Original subtitles

-Всё, хватит. Вдвоём далеко не убежим.

Я их в сторону уведу, поиграю с ними,

а ты давай до границы, недалеко. -Нет.

-Что? -Я тебя не брошу.

-Ты забыла, кто я. Мне с ними по лесу побегать - это разминка.

Это не волки, щенята.

Это приказ старшего по званию, поняла?

Это приказ старшего по званию. -Поняла.

-До наших доберёшься, расскажи, что от меня услышала,

слово в слово. Понятно? -Да.

-Всё. Прощаться не будем.

-Возьми.

-А ты?

-Мне хватит.

-Ладно. Всё, вперёд. Давай. Вперёд, вперёд, вперёд!

Вот так, ребяточки, вот так.

-Нина.

-Доброе.

Я опять кричала? Громко, да?

-Да нет, совсем чуть-чуть. Милая, если так дело пойдёт,

глядишь, соседи перестанут строчить на меня доносы.

Будто я жену свою веником по дому гоняю.

-Бедненький.

-Пора вставать? -Угу.

ПО РАДИО: -Передаём сигналы точного времени.

ПО РАДИО: -Говорит Москва.

-Осторожно, берегись!

-Расскажи нам что-нибудь интересное.

-Рассказать что?

-Ну, не знаю.

-А как вы сами?

-У нас всё обычно.

-Давайте свеженькие, как раз.

-Здравствуйте. -Здравствуйте.

-Какая девочка!

-Доброе утро. -М-м!

Полвосьмого. -Прости, что-то с будильником.

-Доброе утро. -Доброе.

-Добре утро. Как спалось? -Великолепно.

-Это, конечно, не моё дело.

Но я как врач всё же рекомендую вам, Нина, обратиться к врачу.

Эти ваши ночные кошмары. Нельзя так мучить себя и других.

-Кирилл.

-Нет, нет, Егор... Твой брат прав.

С недугами надо бороться.

Кирилл, вы посоветуете хорошего специалиста?

-Разумеется!

-А я всю ночь спала как убитая, ничего не слышала.

-И правильно делаешь. Хороший сон – залог здоровья.

Ну всё, мне пора.

До вечера.

Братец, если ты хочешь перейти ко мне на отделение,

ты должен работать как часы.

Не позволять себе опаздывать ни на секунду.

Ты должен быть подкован не только теоретически, но и практически.

-А три года практики на фронте не считается?

-А война, слава богу, кончилась.

Советская медицины идёт вперёд. И ставит перед нами новые задачи.

От нас теперь требуется не просто спасти человека, но мы должны

вернуть его к нормальной, полноценной, мирной жизни.

-Какой он у тебя умный.

-Спасибо.

-Давайте в сквере! Там много деревьев.

-Ура!

-Запускать самолёт! Ура!

-Меня подождите!

-Дорогой мой брат, я к каждому сотруднику одинаково требователен.

И для меня совершенно неважно, кто сват, кто брат.

Для меня главное – это профессионализм.

Врач не имеет права на ошибку.

Ну, в общем, так. Я подумаю, Нина, кого вам порекомендовать. До вечера.

Егор, умоляю, не опаздывай.

-Мой брат.

-Брат. Мог бы подвезти, в одной больнице работаете.

-Да он с детства приучает меня к самостоятельности.

Нин, не слушай ты эту зануду, ты абсолютно здорова.

-Я знаю.

-Наш автобус.

-Поторопитесь, поторопитесь, товарищи. Аккуратнее.

Отправляемся.

-Вот здесь поправьте, пожалуйста, не забудьте.

-Сань, представляешь, пошла на рынок,

соседка сказала, что картошку завезли.

Она жарила, запах – пальчики оближешь.

Поела... Посмотри. Вон, видишь? Видишь?

Как тебе?

-Кукольный театр. -Очень смешно. Отдай сюда.

-Я одного не понимаю, Вера.

Как ты с твоим напором преступника проглядела?

-Ага, на рынке такая толкучка. И я же за картошкой смотрела,

а не за преступниками. Сходи убедись.

-Не каркай, а? -Смотри.

-В милицию бы сходила. -Я сходила.

-И что? -Ничего. Сказали, что нужно

повнимательнее смотреть за вашим имуществом.

Я говорю, вы зачем в милиции работаете?

А они мне – назовите какие-нибудь приметы.

Какие приметы? Я же ничего не видела, не видела.

-Дурочкой не назвали ведь.

-Очень смешно. Тебе с Райкиным выступать.

-Мысль интересная. Ты меня просто в следующий раз на рынок с собой бери.

-Чего это? -Чего? Помогу, чем смогу.

Мы такую войну выиграли. И тут у нас, в ЛеНинараде, я не понимаю.

-Здравствуйте, мои дорогие. -Доброе утро, Пётр Маркович.

-Пётр Маркович, сходила на рынок. -Верочка, погоди.

Ниночка, я по вашу душу. -Слушаю вас.

-Поступило указание. К 9 мая подготовить тематический номер,

состоящий из фронтовых рассказов читателей.

Большая ответственность, понимаете?

-Пётр Маркович, я ничего не знаю. Я в эвакуации была.

-В Ташкенте. Но на фронт, хоть под занавес, но попали.

Я всё про вас знаю.

Вот первые рукописи.

Приступайте незамедлительно. Давайте.

Я прошу тебя, не отвлекай.

Действуйте.

-Конечно, кого волнует чужое горе?

Так.

Это была тихая ночь, с неба падали звёзды.

Луна ярко освещала поле, по которому нам завтра предстояло идти

в смертельный бой с врагами нашей Родины.

-Сочувствую.

-Надо - значит надо.

-А я всю войну в эвакуации в Барнауле провела.

Холодища – ужас!

А у тебя как?

-В Ташкенте?

-Ну да, как было там, в Ташкенте?

-Жарко.

-Жарко!

-Нина. -А?

-Знаешь, о чём я сейчас подумал?

-О чём?

-Да так, ни о чём.

-Ты смеяться будешь.

-Не буду, честно.

Чего ты на меня так смотришь?

-Да вот налюбоваться не могу.

-Ты об этом хотел сказать? -Угу.

-Ну, скажи.

-Говорю же, смеяться будешь. -Не буду.

-Я мечтаю, чтобы наши дети были похожи на тебя.

-А что тут смешного?

-Сегодня всю ночь не спала. Может, погода меняется?

А под утро такой странный сон видела.

-Тебе надо чаще бывать на свежем воздухе, дорогая.

-Доброе утро. -Доброе утро.

-Доброе утро. А где Егор? Что, опять будильник?

-С утра пораньше убежал в больницу, завтрак получил сухим пайком.

Спасибо, Леночка. Как спалось?

-Ни секунды не спала, будто сглазили.

-Я тебе мешала спать? -Нет.

-Опять кричала? -Нет.

Вроде бы нет.

-А говоришь, не спала. Спала как убитая. Вот что, Нина.

Я думаю, ты быстрее избавишься от приобретённых тревог,

если ты задумаешься о наследниках.

-Мы думаем. -А долго думать вредно.

Сколько вы с Егором вместе?

-С 45-го.

-Уже два года. Нина, ты, главное, не переживай.

Знаешь, у меня в коммуналке была соседка,

так им Бог 5 лет детей не давал. Всё, бездетные.

А потом им кто-то шепнул к бабке сходить. Они сходили, не поленились.

Та им какой-то травки дала, поплевала как надо, помолилась.

И спустя некоторое время – двойня.

-Это же глупость и совпадение, дорогая.

Если существует проблема, её надо решить, и всё,

а не ждать, когда какая-то беззубая бабка начнёт на тебя плевать.

Я, как медик и как старший брат, рекомендую вам с Егором...

-А можно обойтись без рекомендаций?

-Нина, но это невежливо.

-Невежливо лезть не в своё дело.

-Я же не посторонний человек. Я могу порекомендовать хорошего специалиста,

вы обратитесь к нему... -Можно, я как-нибудь сама?

-Я забочусь о вашем будущем. А что я такого сказал? Что я такого сказал?

Я что, неправ? -Прав.

-Вот именно. Я всегда прав.

И, между прочим, благодаря мне мы живём в хорошей квартире,

питаемся, вон, здоровой пищей.

И я требую, чтобы с моим мнением считались.

А, чёрт!

-Кашу не доел.

-Давай, держи.

Гвозди нужны? -Нет, ещё остались.

-О, здорово.

-Нин! Я хочу извиниться. Возможно, я вёл себя не слишком тактично.

Но это оттого, что я люблю брата и тебя. И беспокоюсь за вас.

Ну что, мир?

-Мир.

-И ещё. Я знаю, что Егор на приём сам никогда не пойдёт.

А в вашем случае нужно показаться специалисту.

И чем быстрее, тем лучше. Ты меня поняла?

Ну вот и хорошо. Тебя подвезти?

-Нет, спасибо. Я люблю пешком.

-Ну, тогда до вечера. Пока.

-Стоять! Я говорю, стоять! Куда? Стоять!

-Не надо! -Ну что, попались, сорванцы?

-Нет. -Что, думали просто так убежать?

А ну, выворачивай карманы! Давай выворачивай.

Так, что это у нас тут такое? Вот так. Где взяли, а?

А у тебя что тут? Ну-ка...

Вот так. Вот где.

Девушка, а что вы улыбаетесь? Видите, что мы изымаем

у этих паца... Куда? Стоять! Стоять, я сказал!

Стоять!

-Как вы не понимаете, у меня пальцы не слушаются, рука болит в непогоду.

Как-будто не моя рука, а чужая,

словно мне её оторвали, а потом пришили, понимаете?

-Когда ко мне приходят люди с ампутацией

и говорят, что у них болят пальцы, я понимаю.

А у вас кости срослись, моторика нормальная.

Вы пианист, что ли, вам концерты играть?

-Был когда-то.

-Подождите, подождите. А вы, случаем, не сын

Я его знал немного, Михаила Соломоновича.

Достойнейший был человек.

Они с вашей матушкой?.. -Погибли в блокаду.

-Я бы попробовал нагрузить чем-то пальцы, запястья,

возможно, постоянные упражнения дадут результат.

-Хорошо, спасибо, доктор.

-Но если сказать по правде, то чудес я бы не ждал.

Чем вы сейчас занимаетесь?

-Не музыкой.

-Капельницу я поставила. Но не знаю, насколько ему стало легче.

-Одевайтесь.

Наследственные заболевания были?

-Венерические?

-Сотрясение мозга, контузия?

-Нет. -Аборт?

Аборт делала?

-Нет.

-С большой высоты падала?

-Переохлаждение? -Нет.

-Что, и от тифа бог миловал?

Почему вы ничего не говорите?

-Вы не сможете иметь детей. Никогда.

Воевала?

-Я нет...

В Ташкент в эвакуацию попала. В 45-ом - на фронт.

В военных действиях участия не принимала.

-Поплачь, девочка, поплачь.

Муж есть?

Если любит – поймёт.

Это всё война. Мой сынок добровольцем ушёл.

До сих пор не знаю, что с ним. Бумажка пришла – пропал без вести.

А я вот думаю...

а вдруг найдётся.

Бывает же так.

Что-то пропало, ищешь-ищешь...

везде уже переискала, потом рукой махнула,

думаешь, ну, мол, пропало и ладно.

А оно вдруг раз... и найдётся.

Когда уже и искать перестал.

Вот и люди мне говорят, раз могилки нет, значит, найдётся.

Надо только ждать.

Ждать.

Вот я и жду.

-Нин, знаешь, я сегодня целый день думал о нашем ночном разговоре.

Нин, что-то случилось?

Нет-нет. Всё в порядке.

-Ну я же вижу.

Просто день тяжёлый.

-Нин! -Голова тяжёлая и...

Ты ложись, ложись. Я сейчас приду.

Ложись, ложись.

Я сегодня на улице беспризорников видела, они с оружием бегают.

Столько сирот после войны осталось.

Больно смотреть.

-Да, жалко их.

Нин, пойдём завтра на рынок. У нас картошка закончилась. Пойдёшь?

-Пойду.

-Опять палят. Отойди от окна.

-Стой! Стрелять буду!

-Когда уже эту всю нечисть из города вычистят?

ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ: -Мы получили что хотели.

Надо возвращаться.

-А с ней что?

-Возьмём с собой. У нас же был приказ доставить её в штаб.

-В штабе могут неправильно понять. Будут задавать вопросы.

-Предлагаешь оставить её здесь?

-Насовсем.

-Сань, вот посмотри, надо туда сходить.

-Да там сегодня из наших никого.

-Ой! Извините.

-Держись крепче, а то потеряешься.

-Это я потеряюсь? Это ты не потеряйся. Давай туда.

-Возьмите по яблоку. -Сколько я должна?

-Кирилл просил яиц купить. -Дорого, может не хватить.

-Он денег дал, сказал, яйца купить обязательно.

-Хорошо, купим.

ДЕВОЧКА ПОЁТ: -Трудно нам пришлось идти.

А встретится хата,

И примет солдата На трудном военном пути.

А встретится хата

И примет солдата На трудном военном пути.

-Нин, ты чего? Пойдём. -Сейчас, сейчас.

-Хорошо поёт. -А?

-Поёт хорошо. -Да.

-Я за яйцами схожу, будь здесь, никуда не уходи.

-Хорошо.

Простите.

-Держи.

-Спасибо. -Тебя как зовут?

-Вика.

-Виктория. Значит, победа.

-Не дожила её мамка до победы. В блокаду померла.

А отец в ополчении.

Вот так. Так что одни мы остались друг у друга.

-Свеколка хорошая.

-Баночки берите.

-Лук? Так, давайте. Кому что ещё?

-Почём яйца? -Три рубля десяток.

-Десяток мне будьте любезны.

Ты что, гад, паскудишь?

-Стой! Стой, говорю!

-Ой! Извините.

-Стой!

Ну что, попался, ворюга? А ну, пойдём!

-Куда? -В милицию.

-Дяденька, ты чего? -Где кошелёк?

-Какой кошелёк? -Мой кошелек!

-Ну что за люди, а?

Весь товар испортили.

-Какой кошелёк?!

-Егор, Егор, Егор! Что случилось? Егор!

-Ниночка, всё в порядке, всё в порядке.

-Егор, Егорушка, потерпи. Потерпи, родной.

Сейчас. Сейчас врача найдём. Егор.

-Милая, ну что ты?

Я же сам врач, всё понимаю. -Потерпи.

-Как глупо всё закончилось.

Не сбылась наша мечта, чтобы детишки на тебя были похожи.

-Сбылась. Слышишь, сбылась.

Ребёночек у нас будет. Только сегодня хотела сказать. Слышишь, Егор?

Егорка, Егор...

Егорушка!

Ты мой...

-Странно как-то... -Что странно?

-Понимаю, что реветь должен, хотя бы чуть-чуть. Всё-таки брата похоронил.

А не могу, представляешь?

Никогда не плакал, даже когда родителей хоронили, перед войной ещё.

Просто удивительно, почему люди плачут, а я не могу.

-Потому что ты врач.

-Нет, просто я не умею. Да что теперь говорить, Егора не вернёшь.

-Страшно.

Как здесь страшно.

-На всех могилах один и те же даты смерти. Блокадные годы.

Нинин муж, получается, из новых.

Не должны люди в мирное время так глупо уходить.

-Нина Александровна, ещё раз уточнить для протокола.

Вы когда последний раз видели своего мужа?

-На кладбище.

-Нина Александровна, я не в этом смысле. Живым когда вы его видели?

-Живым - на рынке, за 15 минут до того, как нашла его умирающим.

-Угу. На рынок вы вместе пришли?

-Вместе.

-С какой целью?

-Разве это имеет значение?

-Раз я спрашиваю, значит, имеет. -Купить картошки и немного яиц.

-Угу. Купили? -Нет.

-Так не успели, значит? Понятно.

Ну и кем вы у нас работаете?

-А я у вас не работаю.

-Нина Александровна, вы можете нормально отвечать на вопросы?

-А вы можете нормальные вопросы задавать?

Редактором в издательстве.

-Редактор.

Значит, внимание у вас должно быть хорошее.

Вы видели кого-нибудь подозрительного на рынке?

-Я уже отвечала на этот вопрос, я видела подозрительного мужчину.

Под глазом у него был шрам.

-Под правым или под левым? -Под правым.

-Под правым глазом...

Нина Александровна, а почему вы считаете,

что именно он убил вашего мужа? Вы видели сам момент убийства?

-Если бы видела – сказала.

-Ясно.

Можете быть свободны, мы с вам свяжемся.

-И что мне сейчас делать?

-Можете домой идти.

-Меня допрашивал следователь прокуратуры, теперь вы.

А можно я задам вопрос? Вы ищете этого мужчину?

-Конечно ищем, Нина Александровна.

Ну, сами подумайте, сколько в нашем городе мужчин со шрамом на лице? А?

-Не знаю, но думаю, что много.

-Вот именно... что много.

Подпишите.

-Кирилл!

-Я просил не беспокоить меня, когда я работаю.

-Кирилл, прости, ты должен поговорить с Ниной.

-Успеется, за ужином поговорим.

-Нужно сейчас поговорить.

-Нин, что происходит?

-Собираю вещи.

-И куда ты собралась на ночь глядя? Что значит "собираю вещи"?

-Переночую у подруги, а завтра начну искать комнату.

-Какая подруга? Какая комната? Ты у себя дома. Что за чушь ты мелешь?

-Кирилл, это твой дом.

Егора нет, и я не могу здесь больше оставаться.

-Нина.

Нин, подожди.

Ну что ты такое говоришь? Ты для нас самый родной человек.

Совершенно не посторонний.

Ну, знаешь что...

Вот так.

И чтобы я этого больше не слышал.

-Ты ещё здесь? Иди-иди, мне надо работать.

Чёрт-те что!

-Тань, почему ты не хочешь, чтобы эта статья была напечатана?

-Потому что мы её не проверили.

-Саша! -А?

-Зачем? -Отстань! Тихо.

Нин, Нина.

Может, тебе отпуск взять? Мы с Сашей возьмём весь твой объём на себя.

-Нет, всё в порядке, спасибо.

-Нам совсем не трудно, а ты возьми несколько дней отпуска.

-Вера, пошли.

-Подожди.

-Татуировка на руке.

-Что на руке?

-Я сейчас. Отойду ненадолго.

-Ну, зачем ты?

-Иди!

-Моя фамилия Грановский, я к Щеглову Сергею Алексеевичу.

-Четвёртый этаж. -Спасибо.

-Дежурный Синицын.

Ждите. Я сказал, ждите.

-Извините, мне необходим лейтенант Касаткин.

-Что у вас?

-Я Муравьёва Нина Александровна. Я хотела поговорить

по поводу убийства мужа. -Вас вызывали?

-Куда? -К нам сегодня вызывали?

-Нет, я сама пришла. -Касаткин будет завтра.

-Это всё? -Что всё?

-Я могу поговорить с кем-то другим? Я вспомнила, что у человека,

которого я видела на рынке, была татуировка на руке.

-Дежурный Синицын. Понял. Вить, задержанного выводи, машина пришла.

-Это важно. Необходимо передать эту информацию Касаткину.

-Послушайте, как вас? -Муравьёва.

-Гражданка Муравьёва, от того, что вы каждый день приходите,

мы быстрее работать не будем. Идите домой.

Я Касаткину передам, он вас вызовет.

-Стоять!

Стоять! Порешу девчонку!

Бросай оружие!

Бросай оружие! И вы бросайте!

Стоять!

-Держи его!

Переворачивай!

-Тише, тише, тише. Присядьте.

-Дежурный, воды!

-Быстрей, быстрей.

-Вы в порядке?

-Да.

-Бегом!

-Как вы здесь?

-Мужа у меня убили.

-Возьмите. -Спасибо.

-Не надо сюда ходить. Себя опасности подвергаете. Не найдут их.

-Почему не найдут?

-Вы видите, что творится?

С утра до вечера стреляют, а у нас людей не хватает.

Если найдут, то случайно, но это вряд ли. Не найдут их.

-Зачем он мне всё это сказал?

-Я думаю, правду сказал.

Борис.

Простите. Старший лейтенант Грановский.

-Нина.

Спасибо вам, старший лейтенант Грановский.

-Извините, что разбудили, товарищ капитан.

Вон, сижу у берега, вплавь пришла. Старшего требует.

-Одна была? Или прошляпили кого? -Одна.

-Уверен? -Так точно.

-Ладно, пока свободен. -Есть!

-Ну, давай знакомиться, фройлен.

По-советски шпрехаешь?

-Который сейчас час?

-Значит, шпрехаешь.

Это хорошо.

Полька?

-У меня важная информация.

Сегодня утром немецкие части перейдут через границу.

Наступление назначено на четыре часа утра.

-Вот так вот, да? Прямо вот возьмут и перейдут? В четыре?

Вы устали. Может, чая? -Да вы понимаете, о чём я говорю?

Немедленно объявляйте тревогу на заставе, поднимайте бойцов в ружьё!

Иначе будет слишком поздно.

Войну не остановить, но вы можете спасти бойцов.

-Говори, говори, я слушаю. Что ещё?

-Мне нужна прямая связь с Москвой, с Генеральным штабом.

Скажите им – здесь Сова. -Кто?

-Сова!

-Да послушайте вы меня!

-Теперь ты послушай меня! Ты за кого меня принимаешь?

У меня на этот случай приказ имеется, и в приказе сказано: таких как ты,

провокаторов, без суда и следствия, поняла?

Какая война, какое наступление? В Москве дураки сидят?

-Я лейтенант советской армии, заброшена...

-Я тебя прям здесь и сейчас, паскуда, поняла?

Поняла?

Вот так.

-Во-сколько, говоришь, война начнётся?

-В 4 часа.

-Четыре часа 32 минуты, и никакой войны.

-Товарищ капитан, там на границе стрельба! И самолеты.

Много самолётов.

-Заставу в ружьё! -Есть!

-Поздно!

-А можно мне пломбир, а?

-Сейчас достану.

Пожалуйста. -Спасибо.

-Стой на шухере!

-Принёс?

-Ну принёс. А ты не обманешь?

-Я не умею обманывать.

Вот, держи.

-На.

-Спасибо.

Побежали!

-Ты кто такая, чего надо? Чего ты бродишь за мной?

-Спрячь! -Чего?

-Я сказала, пику спрячь.

-Ай! А-а-а! Руку сломаешь. Ай! -Сломаю, если не скажешь!

-Чего сказать-то? -Человека ищу, на щеке шрам,

на левой руке татуировка. -Не знаю...

-Я задала вопрос! -Это Рыба. Рыба.

-Сегодня на рынке? -Не видел его. Твоё какое дело?

-Разговор есть. -Неделю его не видел.

-Чего вдруг? -Твоя печаль какая? А-а!

-Я сломаю! -Он засветился! Светанулся.

Хлюпику какому-то кровь пустил! Теперь шкерится. Руку пусти!

-Пущу. Только не смей от меня бежать, понял?

-Угу. -Не смей.

-Где найти его, знаешь?

он тебе спасибо скажет.

Знаешь, почему? -Ну?

-Небось из мусарни, да?

-Ты таких, как я, в мусарне когда-нибудь видел?

-Ну, не видел. -Я одна, баба.

Вас много. Наверняка Рыба не один, так?

-Так. -Чего бояться? Далеко идти?

-Нет, тут на Лиговке, во дворах.

-Иди, иди.

-Так, всё, пришли, они здесь.

-Веди. -Нет, не было такого уговора.

Ну ты жуткая баба.

Вон, дальше по лестнице и на чердак. Чего, прям пойдёшь, да?

Их там много сегодня, у Коляныча шуршики завелись, с утра гуляют.

-Сколько их?

-Я за бражкой бегал, велели на пятерых брать.

Пусти. Меня Рыба если с тобой увидит, он мне печень вырвет.

-Беги. И не оглядывайся.

-Не, ты понял, понял? -Конечно, нормальный кон был.

-Давай, погнали. -Давай!

-Давай. -Будем!

-Давай.

-Вот это сюрприз.

-Опа! -Здрасте, барышня.

ВЫСТРЕЛ

-Юра?

-Прям обалдеть, какая встреча, да?

-Юра.

-Чего ты заладила - Юра да Юра. Да, Юра.

-Ты как здесь?

-Долго рассказывать. Рад тебя видеть.

Рад, что жива, здорова. Ловко стреляешь.

Не разучилась.

Екатерина Борисовна Орлова.

-Ты забыл, меня зовут Нина.

-Да, Нина.

Я ж тебе говорил, поменяй имя.

Как была упрямой, так упрямой и осталась.

Давай за мной.

-Здесь стреляли.

-Ну чего встала? Выполнять приказ!

Редакторы субтитров: М.Щурова, В.Сухиашвили