

двигаясь по спирали по соломе.

Солнце заходит за горизонт,

но завтра оно снова взойдёт,

и все надеются встретить его,

ведь крестьянин, как и все люди,

верит, что завтрашний день не разочарует его.

От своего былого величия в Куэнке сохранились руины её замков.

Замок Бельмонте.

Поместье Хуана Пачеко, фаворита Энрике IV.

Убежище Хуаны "Ла-Бельтранехи".

Родина Луиса де Леона.

Поместье Еухении де Монтихо, императрицы Франции.

Аларкон. Дозорная башня над Хукаром.

Поместье Альфонсо VIII, из Ордена Сантьяго.

Дворец инфанта дона Хуана Мануэля из могущественной семьи Пачеко.

Уклес.

Древняя цитадель, позже столица могущественного ордена Сантьяго.

Вечное соперничество знати за завоевание сана магистра,

чтобы почувствовать себя могущественными и оспорить королевские полномочия.

Могила великого магистра Родриго Манрике,

Хорхе Манрике.

Мойя.

Разорванные руины неприступного бастиона,

возвышающегося над 36 городами региона.

Сегодня это мёртвый город.

Его дома сносили соседи, жившие в уютной долине.

Андрес Кабрера, маркиз Мойи.

Беатрис де Бобадилья, королева Кастилии.

Герцог Пенеранда. Граф Монтихо.

Герцог де Альба.

Когда-то известные своим великолепием улицы и дома превратились

в руины, которые сейчас медленно разрушаются,

всеми забытые.

Лишь утром по воскресеньям

вновь слышатся голоса людей, идущих к церкви.

Единственное время, когда люди собираются в этом месте.

Когда покидают его, идут все вместе,

словно боятся остаться одни

в этих руинах, на месте которых когда-то жили рыцари и стоял процветающий город Мойя.

Во время ожесточённых сражений

крепостных стен было достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

И Гарсимуньос.

Менее типичный.

Расположен на пологой возвышенности, и почти на той же высоте,

как и селение, что его окружает.

У его стен умер от смертельной раны Хорхе Манрике,

поэт, оставивший нам "Станцы на смерть отца",

ставшие одними из самых выразительных песен всего народа.

Судьба вмешалась в предназначение этого замка,

позволив на древнем оружейном дворе разместить кладбище.

Кладбище отличается от всех известных нам.

Среди высоких стен

мы находим забытых навечно на земле,

безнадежно забытых, из-за нехватки сведений,

которые могли бы приблизить нас к разгадке тайн,

заключённых в этих грубых и старых стенах,

на которых вручную выгравированы судьбы тех людей, что покорились им.

Здесь лежат останки Виконте Муньоса Перона, 36 лет.

Здесь покоится девочка Аугустина Маркина.

Такое опустошение пугает.

Поэтому в День всех святых,

первого ноября,

мы присоединяемся к молитвам, произнося слова поэта Хорхе Манрике:

"Блистательные короли, о которых сказанья слагали когда-то,

в печальных событьях земли

всё счастье своё теряли без возврата;

не знает прочности время,

будь то папы, цари с князьями, паладины,

обращается Смерть со всеми,

как с нищими пастухами скотины.

Где теперь король дон Хуан?

Что с инфантами Арагона ныне сталось?

Где былых любовников стан, от науки любви изощренной что осталось?

Состязанья, турниры, латы, кружева, уборы, забрала, гербы на щитах –

не пустая ли времени трата,

не трава ль, что давно завяла на зимних полях?

От красавиц былых что осталось? Где прически, духи, наряды, опахала?

И куда то пламя девалось, что влюбленных слова и взгляды зажигало?

Где теперь трубадуры былые, мелодичные песни хоров, звуков прелесть?

Где пляски, игры шальные, где камчатые ткани танцоров шёлка шелест?

Драгоценных подарков горы, королевские зданья, покои и залы,

на тонкой посуде узоры, сундуки с казной золотою, подвалы,

и свита, и гордая стать коней, что так горячились, узда в жемчугах, –

куда мы пойдём их искать,

не навек ли они испарились росой на лугах?

Сколько герцогов, графов прекрасных,

властелинов духовных, мирских, мужей дела, таких, на взгляд наш, всевластных,

Смерть, скажи,

где ты спрятала их, куда дела?

Где подвиги те, что они в дни войны и в дни мира победно вершили?

Непреклонная искони,

ты их превращаешь бесследно в горсть пыли".

Заколдованный город - территория, из каменистых образований.

Любопытный феномен биологического разнообразия

кажется частью живого и скрытого королевства.

Какие объективные объяснения приводит наука?

Древнее озеро создало эти любопытные образования в известняковых скалах

под воздействием

дождевых вод, ветра

и подводных течений.

Несмотря на гипотезы,

мы не можем помешать воображению отойти от фантастических предположений в сознании

пока мы идём по улицам и площадям города,

которого никогда не было.

И всё же очень близко находится город.

Куэнка.

На узком скалистом холме

среди глубоких ущелий, образованных эрозией рек Хукар и Уэкар.

Повторение человека в природе.

Узкие и высокие здания, отражающиеся в спокойных водах Хукара,

кажется, имеют органическое сердцебиение, состоящее из осязаемой материи,

словно весь город наделён конкретным определённым чувством.

Куэнка.

Город ведьм и фантастических рассказов,

укрепленный природой,

со зданиями, рождёнными из камня, и растущими высоко в небо

наравне с горными вершинами.

Ущелье Уэкар шире и ровнее.

Дома и церкви возвышаются над ущельем.

Жители Куэнки гордятся

своими постройками, возведёнными там, где кончаются скалы,

гордо бросая вызов законам равновесия

и времени.

Типичные висячие дома города

выступают из бездны консольными деревянными балконами,

и нам бы хотелось иметь крылья, как у воронов, гнездящиеся на скалах,

чтобы приблизиться к ним.

Эти восьми- и десятиэтажные дома, которые мы видим из ущелья,

имеют два или три фасада внутри города,

а их окна, причудливо распределённые по стенам в абсолютной асимметрии,

способствуют созданию органичной архитектуры,

которая идеально сочетается с ландшафтом.

Архитектурный облик Куэнки имеет неповторимый вид

с улицами и площадями, поднимающимися среди скал, где мы находим старые дворцы,

церкви и монастыри.

Улица Тинтес.

Древняя резиденция красильщиков.

Улица Канонигос,

Трабуко, Солера

Артистас, Клавель,

Кабальерос,

Улица Ла-Монеда.

Накренённые от старости дома.

Бахада-де-лас-Ангустьяс, тихое место среди скал,

стёртая старая галька

от посещений жителей Куэнки, которые приходят сюда молиться Святой Деве.

Тенистые выходы

ведут на освещённые солнцем тихие дворы с древними и величественными особняками,

окна которых закрыты сухими и строгими решётками,

скрывающими их величие,

которое помнит история.

Прославленные знатные семьи.

Альваро де Луна, констебль Кастилии;

Хиль де Альборнос; род Уртадо де Мендоса;

Руис де Сандоваль, династии Энрике и Пачеко.

Но вчерашняя Куэнка не умерла,

и живёт сегодня благодаря своим традиционным праздникам.

На площади Пласа-Майор, напротив собора,

во время праздника Сан-Матео

в конце сентября выпускают диких коров, удерживаемых верёвками,

чтобы отметить день освобождения города от власти мусульман.

Новые великаны и большеголовые карлики.

Старые многие годы танцевали под звуки дульсайны

и тамбурина.

Но будучи новыми, они такие же,

такие же, как крики детей,

которые ежегодно в это время

сопровождают процессию по дороге в старый город,

по дороге в Верхнюю Куэнку.

Наступила Святая неделя.

Кульминационный момент религиозного года.

Ранним утром Святой пятницы

отправляется процессия "Путь на Голгофу".

Мисерере, которую поют семинаристы,

неизвестного автора и эпохи,

сопровождает кающихся, идущих по главным улицам города

до площади Пласа-Майор, -

это несколько километров крутых склонов, -

неся на плечах тяжесть образов

в сильном, почти механическом напряжении.

Эту процедуру кающиеся повторяют год за годом.

Всё население участвует в процессии,

проходящей в течение дня.

Босоногие женщины с поднятыми к небу руками, просящие милости;

мужчины с надетыми колпаками цветов разных братств,

к которым они принадлежат от мала до велика;

и кающиеся, несущие скульптурные изображения святых,

ощущая физическую боль и усталость в теле от тяжести и напряжения.

Святая неделя отмечается в Куэнке со всей страстью,

и в то же время с впечатляющим простодушием и чистотой.

Так, перед процессией

возглавляют колонну "турбас",

образ еврейского народа,

дико и капризно играющие на рожках, горнах и барабанах

ужасную галиматью.

Обязанность "турбас" – оглушать окружающее пространство,

имитируя громкие оскорбления, нанесённые евреями Иисусу Христу.

Наступила осень.

Стоят деревья голые и одинокие,

но скоро придёт весна,

лето.

В следующем году всё повторится сначала,

как в бесконечном цикле,

и мы снова увидим город Куэнку

другим

и всегда таким же.