Original subtitles

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[мужчина с акцентом] Откуда столько крови, я не понял?

[Макурин] И я не понял.

Но примета хреновая.

У нас на зоне говорили, если в пятницу с утра кровь увидел,

всё, конец — к вечеру ты сдох.

А сегодня чё за день недели?

[мужчина с акцентом] Пятница.

А, черт, ты гонишь, что ли?

- [Женя] Ну где подкрепление-то? - [мужчина] Ждем.

[Макурин] Насчет крови я шутканул.

Ножик проверял.

Хренак, и башки нет.

[смех]

[голос по рации] Подъезжаем.

Х…як, х…як — гони трояк.

[фоновая музыка]

- [Женя] Мужчина! - [мужчина с акцентом] Чёрт, ОБХСники!

[Женя] Поехали!

[звуки телевизора на фоне]

[Козырев] У меня машина через 10 минут, скоро ты?

Сейчас всё будет. Подождёт водитель.

Ты ему сразу скажи,

что тебе нужно быть в школе в семь часов на собрании.

Я там одна краснеть не собираюсь.

[жена Козырева] А тебе ничего не скажут.

Но он же нормально учится?

[жена Козырева] Он очень просил, чтобы ты не приходил,

значит, что-то скрывает, и я не хочу выяснять что.

Так что, пожалуйста, в семь часов как штык!

[Козырев] Угу.

Молока мне налей.

[звуки телевизора на фоне]

[фоновая музыка]

[звуки сирены]

[тревожная музыка]

[лай собаки]

[тревожная музыка]

[полицейский] А ну, лежать!

[мужчина стонет]

[полицейский] Надевай наручники!

[Женя] Где Макурин? Где Макурин!?

[мужчина с акцентом] Я не знаю!

[Женя] Все заводы, вокзалы, автобусы все!

- Он может быть вооружён. - [Козырев] Привет.

Ну, что у нас?

[Женя] Херово всё.

Работаю, как видишь.

При обыске у Макурина я нашёл сандалю убитого Гурченко.

Поехал его брать, и как ты думаешь?

Упустил.

[Козырев] Я не думал, что ты вчера серьёзно…

То есть ты без ордера попёрся туда,

незаконно добыл улику.

Ну да. И чё?

А то, что теперь этот сандалий ты никак к делу не пришьёшь.

Как ты его в суде предъявлять будешь?

По каким правовым нормам?

В соответствии с Батайским статусом.

Это что такое?

[Женя] Ну ты что, на юридическом не проходил, что ли?

Сейчас придёт Одинцовская прокуратура в лице Натальи

и выпишет ордер задним числом.

А ты поедешь и всё найдёшь.

Куда она девалась-то, кстати?

[мама Натальи] А ты запрокинь головушку-то,

запрокинь — и полегче будет.

- [дочь Натальи] Больно! - [мама Натальи] Ну ничего.

Надо терпеть. Ты же девочка.

А девочки знаешь какие терпеливые?

[Наталья] Я не понимаю, то есть Женя просто подошёл

и бросил тебе мяч в лицо?

[мама Натальи] Ну он её и за волосы дёргал.

Он просто не знал, как сказать, что ты ему нравишься.

[дочь Натальи] Они сказали, у меня кровь чёрная.

А я — что красная.

А они — что чёрная.

И он специально в тебя мячик кинул, да?

Наташ, Наташ, ну ты же знаешь, что такое мальчишки.

А Эллочка у нас умница,

она даже и внимания не обратила, да?

[мама Натальи] Вот они пообзываются и забудут!

[Наталья стучит в дверь]

[Наталья] Простите, а скоро можно будет зайти?

[медсестра] У нас очередь, женщина, ждите.

[мама Натальи] Наташенька, Наташ, успокойся, успокойся.

Потерпи. Сейчас позовут.

Да? М?

- [стук в дверь] - [Женя] Да?

[дежурный] Задержанный доставлен. Заводить?

[Женя] Заводи.

[Козырев] Садись.

Ну, давай все по порядку рассказывай.

- Здравствуйте. - Здравствуй.

Я водила.

Мне сказали: поехай — забери,

деньги Семёну отдай. И я поехал.

[Женя] То есть Макурин, получается, ваш подельник

по хищению государственных средств в особо крупных?

[водитель] Да нет! Я же говорю, я водила.

Мне куда сказали поехай — я поехал.

- [Женя] Кто сказал? - [водитель] Начальник автобазы.

[Женя] Ага, то есть у вас тут и ОПГ, я правильно понимаю?

Преступное сообщество?

С Макуриным давно знакомы?

Со школы еще.

То есть получается, ты его друг детства?

Какой друг детства, он псих.

С ним в детстве никто не дружил. Он это… чуть…

хотел, извините… ребенка изнасиловать. Какой он друг?!

Ты его боялся?

Какое боялся? Его… его все били.

Правда, в тот день он нож вот так в тот раз держит на мне,

вот так говорит: «Ехай, ехай, а то зарежу!»

Потом говорит: «В лес сворачивай давай».

Я вас увидел и специально медленно завернул,

чтоб вы потом ко мне подъехали.

Понятно. Ты на суде молчи только, меньше дадут, понял?

[с недоумением] Какой суд?! Какой суд?

Я ничего не знаю! Клянусь богом, это не я!

Как ты считаешь, Макурин может убить?

Ну, голову порезать мог, но убить… я не знаю.

Можно покурить, а?

[Женя] На.

[водитель] Спасибо.

Он еще ножи делал, хорошие ножи.

Вот так — вжух! — и нету головы…

[Женя] Сейчас за соучастие в убийстве ребёнка пойдёшь.

Какой головы нету?

Какой головы? Я откуда знаю, овечьей, бараньей, свиной…

Я в тот раз тоже прихожу, вижу — кровь!

Говорю: «Откуда?!»

«Ножи проверял. Голову резал!» Больной, ну.

[Женя] Сейчас он где может прятаться?

В церкви, в бане, у мамы. Я не знаю.

Его с обычной бани тоже выгоняли, он свою баню потом сделал!

В первый раз тоже, когда к маме пошел, мама его сдала.

Каким человеком надо быть,

чтобы родная мама тебя сдала! А?

Слушай, всё, уведи его. Не могу больше.

[Козырев] Так…

[водитель] Убить мог, если кто послабее.

[Женя] Наблюдение поставьте возле церкви,

дома у него, у матери… везде. Только внимательно.

Ну и свидетель.

Так, Наташ, давай-ка ордер делай

на обыск у Макурина.

Ордер должен быть выписан задним числом.

[Женя] Ты, Валера, эксперта возьми, поезжай туда,

наведи все там порядок.

Как надо посмотри, оцени все как следует.

А я домой поеду, переоденусь, что ли.

А то воняю уже как КПЗ.

[Козырев] У тебя всё нормально?

- Кофе сделать? - [Наталья] Да, спасибо.

Нормально, дочке просто в саду нос разбили,

не могла её одну оставить.

[Козырев] А…

Понятно тогда, чего у тебя руки в крови.

Ты знаешь, если перекисью быстренько замочить, то отстанет.

[Наталья] Да я в форму переоденусь.

Слушайте, вы как думаете, я могу

ордер отказаться выписывать задним числом?

[Козырев] Да, можешь, конечно.

Только зачем?

Я думаю, не стоит обострять отношения,

какая разница, какое там число.

Ордер и ордер. А так придётся объяснительные Бокову писать.

Вообще, я просто никогда так не делала.

Но если это нам поможет, то ладно.

Неужели это действительно Макурин, и мы так глупо его упустили?

[Козырев] Не мы, а Боков.

Только у меня все равно внутреннее ощущение,

что не может быть такой примитивный уголовник

таким изощренным, изобретательным убийцей.

Но фактов нет.

[фоновая музыка]

[звонок]

Открывайте.

Директора нет сейчас, велено не пускать никого.

По закону, вы обязаны меня пустить.

[Наталья радостно] Привет!

- Как дела? - [Найдёнова] Хорошо.

[Наталья] Позвоните директору, скажите, что я её жду, и это срочно.

[Найдёнова] Пойдёмте пока в библиотеку?

[вахтёрша] Найдёнова, иди в палату! Библиотека закрыта.

Откройте нам библиотеку, пожалуйста.

[Наталья] Оставьте нас одних, пожалуйста!

[Наталья] Ну что?

[Найдёнова] Я уже нашла книжку, и там даже, по-моему,

надпись какая-то есть.

[Наталья] Ты такая умничка!

[Найдёнова] Вот, «Путешествие в шахматное королевство».

Спасибо тебе.

Но у меня тоже кое-что есть.

Помада? Жёвка?!

- Держи, с повидлом! - [радостно] Спасибо!

Скажи, пожалуйста, похож этот мальчик на Женю?

Нет. У Жени другие волосы и очки еще.

Ну а так чем-то похож.

Найдёнова!

Позвольте уточнить, с чем связана такая настойчивость?

Этот портрет написан по скелетированным останкам

предположительно Жени Куракина, вашего бывшего воспитанника.

[Наталья] Узнаете?

Ну, похож вроде на Куракина, и что?

Только он уже не наш, три года как.

Заявление есть, и решение исполкома тоже есть.

И вы за столько лет

вообще не интересовались судьбой этого ребенка?

Мне нужно будет его личное дело.

[директриса] Ну, во-первых, здесь не тюрьма,

чтоб потом всю жизнь за человеком следить.

Во-вторых, забрали — и забрали.

В принципе, хороший парень был.

Мать с шизофреническим расстройством.

Женя все никак не соответствовал ее

идеалистическим представлениям.

[Наталья] И она его поэтому в детдом сдала?

Ха, знаете, что сказала?

«У меня когда телевизор ломается, я его не ремонтирую,

по гарантии сдаю.

Вот и Женя у меня с дефектами».

А дед всё переживал, хотел забрать. Ну, вот и добился.

Только он из Молдавии, ну и…

Я так и подумала, что он туда с ним уехал.

А он, видимо, хотел к матери поближе быть.

Вот, вот здесь, медкарта, справки, фотографии.

[рыдает]

Вы в порядке?

[рыдает]

Не хотел дед забирать его,

боялся, что не справится.

Мне надоело, что он все время сбегает,

я уговорила деда, чтобы он написал это заявление,

чтобы показатели себе не портить.

Вот этого человека вы знаете?

[директриса] Грузчик с мясокомбината.

Мясо нам привозил.

[директриса] Я организую похороны, если вы позволите.

А где нашли главную улику?

В чемоданчике. Аккуратно.

[Козырев] Так…

Так, ну-ка, снимаем ковер.

[фоновая музыка]

Аккуратненько все снимаем, фиксируем.

Фотографии мне сделай общие

и каждого фрагмента. Только быстро.

[эксперт] Там ещё с мясокомбината много будет,

где эксперты свинью без головы изучали.

[Козырев] Очень хорошо.

- Ну что, Гош… - [Гоша] М?

Как думаешь, похоже это на логово маньяка?

Не знаю, не моя отрасль,

это в Сербского пусть разбираются.

- Давай, срезай. - [Гоша] Там все умные.

- [Гоша] Режем, да? - [Козырев] Ага, аккуратно.

Не, ну то, что тут какой-то псих жил, — это однозначно.

[священник] Главное — не отчаиваться.

Всё с божьей помощью образуется.

Ступай, с Богом.

Здравствуйте, отец Михаил.

Здравствуйте, Наталья.

Скажите, вам знаком этот человек?

Это Семён.

Несчастный, больной человек.

Когда вы видели его в последний раз?

В прошлое воскресенье.

Он службу всю отстоял, потом исповедался, я причастил его.

Он всё кается и кается.

Замаливает грехи свои искренне,

душа у него живая ещё.

Как вы думаете, он способен на убийство?

Не знаю… не думаю…

Верю… Верю, что нет.

Но…

никогда не знаешь, на что способен человек.

Спасибо. До свидания.

[журналист говорит на английском]

[Козырев] У меня очень большие сомнения,

что Макурин — это Фишер.

Смотрите, единственная улика — это сандалий.

Отпечатков Макурина на ней нет.

- А чьи есть? - [Козырев] Ничьих нет.

Значит стёр он их, сука, я ж тебе говорю.

Он вообще хитрый, падла.

Вещи убитого Андрея сжег тогда.

[Козырев] Так, след на месте преступления

не совпадает со следом Макурина.

[Женя] Валер, тут разница в глубине, в длине и в ширине,

ноль пять сантиметра. Он вообще мог другую обувь одеть — и всё.

[Наталья] Надеть.

Срез…

с головы свиньи, который сделал Макурин на мясокомбинате,

не похож на срез головы Гурченко.

Здесь другое орудие убийства, другая рука, другая точка падения,

вообще все другое, что ты говоришь-то, а?

Он мог эту голову правой рукой отрезать,

а эту голову левой отрезать. И че? Это ж ничего не решает.

Но состояния краёв ран отличаются:

в первом случае неровные, с крупными зазубринами,

рваные как будто. А во втором…

гладкие, ровные, травмирующего воздействия меньше.

Угол соударения разный.

Зато направление движения режущего предмета — идентичны.

Нажим идентичен.

Да похрен на идентичность, вообще похрен.

У тебя какие успехи сегодня, кроме ордера, а?

[Наталья] Личность погибшего мальчика установлена

это — Женя Куракин из детского дома.

Макурин им мясо привозил, так что теоретически могли быть знакомы.

Тебе этого мало? Вот тебе и доказательство.

[Наталья] Ещё они в одну церковь ходили.

[Женя] Всё, значит, это точно, сука, он, мразь.

Но батюшка в этой церкви мне сказал, что Макурин очень набожный.

[Женя] И шо? Кому это когда мешало?

А вот это меня больше волнует, что это?

Это рисунок на стене у Макурина.

И тебе мало этого, Валер?

Вот доказательство самое главное.

[Женя] Берем Макурина, я вам гарантирую, будет чистосердечное.

Чистосердечное признание не является основанием для суда.

А все улики у нас — косвенные.

[Женя] Молодец девочка, хорошенькая, умненькая.

[мальчик] Эй, очкарик — в жопе шарик!

Ну так что, идёшь с нами Фишера ловить? Или зассал?

[Игорь] Меня родоки не отпускают.

Ну так что, никого не отпускают.

Просто скажи, что ты трусло. М?

[мама Жени] Ну, эти несколько месяцев, пролетят — не заметишь.

И всё, отмучалась — отмаялась.

А Женя же ж, он же всю жизнь будет страдать.

Он же ж у меня однолюб.

Тебя полюбил — и всё, никто ему не нужен, ни мать, никто.

[мама Жени] Ну и отпусти его.

Не ломай ты ему жизнь! Не мотай душу!

Детей ты ему не родила, а у него еще всё впереди.

Ну ты же знаешь его!

Он же с горя может запить и тоже помереть.

Прогони его.

А я за тебя всю жизнь молиться буду.

В институте мозга у нас много экземпляров мозга гениев:

от Ленина до Ландау.

А вот с патологическими экземплярами — проблема.

Странно, правда?

[Козырев] Илья Николаевич, я вам обещаю сделать всё возможное,

чтобы этот экземпляр оказался у вас.

Только для начала его надо поймать.

Вы в Советском Союзе лучше всех разбираетесь в таких патологиях.

Посмотрите, пожалуйста, на вот эти рисунки.

[Илья Николаевич] Так…

Ага…

Ну, во-первых…

вот обратите внимание:

у всех изображенных людей глаза зачернены.

- [Козырев] Так… - [Илья Николаевич] Закрашены.

Человек, нарисовавший это, испытывает перманентное чувство страха.

Теперь линии…

Так… ну, они очень мягкие, слабые,

нажим слабый — а это астения,

пассивность и депрессия.

А вот оторванные головы, раны?

Это склонность к агрессии?

[Илья Николаевич] Изображение ран и увечий —

это один из распространённых признаков психического заболевания.

Но в данном случае мы не видим здесь больших рук,

зубов, угрожающих поз —

- здесь вообще нет агрессии. - [Козырев] Ну…

здесь страх, да, неуверенность,

тревожность.

А вот человек в чешуе, вот в иголках…

Довольно угрожающе?

[Илья Николаевич] Нет. Это…

ярко выраженная потребность в защите,

крайне тяжёлое самоощущение автора.

Такой человек не способен нападать, только защищаться.

Такое ощущение, что автор пережил в жизни что-то тяжкое.

Он не сидел в тюрьме?

Да, 10 лет, по нехорошей статье.

А, ну вот это многое объясняет.

Он может пытаться эпатировать окружающих,

отпугивать их,

казаться грязным, асоциальным,

но в этих рисунках…

есть стремление защититься, а не напасть.

Скажите, а вот ну, вот эти все кресты?

Я уж было подумал, не могильные ли они по количеству жертв.

Ну да, они присутствуют на всех рисунках.

Но я думаю, что это…

попытка спрятать свои ужасы, страхи, защитившись Богом.

[Козырев] Угу…

[звонит телефон]

[Илья Николаевич] Алло? А, это вас.

Козырев.

[по телефону] Валерий Евграфович! Ещё один ребёнок пропал.

Я договорю. Этот человек не нападает.

Но если вы его загоните в угол,

и он окажется в безвыходной ситуации,

он будет защищаться до конца.

[Козырев] А мы как раз сейчас его загоняем.

[фоновая музыка]

Я его отвела на лошади покататься, ему обычно помогает.

А забираю я его всегда в три.

Сегодня прихожу — и никого там нет.

Его тоже нет.

[Женя] Мог он к друзьям пойти или ещё куда-то?

Нет, он один обычно не ходит никуда, ему нельзя.

А родители ваши где?

А родители уехали в рейс на месяц, мы вдвоём с Артёмом живём.

[Наталья] Ну а фотографии есть Артёма?

[сестра Артёма] Нет, нету.

[Козырев] Ну как, чего, совсем ни одной фотографии?

Он боится фотографироваться.

И вообще много чего боится, у него болезнь…

он…

с особенностями в развитии.

Вы его не будете, наверное, да, теперь искать?

Конечно, будем, вы что думаете, что если он особенный, то он неважный?

Это не так! Мы всё сделаем, чтобы его домой вернуть.

[Наталья] Не переживайте.

Вообще, над ним постоянно смеются все.

Он такой добрый, отзывчивый, как ребёнок совсем маленький.

[Хван покашливает]

[Хван] Его последний раз видели на конюшне,

и, ну, конюх пошел лошадь чистить, а там пацаны были еще.

И Игорь Мальцев с ними.

Ну и они пошли по видику смотреть фильм,

а он остался в манеже, и все.

[Женя] Чёрт, опять этот Игорь!

[Козырев] Так, а можно вас попросить чай поставить?

Вон, Витя поможет.

- Да, конечно. - [Козырев] Давайте.

Там еще люди на площади собрались, обеспокоены очень.

Шансов, что Артём ушёл сам, немного.

А вот то, что Макурин вышел из леса и взял заложника, — предостаточно.

[Женя] Ну какого заложника-то, Валер?

Просто напоследок повеселиться хотел,

нашел пацана максимально беззащитного — и все.

Психологический портрет говорит, что Макурин не маньяк.

[Наталья] Да при чем тут Макурин опять?

Вы не думаете, что мальчик просто мог потеряться?

Упасть в люк канализационный или в реку?

Ему, может, нужна наша помощь.

Надо организовать его максимально возможные поиски.

[Женя] Да, Наташ, все верно говоришь, хорошо мысль полетела.

[Наталья недовольно цокает]

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[шум толпы]

[Женя громко] Послушайте все!

Каждая группа

должна быть не менее трёх человек.

Будьте все внимательны, преступник может быть вооружён.

Все сотрудники милиции отозваны из отпусков,

отменены выходные, подключены курсанты,

я уверен, что обязательно мы поймаем этого подозреваемого.

Всем спасибо за помощь.

Я хочу обратиться к людям, мальчика надо искать, его сестра права:

на таких детей всегда всем плевать. Надо что-то делать.

Мы уже всё сделали, конюшню досмотрели.

Хван пацанов допросил. Дорогу до дома прочесали.

Что ты ещё-то хочешь сделать, а?

К тому же у нас ресурсов нет.

Найдём Макурина —

и если пацан еще живой, все будет нормально.

А если нет, то и тем более тогда.

[Козырев] Редкий случай, когда согласен с ним.

Не надо разводить панику.

У меня есть ещё просьба. Пропал мальчик.

Артём Кравец, ему 12 лет…

Ты мне самодеятельность эту брось здесь!

Я тебя от дела отстраню!

Сейчас домой езжай и думай над своим поведением!

Мы с вами не в школе. Хотите отстранить — пишите приказ.

А я буду допрашивать пацанов второй раз,

потому что с детьми надо уметь разговаривать!

Значит, допросишь —

и домой езжай, борщи вари и думай!

[Наталья] Значит так, мальчики,

сейчас будем ещё раз разговаривать, но по одному!

Игорь, ты первый!

Ты когда Артёма в последний раз видел?

[Игорь] Он катался на конюшне,

потом ушел, потом мы его не видели.

[Наталья] Понятно. Следующий!

Ты Артёма когда в последний раз видел?

[мальчик] Он катался, потом ушли, потом я его не видел уже.

[Наталья] Вы, двое, выходим сюда!

[Наталья] Значит, вы все договорились, что скажете мне одно и то же, так?

Ничего не хотите рассказать?

[мальчик] Я вообще без мамы ничего говорить не буду!

Почему мы за этого дурака должны отвечать?

[Наталья] Во-первых, он не дурак,

а во-вторых, он может быть в беде,

и вы точно что-то знаете,

и вы мне сейчас это всё расскажете!

[мальчик] Я вообще домой шёл.

[Наталья] Стоять! Это что такое?

[Игорь] Я соврал!

Мы видели, как он катался на конюшне,

и потом он ушёл в лес.

Мы проследили за ним, а потом он ушел в камыши.

Потом его, наверное, сестра забрала, мы дальше его не видели.

[мальчик 2] Да мы вообще ничего плохого не делали, мы вам помочь хотели.

Мы хотели Фишера на него выманить, в лес его привели,

а там мужик какой-то в кустах.

Мы испугались и убежали, а он там остался.

[кричит] Вы с ума сошли? Вы как там могли его бросить одного?!

[Наталья] Какой мужик?

[мальчик 3] Мы не рассмотрели.

[Наталья] Игорь, он был похож на Макурина,

которого тебе дядя Женя показывал?

[Игорь] Да!

[голос по рации] Топтуны нашли Макурина в церкви.

[Макурин] Помилуй меня, Боже,

по великой милости твоей,

по множеству щедрот твоих.

Очисти от беззакония моего.

Ибо грешен я, согрешил.

[отец Михаил] Господь и Бог наш, Иисус Христос,

благодатью и щедротами своего человеколюбия,

да простит тебе, чадо Симеон, яз недостойный вели его.

Властью во мне данною прощаю тебя от всех грехов твоих.

Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа.

Аминь.

[Женя] Уходи.

[Женя] Пс-с!

Я с этой стороны пойду, ты — с той.

[отец Михаил] Господь тебя не оставит.

Надо пойти и рассказать, все как есть.

Нет,

больше я взаперти не пойду.

Лучше убьюсь, но не пойду.

[отец Михаил] Что, хочешь поставить себя на место Бога?

Решать, кому жить, кому нет.

Став Богом, ты останешься без Бога.

[Макурин] Так я ж сейчас не за других решаю, за себя.

[отец Михаил] За других ты уже порешал.

Убийство — это одно дело, страшный грех,

но его можно замаливать,

а самоубийство — совсем другое,

покаяться не получится уже. Понимаешь?

Покаяние за гробом невозможно.

[Козырев] Макурин, спокойно, руки над головой подними

и на пол ложись.

Только руки, чтобы я видел. Давай, давай, быстро.

- [Макурин] Мусора, выходите, сука. - [Женя] Чёрт!

Порежу! Порежу!

[Макурин] Слышь, мусор, волыну брось.

Я ему сейчас башку отрежу!

Считаю до трёх! Раз, два.

Сука, заложил меня, батюшка, да?

А я тебе верил.

И что теперь толку от этой веры?

Отпусти батюшку, возьми меня,

там за меня спрос меньше будет.

А здесь за меня всё дадут, что скажешь.

[Макурин] Завали!

Что, я не знаю, что ли, вы меня живым не выпустите.

[отец Михаил] Господи Иисусе, спаси и сохрани,

да не оставь раба твоего Семёна.

[отец Михаил] Ты уже натворил дел, Семён.

Это от нелюбви, от страха, от безысходности.

Машину гони мне!

Хорошо, будет машина. Что ещё?

[Макурин] Ногой мне волыну пихни. Медленно!

Руки, чтоб я видел! Давай!

[пистолет катится по полу]

[выстрел]

[Макурин вскрикивает]

[Макурин кричит]

Будешь, падла, детей еще убивать! Мразь!

- [Козырев] Хорош, хорош, хорош! - [Женя] Сука!

[Наталья кричит] Артём!

[Наталья вскрикивает] Сука!

[тревожная музыка]

[мальчик 1] Заводим его в лес, чтобы он начал орать.

И Фишер его услышал. Да, Фишер?

[голоса] Артём!

[Наталья кричит] Артём! Артём!

[Артём] Нет!

[неразборчиво]

[тревожная музыка]

[Наталья часто дышит]

[мальчик] Пойдем поиграем.

[Артём] Зачем? Мне не нравится эта игра!

Нет! Нет!

[кричит] Артём!

[мальчик 1] Артёмчик, давай!

[мальчик 2] Да хорошая игра.

[мальчик 3] Ты куда? Давай к нам!

[тревожная музыка]

[Наталья кричит] Артём!

Просто скажи, мальчик жив ещё?

[Макурин] Какой мальчик?

[Макурин вскрикивает от боли]

Маленький мальчик, которого ты сегодня поймал. Где он?

[Макурин] Хрен знает, не знаю я никакого мальчика!

Маленький мальчик, на ангела похожий. Где?

[доктор] Вышли все посторонние!

Сейчас я пулю достану, забирайте

и делайте там с ним всё, что хотите.

[повысив голос] Ну говори!

[Макурин] …украли мясо.

Вы приехали, я побежал,

не знаю я ни про какого мальчика!

[Макурин кричит от боли]

Вышли все посторонние, я сказал!

Вы в наркоз его вводить будете?

Нам это не подходит, у нас счёт на минуты идёт.

Я его местным обколю, через 15 минут заберёте, вышли все!

- Забери его! Да забери ты его! - [Козырев] Пойдем, пойдем.

Сядь!

[спокойно] Сядь.

[Макурин] Лепила, скажи, что я не при делах.

Не знаю я ни про какого мальчика.

[доктор] Лучше бы ты им правду сказал, а то они тебя замучают.

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[Наталья кричит] Артём!

[Макурин] Ничего я не знаю.

Себя узнаешь на этой фотографии?

Да.

[Козырев] Зачем ты разговаривал с мальчиками?

[Женя] Затем, что урод больной он.

[Макурин] Да подкурить просто подошёл, и все.

У тебя дома, Макурин, найдена сандалия мертвого ребёнка.

И кроме того, что ты его убил, ты его еще пытал,

ты его насиловал, ты ему голову отрезал.

И уж поверь мне, мне ничто не помешает сделать и с тобой то же самое,

если ты сейчас молчать будешь.

Э, вы что мне шьёте? Э!

Какой сандаль?! Какой мальчик?! Вы что?

[стук в дверь]

- [дежурный] Вам звонят. - [Женя] Дверь, закрой.

[Козырев] Скажи, где мальчик, и я обещаю тебе помочь.

Да все вы так говорите «помочь», а потом кидаете.

Да не я это! Не трогал я никакого мальчика!

[Женя] Пытать его надо. Не вижу вариантов.

Пытки — это садизм и варварство, Боков.

И что ты предлагаешь? Ждать, пока пацан умрёт?

- [Козырев] Да нет! - [Женя] Вдруг он живой ещё?

Показать ему улики, поставить перед фактом,

загнать его, он сам всё расскажет.

Ты что, сдурел, что ли, Валера?

У тебя там пацан кровью заливается, а ты все — правила важнее жизни?

Ты что?

Он чуть попа не прирезал, тебя не пристрелил,

а ты все его жалеешь?

Это не правила. И не жалость.

Это мораль. Это то, что отличает нас от животных.

Значит, я животное. Только я сейчас, сука, возьму пакет,

надену ему на голову и буду его душить в ласточке,

и параллельно током бить,

и лицом в ведро окунать, чтоб он задохнулся, понял?

А если это не поможет? И не скажет он ничего?

Что, будешь ногти вырывать, а? Скальп с него снимешь?

А вот если это не поможет, я предпочту,

чтобы эта сука лежала так мертвой в коридоре.

А, так просто тебе нравится быть животным и жертвой.

Да! Я ни на что повлиять не могу,

у меня выбора нет, ничего нет.

Есть только власть, и я ей воспользуюсь.

Так вот я тебе не дам воспользоваться этой властью, понял?

- И что? Что ты сделаешь-то, а? - [Козырев] Что?

[Женя] Ты ничего уже не исправишь!

Слышь ты, не смей трогать Макурина.

А то что ты сделаешь-то, а? Рапорт напишешь? Или анонимку?

[Козырев] Пацана надо искать! Менгеле…

[частое дыхание Натальи]

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[шум ветра]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[доктор] У него шок. Не от боли, от кровопотери.

Надо восстановить объём крови. И всё нормально будет.

Подождите часа два.

Да нет у меня двух часов. Что ты мне лечишь-то, а?

Это же физраствор обычный, можно его как-то быстрее прокапать.

- [доктор] Жень, Жень, Жень… - [Женя] Что ему будет-то?

Жень, я в твои дела не вмешиваюсь.

Смотри, в одном махровом полотенце примерно 800 миллилитров крови,

а ты мне его привёз, считай, с двумя насквозь промокшими.

Смотри:

раз, два, три, видишь, цвет не восстанавливается.

А должен за секунду нормальным стать.

Надо время, Жень, ну?

Ну что ты делаешь?

Ну что ты делаешь?

[Наталья тяжело дышит]

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[Женя] Ты тупой, что ли, а?

До 50 считаю. Где мальчик?

[кричит] Где мальчик, а?

Где мальчик?!

[Козырев] Ты мне эти ковбойские методы брось.

Допрашивать будем, как в советской милиции,

а не как в гестапо. Понял меня?!

[Женя] Сука, я тебе сейчас голову оторву!

Я выберусь и пристрелю тебя, сука, понял?

[доктор] Давай, живее!

Готовьте капельницу!

Острая интоксикация. Множественные термические ожоги.

[Козырев] Мальчик ранен? Изнасилован?

[доктор] …борщевики, ядовитые листья. Долго бы не протянул.

Давай…

[Женя] Всё! Всё! Успокоился я!

Я тебе жизнь, между прочим, спас! А ты че?

С кулаками на начальника?

[Козырев] Да не трогал Макурин этого пацана.

[Женя] Хорошо, не трогал — значит, не трогал.

Другого зато трогал!

Открывай давай!

[дежурный] Жена вам опять звонит, говорит, срочно.

[Женя] Сейчас, давай.

Отойди, отойди.

[фоновая музыка]

Алло!

Маруська, привет, радость моя, привет, хорошая!

Ну как ты?

[медсестра] Это медсестра. Марина просила вам позвонить.

Она просит сказать, что готова дать развод.

Она не хочет, чтобы вы мучались.

Чёрт!

Скажи, что ты дежурный, и что я просил сказать,

что я буду разговаривать со своей женой без посредников, понял?