Original subtitles

- Орешек! - Олег!

- Ты б свое лицо видел! А я еду, думаю - ты, не ты?

Че за обноски? Может, тебе денег дать на новые шмотки?

- Нет, не надо, спасибо. - Да я шучу, ты че!

Привет, что ль, сослуживец!

Да ладно!

- Че? - Тебя че, не обнулили?

- Не понимаю, о чём ты.

- Да не заливай, я этот взгляд знаю. Колись, че увидел.

- Что ты пригласишь меня к себе.

- Ну, значит, приглашу. Погнали отметим встречу?

- Слушай, я не могу. Мне на пары надо.

И так уже опаздываю. В институт надо. - Брат по оружию - это святое. Давай.

Ну че, хочешь, чтоб я тебя по-другому заставил? Я ж могу.

Дела, как видишь, идут хорошо. Вот, квартиру взял.

Но могут и еще лучше.

У меня большие планы.

А с таким, как ты, они реализуются еще быстрее.

- Таким, как я. - Конечно!

Ну, я могу многое, ты знаешь.

Но твой дар, Орешек, он особенный.

Ну, знать, где и когда случится подстава,

знать, кто предаст, а кто, наоборот, до конца останется верным -

в бизнесе это бесценно.

Ну, выпьем за сотрудничество?

- Послушай, Олег, я хочу закончить юрфак

и зарабатывать на жизнь честно. А вот это, ну...

не мое, правда.

- Честно - это прокурором или адвокатом?

А Виталя как? Гриша?

- А Виталик пошел в учебку МВД. А Гриша - в семинарию.

- Пацаны, что с вами не так, а?

Ой, а мы проснулись.

Привет!

- Ой, у папы гости, смотри-ка.

- Знакомьтесь, это дядя Орешек. Мы с ним вместе служили.

Три года не виделись, представляешь! А тут бац - встретились на улице.

Это Марина, моя жена,

моя маленькая принцесса Антонина Олеговна.

- Тоня. - Тоня.

- Платон. Очень приятно. - Здравствуйте. Сослуживец.

Олежа так мало про армию рассказывает.

- Да че там рассказывать? Нечего, да?

Аты-баты, шли солдаты - вот и вся история.

- Да, ничего особенного.

- Вы гулять собирались, да? - Да, мы пойдем.

Я думаю, вам есть, что обсудить.

- Какие они у тебя!

Слушай, я, наверно, тоже пойду. - Подожди.

Возьми.

Ты же помнишь, что я из детдомовских, да?

- Да.

- У нас, знаешь, шансов завести семью ноль целых, хрен десятых.

Маринка, она особенная.

Она иногда так смотрит на меня,

и я сразу понимаю, что мне нужно делать.

Как гипноз.

Только не гипноз, а...

- Любовь.

- Да, любовь.

Я ведь не думал, что мне может так повезти в жизни,

что такая, как Маринка, на меня внимание обратит,

что у нас, вообще, семья с ней будет.

Мне *******, как повезло, Орешек.

И я сделаю всё, чтобы этот свой шанс не упустить.

Ты пойми, что мне для себя ровным счетом не нужно ничего.

Вообще ничего, понимаешь?

Я просто хочу, чтобы мои девочки жили как королевы. Вот и всё.

И, вообще, я впервые в жизни чувствую себя счастливым,

потому что я свободен.

Ну, Платон, может, заживем с тобой по-человечески?

Человек ведь рожден для счастья, да?

Помнишь надпись в учебке?

- Ну да. - Как птица для полета.

- Свет!

- Что? - Вон отсюда!

Ну-ка! Ну! Ну!

Света! Свет! Света! СВЕТА!

Ну!

Всё, всё...

Всё.

Всё. Всё.

- Привет! Это Алёна. - Оставьте сообщение. Я перезвоню.

- Алёнка, как твои дела?

Позвони, пожалуйста, как сможешь. Переживаю за тебя.

Значит, Пескунов умер в тюрьме под фамилией Иванов.

Это точно? Он мертв?

- Понятия не имею.

- Как эта троица с ним связана? - Да понятно как!

У Белозёрова с Григорием и Пескуновым в биографии есть белые пятна,

когда они в армии служили,

причем у всех в одно и то же время приблизительно.

- Значит, они могли быть в одной учебке с Пескуновым

и тоже обучаться гипнозу.

Ребят, ну вы-то со мной согласны, что похищение ру... Жень!

Ну я ж просила! Не трогай.

Что похищение рубина не единственное их дело.

- Про ОКП банк помните?

- А что именно? - Точно!

Пацаны рассказывали, которые это дело вели.

Там инкассаторам как будто память стер кто-то.

Они забрали деньги из банка,

а когда приехали в хранилище, денег в машине не оказалось.

Видеорегистраторы зачищены, сами инкассаторы клянутся,

что не знают, куда деньги делись. - Кто это дело вел?

- Как платье, подошло?

- Да, спасибо.

Это как-то лучше всех село.

- Хорошо.

- Почему он на меня напал? Что происходит?

- Скажем так - ему приказали.

- Приказали? Что это значит? Кто?

- У меня есть...

враг, он безумец, но он хочет выставить безумным меня.

Будто я убил вас. Такой был план, я думаю.

- Зачем, господи?

- В этом доме погибла моя жена.

- Получается, татуировка поэтому?

- Да.

Я знаю человека, который может вам помочь -

помочь вспомнить себя.

Вы готовы?

Жду вас.

- Я не хочу больше никаких интервью! Оставьте меня в покое, пожалуйста!

- Я не по поводу интервью пришла.

Я вообще не как журналист к вам пришла.

Я... я как друг.

Инга, откройте, пожалуйста.

Здравствуйте.

Я хотела попросить еще раз у вас прощения за интервью.

Мне очень жаль, что так получилось.

- Хорошо.

- Если возможно, мне бы хотелось как-то вам помочь.

У меня есть знакомый психолог, она очень хороший специалист.

Хотите поговорить с ней?

- Психолог?

Это, наверно, дорого?

- Не переживайте. Для меня - бесплатно.

Попробуем?

Здорово!

Ты это... вот. За ущерб.

Много вчера поколотили?

- Батюшка, да бросьте. Это ж бар.

Всё время что-то бьется. - Всё-таки.

- Але. - Доча, ты в порядке?

Я тебе звоню, звоню, а ты трубку не берешь.

- Пап, так ты с 6 утра названиваешь, конечно, спала еще.

- У тебя всё хорошо? - Да, всё хорошо, не волнуйся.

- Ну слава богу! - Только че-то по утрам так холодно.

- Так дом-то еще не прогрелся. Ты печь всё время топи.

- А ты сегодня приезжаешь? - Да, сегодня.

Продукты тебе привезу. Жди. - Окей.

- Пока. - Давай, пока, пап.

- Вон.

Дядь Захар, это вы?

- Стой! А ну, отпусти ее!

Дядь Захар, позвоните папе!

- Ты нас видел? - Нет, не видел.

- Знаю только его. Адвокат.

Помилование мне обещал.

- А эти двое?

- Впервые вижу.

- Уверены?

Вы уверены, что они никак не связаны с тем ограблением?

- Про то ограбление я...

ниче.

- Я вас слушаю.

- Понимаете, если я вам скажу, вы меня в психушку отправите,

а там условия еще хуже, чем здесь, говорят.

- Послушайте, я хочу вам помочь.

- После того случая мне снится один и тот же сон.

Снова и снова, и снова. Точней, один и тот же человек.

Девушка.

Будто я смотрю на нее через лобовое, она смотрит на меня.

Нет, она как будто в меня смотрит,

улыбается.

А в руке у нее леденец.

- Фоторобот мне можете составить?

- Здрасьте, Зоя Павловна. - Виталик, здравствуй.

Что ж ты не предупредил,

что ты не один будешь? Я б на стол накрыла.

Ну, заходите, заходите! Чего на пороге стоять?

- Для него люди - расходники, как были, так и остались.

Вон взял человека с улицы, бросил мне под машину.

В общем, Пескунов, похоже, восстановил свои силы,

нашел помощников, и пошло-поехало.

- А я говорила, что он захочет отомстить.

Помнишь, что Платон о нём рассказывал?

Да, нам конечно нужна защита.

Такие времена сейчас.

Мы согласны на эти условия.

- Мы согласны.

- Возьмите мою.

Это перьевая. Она высохнет, если долго без колпачка.

- Ага, щас.

Вот и славно.

Олег?

- Погнали.

Ну?

- Я не понял. У него, похоже, есть уже какая-то крыша.

Он собрался звонить Мурату и сказал, что хочет решить вопрос.

- Давайте, пацаны.

- Олег, куда они?

- Легко мог заставить их сделать всё, что мне нужно, ты знаешь,

но я по-другому хотел.

Не работает, Платош! - Олег, ну зачем так?

- Чтоб другие боялись.

Глянь туда - это джунгли,

там все жрут друг друга двадцать четыре на семь,

там либо ты, либо тебя. А я не хочу, чтоб меня.

Не надо об этом ****** переживать.

О близких своих переживать нужно -

вот, что самое главное. - Олег...

- У меня большие планы, Платош, я ж тебе говорил.

- Олег, прости, я на такое не подписывался.

- Поздно, Орешек, поздно.

Мы с тобой это сейчас уже вместе сделали.

- Меня сейчас больше девушка волнует. Сможете ей помочь?

- Я не знаю. - Зоя Павловна, ну вы же...

- Пойми меня, я не всесильна.

Это ее битва.

Всё теперь будет зависеть только от нее. Пойдем.

Ну что, голубушка, готовы вспомнить, кто вы на самом деле?

Ну вот и хорошо. Сейчас попьем кофе и начнем.

- Прости.

Что ты собираешься делать?

- Он ее спас.

Всё идет так, как должно идти.

Не понимаю, о чём ты говоришь.

- Ты всё прекрасно понимаешь.

Неизбежность.

Что там с попом?

- Я узнала, где он прячет свою дочь.

Я нашла людей, у них к ней свои счеты,

они ее из-под земли достанут. Правда.

Прости.

- Помнишь, как мы с тобой встретились в первый раз?

Заходи.

- Смотри мне в глаза.

Мал золотник, да дорог.

Отдай мне все свои деньги.

Нищеброд.

Я расплачусь. - Нет! За те еще не отдала.

- Девушку угости.

Сколько ты обычно берешь?

- Че?

Сколько ты обычно берешь?

- Да я все возьму.

- Обычно срабатывает?

Да?

Ты способна.

- Пошел ты! - Ч-ч-ч!

- Ты что, *****, решила, что меня можно кинуть?

Тащите в машину!

Ты кто? Защитник нарисо...

- Ну и где ты научился этим штучкам? - А ты?

- Был там один...

Клиент нанюхался и избил меня так, что я четыре дня в коме провалялась.

А когда очнулась,

поняла, что могу делать с этими ******** всё, что захочу.

- Ты можешь больше.

Гораздо больше.

- Понятно. Такой же, как все.

***! Что это?

- Это то, что мне приходится делать, чтобы хотя бы частично

восстановить мой дар,

который у меня украли.

- Кто? - Я расскажу тебе.

Позже.

Ты должна понять, что ты не можешь разбрасываться этим даром.

Нельзя.

Если им правильно распорядиться, то...

ты станешь совершенством,

и весь мир будет у твоих ног.

Я научу тебя.

- Как?

- Но у меня будет одно условие. Одно.

- Какое?

- Ты поможешь мне с одним делом.

Мне нужна твоя абсолютная преданность,

и ты будешь делать то, что я скажу.

Да?

Да?

Да.

Помнишь, что ты мне пообещала?

- Преданность, абсолютную преданность.

- Мы подходим к последнему акту.

Мне нужны силы,

силы для финала.

- Я не хочу делать тебе больно.

Я не буду этого делать.

- Я не знаю другого способа восстановить силы.

Его просто нет.

Давай.

- Караев,

что там у нас по этому камню из короны?

- Да, да, товарищ генерал-лейтенант,

значит, сейчас мы разрабатываем несколько рабочих версий.

Там... - Товарищ полковник,

позвольте я?

- Давайте, майор.

- На данный момент у нас есть основная версия.

Звучит она несколько своеобразно, но...

я в ней достаточно уверена, для того чтобы ее озвучить.

- Да не тяните уже, майор!

- За этим ограблением так же,

как и за ограблением инкассаторской машины ОКП банка,

и за убийством журналистки Шиманской, и за смертью Бабера, Алханова

стоит одна и та же преступная группировка.

- Угу, угу.

- Как минимум, один ее представитель обладает особой способностью -

внушение, принуждение, проще говоря, гипнозом.

Причем особого рода, после которого жертва не может вспомнить

ни самого гипнотизера, ни действия,

которые она совершала, находясь под гипнозом.

Я предлагаю эти 4 дела объединить в одно...

- Да вы что, Смелянская,

рехнулись? Какой гипноз?

Полковник, что у тебя в отделе творится?

Вместо преступников ловите каких-то колдунов, шаманов!

Потом их что, на костре сожжешь во дворе Управления?

- Товарищ генерал-лейтенант, если позволите представить...

- Сядь, майор!

А русалок и домовых в этой банде нет?

А то бы мы, как в том сериале, спецотдел открыли

по сказочным преступлениям, а Караева - начальником.

Ладно, всё.

Дальше. Что у нас по делу Носкова?

- Юлия Сергеевна, подождите.

- Что, майор, особо смешную шутку придумал?

- Я тебе верю. - Смешно.

- Расскажи, что у тебя есть.

- А я-то тебе верить с чего должна?

- У меня тоже есть информация.

- Окей. Позже пересечемся.

- Закройте глаза и просто слушайте мой голос.

Я буду считать от пяти до одного.

Когда я дойду до единицы,

вы окажетесь в том моменте,

когда последний раз видели себя настоящую.

Пять,

четыре,

три,

два,

один.

- В жизни ты на нее похожа даже больше, чем на фото.

Что, простите?

Она сказала, что та жизнь -

это и есть моя настоящая жизнь.

- Это твоя жизнь.

- Вы настоящая и никуда не делись.

Вас просто кто-то запер.

Вы сможете освободиться.

Готовы? - Готова.

Здесь очень темно.

Я не знаю, где я.

- Я привязана! - Это ваше подсознание.

Вы можете делать в нём всё, что хотите.

Представьте, что в вашей руке есть то,

что поможет вам освободиться.

- Есть!

У меня получилось.

- Хорошо.

Где вы находитесь?

- Я...

я ничего не вижу.

- Всё хорошо. Всё хорошо.

- Да. Да.

Кажется, это какой-то подвал.

Здесь куча всякого хлама.

Какого?

- Мебель,

книги,

и, кажется, пианино.

- Пианино?

А попробуйте нажать три крайние левые клавиши.

Они звучат?

- Нет.

- Это подвал моего дома.

Видимо, там они ее держали. - Здесь очень темно.

Включите фонарик.

Да. Включила.

- Дверь. - Там должна быть дверь.

- Да, я вижу дверь. - Вы должны дойти до нее.

Тот, кто вас спрятал,

хотел, чтоб вы никогда не вернулись к себе настоящей.

- Вся дверь в замках. Я не знаю, как ее открыть.

- Послушайте, рядом с пианино находится стеллаж,

там, внизу, ящик с инструментами. В нём всё, что нужно.

- Да.

- Это твоя жизнь.

Класс!

Что происходит?

Откуда у вас это?

- Вы знаете, я, кажется, что-то вспомнила.

Всё.

В жизни ты на нее похожа даже больше, чем на фото.

- Давай!

Вы нас узнаёте?

Как вас зовут?

- Я Маргарита Колесникова.

- Ну вот и всё.

- Всё, всё, всё, спокойно, спокойно! - Зачем они это со мной сделали?

- Успокаиваемся! Дай водички, дай водички.

Всё, дышим спокойно. Спокойно, хорошо.

- Алёна!

Алёна! Алёна!

Захар!

Захар, открой дверь!

- Захар, открой дверь. - Уходи.

- Ты что-то видел? - Уходи!

- Захар, открой, я сейчас все... все окна выбью!

Открывай!

Где моя дочь? - Гриш, я ничего не видел.

Честное слово.

- Клянусь.

Дядь Захар, позвоните папе!

- Стопэ.

Ты меня сначала убеди,

почему я должна доверять человеку, который заодно с Белозёровым.

- Да вот именно поэтому.

Я сам долгое время не мог объяснить его стопроцентную раскрываемость.

Просто пользовался и всё, и не задавал лишних вопросов.

Он деньги получал, а я палку в отчете.

Потом я...

я стал догадываться, что Белозёров может делать что-то,

ну, неподвластное обычному человеку. Понимаешь?

- Гипноз? - Не-не.

Чтение мыслей,

телепатия, ну, да я не знаю, как называется это!

А это кто?

- Тот, на кого они пытаются всё свалить,

но я уверена, что за всем этим стоит Белозёров.

- Лучше ей у меня остаться.

Восстановится. А я ее отварами успокоить.

- Какими отварами, Зоя Павловна?

Вы ж ученый. - Ну, и чуть-чуть ведьма.

Одно другому не мешает.

Знаешь, и как ведьма я тебе скажу, что я за тебя очень рада.

- Нет, нет, нет, просто... это не то.

- Ну конечно!

- Мы закончили. Она вас зовет.

- Угу.

Инга, у вас... опять кровь.

- Извините.

- Ну что?

- Интересный случай. Спасибо.

- Из-за чего могут быть эти кровотечения?

- Ну, она действительно думает, что с ней это было,

однако это не означает, что это правда.

- М-м. Я думала, что она блокирует травмирующие воспоминания и поэтому.

Нет?

- Этот блок скрывает отсутствие реальных воспоминаний.

Она пытается вспомнить,

нервная система не выдерживает, давление поднимается, идет кровь.

- В смысле "отсутствие реальных воспоминаний"?

- Да. Это похоже на гипноз,

но настолько глубокий и проработанный, что...

В общем, я с таким пока не сталкивалась.

- Офигеть! - Офигеть.

- Ну, в смысле, что это очень любопытно

для журналистского расследования.

- Для расследования? - Ну.

- Нель, ты о такой журналистике мечтала?

Это цинизм, дочь. - Мам, не начинай, пожалуйста.

- Слушай, я просто за тебя волнуюсь.

- Спасибо за помощь.

- Да. Завтра жду ее на сеансе.

- Как вы?

- Всё в порядке, спасибо.

- Я хотел попросить у вас прощения

за всё, что случилось с вами.

Мне правда очень жаль, что вы оказались втянуты во всё это.

Зоя Павловна, она...

она предлагает вам остаться на какое-то время.

Вам нужно восстановиться, вы еще слабы. Ну, если...

Хорошо, я останусь.

- Простите.

- Виталь... - Да, Гринь, что?

- Алёнка... - Алёнка пропала.

- Воеводин, просто слов нет! - Ну, кто есть, такой есть.

- Это барыги, которым Алёнкин парень денег был должен.

Стой. Ближе не подъезжай. Точно он.

- Уверен? - Я когда Алёнкиного парня читал,

он в этот вагончик заходил.

Что, опять голова? - Нормально.

Пошли. - Да.

- Тебе че?

- Пошел, пошел! - Стоять! Не дергаться! Пристрелю!

Где моя дочь, уроды? - Кто?

Руки! Не доводи до греха.

- Гриша, там посмотри.

- Какая еще дочь? - Вы кто такие?

- Это что?

Не знаю, здесь никого нет, только товар.

- Привет. - Ты от той бабы?

Деньги принес? Мы тебе не приют.

- Ты мне ее просто так отдашь.

Это...

- Что?