Original subtitles

Смотри -ка, боец, кому тряхся?

Эй! Эй, боец, смотри, не тормись!

Ну что, матрешки, можем в нашей красной армии? Да я сам!

Давай, девки слева, бабы справа!

Субтитры сделал

DimaTorzok

Для мастера высоких надоев Владимира Николаевича и комбайнерш

-передовиц Ирины Череченко и Юлии Иншаковой передаем любимую русскую

народную песню.

Через столицу. Там ничего нет.

Здравствуйте, Инна Самсоновна.

У себя?

Занят. Как всегда.

Я подожди.

Ждите.

Все, товарищи, работать!

Работать и еще раз работать.

Петр Петрович, не забудь. В конце квартала твои удови должны увеличиться в

четыре раза.

Сделай. Голуби.

Голуба. Молодец, кто приехал.

Здравствуй. Здравствуй.

Земляк.

Ну что ж.

Хвалят тебя.

Хвалят, Елена Самсоновна.

Самодеятельность лучшая в районе.

Хор, ну просто большой театр. А солист?

Чисто соловей. Кстати, кто он?

Жекин. Жекин?

Жекин. Илья!

Илья! Но у него ж ног нет.

Так он же не ногами поет -то.

А, ну да.

Проходи.

Проходи, разговор есть.

Елена Самсоновна.

Да, с вареньем.

Так.

Кто жалуется?

Артур Килин.

А чего он жалуется?

Радиоточки нет.

Живете как дикари.

Ничего не слышите.

Ничего не знаете.

Про показатели я вообще молчу. У вас их просто нет.

А все почему?

Потому что мало внимания уделяете наглядной агитации.

А у меня вот, смотри, новый бюст.

Красавец.

Как живой.

Ну что ж ты, не даешь денег на диаграмму роста промышленного производства, а?

Андрюш, меня коровник не на что строит.

А этому порторгу только диаграммы свои рисовать.

Деньги колхозные трынькать.

Не да, понял.

Что значит трынькать? Ты понимаешь, что ты говоришь? Да все я понимаю, Андрюш.

Ну нету, ну нету у меня этих денег. Не дам я денег на эту, извини, твою

наглядную агитацию. Что?

Потому что я председатель, а не...

Кабинетная крыса. У меня колхоз, а не красный уголок.

Ты, в первую очередь, коммунист.

Член ВКПБ. А потом уже председатель. Да какая разница, Андрюша.

Коммунист не коммунист.

ВКПБ, АБВГД.

Дело надо делать, а не красными тряпками быков пугать.

Вот что я тебе скажу, Иван Тимофеевич.

Диаграмма роста промышленного производства это дело большой

важности. И мне странно видеть коммуниста, члена АБВГД.

ВКПБ. В КПБ, ёппарасате!

Которые этого недооценивают. И я ещё не знаю, то, что ты говоришь, это твоё

убеждение или ошибка!

Да брось ты, Андрюша!

Да что значит Андрюша?

Это я тебе в хоре был, Андрюша!

А здесь Андрей Кузьмич!

А, такое.

Недопонял.

А чего недопонял?

Да, Лордю, по боке.

А ты видел?

Я все видел.

А свидетели?

Где свидетели?

Так,

а о чем это вы говорили?

А вот о наглядной агитации.

Я и говорю, что нельзя не узнать о наглядной агитации.

Если ты и дальше будешь придерживаться той же позиции, мы тебя проверим.

На самую душу к тебе заглянем. Что это такое?

Грелка? Зачем?

Живот болит?

Вот мы тебе и в живот заглянем. Мы тебе рога -то поднимем.

Мы тебе такую кориду устроим, будешь знать, что такое... Ну, для навигации.

Я пойду?

Ну да.

Ваня!

Еще хочу тебя предупредить, как коммунист коммуниста.

За тобой ведется пристальное наблюдение.

Со мной?

Прощай, Ванюша.

Прощай.

До свидания, Андрей Кузьмич.

До свидания.

Андрей Кузьмич, варенье кончилось. Но зато я принесла очень вкусные пирожки.

Пирожки? С повидлой.

Инесса Самсоновна, сколько раз я вам говорил, не нужно входить ко мне, не

Обед принесу через 20 минут.

Стук остается без стука.

Я никогда не стучала и стучать не собираюсь.

А дела.

Ну, пошел, Оська!

Не пионеры, ведь не рабочие, Близится эра светлых

годов. Жить пионерам всегда вкус подол.

Жить пионерам всегда вкус подол.

Наливай ему тапетка, а!

Петь обижаешь!

Здрасте, Иван Тимофеевич!

Здравствуй, Адюта. Вам, как всегда, Иван Тимофеевич. Да, полторастая, с

прицепом. Раки свежие есть, Иван Тимофеевич.

Давай раков.

Эй, ты, что ли?

Здорово, Тимофеевич.

Это ты, да?

Ты чего здесь? Так я это, молоко я сдал.

Нюрку встретил, обещал довезти.

Вот зашел, Тинечек, водички попить. Эй, пиво стынет.

Что ж водички, может, водочки? А можно и водочки? Молоко ты уже сдал.

Как молоко?

Жирность, говорит, слабовато. А маловато?

Маловато. Молоко, да, есть молоко.

Жирное, жирное, белое, белое. Да, да, да. Вот они и говорят. Только цветом

похоже.

Сказали, что будут жаловаться. Пускай жалуются.

Чего Нюрка -то?

Живет -то с твоим красноармейцем? С Ванькой, что ли? Конечно, живет. А чего

не жить -то? Ой, такой красноармейц, Тимофеич. Мне бы такого.

Он у нее заместо домохозяйки.

Чхи варит, дрова колет, с этим комодом хрю -хрю гуляет.

Крестиком вышивает.

Да ты что?

И что интересно, вот говорят, будто бы прислали его на неделю. Полторы прошло,

его никто не забирает.

Вот народ и болтает, что не зря он, этот красноармеец, здесь сидит. Некоторые

даже считают, что он тут в виде следствия.

Какого такого следствия? А что, Тимофеич, у нас до последних ни за кем.

И что характерно, не зря он здесь сидит, этот красноармеец.

Ездили, а аэроплан сломанный. Его что?

Починить надо. А если он в таком состоянии, что и чинить -то нечего.

труха! Извини. Так его выкинуть надо. Вот народ и болтает, что он тут видит

следствие. А за кем следит?

Чего следит?

Ну и пускай следит. Давай. Че давай?

Выпьем.

Хватит пить!

Рабочее время!

Расселся тут, понимаешь?

Так я это... Че это?

Дуй в колхоз! Так это, Тимофеич.

Я Нюрку дожидаюсь. Невелика барыня. Сама найдет.

Иди вон.

Жирность повышай. Раки готовы, Иван Зимофеевич.

Иван Страхов не пьет.

Чего это он пьет?

Да, да, пошел.

В последнее время председатель Голубев пил часто и много.

Не больше других председателей, но и никак не меньше.

Одни считали, что пил, потому что пьяница.

Другие находили, что по семейным причинам. А сам он был уверен, что

дела колхозные.

Хотя дела в колхозе шли хорошо, но с каждым годом все хуже и

хуже.

Председатель тяжело переживал это обстоятельство, не понимая, что не он

виноват в этом.

Он все время ждал, что вот прилетит какая -нибудь строгая ревития.

и он получит за все и сполна.

Но никак не думал, что ревизия спустится с неба, да еще в виде такого

нелепого существа, как Чонкин.

Ты слышишь, что я тебе говорю?

Совсем от рук отбился!

У тебя совесть есть?

Ну -ка, посмотри мне в глаза.

Посмотри мне в глаза, Ося.

Ведь я твой председатель, в конце концов.

Ну, мне чуть -чуть надо, Ося. Чуть -чуть.

Ну, плохо мне, понимаешь?

Плохо. Не по себе.

Ты не пьешь, тебе не понять.

А как тут не пить, Ося, когда Репкин мне ясно намекнул про этого красноармейца?

И плечевой тоже, что ведется следствие.

Следствие, понимаешь? Больше мне за кем подследить, да?

Только за мной.

Может, поедем, а? Я рюмку выпью и сразу назад.

Жили, правда, следствия, а?

Ты как думаешь?

Да я и сам вижу.

Не слепой, брат Ося.

Но ведь по нему и не скажешь, а?

Ведь на вид ты не скажешь совсем.

Да нет, я, конечно, сам понимаю, что те, кто посылают, тоже не дураки.

Они же не послют такого, по которому сразу видно, что его послали.

А как узнать?

Как узнаешь? Правильно? Ой, как узнаешь? У него ж на морде не написано.

Правильно?

А дела?

Отсвалился на мою голову.

Ладно, что с тобой разговаривать?

Поехали. Домой.

Коша!

Юрича! Спасибо тебе, Ося!

Спасибо, родной! Я за минутку привозку другую и сразу домой.

Нет, много нельзя. Сам знаешь, у меня печень.

Дорогой ты мой человек!

Вася, сынок, иди ложись спать, поздно.

Мама! Не мешай мне исполнять мой пионерский долг!

Пиши, сынок, пиши.

Мама! Да?

Как правильно...

Вот ты гала! Ну шикала!

Я тебе сразу говорил!

К магазину надо нести, а ты на погост, на погост. Ну, на кой он там нужен, на

погост -то -то?

Ну, так на нем же написано. Есть человек?

Нет человека.

Я и подумал, что там его и место.

Тьфу ты.

Ну, и кто ж его там читать -то будет, а?

Вань!

Вань, я на минутку.

Вань! Ой, Ванька! Да ты чего?

Черт, черт, ноль, мне некогда! Юра!

Нюра! Нюра, ну иди отсюда, Нюра!

Нюра, ты куда пошла?

Пригодит. Когда в поле будем? Когда надо, тогда и буду.

так сказать, Вань?

Слышь, Кузьма Матвеевич, может тебе для твоей работы отрубей принестить?

Зачем? Ну, говорят, скрепляет.

Что скрепляет?

Ну, так я гляжу, ты раз сортир побежал, второй.

А трубя скрепляют.

Так, Вань, у меня тут не сортир. Тут у меня, Вань, лаборатория. Чего это? Ну,

тут я провожу научный опыт, эксперименты. Да иди ты.

Ты что, не знал, что это? Нет.

Вся страна знает, ты не знаешь. А ну, ходи сюда.

Внукам своим будешь рассказывать. Вот так, проходи сюда, становись.

Закрывай глаза.

Только не подсматривай. Кузьму Гладышева не только в красном, но и во всей

округе знали как человека ученого. Об его учености говорил хотя бы тот факт,

на его уборной красными буквами были написаны диковинные слова. В своей

Гладышев держал там. Такую уйму сведений из различных областей, что люди только

вдыхали завистливо и уважительно. Вот это да.

Да. Я сейчас, Вань.

Ну ты, Луков, даёт.

На кой мы его к магазину тащили?

Так магазин самое общественное место и есть.

А я так сразу подумал, к правлению.

Там начальство, оно грамотное, пусть отчитает.

Садись, Ванька, и смотри. Ага.

А? В жизни не встретишь, во сне не увидишь.

Ух ты!

Чудо чудное, диво дивное. Вот это да! А ты думал?

Это что за хренотень такая?

Там ты, Ваня, хренотень. Это дело всей моей жизни.

Гибрид мирового значения.

Вот гибрид твою. Не гибрид твою, а гибрид твою. То есть не твою, а мою.

Не гибрид, Ваня, а гибрид. Помесь.

Помесь.

Картошки и помидора.

Подожди, Кутьма Матвеевич, а как же так получилось?

Не доглядел, что ли?

Да ты что, Вань, не доглядел. Я тебе говорю, дело всей моей жизни. С детства

мечтал создать такое растение, у которого внизу бы вызревали клубни

сверху плоды томата. Ну и ну.

И все это дело, Ваня, я назвал простым русским словом пукс.

Пукс? Не пукс, Ваня, а пукс. Что в переводе значит путь

к социализму.

Ух ты.

Так ты, Кузьма Матвеевич, большой человек.

Да уж не маленький, Ваня, не маленький.

Ну все, Вань, пора на воздух.

Дышать пора ему, понимаешь?

Ну, солнечные ванны, хлорофилл, Ваня, одним словом. Понимаешь? А?

Давай помогу. Не -не, Ваня, я это дело никому не доверяю. Что ты?

Что ты, Ваня? Давай -давай. Хорошо, лады.

Вот мы его сюда.

На солнышко его.

Вот так. Сейчас мы его металлическим погладим. А где плоды?

Слышь, Кузьма Матвеевич? Чего?

Я говорю, плоды -то где? Это ж дело такое.

Пробовать надо.

Какие плоды? А при чем тут плоды?

Делайте бы, скажу, Ваня, не в плодах.

Дело, понимаешь ли, в общей идее, в поиске.

Вот мне писал один академик, ссылаясь на труды древних алхимиков. Это кто ж

такие?

Алхимики?

Алые химики, наши, значит, красные.

Так вот, никакой труд в науке не бывает напрасным.

Вот можно, к примеру, искать одно, найти совершенно другое, и все это будет,

Баня, научный эксперимент.

А -а -а! Ты бы еще клопаться светляком сгибредил!

Чтоб ночью было видно, и куда давить.

А потом подумал, что мы зимой жрать будем.

Алый химик.

Дура грязная! Рук навозный.

Жрать?

Когда вы нас берете сюда?

Жрать? По крайней мере, я вон у Нюрки куплю. Я уже первый год так делаю. Ты

сделал? Во всей хате.

Дура! За пукс вам еще всем стыдно будет.

Потому что не сегодня, а завтра он как таз влады.

Я же ведь не только весь наш район, но и всю страну опуксю.

От Москвы до самых докраин.

Заполярье опуксим, Чукотку, дальше больше.

Каракум расташим, Антарктиду растопим. Мне еще и с немозы письма благодарности

писать будут.

Весь мир, Ваня, весь мир будет пуксикать. Как в Дене.

Бура!

Чтоб ты провалился.

Да ну, Матвеич, ну чего ты, ну не обижайся, Матвеич. Да ну, ну вырастет он

пупс. Не пупс, а пупс. Да ну и пупс твой вырастет.

Вырастет, вырастет, куда он нахрен денется?

Иди смотри, смотри.

Видишь, стебель картофельный.

Картофельный? А ты видишь, как томат в лист пошел, как красота расползлась по

листу. И на вкус, что интересно, на вкус, Ваня.

Чистит томат, вяжет, крахмалом отдает.

Но главное, Ваня, бороться искать, найти не сдаваться. Как говорил великий

Мичурин. Гадость.

Слушай, Матвеич, а что, ежели твой пукс мешать с петрушкой, укропом или с

хреном?

Как ты говоришь? Я говорю, чтобы сразу вся закусь на стол. Чтобы картошка,

помидоры и хрен с ним.

Ну, с пуксом твоим.

Ну, Ванька!

Ай да Ванька!

Ай да Ванька!

Вот что, Ваня, значит, проникнуться педовыми идеями, товарищ Лысенко.

Вань, нам с тобой нужно почаще разговаривать. Мы с тобой такого

Ваня, за 200 лет не раскребали.

Мы с тобой, Вань, просто обязаны провести какую -то нашу жизнь.

Время научного подвига.

Да это можно.

Мне сейчас кто -то делать нехрен.

Хрен это очень интересно.

Картошка, помидор и хрен с ним.

Хренопухость получается.

Слушай,

а куда же мне ее тут вгибридить?

Может, сказать, Лианой пустить?

Может, и Лианой пустить.

Очень интересно.

Очень интересно, Ваня!

Слушай, Матвей, так у меня в денежках тебе есть одно небольшое. Зря, что я...

Слышь, Матвеич, ну, делись ты, дряшная ерунда, и говорить -то не стоит. Ну и

хрен с ним, Вань. Да, ну и хрен с ним.

Хрен, это очень интересно. Не, ну хрен ты с ним, но с другой стороны.

Слышь, Матвеич, Матвеич, я говорю, прислали меня сюда, будут на неделю,

две, а меня не забирают. Это что ж, выходит, я должен жить за счет бабы, что

За счет бабы, Вань, ты получаешь себя Альфонс. Нет, Матвеич, ты свою жену как

хочешь называй, а меня зай по -прежнему.

Ванька я для тебя. Матвей!

Ответь! Вань!

Так что ты хочешь?

Я говорю, письмишко мне нужно составить к моему командиру. Что я есть и как мне

быть дальше.

Буквы я понимаю, вот пишу плохо.

Письмо же написать? Ага. Ну что ты молчишь? Пойдем ко мне.

Я сейчас кому -то так пойду?

А вообще, Вань, пойдем к тебе. У меня там баба с детем.

Мешать будут. А тут нужно, Ваня, писать политически выдержанно. Вот я говорю,

куда уж больше держать. Уж вторая неделя пошла, а меня все не забирают. Кстати,

Вань, Вань.

Чонкин, как пишется? Через О или через Ё?

Через Ч.

Ну, все равно пойдем к тебе.

Или вот что, Ваня.

Ты иди к себе, приготовь чернил, пирог, бумагу, а я сейчас подойду. Я сейчас

подойду.

Хрен с ним. Это очень интересно.

Интересно. Очень интересно.

Картошка, помидоры и хрен с ним. Это же очень интересно.

О, интересно, а.

Чего там забыл, Гиби -то?

Иди жрать.

Баиш Афродита, смотрю на эту тучу и думаю, а что если замкнуть ее в оболочку

использовать в качестве аэростата?

Тебя -то замкнут в сортире твоем. Ой, ты, дружайка моя, иду. Впрочем, кому я

говорю?

Ой, извините, Мофей.

Куды его?

Туды!

Куды?

Туды!

Куды, говоришь?

Дурак, что ли?

Один фрагпарад несете, иди уже!

Так я иду.

Где этот порторг, которому наглядной агитации не хватает? Килин! Привет,

Тимофеич.

Вот тебе подарочек, кляузник.

Я попросил бы, Тимофей. Да пошел ты.

Пошли, товарищи. И поаккуратней, поаккуратней с наглядной агитацией,

же тебе говорил, к правлению.

Шикало, заноси свой конец.

Степан, ну ты куды? Туды. И я туды. Давай в туды. Да иди ты сам в туды. Я

я пойду, а я тебя пойду.

Ну и куды ты свой конец принес? А ты свой куды. Так, товарищ, несите свои

в разные концы. Ах.

Хорошо. Тут ему самое место. Так что ли?

Ага. Страхуйся.

Страхуйся свои концы, товарищ.

Хорошо. Хорошо стоит.

Красиво.

Растягивай!

Растягивай! Иди отсюда, Шакалов!

Лазарь Иванович, а что за хрень написано? Есть человек, нет человека.

Есть проблема, нет проблемы.

Ты что, читать не умеешь? Тут не так написано.

А как?

Есть человек, есть проблема.

Нет человека, нет проблемы.

Мудро. Хорошо.

Шакалов! Что ты стоишь?

Бегом на поля! Родина ждет своих героев!

Да, идите работать, товарищ.

Иди работать, Шакалов.

Давай, давай. Что ты даешь, Тимофеич? Что ты, что ты, что ты, что ты? Так, а

у нас с радиоточкой, Тимофеич? А что ты меня спрашиваешь? Вон твоя радиоточка

стоит.

Егор, товарищ Кирилл интересуется, что у нас с радиоточкой?

Да, что у нас с точкой, Егор?

Я тут, а она там, а сейчас залезу. Ну, подъедь на свою точку, и чтобы радио

работало к вечеру.

Так это не от меня зависит. А трудодни зависят от меня.

Если ты к вечеру мне радио не дашь, Я эту точку на тебе поставлю. Ты видишь,

здесь написано? И цацкаться мы не будем.

Нинка, ты что, сдурела?

Ты что, развесила свою наглядную агитацию?

Своего двора тебе мало?

А мне всего мало, Тимофеич. Так, так, так, все, Нинка, снимай свои парашюты.

хочу, там и вешаю. Все вокруг колхозное, все вокруг мое.

Я тебе дам твое! Я тебе сейчас дам твое!

Развесила, понимаешь, свою наглядную агитацию. Да, Тимофеич, да хрен с ней!

ей, наконец, забору приняжем, прочь ей держаться будет!

Ай, ты что творишь? Силен!

А так тоже ничего.

Пишите. Да так, пишу, что ни попадя.

Эй, кто тут -то?

Эй, кто тут -то?

Никого. Так, так, так.

О, здрасте, Иван Тимофеевич.

Здрасте.

А вы что к нам?

Да так, посмотреть на шоу.

Как живете?

Я пока еще, между прочим, председатель. Пока еще, да.

Что? Что?

Живете как, говорю.

А, да ничего, живем потихоньку.

Караулем. Да вы садитесь.

Да я сяду.

Я сяду.

Рукоделем занимаетесь, да? Ну, нам чем не заниматься, лишь бы не заниматься.

А что ж вы донесения -то не пишете?

Да напишу еще, успеется.

Ах, еще напишете?

Да, ну, по -моему, раз здесь предстоит написать.

Тут такие дела творятся.

Какие дела?

Разные. Разные.

Иван Тимофеевич, а как пишется?

Донесение или донесение?

Донесение. Спасибо.

Ты смотри, а.

А там, небось, по -французски понимает.

Что ты такое говоришь?

Ты говори, что надо, а что не надо, не говори. А так тут нечего. Я тебе тоже

понимаю, что ты не с бухты -барахты. Я вижу, что не с бухты -барахты.

Если ты понимаешь.

Прилетел тут на своем Яроплане, установил за председателем пристальное

наблюдение, и что?

Думаешь, председатель дурак?

Председатель ничего не видит и ничего не понимает? Да?

А мы все умные стали.

Особенно после семнадцатого года.

Что ж ты в другие колхозы не летаешь и там наблюдения не устанавливаешь? Может

быть, у нас чего и не так, может быть, но ведь не хуже, чем у других.

Да нет.

Посмотри, что творится в заветах Ильича, в сталинских тропах, в красной рате.

Где? В рате. В какой еще рате? В красной рате.

Ведь где одна и та же картина?

Бурлаки на Волге.

Довери, понимаешь, крестьян.

Пишите, пишите, пишите.

А то, что мы прошлый год сеяли по мерзлой земле, так это по приказу.

Нам сверху приказывают, а председатель отдувается. А вы думаете, нам легко? У

нас за последний год три председателя. Раз, и нету.

Одного посадили в дворство, второго в зал каталоженства, тоже в особо крупных

размерах. А третий сам повесился и оставил записку, а там одно только слово

и три восклицательных знака. Три.

Пиши, пиши. Давай, давай, напиши.

Напиши, что председатель колхоз развалил. Напиши, что я пьяница.

Напиши, что у меня в грелке самогонка.

Я ее пью, ведь у меня пахнет. Ну и хорошо.

Давай. Да я -то здесь при чем, Иван Тимофеевич? Я что ж по приказу? Какой

приказ?

Портбилет положить. Я положу в тюрьму пойти. Да хоть завтра. Ты что, Тимофей?

тише ты у меня шестеро.

Каждому по сумке и путь подираются.

Пиши, пиши.

Ты чего пиши? Пиши, пиши.

Ты напишешь, а почтается отправит.

Ну что, Вань, донесение будем писать?

Будем.

Здорово, Тимофеич.

Вы что, говорили, что я?

Кстати, у меня к тебе дело есть. Какое дело?

Ну, я на счет навозу, для моих экспериментов.

Мне ведь много надо, мешков пять -семь, ну, девять.

Ты мне своим дерьмом зубы не заговаривай!

Пиши давай!

В тюрьму так в тюрьму!

И в тюрьме люди живут!

Всё равно, где хором руководить!

Нервный такой.

Что это, Тим?

Ну, давай писать.

Дани, Сени...

Донесение громотей.

Эх, вань как.

Тимофеич! Что надо?

Можно сплеть? Чего?

Да ветру надо.

Трансляция есть?

Жду. Вот и жди.

Что это? Что это, Волков? Что ты мне

подсунул? Отчет. Отчет? А я тебя что просил?

Отчет. А это что?

Так это и есть отчет. Да за такой отчет нам всем будет расчет.

Где ты взял такие плиты? Где ты взял такие цифры, Волков? Мы что, с тобой

лилипуты, что ли, а? Так это правда.

Правда?

Заткнись ты со своей правдой.

Правда.

Вот это вот что? Вот это вот что у тебя?

Показатель, что?

Вот это вот у нас показатель.

Это значит, вот такие вот у нас показатели, да? Да.

Какие уж есть.

А мне не надо какие есть. Волков, мне надо какие надо.

Вот.

Вот это что?

Приписки. Виски?

А вот это?

Расстрел. В лучшем случае тюрьма.

Тюрьма? Вот берешь вот эти вот показатели и суешь их себе в отчет.

Знаешь кто, Тимофеич? Знаю. Я все знаю. Иди собирай свои бумажки.

Главное, чтобы тебе певец кредитом сошелся. И чтобы завтра, завтра же у

столе что -то был дом. Вот этими вот показателями.

Что, нас всех подмолотить побьёшь? Ты работай. Глаза боятся, а руки делают.

Ну, в твоём случае, одна рука.

Одна? А работают за двоих.

Чё, чё?

В тюрьму так в тюрьму.

Когда первый раз в камеру входят?

Тебе под ноги кладут беленькое, чистенькое полотенце.

Зачем?

Зачем? Что, по -фервянски, ты через то полотенце переступишь. А если ж тебя вор

загонит, да по понятиям, ты вытер ноги об это полотенце и в парашу!

Так полотенце жалко. Ты чё, мякишь?

Себя жаль, че?

А вот если ты мякишь, через это полотенчик это переступишь, тот тебе и

делать.

Посвящение. Это как?

По первянке отправляют искать пятый угол. Понятно?

Понятно. Чуть не понятно, Мякиш. Понятно.

А потом выборы.

А кого в тюрьме выбирать -то? Да ты чё мякишь?

Старосту выбирают, старосту.

Один зажимает между коленочками бумажку с фамилией, а все остальные подходят с

закрытыми глазами.

И зубами эту бумажечку вынимают. Так это не страшно, это можно.

Ты чё мякишь? Это не страшно. Но когда тебя дело коснётся, то тебе вместо

коленочки подставляют большую, голую.

Здорово, Тимофеич.

Здравствуй, Илья.

Прошлое помню.

Кому прошлое, тому будущее.

А ты чего тут сам?

Да кино привез.

Какое кино?

Веселые ребята.

Хороший фильм. Хороший.

Давно хотел тебя спросить.

Расскажи, как там жизнь -то у вас?

В тюрьме, что ли?

Да живем.

Работаем по 9 часов в сутки.

Да ты что?

Всего по 9 часов?

А тут крутишься от зари до зари.

Кормят три раза в день.

Три?

Смотря где какое начальство.

Бьют? Бьют.

Но это смотря как себя поставишь, Тимофеич. Ну да.

Кури.

Хорошая.

Скажи, пожалуйста.

Мне очень интересно, как там в плане массовых мероприятий, самодеятельности,

вот этого всего.

Кино раз в неделю, Тимофеич.

А тут уже полгода не видел.

Баня раз в 10 дней.

А я уже забыл, когда мылся.

Самодеятельность лучше, чем в городе.

Да ты что?

У нас один народный был.

Два заслуженных. А простых артистов, как собак нерезаных, вообще их не считал.

Так? Один академик сидел.

Художественным свистом занимался. О, жил.

Так я так могу. Слушай.

Смотри.

Досвистелся.

Выскудали.

Хотел испортить кремлёвские куранты.

Чтоб на всю страну неправильно время показывали. Да ты что?

Вредительства, Тимофеич, я скажу тебе, полным -полно.

Вот ты, к примеру, эти папироски куришь, да?

Ну? Дели. А?

А у них ведь тоже вредительство.

Да какое ж тут вредительство -то? Чё, отравили, что ли? Да хуже.

Чё? К примеру, знаешь такой Дели? Дели? Знаю. Ну, это город такой в Индии. У

индейцев. Город в Индии у индейцев.

Если хуже знать по буквам, деле означает долой, единый, ленинский интернационал.

Тихо ты.

Да.

Это нас с тобой не касается?

Ладно, Тимофеевич, пойду я. Пойду.

Дай мне папироску на дорожку.

Возьми, возьми, возьми.

Возьми, я прошу тебя.

Возьми, возьми. В Сибири. Они мне не нравятся никогда.

У них привкус какой -то не наш, не советский.

Ну, давай, давай.

Илья, Илья.

Значит, говоришь, в тюрьме жизнь...

Нормально? Во, жизнь!

Тебе понравится.

Ну да.

Тимофеич! А?

Можно я домой пойду?

А ты кто?

Утром связь была, иначе опять на галюшку пойдешь.