Original subtitles

марта 1957 года.

А, а, стой!

Забавно?

Думаю, что Брижит Бардо более чем забавно.

Ммм, я нахожу тебя очень забавным, Эдуардо.

Ты знаешь, мы одного возраста, и к тому же тезки.

Полагаю, у вас схожий темперамент.

Брижит Анн-Мари Бардо.

Анн-Мари, как я?

Постой-ка.

У меня есть идея.

Они.

Меня будут звать они.

Приятно познакомиться, они.

А завтра я хочу посмотреть этот фильм.

Твое желание для меня закон.

Идем, иначе мать меня убьет.

РТП представляет.

В ролях Беатрисч Гадиньо, Пьер Келит,

Маргарита Мариньо,

Адриана Луж,

Лия Гамма,

Мариана Пашеку,

Катя Нунеш,

Эйтер Лоренцо и другие.

ПРОДЮСЕР ЭНРИКИ МАРИЯ ЛУИШ-ОЛИВЕЙРА

АВТОР СЦЕНАРИЯ ЭНРИКИ ОЛИВЕЙРА

Береги себя.

Береги себя.

Это были последние слова моей Ани.

Разве же в тот момент я мог себе представить

что это, казалось бы,

банальное прощание станет тем последним моментом, когда я вижу свою Анни.

Принести вам чего-нибудь?

Может, сока?

Воды.

Воды, пожалуйста.

Да.

А как называется ваша газета?

Эшпрессо.

А?

Да.

Эшпрессо.

Вы мне говорили.

Она еженедельная, да?

Ни разу не видел ее, когда был в Португалии.

Пожалуйста, угощайтесь.

Спасибо.

Итак, идем дальше.

Через пятнадцать дней после нашего прощания с Аней,

я снова ее ждал, как мы договорились на том же месте.

Волнуйтесь, синьор Киндо.

Команданте Вальехо, вы меня напугали.

Простите, не хотел.

Охотно вам верю.

А вы кого ждете?

Анни.

Сегодня пятая годовщина нашей свадьбы.

Поздравляю от всей души.

Молодец, Киндо.

А ведь для вас наверняка не секрет,

что любой холостяк в Гаване мечтает быть на вашем месте.

Рядом с Аней.

Я не придал большого значения тому,

что только что сказал мне командант Эвальехо.

Я уже привык к тому, что он говорит с иронией.

Мне очень хотелось снова увидеть Аней.

Прошу прощения, больше нет пассажиров?

Нет, синьор.

Вы уверены?

Да, абсолютно.

Она точно летела этим рейсом?

Наверное, я перепутал даты.

Такое случается.

Как только это письмо придёт, незамедлительно передайте его мне, пожалуйста.

И ещё, сегодняшнюю встречу в 17. 00 перенесите, пожалуйста, на другой день.

Срочная телеграмма.

Сегодня уезжаю в Европу.

Семья написала.

Анни.

Нет, это просто невозможно.

А ваша жена?

Должно быть, я ошибся с датой.

О, ясно.

Конечно же, я разозлился, но ничего необычного тогда не заподозрил.

Я все ждал, что она со мной свяжется и сообщит, когда вернется.

Есть для меня письма?

Боюсь, что нет, сеньор Кенду.

Спасибо.

Лаурита?

Рэймо, доброе утро.

Думаю, ты хочешь поблагодарить меня за Анни.

Ну, вообще-то это я должна себя благодарить.

Мне понравилось проводить с ней время.

Нам было очень весело.

Как она долетела?

Ну, дело в том

Я надеялся, ты скажешь, что

Анни, знаешь, решила продлить своё пребывание.

Невозможно.

Я лично проводила её до самолёта.

Благодаря отцу у меня есть некоторые привилегии здесь, в Мексике.

Ну, тогда почему она не прилетела?

Я своими глазами видела, как самолёт взлетел.

Лаурита, в этом нет никакого смысла.

Это не соответствует телеграмме, которую мне прислала оттуда Анни,

в которой говорится, что она едет в Европу.

Что?

Я ничего не понимаю.

Слушай, Ремо, я не знаю, что происходит.

Извини.

Да.

Спасибо, Лаурита.

Спасибо.

Рэймо, как ты поживаешь, друг мой?

На самом деле не очень хорошо.

Возникла проблема.

Скажи, чем я могу тебе помочь?

Моя жена пропала.

Понятно.

Послушай, Рэймо.

Я не буду ничего от тебя скрывать.

Я получил странную записку от Ани 25-го числа.

Правда?

Да, я прочту.

Поскольку у меня нет времени, я пишу тебе от посла Боскиса.

Завтра я еду в Европу и оттуда тебе напишу.

Эта записка отправлена из Мехико?

Нет, это самое странное.

Она была написана в отеле «Мадрид» в Гаване.

Уверен?

Она у меня.

Я могу на неё взглянуть?

Да, конечно.

Несомненно.

Это почерк Анни.

Ну, удачи.

И извини, мне нужно идти.

Позже поговорим.

Хорошо?

Ладно.

Нет, я уверена.

В ночь на двадцать шестое здесь не было никого по фамилии Киндо,

Силва Паэш или Вальехо.

А как насчет гражданки Швейцарии с дипломатическим паспортом?

Ни одной.

Простите.

Спасибо.

Синьор Киндо.

Если только ее не пригласило правительство.

Тогда ей не пришлось бы заполнять форму регистрации.

Спасибо.

Вы думаете, что посольство Португалии прячет вашу жену?

Наверняка это какая-то шутка.

Нет.

К сожалению, нет.

Я понятия не имею, где сейчас находятся они и что происходит.

Что ж, на самом деле ситуация необычная и крайне серьезная.

Да.

Это так.

Простите за мою грубость, но я правда нахожусь в отчаянии.

Да, мы прекрасно понимаем.

Пожалуй, я незамедлительно займусь этим вопросом.

Особенно учитывая, кто её отец.

Но, пожалуйста, не сообщайте родителям.

Сначала проведём расследование.

И тогда я им сам сообщу.

Я позвоню Роберту Мелендышу.

Возможно, мне удастся что-нибудь узнать.

Спасибо.

Да, всё хорошо, Реймо, спасибо.

Как вы?

Анни там?

Нет, нет, она ещё не вернулась.

Она прислала мне телеграмму.

В ней сказано, что она поехала в Европу и написала вам.

Письмо уже пришло?

Нет, мы почти месяц о ней ничего не слышали.

Я ждала, когда она вернётся из Мехико и позвонит,

чтобы поздравить вас с годовщиной свадьбы.

Возможно, письмо ещё просто не дошло.

Да, конечно.

Значит, она приедет к нам в гости?

Может быть, она скоро будет здесь?

Да, да, верно.

Прошу вас, сообщите, когда она приедет.

Ну, конечно.

Скажи мне, у вас всё хорошо?

Да, конечно, всё хорошо.

Просто она не говорила, что собирается в Европу.

Снова причуды Анни.

В этом всё Анни.

Что ж, тогда

Будем поддерживать связь.

Спасибо.

Пока, Реймо.

Да, инспектор.

Сеньор майор,

мне звонил Мануэль Позу,

начальник полиции Бодахоса.

Он попросил

помочь с опознанием багажа

и брошенных паспортов в отеле Бодахоса.

Они принадлежат генералу?

Боюсь, что так.

Аня забрала с собой все фотографии, а также то самое красное платье.

Вот черт!

Странно для человека, который уехал в отпуск на две недели.

Вот список рейсов, вылетевших с 25-го числа из Гаваны в Европу.

Один борт 25-го числа в Мадрид, и еще один рейс 26-го в Прагу.

На рейсе 25-го в Мадрид не было пассажиров с именами, которые вы назвали?

Да, одна швейцарка приехала в последнюю минуту,

из-за чего нам пришлось задержать вылет.

Она улетела в Прагу утром двадцать шестого числа.

В Прагу?

Но это невозможно.

У моей жены не было денег, чтобы купить билет в Европу.

Более подробную информацию вы можете получить в нашем центральном офисе в

городе.

Да, спасибо.

В авиакомпании «Кубана» сотрудник мне подтвердил, что Анни улетела в Европу.

У неё был билет в один конец,

оплаченный Кубинским институтом гражданской авиации.

Документы принадлежат генералу Умберту Далгаду и его бразильской любовнице.

Они провели свою последнюю ночь в отеле «Симанкас».

И что вы сказали?

Испанская полиция?

Я?

Ничего.

Я просто слушал.

И правильно.

Не волнуйтесь.

У полиции ничего нет, кроме двух паспортов, оставленных в отеле.

И вот так.

Синьора Лопес.

Синьор Киндо, чем обязана такой чести?

Мне нужно с вами поговорить.

Да?

И можно наедине?

Да, конечно, девочки, оставьте так.

Сделайте перерыв, выпейте кофе.

Лили, за мой счёт.

Что-то случилось?

Что-то с Аней?

Она уже прилетела?

Нет, она исчезла.

Что значит исчезла?

Ее что, похитили?

Не знаю.

Я пришел,

чтобы спросить, не знает ли сеньора Лопес что-нибудь, что поможет мне ее найти.

Я?

Ну, я не знаю.

Мы говорили об обычных вещах, ничего особенного.

Вы не знаете, у нее не было

Любовника.

Простите.

Прошу, не стесняйтесь.

И скажите мне, я не стану устраивать сцену ревности.

В данный момент есть вещи поважнее, чем верность.

Они, может быть, в опасности.

Да-да-да-да-да.

А у вас, сеньор Кендо, есть любовница?

Спасибо, что уделили время.

Поехали.

Вперед.

Эта история кажется мне нереальной, сеньор Киндо.

Хочу вам кое-что сказать.

Вы слишком снисходительно относились к своей жене.

Думаю, что вы проявили небрежность.

Информация,

о которой мы располагаем, очень противоречива, и мы ни в чем не уверены.

Но очевидно,

что вокруг этого дела кубинские спецслужбы организовали кампанию по

дезинформации.

Очевидно?

Синьор Кендалл, вашу жену все знают.

И учитывая ваш дипломатический статус,

она не могла быть принята на Кубе без прямого участия структур революционного

правительства.

Но это будет означать, что

Это лишь гипотеза.

Проблема в том, что ваша жена завладела секретными документами,

которые можно передать кубинцам.

Такими, как, например,

ваша расшифровка возможной причастности Кубы к убийству Джона Кеннеди.

Нет, это невозможно.

Я ей ничего не говорил.

У нее не было доступа к документам.

Я даже не позволил ей отправить по почте письмо родителям.

Очень надеюсь, что вы правы.

Потому что если ей все-таки удалось получить расшифровку,

это поставит под удар наше расследование.

Вам ясно?

Это вино из Португалии.

Спасибо.

Спасибо, Мерседес.

Я очень благодарен, что вы в такой короткий срок приняли моё приглашение.

Честно говоря, у меня был обед в посольстве Израиля.

Но из уважения к вам я его отменил только для того,

чтобы удовлетворить вашу просьбу.

Благодарю, сеньор Мелендаж.

Я попросил вас прийти, чтобы спросить, какова позиция кубинского правительства

относительно трёхконтинентальной конференции в январе

и насчёт отношений Португалии и Кубы.

Простите, я сказал что-то смешное?

Нет, нет, нет.

Простите меня, господин посол, но

Конференция в январе?

Отношения Португалии и Кубы?

Просто признайтесь, а не киндо.

Дело ведь в ней?

Да?

Как вы знаете, мы с женой считаем Анни близким другом.

И очень обеспокоены всей этой ситуацией.

Во-первых, я хотел бы уточнить,

что кубинское правительство не имеет отношения к исчезновению синьоры Киндо.

Мы знаем лишь то, что синьора Киндо провела ночь в отеле «Мадрид»

и на следующий день улетела в Прагу.

Это все.

А еще я должен уточнить,

что правительство Кубы не причастно к разногласиям

и ссорам между супружескими парами в дипломатическом корпусе.

Его не волнуют любовные страсти.

Прекрасно понимаю.

Между нами говоря,

синьора Киндо была в ярости.

Да.

Она всегда была самонадеянной и грубой.

Любили ли мы её?

Да.

Да.

Но мы так же устали видеть,

как часто она пользуется

своими близкими отношениями с Фиделем Кастро, Че Геварой,

а также с команданта Рене Вальехо.

Конечно же, я не поверил ни единому слугу Милендыша.

Да.

Да, я

Я понимаю.

Я

Постараюсь узнать больше из других источников.

Да

Спасибо, Луиш.

Будем с вами на связи.

Доброй ночи.

Эмиль?

Мне нужно вам кое-что сказать.

Хорошо, садитесь.

А после серьёзного разговора с послом

Мне пришлось сделать самый трудный телефонный звонок за всю свою жизнь.

Алло?

Донна Нита?

Реймо?

Как ваши дела?

Анни случайно не у вас?

Нет, она даже не написала.

В чём дело, Реймо?

Сеньор-майор дома?

Да, он только что пришёл.

Ты меня пугаешь.

Скажи мне, что случилось, Реймо.

Прошу вас.

Дона Нита, но я лучше поговорю с вашим мужем.

Фернандо, подойди.

Это Реймо.

Реймо, что случилось?

Анни пропала.

Как пропала?

Я все еще не уверен.

Слушай, я думал, ты из тех мужчин, которые знают, где их жена.

Что значит, она пропала?

Представьте, что мы тогда чувствовали.

Бессилие и отчаяние.

С той ночи я стала ждать звонка от Анни или Раймо.

Я столько молилась за Анни.

Не беспокойтесь, мы сделаем все, чтобы найти вашу дочь.

Цейро уже в курсе?

И Интерпол тоже.

Я просил их проверить достоверность рейса в Прагу.

Думаете, кубинское правительство как-то в этом замешано?

Вероятнее всего.

Я понимаю.

Держите меня в курсе, пожалуйста.

Конечно, сеньор майор.

Благодарю, дорогой Гонзага Феррейру.

Спасибо.

Где же ты, милая?

Прежде всего, нужно быть революционером.

Ни один пассажир не прилетал в Прагу с таким удостоверением личности.

Как это?

Интерпол подтвердил?

Я же тебе сказал, будем на связи, Реймо.

Ладно.

Спасибо, сеньор-майор.

Это значит, что

Полет моей жены из Гаваны в Прагу был инсценировкой.

Она не прилетела.

Может, и не улетала.

Мы должны все проверить.

Может, она не ночевала в отеле «Мадрид» и не возвращалась на Кубу?

Я не знаю.

Я

Я не знаю, Эмир.

Я Я зашел в тупик.

Я тоже.

Вдобавок, начальник отделения ЦРУ сильно на меня давит.

Доброе утро.

Здравствуйте.

Я хотел бы поговорить с доктором Рене Вальехо.

Я его друг.

Да, подождите, пожалуйста.

Доктор Вальехо здесь.

Эм

Как вас зовут?

Реймо Кендо.

Кендо

Да.

Нет?

Его нет?

Ладно, спасибо.

Простите, сеньор Кендо, но

Да-да-да, я понимаю.

Спасибо.

Послушайте, швейцарское посольство, представляющее интересы Соединенных Штатов,

должно было поднять тревогу после того,

как узнало о политических пристрастиях синьоры Киндо.

Вы так не думаете?

Как только мне стало известно о политической ориентации синьора Киндо,

я выразил свою обеспокоенность ее мужу.

Я всегда был осмотрителен.

Но утверждать, что она перебежчик – это слишком.

Значит, новостей нет.

Нет.

Фернанду, сегодня ей тридцать.

В этот особенный день мы даже не можем её поздравить, вручить подарок.

Где она сейчас?

Простите, мне не следовало приходить.

Не хотел портить вам воскресный обед.

Перестань, Реймо.

Для чего еще нужны друзья?

Мне очень хотелось поговорить с тобой лично.

Я не понимаю, как я уже объясняла, Реймо.

Я шла с Анни по взлетно-посадочной полосе к трапу.

Я видела, как она села на борт.

Почему она не приземлилась?

Я хотела поговорить с тобой раньше, но мне не хватило смелости.

Мне очень нравится Анни.

Уверен, скоро появятся новости.

Интуиция.

Да.

Итак, поскольку ваш срок службы здесь, в Гаване, подходит к концу,

наша служба разведки сообщила мне, что

Вы должны вернуться в Берн.

Мне жаль.

Я догадывался.

Здесь очень жарко в Гаване.

Слишком жарко.

Вы согласны?

Начните новую жизнь подальше от этого хаоса.

Иногда мы не всё понимаем.

Может, нам и не нужно понимать.

Просто нужно двигаться вперёд,

осознавая, что мы сделали всё, что было в наших силах.

А вы сделали гораздо больше.

Благодарю за всё, что вы сделали, Эмиль.

Да не волнуйся, не волнуйся.

Это же такие пустяки.

Я всё решу, не волнуйся.

Роберто!

Мне нужна твоя помощь.

Давай поговорим.

Да, конечно.

Эх, ищешь компанию?

Если что, ты попал по адресу.

Опять насчет Ань?

Я ничего не знаю.

Ты знаешь.

Конечно, ты знаешь.

Давай поговорим на чистоту.

Где Аня?

Слушай, Реймо.

К сожалению, я не могу тебе помочь.

Поверь мне.

Я ничего не знаю.

Кроме письма, которое я получил и отдал тебе.

Рене Вальеку в этом замешан?

Реймо.

Позвольте мне объяснить.

Кармен, подойди.

Взгляни, какая куколка, Реймо.

Эй, посмотри.

Идёмте к нам.

Вот так, смотри, какие красавицы.

Подбодри моего друга, а то он напрягся.

Раймо, сегодня вечером тебе нужно расслабиться и забыть о бане.

Пожалуйста, оставь меня.

Ну давай, Раймо.

Отпусти.

Раймо, спокойно, просто расслабься.

Забудь о бане, тебе нужно немного развлечься, Раймо.

Повеселись.

Раймо!

Эй!

Поскольку события будут развиваться так, что могут повлиять на нас политически,

мой долг предупредить вас о том, что случилось с синьорой Анной-Марие Кендо,

урожденной Анной-Марие Силвапайш.

Синьора Кендо была хорошо известна в Гаване

своей симпатией к коммунистам, а также дружбой и очень близкими отношениями,

которые она поддерживала с видными деятелями Кубинской революции.

Особенно с командантова Льехо,

секретарём, личным врачом и помощником Фиделя Кастро,

а также чиновником Кубинской политической полиции.

Также было известно о её глубоком восхищении,

можно даже сказать одержимости, к творчеству и личности Чагевары,

которого она знала лично, но точной степени их политических отношений

узнать не представляется возможным.

Наконец, если она попросит помощи у меня и моей жены,

думаю,

нам не следует в ней отказывать в память о нашей дружбе с синьорой Кендо,

а также из уважения к ее родителям, которых мы поддержали в момент горя.

В тот момент, когда это случилось, на Кубе ситуация стала проясняться.

Я на Кубе, у меня все хорошо.

Я приняла это решение по собственной воле, и никто меня не принуждал.

Надеюсь, вы меня поймёте.

Я хочу жить свободно.

Моя дочь попросила убежище на Кубе?

Это твоя вина!

Только твоя!

Это ты её научила!

Теперь я виновата!

Фернандо, перестань!

Успокойся.

Ну и чего ты смотришь?

Сходи за метлой.

Новость разлетелась повсюду со скоростью ветра.

Бедняга Реймо был единственным, кто не знал правды.

По пути в Швейцарию он прилетел в Лиссабон, чтобы проститься.

Настоящий джентльмен.

Присядь.

Что известно об Ане?

Ничего.

Я до сих пор не знаю, куда она делась.

Это её письмо.

Прочитай.

Вчерашнее.

Я всегда знал правду.

Но не хотел принимать.

Где она сейчас находится?

Всё-таки в Гаване?

Официально она числится пропавшей.

Но мы знаем, что она где-то на Кубе.

Я не верю в эту историю.

Моя внучка ни за что бы так не поступила.

Что ты будешь делать?

Вы же понимаете,

мне придется подать на развод.

Нет, Реймо, нет, пожалуйста, не делай этого.

Подожди, Реймо, Реймо.

Реймо, пожалуйста, мы должны вытащить ее оттуда.

Она извинится перед тобой и раскается.

Возможно, вы сможете начать все сначала.

Не разводись.

Реймо, нет, нет.

Это личное оскорбление.

Милая моя, успокойся.

Держи себя в руках.

Нита, прошу, мама, нет.

Реймо, пожалуйста, не делай этого.

Войдите.

Мне очень жаль, Селеста, но я не могла признаться тебе в таком ужасе.

Я понимаю,

это непросто.

К несчастью, с огромным чувством стыда и глубокого унижения,

я пришел сообщить вам о деле, которая, хотя и личная,

но имеет политическое значение.

Моя дочь, Анна-Мария, попросила убежище на Кубе.

Поэтому я отдаю свою должность в распоряжении вашего превосходительства.

Не волнуйтесь и продолжайте работать.

Это именно те слова, которые доктор Оливейлас Лазар сказал майору.

Он мне рассказал, когда вышел оттуда.

Он был бледен.

Но почувствовал облегчение.

Бедный.

Затем,

как только я приехал в Берн,

меня тут же вызвали

в службу безопасности

для дачи показаний по этому делу.

Они

допрашивали меня три дня подряд

без перерыва.

Им хотелось знать все,

все детали по этому делу.

Все шаги предприняты Айней.

Моя дипломатическая карьера

теперь была навсегда разрушена.

Видите, что женщина может сделать с мужчиной?

Сын Йоркинда, прошу прощения.

Но что на самом деле произошло в тот день, когда вы встречали Анни в аэропорту?

Как вовремя вы меня спросили.

Конечно же, это самая интересная и необычная часть истории.

Поэтому я намеренно её оставил на конец.

Да здравствует революция!

Реймо меня ждал?

Эти цветы от него.

Потом Аня прошла интенсивную и суровую военную подготовку и промыли мозги,

чтобы привлечь нас в сторону кубинской революции,

как будто это было необходимо.

Это обучение, если его можно так назвать, оно длилось ровно 70 дней.

А потом

Об этом было объявлено, сообщило Американское агентство UPI.

И все узнали.

Ну вот, конец истории.

Синьор Киндо.

Большое спасибо за ваш рассказ, фотографии и документы.

Это нам поможет с подготовкой репортажа о бане.

Пожалуйста.

Мятежная дочь.

Таким будет наш заголовок.

О, отлично.

Когда опубликуете?

В следующем году.

У нас еще много работы.

Представляю.

Скажите, у кого вы уже взяли интервью?

На Кубе у Мария Карлы Базежо и Мэлли Лопес.

Это было просто невероятно.

У Хули Кальсадили и Роберто Мелендиша, который сейчас работает таксистом.

В Мексике мы поговорили с Лаурой Боскес,

а в Португалии со всеми послами, которые были на Кубе и встречались с Анне.

А с моей свекровью, Донной Армандой, вы с ней говорили?

Мы хотим оставить её напоследок.

Ей должно быть сейчас девяносто, или около того.

Вы в курсе?

Вам не следует слишком тянуть.

Да, конечно.

Простите, могу я задать вам последний вопрос?

Только ничего не подумайте.

Простое любопытство.

Давайте.

Вы чувствуете обиду, когда рассказываете эту историю?

Или уже всё прошло?

Я очень счастлив со своей женой.

Наконец, в первых числах января мы получили новости от Анни.

Что она вернулась в Гаванну.

Но она была уже другой женщиной.

Я так счастлива сегодня, Рене.

Ваши руки, ваша голоса

Может, это была неспокойность

Так долго ждать

Вашу приезду

Но я не знаю

Я не знаю, как сказать вам, как это было

Я не знаю, как объяснить, что случилось