Original subtitles

[музыка заставки]

[музыка заставки]

[Женя] Причину смерти пока точно не знаю.

Могу предположить, что смерть наступила пять или шесть часов назад.

Изнасилован.

Анатомические навыки у него тоже есть точно.

Но смотри, видишь? Голова…

не порезана и не отсечена, а именно так надрезана.

Причем рана очень неровная.

То есть, скорее всего, он торопился,

и у него под руками не было какого-то подходящего предмета.

То есть, опять же, он сейчас свои действия

ведет не спланированно, спонтанно, не готовится.

А у некоторых рептилий и у черепах

мозг живёт в отрезанной голове ещё несколько дней.

[Женя] Валера, у тебя у самого мозг как у рептилии работает.

[фоновая музыка]

Обнаружен свёрток размером 40 на 40 сантиметров,

при визуальном осмотре — рубашка, пропитанная кровью.

Ну что, Валера, что тебе голова говорит?

То, что преступник хотел взять её с собой как трофей.

Но чего-то испугался и бросил.

А поставил ее кто на этот постамент?

Он только-только входит во вкус.

Он сам не знает, как ему действовать,

поэтому и резал спонтанно, как ты заметил.

И голову поэтому взял, а потом вот оставил.

Он пока только переступает ту грань, за которой он царь и бог.

Я думаю, скоро у него какой-то появится свой стиль,

по которому мы можем составить психологический его портрет

и вычислить его.

Может, у вас в прокуратуре СССР

есть секретная база психологических портретов всех граждан?

Ну тогда да.

Так ты сказал бы, Валер.

И так понятно, что смотреть надо среди тех, кто резать может,

среди этих патологоанатомов, мясников, врачей.

Ну и понятно, что искать надо того, кто не в себе, там.

Вот тебе и весь портрет.

Если ты научную работу написать хочешь,

так ты с дела уходи и пиши.

[Женя] Работаем!

Значит, пионерлагерь «Звездный», самый популярный в районе,

сюда все школьники, дачники, даже из Москвы приезжают отдыхать.

Я думаю, что вчера вечером, через эту дыру в заборе

вылез Андрей Гурченко, ну, скорее всего, покурить.

Тело которого мы нашли.

Почему ты так думаешь?

Ну, тело было на поляне, это ближайший выход к ней.

Хорошо, понятно.

Надеюсь, уже поговорили с ребятами, сотрудниками?

Может, кто-то что-то видел?

Уже сказала всех собрать.

[Наталья] Ребята, расскажите про Андрея немножко,

может, кто-то из вас с ним дружил?

[девочка] Да никто с ним не дружил.

Он сам по себе был.

Неправда, я с ним дружил.

Ты просто злишься на него из-за того, что он тебе сигареты не давал.

[мальчик] А так он нормальный.

- Тебя как зовут? - Сергей.

Сереж, а ты его в последний раз когда видел?

[Сергей] На полднике.

Он тогда хлеб с маслом есть не стал,

он завернул его в салфетку и положил в карман.

Я его спросил почему.

Он сказал, что хочет щенка накормить.

Да врал он про щенка, нет никакого щенка у него.

Ты хоть раз его видел?

Мне Игорь говорил,

что тут в лесу один мужик живёт,

у него можно еду на сигареты выменять.

[директриса] А как фамилия Игоря?

[мальчик] Мальцев Игорь, с Николиной горы.

[директриса] Это не наш мальчик, у нас такого нет.

Кто-нибудь знает адрес?

Не надо, у нас есть его адрес.

Ребят, спасибо большое. До свидания.

[женщина] Мне нужно туда пройти. Пропустите меня.

[милиционер] Не положено.

[мама Андрея] Мне нужно там быть! Там мой сын!

Отойдите за оцепление. Вам туда нельзя.

[кричит] Пропустите меня! Мне там нужно быть! Там мой сын!

Там мой сын! Пропустите меня!

Ты должен понять:

ты еще ребёнок и совершенно не обязан выполнять работу милиции.

Это в книжках дядя Степа — добрый милиционер.

[мама Игоря] А в жизни им нельзя доверять.

Значит, мы сейчас туда приедем —

ты будешь молчать, а я сама со всем разберусь.

Я буду говорить правду.

Нет, ты будешь молчать.

Иначе забудь про свои кометы, бинокль, фильмы,

конюшню и прочую ерунду. Так понятно?

[Козырев] Татьяна Николаевна, примите наши соболезнования.

[Татьяна] Да, спасибо… ну чего уж соболезнования…

Я сильная… просто пустите меня к сыну.

[Женя] Ваш сын был знаком с неким Андреем Пановым?

Не припоминаете?

Нет, у Андрея нет таких друзей. Или я не знаю.

Может, у него какие-то друзья появились или компания там?

[Татьяна] Нет… Или я не знаю?

Я сейчас думаю, я совсем его не знаю…

Всё нормально? — Нормально. В школе нормально? — Нормально.

Обед на столе, я на работу… Всё, так и жили…

Татьяна Николаевна, я вас очень понимаю как мама.

Вы же все для него просто делали, как по-другому?

[Татьяна] Неделю назад я нашла у него нож.

Такой, знаете, с разноцветной ручкой, как зэки делают.

Я спросила откуда, он сказал: взял поиграть.

Я не стала спрашивать, у кого.

Сказала вернуть немедленно, и больше я его не видела.

Да я и не искала особо.

[сухой кашель]

[Женя] Воды.

[Хван] Пожалуйста.

Я могу увидеть сына?

- [Хван] Давайте я вас отвезу. - [Татьяна] Да, спасибо.

[Хван] Пойдёмте.

[Козырев] Без головы хочешь опознавать?

[Женя] Пока да, там посмотрим.

[Наталья] Это бесчеловечно.

[Женя] Да? Ну а вы вспомните, Наталья,

как по закону проводится опознание, когда тело расчленено?

[Наталья] Всё должно лежать отдельно.

[Женя] Здорово, Игорян. Опять ты?

[Наталья] Игорь Мальцев, наш свидетель.

Да, был бы ты постарше, я б тебя, конечно, давно посадил,

потому что так просто не бывает!

Спасибо, что пришли. Вы нам очень поможете.

Давайте начнём.

Знаете, у вас тут очень накурено,

ребёнку просто вредно находиться в таком окружении.

Мама, чувствую, что вы нервничаете.

Игорь, смотри, мы тебе сейчас зададим пару вопросов,

а ты должен будешь отвечать на них предельно честно, правду. Понял?

Иначе они тебя в тюрьму посадят за дачу ложных показаний.

[мама Игоря] Почему вы не предупреждаете ребенка об этом?

[Наталья] Мария Николаевна, никто ребёнка сажать не собирается

и поэтому его не предупреждают,

а все, что мы здесь все пытаемся сделать, —

это так, чтобы Игорю было максимально спокойно,

а вот вы как раз все портите.

Прекрасно, давайте только по существу, и побыстрее.

У меня голодный ребенок.

[Наталья] Игорь, ты рассказывал ребятам про человека,

у которого в лесу можно выменять еду на сигареты?

[мама Игоря] Какие сигареты? Ему 10 лет!

[Женя] Ты видел этого человека?

- [Игорь] Да… - [Мама Игоря] Игорь, мы договорились.

[Женя] Так, Игорь, смотри,

мама у тебя хорошая, но соображает туго,

а ты — хорошо. Рассказывай.

Послушайте, я в генпрокуратуру буду жаловаться!

Мы и есть генпрокуратура!

Вчера я пошел следить за Андреем.

[Козырев] Так…

Пошел следить, как он будет обменивать сигареты.

- [Козырев] Ага. - Увидел, как он пролез в забор.

Я потом пошел следить за ним по тропинке

и услышал, как он кого-то зовет.

Подумал, что собаку, и ускорил шаг, чтобы, ну, не пропустить.

И увидел их вон там.

Их — это кого?

- Мужика и Андрея. - [Козырев] Ага.

А мужик какого роста был?

- Такого же, как Андрей. - Точно?

Ты сейчас хорошенько подумай,

а то у тебя и Панов сначала великаном был.

Точно.

Одет мужик во что был?

В куртку с капюшоном.

- Какого цвета одежда? - Синего.

Я еще посмотрел в бинокль и увидел, что

он обернулся, я подумал, что может заметить.

И тогда я ушел. Пошел в лагерь.

[Наталья] А как он его звал, помнишь?

Как-то странно, как собаку.

- [Козырев] Ну, Барбос? Шарик? - Плохо помню.

Может, хватит ребенка мучать.

Я запрещаю сыну с вами разговаривать!

[Женя] Полномочий таких не имеете.

Может, что-то еще запомнил? Может, разглядел что-то?

Да, в другой раз еще я увидел, что у Андрея есть тайник.

Только я еще не долез туда.

Вон там, на дереве, в дупле.

[Женя] Точно?

Или надо где-то еще птицу бронзовую найти

и голову ей потереть, чтоб кнопка открылась?

Игорь, смотри,

это все сейчас очень серьезно,

и если ты обманываешь, мы об этом узнаем.

[Игорь] Я никогда не вру.

Значит так, малой, смотри,

я сейчас туда заберусь, если там ничего не будет,

я спущусь и дам тебе леща, понял?

[Игорь] Честное слово!

Ох, Игорян, сейчас спущусь… Ну ты понял, да?

[Женя] Валер, может, собаку позовём?

Сюда запустим, на верёвке поднимем и пусть посмотрит?

[Козырев смеётся] Боюсь, собака туда не пролезет.

Опа!

Вот хитрый пацан, на скотч прикрепил, прикинь.

- [Женя] На. - [Козырев] Так…

[Женя] У, б…я!

Чуть не помер.

[мама Игоря] Слушайте, вы что себе позволяете?!

Вы в своем уме, материтесь при ребёнке!

[Женя] Так, все, пройдёмте.

- [мама Игоря] Куда вы меня… - [Женя] Пройдемте, пройдемте…

[мама Игоря] Куда вы меня тащите?

[Женя] Игорь, тебя тётя Наташа с дядей Валерой подвезут,

я маме покажу кое-что.

[мама Игоря] Слушайте, отпустите меня.

Пирожок с повидлом будешь?

Да, спасибо.

[милиционер] Наталья Владимировна, Панов сбежал из больницы.

- [Козырев] Как? - [Наталья] Черт!

[Хван шёпотом] Надо как-то голову показать.

[эксперт] Может дать ей немножко времени?

[эксперт] Закончился, сейчас принесу.

[Женя] Пойдемте, пойдемте.

[мама Игоря] Слушайте, куда вы меня тащите?

[Женя] Я вас прошу, хватит на меня орать.

[мама Игоря] Не страна, а варвары какие-то.

Я понял, почему у вас муж пьет.

[мама Игоря] Да вы вообще, что себе…

[фоновая музыка]

[мама Игоря истошно кричит]

[Наталья] Здравствуйте, мне нужен ваш муж.

- Его нет дома. - [Наталья] Но кто-то же вас избил?

Значит, я сама упала. Андрей в больнице.

[Наталья] И вчера он не приходил вечером?

Нет, можете проверить сами.

[Панова] А вы выпьете со мной?

[Наталья] Три часа дня, вы что.

[Панова] А какая разница?

Три часа дня или три часа ночи.

Когда твоя жизнь — ад.

Вы просто не знаете, что такое — жить в аду.

И не дай бог.

Людмила Петровна, проснитесь.

Здравствуйте. Скажите, Андрей вчера вечером приходил домой?

Так убили же Андрюшу зверски, по-фашистски.

Другой Андрей, зять ваш.

[бабушка] Приходил.

[Наталья] А куда пойти мог, не знаете, где он сейчас?

[бабушка] Не знаю, куда-то вечером ушел.

[Наталья] Понятно. Спасибо.

Вы уж приходите на похороны-то завтра,

а то мать переживает, что людей мало будет.

Вы уж пообещайте.

Да, конечно.

[Наталья] До свидания!

[Панова] Мам,

ну ты, я надеюсь, про череп ничего не сказала?

[бабушка] Нет, нет, боже упаси!

Но что приходил вчера, сказала.

[Панова] Мама!

[бабушка] Ну не могу я врать.

[агрессивно] Так! Быстро рассказывайте все, что знаете.

[Наталья кричит] Вы в тюрьму захотели? Что за череп?

Можете нас расстрелять.

Мы ничего не скажем. Ничего, мам!

Людмила Петровна, ну вы же честный человек,

зачем вы сейчас меня обманываете?

Андрюшу убили. Мне правда очень жаль.

Правда.

Но вы понимаете, что сейчас могут убить еще кого-то,

и эта смерть окажется уже на вашей совести.

Людмила Петровна, я очень прошу вас

помочь и рассказать, все что вы знаете.

Не бойтесь.

Есть одна женщина, на дачах,

у неё череп есть,

и она через него с мёртвыми разговаривает.

Ну вот он и пошёл с Андрюшей поговорить.

- Адрес вы знаете? - [Панова] Мама! Молчи!

[бабушка] Да чего уж там.

[бабушка всхлипывает]

- [бабушка] Вот! - [Наталья] Ага.

[Женя] Где Добровольская?

[Козырева] Она к Панову поехала, он вчера из больницы сбежал.

Наталья его подозревает.

Так у него же алиби по первой жертве.

Что же она такая тупая-то у нас? Может, уволить её за бестолковость?

Она отреагировала на сигнал, я считаю, что правильно поступила.

[Женя] Что-то долго она реагировала.

Ладно. Что у нас есть?

Так. След на новом месте преступления

совпадает со следом на первом.

Лес пока прочёсывают,

пока никаких палаток, землянок

и других пригодных для проживания мест не обнаружено.

[Женя] Ага.

Так, а с финкой-то что?

[Козырев] Отпечатки Андрея Гурченко, и всё.

Явно местное кустарное производство.

И «Ирка» размазанная. Видно, кто делал, боялся, что спросить могут.

Что?

[Женя] Ты что, на юридическом не проходил?

Ирка — ИРА.

- Иду резать актив. - [Козырев] А, понятно.

Кто авторитетный — сразу «И» рисует,

а тут видишь, края разнесены буквы «И»,

размазало Ирку.

А это что?

- Видишь циферка 17 маленькая? - [Козырев] Ага.

Значит, в 17 ИК сидел мастер.

Давай быстренько всех сюда, кто из 17-го на районе есть,

на местности, в области, всех, всех, всех. Понял?

Что-то смотрю, популярностью не пользуется у вас, да?

[смешок Козырева]

А я всё проветриваю-проветриваю.

У меня пиво, кстати, есть. Только оно тёплое.

[Женя] Давай.

[Козырев] Держи.

Ой! Как дома побывал.

Ножичек, кстати, неплохой.

Мясники такой любят.

Сталь хорошая, до кости прорезает.

[Козырев] Смотри,

я тут схему набросал, я думаю, так проще будет.

Здесь у меня людоеды, расчлененка, педофилы,

здесь идейные, секс, мстители.

Поспать тебе, по-моему, надо, у тебя белочка начинается.

[звонит телефон]

[Козырев] Козырев.

Да, Валерий Евграфович, Добровольская.

Определила предположительное местонахождение Панова.

- [Козырев] Адрес диктуй. - Да, это здесь, в Одинцово,

деревня Бузланово, улица Овражья, дом 6.

Записал. Не вздумай туда идти одна!

[фоновая музыка]

[сильный ветер]

[тревожная музыка]

[голоса монотонно тянут звук]

[голоса монотонно тянут звук]

[голоса монотонно тянут звук]

Кажется, это какая-то секта.

Так, зайдешь после меня.

Панов, лежать, руки за голову…

[Козырев] Стоять, мать твою.

[женщина] У нас все хорошо. Просто соседи — стукачи.

Ещё Капице не давали спокойно работать, сразу в НКВД.

- [женщина] Опять они настучали? - [Козырев] Что здесь происходит.

[женщина] Мы пытаемся защитить наших детей.

И вызываем духов, чтобы рассказали, кто лишает жизни младенцев.

Ну, это образно говоря.

Я здесь совершенно ни при чём, прошу занести в протокол.

[мужчина] А откуда взялся череп — не знаю.

Откуда у вас это?

Найдено мною собственноручно в лесу, по указанию духов.

[Козырев] Где именно в лесу? Когда? Почему в милицию не обратились?

Я не думала, что я должна идти в милицию.

Это же мой!

[Наталья] Что здесь делает гражданин Панов?

Он находится в трансе,

уже несколько раз впадал в транс за ночь,

но пока у нас ответа так и нет.

[Наталья] Он позвонил вам в семь вечера,

во сколько он сюда приехал?

Совершенно точно в 7:30.

Мы как раз кончили слушать мое интервью.

- [Наталья] Дальше что было? - [женщина] Мы начали ритуал.

Спрашивали у духов, кто убил его сына.

Ритуал должен длиться сутки.

[Наталья] И вы сутки за этим столом просидели?

[женщина] Ну, почти.

Я не знаю, я уходил спать.

[Наталья] А остальные не спали?

Нет, и я тоже падаю с ног! Вы варварски всё испортили!

[Наталья] И Панов всё это время был здесь?

Ну… не совсем. Скорее, он был там.

Так. Панова — в больницу, мадам — в отделение, череп — на экспертизу.

Товарища поэта аккуратно проводите до дачи.

Я уходил спать…

[Женя] Здрасьте.

Боков, прокуратура.

А вы мясник, я же не ошибаюсь?

[мясник] Прокуратура так-то у нас, вообще, редко ошибается.

Так точно.

Как зовут вас?

Николай Платонович.

Ну что, Николай Платонович, может, пойдем,

перекурим пару вопросиков?

[Николай] Что, крови боитесь или запах не нравится?

Да не, просто из морга в морг, надоело как-то.

[Николай] Ну…

я просто не успеваю, тушу разделывать надо.

[Женя] Угу.

Ну разделывайте, разделывайте.

Нож у вас серьезный, хороший.

[Николай посмеивается] Спецзаказ.

А попроще ножи кто делает, не знаете?

[Николай] А что, купить хотите?

[Николай вздыхает] Да…

У вас, наверняка, для прокурорских свой спецзаказ есть.

Мне вот такой нужен. Такой кто делает?

Пацаны настучали, что на мясокомбинате продают?

Или вы как Шерлок Холмс?

[Женя] Да тут ума много не надо.

ИРА по мясу режет хорошо, по мясу главный вы, вот и все.

[Николай] Да у нас многие такие делают, не знаю.

И грузчик делает, и водитель…

Сидели?

[Николай] А у нас тут все сидели,

это же мясокомбинат, доступ к сокровищам.

Все воруют и все сидят.

А в семнашке кто сидел?

[Николай] Семен сидел. Ушел уже.

Если завтра с утра придете,

в столовке будет.

Фамилия у него какая?

[Николай] Хрен его знает.

Самый противный в столовке будет, сразу увидите.

[Женя] Понял.

[Женя] Здрасьте!

[женщина] Вы не видите, что ли? Ремонт, закрыто все!

Ну и что дальше? Ремонтируйте. Что я вам, мешаю, что ли?

Мне позвонить надо.

Что вы мне деньги-то свои суете? Закрыто!

Мать, у тебя сын есть или дочь?

- Ну сын. - [Женя] Сын?

Вот и представь, сын в другой город уехал,

позвонить вам обещал.

Вы сидите такая, ждете,

а злая тетушка, как вы, позвонить не дает.

И что, это хорошо? Сами-то как думаете?

Вот по этому номеру.

- Идите в кабинку. - [Женя] Другое дело.

Але, Москва на проводе.

Угу.

Говорите!

Пал Саныч… Здрасьте…

Это Боков. Я с Москвы звоню.

[Павел] Здравствуйте. Вы когда вернетесь?

- А когда надо? - [Павел] Как получится.

От вас толку никакого сейчас не будет.

Но Марине нужна черная икра.

Я боюсь, у нее рак.

Рак?

[Павел] Черная икра поддержит иммунитет.

[поникшим голосом] Я понял.

Хорошо, Пал Саныч, что-нибудь придумаю.

Со вторым номером соедините, там «мама» написано.

Ага, сейчас.

[сотрудница почты] Москва говорит.

Говорите.

- [мама] Алло. - Алло, мама,

- привет, это Женя. - [мама] Привет, сынок…

Да слухай, слухай, обожди, не перебивай.

Иди в комнату ко мне,

там где пистолет лежит, сберкнижка моя.

- [мама] Твоя сберкнижка, да? - [Женя] Да, да, да, возьми ее,

иди к спекулянтам и купи у них

хорошей черной икры и Марине отвези.

- [мама] Ага. - Поняла?

[мама] Поняла, поняла, сделаем.

Спасибо.

Телеграмму можно в Ростов отправить?

Да, конечно.

Рак-то — это от Чернобыля, говорят…

[сотрудница почты] Скоро у всех будет.

[Женя] Спасибо.

- До свидания. - [Женя] И вам не хворать.

[фоновая музыка]

[Игорь] Ну, мы сделали фоторобот,

и следак мне сказал, что

я включен в специальную группу следователей.

Мы еще брали отпечатки пальцев у мужика одного.

Там была такая коробочка со специальными чернилами.

[мальчик] Да хорош заливать!

Да, я включен в специальную группу,

в которой ловят всяких психов.

А как же ты в свою Америку поедешь,

если будешь в милиции работать?

Ну, я поймаю этого придурка и поеду.

[мальчик] М-да…

[мальчик 2] Давай, вали уже прямо сейчас!

[мальчик 3] Давай, давай, вали.

- Задолбал врать! - Пошел!

Возраст человека, скелету которого принадлежит данный череп,

меньше 16 лет. Вот,

смотрите, лицевой отдел вырос, затылочный и мозговой — пока нет.

Соответственно, без протокола,

ребенку было лет 13-14.

Поскольку других останков нет, я большего вам сказать не смогу.

По нижней части черепа:

вот, значит, было удалено несколько зубов,

левая четверка, левая четверка.

А вот интересный момент,

нижние коренные имеют пломбы с амальгамой,

а детям обычно в таком возрасте ставят цементные.

- [Женя] Почему? - [эксперт] По технологии.

[эксперт] Если предположить, что пломбам лет шесть,

то в школьном медкабинете такого бы точно не поставили.

- Но в клинике могли, правильно? - [эксперт] Да, да, да.

[звонит телефон]

[эксперт] Лаборатория…

- [эксперт] Евгений Иванович. - [Женя] М?

Боков.

Так точно.

Будет сделано.

[Женя] Собирайся, генпрокурор ждет.

У вас, говорят, здесь спецы есть, которые очень точно

по черепу портреты рисуют.

[эксперт] У них очередь на год вперед, у хороших.

Я договорюсь. Поехали.

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[Игорь] Если ночью пойти в лес, можно его встретить.

Он погонится за мной, я буду громко кричать и убегать.

Его поймают.

Мне очень страшно.

Папа говорит, что я как Лев

из «Волшебника Изумрудного города».

Но он же пошел искать храбрость.

[Лэсси лает]

[кричит от боли]

[Лэсси лает]

Ай, больно!

[Лэсси лает]

[тревожная музыка]

[мама Игоря] Лэсси, хватит лаять.

Лэсси!

Лэсси, Игоря разбудишь!

А ну, стой!

- Лэсси, ты с ума сошла?! - [Лэсси лает]

- [Лэсси лает] - Лэсси, стой! Куда… Да что же ты…

Лэсси!

[мама Игоря] Игорь…

[генпрокурор] Мало того, что мне звонит товарищ Громыко, как часы с боем,

так мне ещё вчера звонил этот,

автор известный, что вы ворвались на дачу там к какой-то певице.

У нее следственной группой были обнаружены

скелетированные останки еще одного ребенка.

[генпрокурор] Боков, я тебя вызывал преступника найти,

а ты мне все какие-то трупы находишь.

Что еще?

[Женя] Улик пока нет, подозрения есть.

Также есть свидетель.

Правда, лица подозреваемого не рассмотрел,

но думаю, что опознать сможет.

[генпрокурор] Нормально.

Лица не рассмотрел, но опознать может.

Я не понимаю, чего вы тянете?

Уголовника какого-то найти не можете, что ли?

Я очень сомневаюсь, что это уголовник.

Тут характер преступлений совершенно другой.

Это гомицидоман.

Человек явно получает удовольствие от своих действий.

Я смотрел в архиве дело Суклетина, это уральский аллигатор.

Который насиловал, убивал и даже ел людей,

так вот он чётко говорит, что с детства

любил мучить и убивать без всякого смысла.

Или вот тоже Сливко Анатолий. Похож?

Пытал и мучал школьников, 40 жертв у него.

[генпрокурор] Так, понятно. Похоронили пацана?

[Козырев] Пока нет.

[генпрокурор] Ну что, давайте, выдайте тело…

в будний день, чтобы людей поменьше на похороны собралось,

чтоб все было тихо, без волнений.

Объединяйте всё в серию.

Получайте все особые полномочия.

И за две недели найдите мне этого подонка!

Товарищ Громыко дал мне две недели!

[Женя] Похороны завтра, это суббота.

Я разрешил выдать тело и отменять не собираюсь.

[Козырев] Слушай, я могу поговорить с матерью, объяснить ей все.

Ну, что, мол, работаем еще. Прокурор полностью прав.

Ну… Ты, наверное, просто не знаешь, что такое

разъяренная толпа, а я знаю.

А когда все придут, а хоронить некого, знаешь, что будет?

Зато я знаю.

[Женя] Так что ты это, давай, наряд усиленный завтра вызывай,

и сами приглядим, понял?

Ты не ссы только. Нормально все будет.

[Наталья] Слушайте, давайте, может, как-то с родителями поговорим…

чтоб не отпускали пацанов по ночам гулять.

Опасно это.

Так тебя и послушали они. Комендантский час есть?

Нет. Лето на дворе.

Вот и идите на хер, товарищ прокурор, со своими советами.

Ты бы, кстати, лучше б вообще молчала после вчерашнего.

А то голову тебе охота оторвать за эту выходку…

- с Пановым. - [Хван] Извините.

Евгений Николаевич…

- [Женя] На, сама. - [Хван] Нашли, вот.

Сидел в 17 по нашей теме.

[Женя] Сука.

Семен Макурин отсидел десятку

за нападение на пацана и изнасилование.

Я же вам сказал прошерстить всех.

Вы что?

[Козырев] Так он у нас не прописан, мы среди местных искали.

Валера, похрен, где он прописан.

Нормально бы искали, второй пацан был бы живой.

[Козырев] Будем брать?

Что ты брать-то собрался, кого? А предъявлять что будешь?

След от ботинка?

Таких так просто не берут.

За такими следят и выжидают.

Тут верняк теперь нужен.

- Топтунов за ним поставь, толковых. - [Хван] Сделаем, сделаем.

А еще, вам звонила Марина…

Мария Мальцева, Игорь попал в больницу,

что-то сказать хочет вам.

- [Женя] Что случилось? - Его змея укусила.

[Женя] Здорово, Игорян.

Ну ты даешь!

Напугал нас всех вусмерть.

Ну и чего это ты ночью в лес пошел?

- Гулял. - Гулял?

А бабушка тебе не говорила, что змеи сейчас женятся?

[Игорь] Не говорила.

Ну, хорошо, что в их клубок не попал.

- Соображаешь нормально? - Да.

- Дядь Жень. - [Женя] А?

Я вспомнил, как Андрей того мужика звал.

[Женя] Ну-ка…

Фишер.

Фишер?

Точно? Ничего не путаешь?

Ну молодец.

Видишь, как хорошо змеиный яд-то работает.

У меня, кстати, к тебе еще один вопросик был.

Ты мне вот что скажи,

а вот этого человека ты не припоминаешь?

[Женя] Не он тогда был с Андреем в лесу.

Я тебя не тороплю, посмотри. Подумай хорошенько.

[Игорь] Не знаю.

[Женя] Ну погнали.

Вот представляете,

я так мечтал увидеть эту комету,

и в итоге я ее пропустил.

И я даже бинокль забросил на чердак и больше его не доставал.

А я вот понял, что вся жизнь как комета,

так знаешь, вроде ждешь, ждешь,

а она пролетела, ты и не заметил.

Ну вы не слишком старый, чтобы такое говорить.

Ладно, я тебе тогда по-другому скажу.

Я вроде бы сам что-то типа этой кометы,

так взлетел, все на меня смотрят,

а я и сгорел.

И вот сейчас то же самое, Игорек:

все на меня смотрят,

и если ты мне не поможешь, я сгорю.

Ну, не сильно понял, но я готов вам помочь.

Тогда смотри, что мы делаем.

Мы сейчас приедем в столовую, пойдем туда.

Ты возьмешь себе там все, что ты хочешь.

Мы будем кушать и ждать того человека,

которого ты видел на фотографии.

Он зайдет, ты на него посмотришь, мы выйдем,

и вот ты мне и скажешь, похож он или не похож.

Понял?

Кулаком об кулак!

О!

Вот это по-нашему.

[Женя] Садись.

Что будешь?

[Игорь] Пирожок с повидлом и компот.

[Женя] Пирожок с повидлом и компот, будьте добры.

[Женя] Спасибо.

Слышь, сметана нормальная, не кислая?

Что, сказать трудно?

[мужчина] Нормальная.

Ну что? Может, голос похожий?

Или как плечами пожимал.

Не знаю.

Может быть, и он,

но я не уверен.

Да, здравствуйте, старший следователь Одинцовской прокуратуры

Наталья Добровольская.

Подскажите, пожалуйста, шесть лет назад,

в Одинцовском районе, в каких-то детских учреждениях

ставили пломбы с амальгамой?

Понимаю, что вопрос сложный, жду.

[Козырев] Добрый день, прокуратура СССР, Козырев.

Интересует меня гражданин Косарев.

Я Козырев, он Ко-са-рев.

Я старший следователь, он маньяк.

[Козырев] Да. Вот такое совпадение.

Я вот что хотел уточнить, он же отбывает срок еще?

Не вышел, не сбежал?

А вот ещё была версия, что у него был сообщник.

А, понял вас.

[Козырев] Наташ, ну что? Давай резюмируем.

Значит, у нас мужчина,

худощавый, среднего роста, курит.

Кличка — Фишер.

Да, но если это тот, которого

каэспэшники у реки видели, то он высокий.

Запросила информацию по пропавшим детям в районе.

Пока ни по времени, ни по портрету, ни по возрасту, совпадений нет.

Да!

Скажите, это единственная партия была в районе?

Поняла, спасибо.

Возьму служебную машину? В детдом хочу съездить.

[Женя] Ребенка решила сдать? Всё правильно.

Зачем он тебе? Ты ж на работе все время.

Ладно, еще от твоей деятельности хоть какой-то толк был.

[Наталья] А от меня есть толк. Я нашла еще одну возможную жертву.

А я подозреваемого, и свидетель его опознал.

Ой как интересно. Можно протокол опознания посмотреть?

[Женя] Своими делами занимайся.

По протоколу мы его отдельно опознаем и сразу арестуем.

Хм. То есть вы провели опознание с ребенком без понятых,

без подставных, без протокола

и считаете это за настоящее следственное действие?

Ты это генпрокурору скажи и еще номер Громыко спроси.

У него тут как раз дача в двух минутах и внуку 16 лет.

Но есть закон.

А чем, скажи мне, он лучше, чем закон,

который ты хотела нарушить про опознание, а?

Хватит строить из себя Фемиду.

[фоновая музыка]

[фоновая музыка]

[Наталья] Здравствуйте, я из прокуратуры,

мне нужен ваш директор.

[вахтёрша] Они в актовом зале.

Найдёнова, проводи женщину из милиции.

- [Наталья] Спасибо. - [Найдёнова] Пойдемте.

Разговор будет короткий, но важный.

До областного конкурса строевой песни осталось всего две недели.

Давайте соберемся, подготовимся и выступим лучше всех.

Я очень надеюсь,

что каждый из вас понимает, как это важно для нас.

Светлана Альбертовна, работаем.

Здравствуйте. Старший следователь Одинцовской прокуратуры

Наталья Добровольская.

Не смогла до вас дозвониться, вот решила лично заехать.

А я намеренно к телефону не подхожу: кому надо, тот найдёт.

Если вы про маньяка, у нас совещание было в РОНО,

и всех предупредили: если…

[тяжело вздыхает] ребенка теряем, то всё — увольнение.

А что мне, что мне сделать?

Привязать его, не знаю, на цепь посадить, что ли?

Ну, может, условия какие-то создать, чтобы им интересно, хорошо, было?

Они и сбегать тогда не будут?

Да вы что? У нас всё хорошо!

Хотите, давайте прогуляемся, вы посмотрите, мне скрывать нечего.

Только они плевать хотели на вот эти вот все условия.

Спорить с вами не буду, но

в этой статье, в «Известиях», же написали, что

только пятая часть детдомов у нас может быть признана удовлетворительной.

Ну да, мы и есть эта пятая часть, всё остальное — это пятая колонна.

У меня есть основания полагать,

что два года назад у вас здесь пропал мальчик.

У нас родители обычно пропадают.

А дети… Слышите? Вон, все здесь.

Вон, ещё и зверинец на глазах растет.

[Наталья] У вас зоопарк есть?

После Олимпиады-80

каждый московский интернат — это зоопарк.

[повысив голос] Тише, я сказала!

Ну, если ты знаешь, что беременная от негра,

ну сделай ты аборт.

[смешок Натальи]

Вы знали, что после этой Олимпиады

аборты продлили аж до шестого месяца!?

Вы что говорите такое? Это такие же дети!

Угу. Только они почему-то все здесь.

А мамаше стыдно соседям в глаза смотреть — вот тебе и зоопарк.

Вон, когда воспитатели гуляют, как Бонифаций на каникулах.

Смешная шутка.

Смотрите, в этом районе мы обнаружили скелетированные останки ребёнка.

Хорошенько подумайте,

может, все-таки у вас сбегал кто-то?

Вы тогда прохлопали и скрыли.

Сейчас самое время признаться.

Товарищ прокурор, у нас всё хорошо!

Извините, мне нечем вам помочь.

Найдёнова, проводи.

[Найдёнова] Стойте, подождите.

У нас пару лет назад Женя пропал, Куракин.

Он типа домой уехал, к деду.

Но он бы мне точно сказал.

[Наталья] А ты почему так думаешь?

[Найдёнова] Потому что мы с ним братались на крови.

А он мне ничего не сказал, что уезжает.

И ни одного письма не написал.

Только погодите, вы ей сейчас не говорите,

а то она меня съест.

Или вообще в интернат для дебилов отправит.

[Наталья шёпотом] Иди сюда.

Скажи, пожалуйста, а Женя до этого убегал?

Да, он смелый.

А куда он шёл? У него друзья были какие-то?

Не знаю. Он в церковь ходил, там кормили.

А ещё какой-то мужик был, он его в шахматы учил играть.

И потом Женька даже на деньги играл.

А как его звали? Не помнишь?

Нет, не помню, но у нас его книжка есть, он ему подарил.

В библиотеке где-то. Я могу поискать.

Да! Поищи, пожалуйста. А я на днях снова заеду. Хорошо?

- [Найдёнова] Угу. - Спасибо тебе большое.

[Наталья] Пока.

[сотрудник тюрьмы] Сливко, встать!

[Сливко] Расстреливать меня будете?

[Козырев] Нет, я хочу с вами поговорить.

Вы можете спасти жизнь ребёнка и хоть немного облегчить ваш грех.

[Сливко] Я готов.

Что надо? Сердце отдать? Пересадка сердца?

[сотрудник тюрьмы] У тебя нет сердца.

Слушай тихо и на вопросы отвечай.

[Козырев] Оставьте.

Угощайтесь!

[Сливко] А, нет…

- [Козырев] Угощайтесь, угощайтесь. - Я же спортсмен.

- [Козырев] А-а-а. - И к тому же педагог.

Ну сами понимаете, какой пример для детей.

[Козырев] Ага.

Я всю жизнь пытался жить правильно.

[Козырев] Я присяду?

- Присаживайтесь. - [Козырев] Спасибо.

Не пил, не курил, работал.

[Сливко] Жену не обижал, сына воспитывал.

И как вдруг однажды поняли, что хотите убить ребёнка?

[усмешка Сливко]

Я не собирался никого убивать.

[Козырев] Но вас же никто не заставлял?

Понимаете, это… у меня такой…

изъян.

Вы даже себе представить не можете,

насколько я страдаю от этого изъяна.

И всю жизнь себя проклинаю, да и до сих пор…

каждую минуту проклинаю.

А можно как-то поподробней про этот ваш изъян?

Это какая-то ваша особенность или какая-то, может быть…

специальная черта характера?

Я в юношестве стал свидетелем очень жестокой аварии.

В которой мальчик погиб лет десяти.

И это зрелище, оно одновременно меня…

и напугало, и заворожило.

Я стоял над этим мальчиком весь в крови и…

у меня внезапно произошла, ну…

разрядка, ну… Понимаете, о чем я?

Вы испытали сексуальное возбуждение.

[Сливко] И с тех пор я просто не мог избавиться от картины аварии.

Ну, этот мальчик стоял у меня перед глазами.

Я не мог от него отделаться, и он стал моим сладким кошмаром.

Я ненавидел себя за это.

Но каждый раз, когда я встречал на улице

кого-то похожего на этого мальчика, который погиб тогда в аварии, я…

Эти…

накрахмаленные белые воротнички, красный пионерский галстук,

черные лакированные туфли и… Это просто сводило меня с ума.

И вы пошли работать в школу?

[Сливко] Я организовал туристический отряд для мальчиков.

Скажите, вам же…

какое-то время как-то удавалось сдерживаться.

- Я старался изо всех сил, я… - [Козырев] Как?

…с девушками встречался. Я женился в конце концов.

Ну, просто, когда выходишь в лес…

[Сливко] Там… там какая-то…

бешеная энергия, какая-то дикая сила.

И я просто стал рабом собственной фантазии.

И как ты первый раз убил ребенка?

[тревожная музыка]

Так мне просто поиграть захотелось.

Я же первых-то не убивал.

Я им говорил: «Ты приходи в лес,

кино снимать будем.

Ну, только ты в форме приходи, обязательно!

Как будто ты пионер-герой, а я фашист, предатель».

Всё. И я их не обижал.

Я просто вешал их на дерево, фотографировал и отпускал.

Нет, ну я им денег давал.

Ну, брал расписку, конечно, чтобы никому не рассказывали и…

Там просто, когда…

первого нечаянно повесил…

ну и все…

И с тех пор каждый раз, когда я вижу мальчика в лесу,

я просто не могу с собой ничего поделать.

То есть я правильно понимаю,

если бы мы взяли мальчика в белой рубашке и в чёрных туфлях

и выпустили его в лес,

то ты бы на него, скорее всего, напал?

Да.

Только если он в пионерском галстуке,

то да.

[тревожная музыка]

[тревожная музыка]

[сотрудник милиции] Внимание! Приготовились!

[мальчик 1] Привет!

- [мальчик 2] Здоров! - [мальчик 1] Что, куда едете?

[мальчик 3] На речку.

[голоса подростков]

Выходит, что Макурин — наш единственный подозреваемый,

я правильно понимаю?

На основании чего ты его подозреваешь?

В смысле? Он пацана изнасиловал и покалечил!

Аргумент.

Он уже отбыл за это срок.

К тому же, когда Женя Куракин пропал, Макурина здесь ещё не было.

Он обычный человек, и относиться к нему надо соответственно.

Так Игорь же его опознал.

Игорь его не видел толком.

Слушай, два раза пристраивался к пацанам.

Но не напал же ни на кого.

Когда он уедет, надо оперов взять,

домой к нему войти и улики поискать.

[Козырев] Это незаконно!

Давай тогда хотя бы на допрос вызовем?

Если что-то найдем, допрос будет на чем строить.

А если не найдем, будем дальше искать.

Давай тогда бумажку газовщика возьмем, что вызов поступил об утечке,

поэтому вскрыли.

Ну тогда, конечно, всё по закону, Валера.

Молодец. Согласен.

[Женя] Ищем всё, что как-то может быть связано с убийствами:

ножи, топоры, синюю куртку с капюшоном.

Если наружка передаёт, что Макурин возвращается, резко уходим.

Что-то у него очень чисто для холостяцкой берлоги.

[Женя] Значит, есть что скрывать. Аккуратно работайте.

Шерстите все здесь.

[Женя] Это что? А?

Можно принять за синий?

Вполне!

[сотрудник милиции] Есть! Нашел!

[тревожная музыка]